Бестия (1-10)

Бестия

https://ficbook.net/readfic/6724746

Направленность: Слэш

Автор: Mary Sun (https://ficbook.net/authors/201752)

Фэндом: Ориджиналы

Пэйринг и персонажи: светлый эльф/дроу

Рейтинг: NC-17

Размер: Макси

Кол-во частей: 21

Статус: заморожен

Метки: Первый раз, Мужская беременность, Юмор, Драма, Фэнтези, Вымышленные существа, Омегаверс

Описание:

Все стандартно - война, позорное перемирие и невеста, в качестве гаранта. Или жених? Милый, скромный, утонченный эльф с пяльцами в руках? Увы-увы-увы! Снайпер, баллистик, инженер с выделяющейся внешностью и вспыльчивым характером. Светлый король веселится, темный император злится. 

***

========== Часть 1 ==========

Король устало опустился в мягкое кресло и тихо рассмеялся. Длинные белоснежные волосы мягко скользнули по шелковой желто-оранжевой мантии и несколькими прядями упали на грудь. С неподдельной тревогой в глазах напротив светлоэльфийского повелителя сидел его супруг-альфа, ожидая услышать результаты переговоров о перемирии с императором дроу. Затянувшаяся война вымотала оба государства. Светлые потерпели позорное поражение. Даже новейшие технологии и магия не смогли спасти в критической ситуации: Вемьен Де Анкор со своим темным войском неожиданно ворвался в столицу, перекрыв стационарные порталы. И лешему ясно, что действовали шпионы, взломав систему телепортов. Да и без предателей среди своих не обошлось, которым немало золотых монет выложили на лапу.

— Он потребовал за перемирие, — начал сквозь смех ведать правду Регнар Энрейс, — часть западных лесов, где ксаритовые* шахты, заключение торгового договора на целительные зелья и... мою дочь в качестве наложницы как гарант мира.

— Дочь? — округлил карие глаза Тенмэй. — Но у нас... нет дочери.

— Да, — еще веселее протянул король. На его лице засияла хитрая улыбка. Он уже предвкушал такую сладкую месть осточертевшему Вемьену. — Его это не расстроило. Он готов взять в мужья нашего младшего сына: омегу невинного захотел.

— Тоннилея, что ли? — поначалу Тенмэй опешил и хотел уже высказать пару ласковых, но тут же осекся. Поняв всю прелесть происходящего, он злорадно заулыбался. — Дорогой, ты решил уничтожить империю дроу изнутри?

* Ксарит — редкий минерал, добываемый лишь на землях светлых эльфов. Считается ценным материалом для магов, используется в качестве накопителя магической энергии.

========== Часть 2 ==========

Регнара терзали сомнение и нерешительность. Как же более деликатно подкатить к сыну с такой новостью о замужестве? Какова окажется его реакция? Зная его характер, варианта два: либо парень со злости расхреначит ползамка, либо равнодушно примет сей факт. Хоть бы все прошло мирно... Не стоит бесить ученых, особенно гениев-инженеров, которые создают опасное оружие на основе эльфийской магии и технологий гномов.

— Тонни? — король с наигранным спокойствием вошел в лабораторию своего младшего сына. Как всегда, в неуютном мрачном помещении пахло машинным маслом и копотью. Вдоль правой стены возвышался огромный стеллаж с кучей различного хлама: старых железок, ксаритов, энергетических кристаллов, странных баночек и колбочек с подозрительным содержимым. Слева — мощный голографический экран, отображающий в увеличенном масштабе все, что происходило под проектором. В центре помещения располагался крупногабаритный длинный металлический стол с несколькими полочками и ящичками. На полу повсюду валялись использованные, либо испорченные механические детали, о природе происхождения которых Регнар даже знать не хотел. Он вовсе не одобрял хобби своего дитятка: уж больно опасное занятие для юного эльфа. Ну, или не совсем юного. В этом году Тоннилею и его брату-близнецу Силь-Морану исполнилось двадцать шесть. Для остроухих, живших по двести лет, этот возраст считался расцветом молодости. И если Силь вырос воистину утонченным и элегантным омегой, интересующимся живописью, музыкой, искусством танца, то Тонни... — королевская бестия.

— Это еще что за?.. — недоверчиво покосился Регнар на диковинное изобретение, над которым как раз старательно и работал сын.

— Пистолет АКР-56 — последняя разработка гномов, — довольный грубый голос гордо озвучил экспериментальную модель. Король сцепил руки за спиной и нахмурился:

— Боюсь спросить: где ты его откопал? Нам еще войны с горными кланами не хватало!

— Завтра испытаю! — Тоннилей пропустил мимо ушей вопрос родителя и продолжил вещать на своей волне. — Ты только представь: пули в магазине я заменил на сенсорную панель, реагирующую на магическую энергию эльфа, и устройство концентрации, сжимающее поток магии до состояния снаряда. Достигая цели, энергия должна взорваться, нанося урон в радиусе трех метров. Если его ...

— Никаких внедрений в армию! — вовремя прервал словесный поток Регнар. — Ни одной казны на твои нововведения не хватит!

— Зря ты не пустил в ход реактивную энергетическую установку при вторжении темных в столицу, — Тонни откинулся на спинку стула, вытирая тряпочкой перепачканные руки.

— В мои планы не входило поднять город на воздух! — сын со своей установкой уже весь мозг проел.

— Что с договором? — принц требовательно уставился на отца неестественно яркими светло-зелеными глазами. Нельзя сказать, что по меркам светлых эльфов Тонни был красавцем. Совсем наоборот. Нормальные остроухие от него шарахались, испытывая культурный шок. Ему не присуща худоба аристократических омежек, что нынче так вошла в моду. Крепкое и гибкое тело с намеком на рельефные мышцы — самое то для одного из лучших сталкеров королевства. Как все представители своего народа он высок и светловолос. Частично светловолос. Он выкрасился в угольно-черный, оставив лишь тройку белых прядей. Состриг правый висок, выбрив на нем ломаную линию. Оставшуюся часть волос, длиной до подбородка, зачесал на другой бок и слегка поставил дыбом.

Если б только на этом закончились причуды ребенка — король Энрейс бы молча закрыл глаза. Но стиль одежды и вызывающее поведение чада родители до сих пор пережить не могут. Принц эльфов открыто пренебрегал традиционными мантиями и костюмами в светлых тонах. На торжества и церемонии этот паразит мог заявиться в темных кожаных штанах и жилете с воротом на голое тело. Какой позор испытала королевская семья, когда на Тоннилея уставились сотни глаз придворных!

С этим кадром все ясно. Возвращаемся к нашим лешим.

— Я как раз об этом и хотел поговорить... — Регнар набрал воздуха в грудь и собрался с силами, чтобы выпалить все как на духу — и будь, что будет. — Вемьен потребовал...

— Шахты? — перебил Тонни, тут же закатив глаза. — Я и не сомневался...

— Потребовал отдать ему в супруги младшего невинного принца-омегу, — король выдохнул и затаился, уже боясь последствий. Тоннилей с задумчивым видом молчал.

— Агларан — альфа, — нараспев начал демонстративно рассуждать он, уже обо всем догадавшись, — Силь-Моран — омега и старше меня на 2 минуты. У него есть супруг. Остался лишь я. Не во время войны, так после нее, ты решил извести императора темных, да, пап?

Он открыто расхохотался.

— Вот же сукин... — тут же выражение его лица кардинально изменилось, исказившись презрением к дроу. — Ему мало того, что ты пошел к врагу на поклон, так еще решил унизить нашу династию подобным мерзким образом. Отлично!

Регнар судорожно соображал, что именно «отлично». Вести с сыном серьезные беседы, как сидеть на бочке пороха. Зато сколько адреналина!

— Я выйду за него, — с сияющими глазами отозвался Тоннилей, — но за душевное здоровье императора не отвечаю. Кстати, мне огнемет надо испытать на полигоне...

Король сглотнул ставший в горле ком и одобрительно кивнул. Сейчас, после согласия на брак, он разрешит чудо-чаду все, что угодно:

— Только предупреди генерала Денеля, чтобы тот успел эвакуировать гвардейцев.

========== Часть 3 ==========

— Магистр Моррис! — Тонни шумно хлопнул дверью, уверенно проходя в рабочий кабинет лучшего алхимика всея королевства. Суховатый пожилой эльф в голубой мантии и с низко завязанным седым хвостом волос нашелся за своим экспериментальным столом. Старичок готовил очередное зелье. Судя по гнилостному запаху — отраву.

— Чего орешь? — Моррис поверх очков окинул взглядом Его Высочество и вернулся к прерванному делу.

— Мне нужна какая-нибудь дрянь, от которой нос распухает, как большая картофелина! — Тоннилей подбежал к магистру и с горящими от предвкушения глазищами продемонстрировал рукой возле лица размеры желаемого результата. — И чтоб глаза воспалились да слезились! Нет, лучше, чтобы слезы текли самопроизвольно!

— Родители в курсе твоей затеи? — укоризненно цыкнул магистр. Какая новоявленная блажь стукнула в гениальную головушку младшего Энрейса? Ай, дела нет! Ничего полезного.

— Все согласовано! — без тени сомнения заверил Тонни. Ему жизненно необходимо было заполучить пачку порошков или десяточек скляночек с цветными жидкостями для достижения необходимого эффекта. Сам-то Тоннилей в алхимии смыслил, как валенок в ядерной физике, ведь занятия по зельеварению в прошлом он безбожно пропускал.

— Ясно, не знают, — Моррис направился к стеклянному шкафу и начал перебирать маленькие колбочки. Выудив парочку, он протянул их Тонни. — Перцовая настойка и слезная эмульсия — рыдать будешь долго.

— Что надо! Все залпом? — тот чуть ли не искрился от счастья. Сотвори другому гадость себе в радость.

— По три капли на полстакана воды — на час хватит. Поди прочь! — отмахнулся старик, снова вникая в процесс смешения ингредиентов.

Следующими по списку, к кому Тонни запланировал заскочить до завтрашнего отъезда, стали лекарь и портной. У целителя пришлось выклянчить под угрозой сохранения целостности лечебного кабинета сбор для заварки, подавляющий природный запах омег. Пить придется каждый день. В отличие от своего брата Силя, Тоннилей не мог похвастаться манящим сладковатым амбре с легкими нотками ванили. Но кто сказал, что свежий горьковато-терпкий аромат не может свести альфу с ума?

Портного удалось уговорить на обмен трехсот золотых на одну весьма ценную для будущей встречи с темными вещь. Ближе к вечеру Тонни практически закончил сборы. Осталось только гору хлама покрыть заклятьем минимализации и отправить в амулет сохранности.

***

Вемьен ожидал светлоэльфийскую королевскую семейку возле стационарного портала, уже запрограммированного на короткое путешествие прямиком в столицу государства дроу. Рядом с ним топтался от нетерпения вернуться домой главнокомандующий армией темных — Янвен Граст. Он уже более трех десятков лет прожил бок о бок с королем будучи самым верным и надежным товарищем. Крепкий воин с белесыми волосами до середины спины и яркими синими глазами раздраженно выдохнул, сложив руки на груди. Вопреки ожиданиям, не все дроу рождались с черной, как смоль, шевелюрой и темно-бордовыми глазами.

— Ну, наконец! — не сдержался Ян, увидев топающих к телепорту светлых.

— Ваше Величество, — уважительно кивнул Регнар. — Принц Тоннилей прибудет с минуты на минуту: задержался в пути.

Не признаваться же, что сыночек проспал.

Вем окинул холодным взглядом короля, не произнеся ни слова. Его уже так достали эти лесные остроухие, глаза б не видели. Благородные, доблестные, свободолюбивые патриоты... Тьфу! Стоит только вспомнить их сталкерские отряды, что вели бесчестную войну и погубили немалую часть армии темных! Неимоверно бесят! Раза три Вемьен с дружиной попал в засаду и еле отбился от настырных стрелков. По сей день помнит одного конкретного индивида в маскировочном костюме, что выскочил, как демон из пентаграммы, и пальнул по гвардейцам странным зарядом. Полегла половина отряда. Сам император удивительным образом выжил. Боги спасли... и три энергетических щита. Маги долго гадали о происхождении неизвестного доселе оружия. Потом пошли слухи о разработке светлыми секретной установки массового поражения. Вемьен спешил поставить эльфов на колени, дабы те не успели предпринять попытки использования тестовых экземпляров.

— Папенька! — рыдания вырвали Вема из потока мыслей и заставили поднять голову. Высокий эльфенок в белом балахоне с капюшоном размазывал сопли и слезы по лицу, горько плакал, протягивая ручонки к Регнару. А последний, кстати, опешил, округлив и без того большие янтарные глаза. Теперь они обещали вот-вот выпрыгнуть из орбит. Подобная реакция на появление вопящего объекта прослеживалась и у остальных представителей династии Энрейс. Мальчишка, что судорожно всхлипывал на плече короля, удивительно похож на парня, стоящего рядом с наследником Аглараном. Утонченный омега, кажись Силь-Моран, создавал впечатление элегантного и нежного принца. Длинная аккуратно заплетенная коса золотистых волос покоилась на хрупком плече. Салатовый фрак с растительной вышивкой облегал точеную фигурку и выгодно оттенял красивые зеленые глаза. Губы слегка подрагивали, словно Силь сейчас расплачется или... рассмеется. Его близнец все так же заливался горем, но уже отлип от одного родителя и приклеился к другому. Прощальная процедура вымораживала Вемьена, а будущий муж вызывал приступ тошноты.

— Что за концерт? — едва слышно произнес на ухо сыну Тенмэй, крепко обнимая родного засранца. Тот лишь громче зарыдал, хлюпая носом. Отстранившись от отца, Тонни заключил в объятия Силя.

— Парик?! — тихонько хихикнул тот, успокаивающе похлопывая страдающего по спине.

— Ты оценил, — шепот и очередной всхлип.

Будущий жених закончил церемонию расставания, выпрямился и пригладил длинные космы, что свисали слипшимися сосульками до самых бедер. Раскрасневшиеся заплаканные и такие несчастные глаза уставились на императора дроу. Того аж передернуло от отвращения. Вемьен, конечно, жаждал отомстить светлым, унизить и опустить достоинство их принца ниже городской канализации, но, похоже, Тоннилей с поставленной задачей прекрасно справляется и сам. Впрочем, почему бы на этом смазливом недотепе не отыграться?

— Ритуал единения произойдет через неделю, — глубокий бархатный бас Вема озвучил предстоящую участь принца. Тонни замер, забыв играть роль размазни и громко рыдать. Замолкнув, он растерянно опустил глаза. Тиран нарочно дразнит их и играет на нервах. Если истинный Тоннилей с превеликим наслаждением пальнул бы в Вемьена парой энергетических снарядов из припрятанного АКР-56, то его роль недомерка подобных мер не предполагает. Придется импровизировать.

— Что?! Ритуал единения?! — переспросил переполненный возмущением Тенмэй. Регнар вовсе потерял дар речи. Какой позор на долю королевства! Первый брачный опыт сына будет выставлен на всеобщее обозрение нескольких десятков свидетелей. Что может быть еще более мерзким?!

— Это позволит представить наш союз богам и получить их благословение, — Вемьен с неподдельным удовольствием наблюдал за реакцией светлых. Пуще разревевшись, Тонни грохнулся на колени и прикрыл лицо ладошками. Протест эльфов, читаемый в каждой паре глаз, воодушевлял императора. То ли еще будет. Он раздавит мальчика, как блоху. Обесчестит, оставит омежку в младших мужьях без прав на волеизъявление, затем отправит в гарем, как изгнанника. Или лучше в старый дворец?! Там принц останется гнить до самой смерти, о которой начнет молить высшие силы каждый день.

— Прошу Вас, о, Великий! — взмолился Тоннилей, вытирая сопливый нос прядью волос.

— Пора отправляться, — одним рывком Ян поднял с каменного пола ревущего и не без брезгливости скривился. — Придите в себя, Ваше Высочество.

— Не могу-у-у, — продолжал выть Тонни, делая нетвердые шажки в сторону портала. Он достал из-за пазухи кружевной платочек и смачно высморкался.

Дроу переглянулись и ступили в портал, уводя за собой страждущего принца.

========== Часть 4 ==========

В первый день пребывания во дворце дроурской империи Тонни запихнули в покои и приставили охрану. Он не вылезал из апартаментов до самого вечера. Еще бы... Он еле отошел от лошадиной дозы настоек: пренебрег советом магистра насчет трех капель каждого эликсира и от души выплескал в стакан с водой по дюжине. Как же пек да чесался нос! Пришлось испоганить несколько платков. Слезы в три ручья возымели чудеснейший эффект на Вемьена. Тоннилей торжествующе считывал с его лица неприязнь и антипатию по отношению к себе. Единственно, огорчил факт будущего ритуала единения.

Сидя на широком подоконнике и щелкая кнопки небольшого портативного устройства, воспроизводящего музыку, Тонни изредка шмыгал носом. Он свято верил, что изображаемый истеричный недотрога Вему осточертеет и тот с превеликой охотой сбагрит сопливый комок в отчий дом. Сам акт занятия любовью его не пугал. Скорее огорчала перспектива лишиться девственности перед столькими свидетелями. Поэтому надо бы довести императора темных до нужной кондиции как можно скорее.

Тоннилею, как и любому омеге, давно хотелось найти себе пару, да только времени постоянно не было на отношения. То академия, то магистерские учения, то научные исследования, в которых он зарылся по самую макушку. Ему нравилось создавать нечто новое на основе имеющегося арсенала, совершенствовать давно забытое старое оборудование, а главное — применять его! Он, чокнутый гений, купался в диком азарте и восхищался плодами собственных трудов. По сей день с мурашками по телу вспоминает, как шандарахнул модернизированным полистихийным пехотным огнеметом по крупной группке дроу в западных лесах. Положил не меньше половины! Благо вовремя удалось унести задницу с поля боя. Бегать Тонни умел хорошо. Снайпера ноги спасают. Что касаемо ближнего сражения — он профан. Сколько родители не пытались научить его держать меч в руках — впустую.

Стук в дверь. Через несколько секунд в комнату вошел невысокий паренек, поставил на стол поднос с ужином, поклонился и удалился. Тоннилей соскочил с подоконника, вмиг очутившись рядом с едой. Едой... Желание есть отпало. Он подцепил вилкой листик салата и покривился. Диета не входила в расписание. Кроме тарелки с зеленью, обнаружился овощной супчик и стакан компота.

— Это шутка такая? — непроизвольно Тонни оглянулся на дверь. Его горячая натура требовала разборок, но спектакль еще не достиг кульминации, посему придется временно посидеть тихо под лавкой. Парик да ненавистный балахон он так и не снял, вдобавок еще прихватил пять «объемных палаток» на смену.

Ближе к ночи в покои вновь вошел тот же слуга, поинтересовавшись потребностями императорского гостя. Не удостоившись ответа, омега подготовил горячую ванну, застелил кровать ко сну и отбыл.

Наслаждался водными процедурами Тоннилей долго. Ему нравились нежность и мягкость воды, ее приятный от масел аромат, расслабляющий эффект. После купания всегда легко засыпалось.

***

— Что наш светлый? — Вемьен откинулся на спинку мягкого стула, потирая ноющую шею. От долгого сидения за столом и накопившейся работы с документацией мышцы стали затекать.

— Устроил потоп в комнате. От ужина отказался, — пожал плечами Ян. — Насколько я знаю, лесные омежки аж трясутся за салатиками и бульончиками во имя тощей фигуры. А этот экземпляр, наверно, скоро согнется от своей худобы.

— Тоже заметил? — ухмыльнулся Вем, недобро сверкнув бордовыми глазами. Он немного иначе представлял себе будущего супруга. Уж точно не суповым набором кожи да костей под копной тряпок. Впрочем, это не имеет никакого значения.

— Интересно, у них все пахнут как клумбы? — поморщил нос Янвен, сворачивая свиток в трубочку и запечатывая тубу. — Думал, задохнусь.

— Это светлые... — тяжко вздохнул император, концентрируя внимание на содержимом письма от гномов.

***

Последующие сутки проходили довольно скучно для Тоннилея. Завтрак не впечатлил, как и ужин. Овощной салат он проглотил без особого аппетита. После сумел создать кривенькую иллюзию самого себя, свернувшегося клубком под одеялом и плачущего в подушку. Для отвода глаз сойдет. Теперь бы придумать, куда самому умыкнуть? Перспектива проторчать в четырех стенах битую неделю не привлекала пытливого молодого эльфа. Он сменил докучливую мантию на любимые коричневые штанишки по колено, кожаные сандалии и рубашку-распашонку навыпуск. Парик полетел вслед за балахоном в сундук. В таком непристойном виде Тонни щеголял по родному дому. Нацепив на себя легендарный амулет невидимости, так предусмотрительно стащенный у отца, он открыл окно и аккуратно ступил на карниз.

Погода стояла замечательная: заботливое солнце ласково делилось теплом, редкие белые кудрявые облака важно плыли по небу, нежный ветер изредка касался кожи своей прохладой. Тонни осторожно дополз до первого балкона и спрыгнул на мраморный пол. Стеклянные парные дверцы, отворенные настежь, позволяли тонким шелковым шторам свободно покачиваться от каждого воздушного потока. Мягко ступая в коридор, Тоннилей по привычке огляделся. Не первый раз в жизни он сбегает из-под домашнего заточения. Возле его покоев стояли два стражника в дроурской форме и увлеченно беседовали. Не создавая лишнего шума, он начал свое первое путешествие по замку темных.

Вскоре Тонни окончательно запутался в системе коридоров. Это лабиринт какой-то, а не архитектурное строение! Выворачивая из-за очередного угла, он чуть не столкнулся лицом к лицу с императором Де Анкором и главнокомандующим Грастом, что тогда втащил его в портал. Мужчины вели серьезный разговор. По крайней мере, лица суровые и сосредоточенные. Что-то о гномах. Благо Тоннилей вовремя вжался в стенку и прикинулся ветошью, затаив дыхание. Когда опасность миновала, он бесшумно последовал за ними на безопасном расстоянии.

Тонни рассматривал будущего супруга, который достался ему по велению судьбы. Вемьен оказался выше его на полголовы. Черные волосы мягкой волной ложились на могучие широкие плечи. Приятное, даже красивое, лицо казалось грубым из-за темной трехдневной щетины. Холодный взгляд придавал образу таинственности и жестокости. Тренированному телу императора мог позавидовать любой гвардеец светлых. Тоннилей пару раз засматривался на одного воина из личной охраны папы, но подавать знаки внимания не осмелился. Собственно, он не против предусмотрительности на этот счет. Или все же неуверенности в себе? Ведь, признаваясь, он не раз разочаровывался в собственной внешности. Иногда ему безумно нравилось отражение в зеркале, а иной раз хотелось разбить стеклянную поверхность вдребезги. Порой он даже завидовал утонченной привлекательности брата-близнеца, прикидывая, что мог бы быть таким же. Но с другой стороны — скучно жить таким, как все. В итоге Тонни смирился со своей необычностью, которую сам же и создал, плюнув на комплекс неполноценности. Все равно найдется аномальный альфа, которому придется по вкусу такой нестандартный светлый, как он.

Неожиданно Вемьен остановился, дав знак другу замолчать. Ян озадаченно прикусил язык, внимательно следя за повелителем. Тот же всматривался в пространство, прощупывая магические потоки на наличие посторонней энергии. Догадываясь о целях проводимых манипуляций, Тоннилей-невидимка шаг за шагом отступал назад. В том, что его вычислят, он уже не сомневался, но шанс убежать еще оставался.

Активируя энергетический блок, Вем резко вскинул руку. Тут же он создал в воздухе несколько темных магических сгустков и рассеял их полукругом от себя. Благо невидимый противник уже давно унес ноги.

— Шпион, — зло выплюнул Вемьен, понимая, что упустил юркую тварь. — С амулетом скрытности.

— Вот же... — хотел выругаться Янвен, но тут же опомнился. — Срочно усилю стражу.

К обеду Тонни вернулся в комнату, напялил любимейший желтый мешок да парик и уселся ждать трапезу. Предложенное не порадовало.

***

— Ваше Высочество! — ближе к вечеру в покои вошел слуга. — Его Величество Вемьен Де Анкор ожидает Вас в зале отдыха. Когда будете готовы, я провожу.

Тут же вжившись в роль наивного юнца, Тоннилей горестно протянул:

— Выйди, я хочу собраться с силами.

Как только дверь закрылась, он накапал в стакан с компотом нормальную дозу настоек и опрокинул все залпом. Действие зелий начнется через несколько минут, поэтому можно пока поправить космы, облить одежду духами брата с ароматом пиона и придать себе как можно более обреченный вид.

Оказавшись в просторном зале, Тонни активно хлюпал носом и вытирал редкие слезинки с щек. Осторожно, словно боясь, он подошел к императору, вольготно рассевшемуся на диване. Рукой Вем указал на кресло напротив, приглашая располагаться.

— Вы хотели меня видеть? — судорожно выдохнул принц, робко опустив ресницы.

— Верно, — вяло оглядывая жениха, кивнул Вемьен. Его с души воротит от бесхарактерных аристократских неженок. — Думаю, нам стоит обсудить детали предстоящей церемонии. В первой половине дня в городе устроят празднества. Ровно в полдень в Храме Единства состоится обручение. Затем банкет в присутствии высокопоставленных гостей. После захода солнца тебе выделят час для подготовки к ритуалу.

Услышав последнюю фразу, Тоннилей стушевался и отвернулся, демонстрируя свое смущение и нежелание внимать откровенные подробности. Подметив подобную реакцию, Вем решил закрепить результат запугивания:

— Все приглашенные имеют возможность стать свидетелями благословения богов и наблюдать за процессом соития. По обычаю к алтарю супруги выходят нагими либо в прозрачном церемониальном покрове. Почитай на досуге.

Вемьен протянул парнишке небольшую книгу в твердом переплете. Он абсолютно точно знал, что омежка даже не притронется к изданию с иллюстрациями. Целомудренность и скромность не позволят этой королевской особе держать в руках такие непотребства. Сейчас же ничего не подозревающий Тонни озадаченно принял источник знаний и открыл на первой попавшейся странице. Его глаза с ужасом распахнулись, узрев откровенную картинку с двумя мужчинами. Быстро захлопнув книгу, он трясущимися руками откинул ее подальше и прикрыл красные щеки ладонями. Более не проронив ни слова, довольный император покинул зал, оставляя принца наедине со страхами.

Стоило Тонни только остаться одному, он быстро схватил подарочек Вема и шустро спрятал за пазуху. Вернувшись в свои апартаменты, он развалился на кровати и принялся листать страницы учебного пособия.

— И чего я тут не видел? — он разочарованно кинул книгу на тумбочку. Неужели дроу действительно верят в неосведомленность невинных светлых в плотских утехах?! А современные технические и кристальные хранители записей событий для чего существуют? Не говоря уже о том, сколько эротических видео голограмм Тоннилей насмотрелся с подросткового возраста. Все началось с банального любопытства: он стащил у отца из спальни несколько неизвестных кристаллов. Как папаня мог их не запрятать от детишек на верхнюю полку шкафа? Три из них оказались как раз проективными записями любовных наслаждений. Поначалу, конечно, было стыдно смотреть подобное, но потом откровенные сцены перестали вызывать реакцию прилива крови к ушам и щекам. Приливала она уже к другому месту, требующему особого внимания. Впоследствии Тонни тайком от родителей заказывал подобные кристаллы через магическую торговую сеть, где трудно вычислить покупателя. Хранил записи в сейфе собственной лаборатории, чтобы никто ненароком не наткнулся. Хотя в его логово даже особо желающие не совались. Поэтому от Вемьена он ожидал большего, а не банальной книжонки с картинками. Это так жених решил помочь справиться с фобией?

========== Часть 5 ==========

Тонни уже давно проснулся и с наслаждением валялся в постели. Через полчаса к нему заявился слуга, сообщив, что император жаждет разделить с будущим супругом завтрак. Пришлось приводить себя в определенный порядок.

В трапезную он приполз с кислой миной, обиженно надутыми губками и печальными очами. Он скромно опустился на стул и прикусил губку, окинув робким взглядом Вемьена и Яна.

При виде поникшего принца самодовольство Вема аж прыгало от восторга. В этом парнишке нет абсолютно ничего, на что мог бы упасть его взгляд. Тусклая амеба.

Подали блюда. Тоннилей насупился и нерешительно взял ложку. Каша? Овсяная? С клубничкой? Он с детства терпеть не мог молочное варево, которым так активно его пытался накормить в свое время папаня. А что у нашего повелителя? Сочные кусочки баранины с яичной лапшой и омлетом. Принца аж перекосило от недовольства, зависти и голода. Он метнул убийственный взгляд на Вемьена и отвернулся, демонстрируя отказ от блюда.

Может, Тонни и не заметил, но император успел поймать на себе его странное выражение глаз. Любопытно. Доселе кроткий принц, оказывается, может быть и гневным. Удовлетворенно хмыкнув, Вем приступил к трапезе, предвкушая скорое развлечение. Ему доставляло нескончаемое удовольствие угнетать примитивное существо.

Расправившись с плотным завтраком, Вем вынул из кармана маленький голубой кристаллик и положил на стол перед Тоннилеем:

— Если будет совсем скучно, сможешь убить время. Это голографический фильм. Думаю, тебе понравится.

Он не подавал вида, но внутренне уже ликовал, представляя красную, как сочный гранат, мордашку женишка, который решится воспроизвести проекцию. Янвен спрятал хитрую улыбку, вытирая губы салфеткой.

Тонни же сразу смекнул, в чем подвох. Грех им не воспользоваться. Он протянул ручку и осторожно взял кристалл, с подозрением поглядывая на этих двух заговорщиков. Сложив губки уточкой, он поддельным тоненьким голоском протянул:

— А о чем он?

Ян не сдержался и прыснул со смеху, тут же делая глоток из чашки чая. Вемьен остался невозмутим. Только в глазах горели озорные огоньки.

— О дроу, — спокойный и уверенный тон, располагающий к доверию. — Небольшая культурная программа о нашем народе.

Бесовская натура принца не могла упустить шанс устроить спектакль! Сжав кулачок с кристаллом, Тоннилей поделился энергией с холодным хранителем записи и актировал голограмму. Тонкий луч упал на боковую стену, тут же раскрыв большую проекцию. Откровенная картина групповой оргии мгновенно предстала перед очами застывшего светлого создания. Сколько испуга и поражения отразилось в зеленых глазках! Как резко от стыда порозовели кончики острых ушек! Принц отмер и судорожно попытался отключить кристалл, но тот подло выскользнул из дрожащих пальчиков и закатился под стол, продолжая трансляцию. Взвизгнув и прикрывшись волосами, Тонни вихрем вылетел из трапезной, успев услышать звонкий смех Янвена.

— Пригласи ко мне через пару часов Энребе, — кинул другу Вемьен, выходя из-за стола. Третирование эльфа продолжается.

Не сбавляя бега, Тоннилей примчался в свою комнату, плотно закрыв дверь. Он - остроухий паразит - сполз на пол и уткнулся носом в колени, давясь от хохота. Смех и чувство превосходства раздирали его изнутри. За такие старания он удостоен высшей премии в театральном искусстве. Кто теперь наивный простак? Дроу так любезно повелись на игру. Ах, этот ликующий взгляд на бесстрастном лице императора!

Предполагая, что сегодня его более не потревожат, Тонни раскрыл амулет сохранности, куда покидал свое барахлишко и аппаратуру. Высветилось небольшое голограммное изображение в виде списка упакованных объектов. Найдя искомый предмет, он коснулся строчки наименования и активировал режим восстановления. Через пару минут перед ним красовался компактный рабочий стол с портативной техникой. Принц уселся на стул с подлокотниками и начал подключаться к мировой магической информационной сети, где обычно выкладывались статьи, публикации, результаты исследований известных ученых в различных областях. Несколько крупных ярко-красных ксаритов трещали, делясь энергией с маленьким, похожим на книгу, устройством. Получив достаточное количество подпитки, оборудование для улавливания сигналов дальней локализации подало знак о готовности к работе. Нажав несколько кнопок, Тоннилей запустил программу — перед ним тут же появилась сверкающая полупрозрачная поверхность. Он частенько посещал справочные узлы гномов в области инженерии реактивного оборудования и баллистики.

Зачитавшись описанием нового исследования, он не сразу услышал стук в дверь. Отреагировал лишь на вторую попытку гостя дать о себе знать.

— Сейчас! — крикнул Тонни, впопыхах создавая иллюзорный барьер, скрывающий стол. Быстро запрыгнув на постель и прикрывшись одеялом, он подал голос: «Войдите!».

Створка скрипнула и на пороге появился симпатичный омега в темно-синих штанах да рубахе, подчеркивающих достоинства фигуры. Он доброжелательно улыбнулся, проходя в комнату:

— Привет. Я — Энребе — фаворит Вемьена.

— Здравствуй, — буркнул светлый принц, натягивая покрывало, словно то было его единственной защитой от коварного внешнего мира. — Что ты хотел?

— Меня Его Императорское Величество направил к тебе, — стройный Энребе опустился на кровать, неподалеку от затравленного кролика. — Он просил немного тебя попугать предстоящим ритуалом.

— Уйди, — шепнул Тонни, пряча глаза и отворачиваясь.

— Мне эта идея не по душе, — вздохнул тот и наклонил голову набок, отчего его короткий хвостик волос забавно колыхнулся. Энре с сочувствием в голубых глазах понимающе подбадривал. — Я пришел помочь. Мне знакомы твои метания и паника.

С легкой грустью он рассказывал о своей жизни до попадания в гарем. На его долю выпала ранняя смерть родителей, бордель за долги семьи. Там ему пришлось встретиться с грубостью и жестокостью реальности.

— Первый опыт выдался печальным, — горько усмехнулся Энребе, расстегивая ворот и показывая на груди темно-фиолетовую метку. Узор на теле омег всегда появлялся после потери невинности. У каждого индивида знак был своим и особенным. Сияющий, яркий и цветной — свидетельствовал о высшем наслаждении, принятии партнера. Тусклый и темный, словно небрежное пятно, — о боли, страхе при соитии.

— Мне повезло меньше... — он добродушно улыбнулся. — У тебя есть шанс заставить свою метку блестеть. Вемьен своеобразный и порой противоречивый мужчина. Сейчас он издевается над тобой. Пойми правильно: светлых наш император не переваривает ни в сыром, ни в вареном виде. Но одно могу сказать точно: в ответственный момент он тебя не обидит. Именно Его Величество вырвал меня из того кошмара, в котором я существовал, и подарил счастливую жизнь в гареме. Со временем я научился улавливать малейшие изменения в настроении нашего повелителя, узнал его лучше и... безмерно благодарен. Конечно, немного обидно из-за будущей свадьбы. Однако я не такая сволочь, как остальные наложники.

Энре замолк и, протянув руку к золотым волосам Тоннилея, нежно погладил. Тот же растерянно поглядывал на фаворита, не зная, как реагировать. По идее надо бы впасть в истерику, но поведанная история жизни вызвала в душе волну жалости и сострадания. Невзирая на свой взрывной и непредсказуемый характер, он не был лишен банальных положительных качеств, как сочувствие, соучастие в горе или радости других существ. Сейчас вопреки всему ему хотелось обнять Энребе и пожалеть. Ведь никому не пожелаешь пройти через подобные испытания, какие пришлось пережить еще юному дроу.

— Если хочешь, я могу немного рассказать тебе о... — фаворит немного замялся, прикидывая как бы деликатнее выразиться, но все же оставил фразу недосказанной.

— Я пока не готов, — нашелся смятенный Тоннилей.

— Хорошо, — улыбнулся тот. — Если передумаешь — зови. О!

Энребе наклонился к тумбочке и стянул книгу, про которую Тонни совершенно забыл. Как он мог так непредусмотрительно бросить эту хрень на всеобщее обозрение и не засунуть в дальний угол комода, дабы не вызывать подозрения. Прокол!

— Вемьен дал? — хихикнул Энре, получив в ответ лишь утвердительный кивок. — Смотрел?

— Нет! — наигранно возмутился принц, обиженно надув губки. Как на него могли подобное подумать?!

— Лучше посмотри, — фаворит положил пособие на одеяло, поближе к Тоннилею. — Это один из самых... Что ли, приличных... Вариантов... Мне, пожалуй, пора... Если что, я в твоем распоряжении...

Энре покинул покои, тихонько прикрыв дверь. Он действительно сочувствовал принцу. Возвращаясь в свою комнату неподалеку от гарема, он неожиданно (или не совсем) наткнулся на Янвена.

— От Его Высочества идешь? Как он? — безразлично кинул тот. Хотя воистину у Яна руки чесались от охоты узнать подробности.

— Закрылся в ванной, — хмыкнул Энребе, проходя мимо. Он не собирался отчитываться о содержании беседы. Задачу император перед ним поставил конкретную, значит, и результат ожидал определенный. А уж как все пошло на самом деле — Вему знать не стоит.

Тяжко вздохнув, Тоннилей вылез из-под одеяла и первым делом заныкал в амулет сохранности книжонку. Вплоть до завтрашнего дня его больше никто не тревожил, и он смог в удовольствие изучить новые статьи магистра гномов Тода До Лабатто.

========== Часть 6 ==========

— Ваше Императорское Величество! — Бертраль Савори изобразил уважительный поклон. Светлоэльфийский генерал (альфа) три года назад переметнулся на сторону дроу. Причины такого поступка он решил не раскрывать, но положенное доверие у Вемьена заслужил. На родине его объявили предателем. Сейчас он работал шпионом, добывая ценные сведения для своего нового повелителя.

— Спешу Вас поздравить с заключением мира и предстоящим браком, — лучисто улыбнулся Берт - коротко стриженный блондин с темно-зелеными глазами.

— Благодарю, — сухо кивнул Вем, принимая тубу с отчетом.

— Я только вернулся от гоблинов. Их активность настораживает. С порталами в тех районах не стабильно, поэтому пришлось задержаться.

— Разберемся, — император внимательно читал содержание представленного документа. — Сейчас можешь быть свободен.

— Простите за любопытство, Ваше Величество. Ваш будущий супруг принц Силь-Моран Энрейс? — уже у дверей опомнился Бертраль.

— Тоннилей... — не успел Вемьен договорить, как его прервал испуганный вопль:

— Что?! Вы серьезно?! Это же... Это... Он Вам ничего не сделал?

— С чего бы? — глядя, как побледнел Савори, император насторожился. Он впервые застал такой ужас, переходящий в панику, на лице смелого Берта.

— Тоннилей Энрейс — королевская бестия! — будто задыхаясь, прошептал тот, подходя к повелителю. Даже гнев короля Регнара не нагонял столько жути на бывшего генерала. — Вы не представляете, на что он способен...

— Единственное, на что способен принц, разводить третий день в покоях сырость... — поначалу отмахнулся Вем. Однако ему оставалась очень интересна причина такого эмоционального взрыва у доносчика. — Почему бестия?

— Ваше Величество... — тот горестно покачал головой и поджал губы. — Он меня прикончит!

Бертраль трусил?! Неужели он так опасался наивного слабого омежку? Это открытие ошеломило Вемьена.

— Он... — грудь Берта часто вздымалась от тяжелого дыхания. — Он... Самый нестандартный светлый с отвратительным характером... Но это ничто по сравнению с тем, что он... Один из лучших эльфийских снайперов! Инженер полистихийного оружия! Баллистик, какого еще надо поискать!!! Именно Тоннилей разработал установку, которой светлые не успели воспользоваться...

Чем больше говорил Савори, тем сильнее вытягивалось от удивления лицо Вема. Сознание вовсе отказывалось сопоставлять реальный рыдающий объект с описанным впечатляющим образом.

— Возможно, мы говорим о разных принцах... — Вемьен задумчиво потер подбородок, откладывая бумаги. — Этот мальчишка не вылезает из комнаты и ведет себя, как загнанная лань...

— Здесь что-то не так... — Бертраль носился по кабинету с очумелым видом. — Я видел принца три года назад. Не мог он так измениться! Будьте предельно осторожны, Ваше Величество! В любой момент он может подорвать не только дворец, но и весь город. Надо выяснить его намерения...

Мельтешение Савори императору уже порядком надоело:

— Ступай к себе. Обстоятельства с принцем выясним.

— Слушаюсь, — Берт замотал головой, как болванчик, и поспешил удалиться.

Вем же невесело погрузился в раздумья. Не мог просто так Бертраль переполошиться, вплоть до дрожи в коленках. Где-то собака порылась... Если вспомнить Тонни, над которым с таким удовлетворением потешался император, — тот то и дело, что рыдал да краснел. Перепуганный птенчик часто закрывался, сжимался, дрожал. Такое поведение вовсе не состыковалось с портретом хладнокровного снайпера. А не подсунули ли светлые липового принца? Гнев дал о себе знать, закипая будто проснувшийся вулкан.

***

Тонни спокойно прогуливался по дворцу под покровом невидимости. Чинно прохаживаясь по картинной галерее, он рассматривал полотна с изображениями представителей императорской династии дроу. Сбоку послышались быстрые и тяжелые шаги. Взволнованный светлый эльф спешил в неизвестном направлении. Тоннилей замер, постепенно узнавая сородича. Лишь благодаря силе воли да самоконтролю он не налетел на белобрысую сволочь с целью удушения. Иногда таких тварей хочется раздавить собственными руками. Из-за него, генерала Бертраля Савори, война с темными пошла наперекосяк! Он предал королевство! Сливал все планы и детали тактики светлых! Бой за боем — поражение!

— Уничтожу! — тихо и злобно прошипел Тонни, глядя вслед удаляющемуся изменнику. Тот, видимо, так торопился, что ничего не услышал. Праведная ярость кипела, как в колдовском котле, грозя вот-вот выплеснуться неуправляемой агрессией и жаждой убивать. Вовремя опомнившись, принц помчался следом за будущей жертвой. Нет, сегодня ночью Берт уснет спокойно. Только проснется ли утром?

Савори миновал несколько коридоров, перешел в другое крыло замка, где располагались гостиные комнаты, и нырнул в одну из дверей. Тоннилей разочарованно остановился неподалеку, уперев руки в бока. Хотелось со злости что-нибудь пнуть или разбить. Видать, здесь и есть покои Бертраля. Времени выжидать особо не было. Скоро должны принести обед, а вместо него в комнате мокроносая иллюзия.

Вернулся к себе он вовремя. Только успел снять заклинания, как на пороге появился слуга:

— Его Императорское Величество приглашает Вас на обед.

— Иду, — в привычной себе манере процедил он. Тут от бешенства колотит, а еще Вем со своими дурацкими шуточками ниже пояса. Если вчера юмор будущего супруга воспринимался на ура и Тонни активно подыгрывал, то сейчас настроения на всякую дурь не было вовсе. Не отступать же?! Время тикало, а результата нет. Пока служилая шестерка ждала за дверью, он вновь напился привычных настоек и скривился. Этот горький вкус надоел. Размазанная слизь по всему лицу вызывала липкий дискомфорт. Взяв себя в руки, принц вышел в коридор.

В трапезной он уже по отработанной схеме включил режим мальчика-одуванчика. Янвен сидел рядом с повелителем. Тот еще кактус, которому пора обстричь колючки.

Вемьен лениво потягивал красное вино из бокала и пристально следил за каждым движением жениха. Вот Тоннилей скромно сел, сложил ручки и покорно опустил голову. На щеках снова блестели слезы. Он аккуратно вытирал влажные дорожки кружевным платочком. Шмыгал носом и опасливо поглядывал на дроу. Ну какой из него убийца или ученый?

— Значит... — загадочно протянул Вем, делая глоток ароматного напитка. Тонни вздрогнул, боязливо подняв на него глаза. — Королевская бестия?

Его Высочество замер, непонятливо хлопнув ресницами. Он смачно высморкался и жалобно пискнул:

— О чем Вы, Ваше Величество?

— О тебе, — властно и напористо продолжил Вемьен. Он решил сделать ход конем — застать Тоннилея врасплох. Этому подлецу некуда будет деваться и придется сознаться в подмене королевской персоны. Тот вынужден будет снять иллюзию, в коих редкие остроухие так искусны. А после этого заявления император предъявит Регнару обвинения в нарушении мирного договора. Очередную войну устраивать не станет, но заставит светлых пойти на более оскорбительные условия для сохранения порядка.

— Лучший снайпер королевства? — он в упор уставился на лжепринца, испытывая триумф над ничтожеством. — Инженер? Баллистик?

Сокрушенно вглядываясь в холодные глаза Вемьена, Тонни не разрывал зрительного контакта. Но в один миг в нем что-то изменилось... Вема буквально прошиб его взгляд: пронзительный, тяжелый, жесткий, уверенный... Тот аж застыл, пораженный резкой переменой.

Тоннилей выпрямился, расправил плечи и в сердцах швырнул платок на стол. Поджав губы, он перевел дыхание и зыркнул на Яна. Тот подавился вином.

— И давно ты в курсе? — у Тонни даже голос стал иным, более грубым и низким, не идущим ни в какое сравнение с прежним тоненьким и нерешительным. Вемьен молчал, иначе рассматривая эльфенка. Впрочем, это насмешливо-ласковое слово нынче не подходило для описания королевской подделки.

— Для кого тогда этот спектакль?! — громко возмутился Тоннилей, пнув ногой соседний стул и сложив руки на груди. Отвратительный день! Мало того, что белобрысую крысу встретил, так еще особенности его личности раскрыли. А ведь это не случайность! Точно Бертраль накаркал! Не жить скотине!

— Где настоящий принц? — надменно смаковал победу Вем. Тонни недоуменно нахмурился, тут же снисходительно качая головой:

— Перед тобой.

Не успел он отойти от первой волны ярости, как тут подали обед. Он прожег слугу, поставившего тарелку, испепеляющим взглядом:

— Очередной десерт «Оленья радость»? У меня от вашей зелени диарея начнется.

— Разве ваши омеги не помешаны на диете? — растерянно оправдался Ян, чувствуя напряжение, повисшее в воздухе. Вот как раз подали блюда с запеченным лососем в сметанном соусе и золотистой картошечкой.

Такую несправедливость Тоннилей терпеть более не намерен. Он резко поднялся вместе со своей тарелкой в руках, перегнулся через стол, забрал у Вемьена лакомство и подсунул под нос овощной салатик с петрушечкой.

— Приятного аппетита! — расплылся в коварной улыбке и торжествующе принялся уплетать за обе щеки сытный обед.

Что до Вема... То такой бесстыжей наглости он не ожидал... Он лишь пораженно наблюдал, с каким блаженством Тонни уничтожал обед...

Тихий смех, перерастающий в безудержный хохот, отвлек Тоннилея от последних кусочков рыбы и вынудил покоситься на Вема. Тот, прикрыв верхнюю половину лица рукой и опустив голову, заливался.

— Только дошло? — приподняв бровь, осведомился Тонни, продолжая жевать. Вемьен неопределенно кивнул, пытаясь себя унять и вести в рамках приличия. Все эти три дня не он, не Вем, гнобил принца, а тот играл с ним. Тонко, продуманно дурачил императора, мастерски скрывая истинную пакостную натуру. Паника да рыдания выглядели так натурально и естественно, что любой бы поверил. Конечно, открытия немного осложняют задачу подавления воли невинного принца, но это вовсе не значит, что ее невозможно реализовать. Да и лишний раз над Регнаром не удалось взять реванш.

Слуга заменил блюдо с салатом и скрылся. Тонни тем временем жадными глотками допивал яблочный сок. Отставив хрустальный стакан, он вытер платком стекающую сбоку слезу и промокнул нос.

— Почему ты плачешь? — разрезая рыбу, Вемьен продолжал изучать поведение Тоннилея. Будущий жених, оказывается, темная лошадка.

— Перцовая настойка и слезная эмульсия, — без тени сомнения поделился принц, тут же перейдя к более важному вопросу. — Мне нужен свадебный подарок.

— И какой же? — в Веме просыпался интерес. У него не просили, а позволили себе требовать. В таком-то незавидном положении?

— Хочу просторное, хорошо проветриваемое помещение. Желательно рядом с тренировочным полигоном.

— Таких нет, — сказал, как отрезал.

— Найди, — Тонни пожал плечами, мол, это уже не его проблема. Сказано, что нужно, так вынь да положь.

— Ты мне указываешь? — строго, без права на возражения. Вемьен свирепо воззрился на наглеца.

— Нет, — как ни в чем не бывало хмыкнул тот. — Только если через три дня ты мне его не предоставишь, я оборудую лабораторию прямо в коридоре. За безопасность не отвечаю.

— Не забыл, с кем говоришь? — император заводился. — Здесь я распоряжаюсь!

— Пока что! — шальная улыбка. Тоннилей намеренно драконил его забавы ради.

— Остановись! — предупреждающе тихо зарычал Вем, гневно дыша и крепко сжимая вилку.

— Я сижу, — принц развел руками. Он открыто издевался, совершенно не боясь последствий спора.

— Иди к себе и, как все типичные светлые омежки, занимайся вышивкой, — процедил Вемьен, намеренно цепляя гордость Тонни как ученого.

— Да ради тебя, дорогой, — тот сладко зашептал, — я сегодня же запишусь на курсы кройки и шитья. Как примерный муж буду тебе строчить платочки и вязать носочки.

Ян, сидевший доселе тише воды, ниже травы, неприлично прыснул со смеха. Поймав на себе ледяной взгляд императора, он вернул себе выдержку. Новый принц ему нравился гораздо больше той размазни, что ранее пришлось волочь к порталу.

Только Вемьен собрался высказать одному конкретному паразиту накипевшее, тот неожиданно поднялся и с натянутой улыбочкой на всю морду отбыл.

А ведь Берн предупреждал — бестия!

***

Глубокий вечер уже опустился на город. Во дворце зажглись осветительные кристаллы, разгоняя сумрак и темноту.

— Есть разговор, — Вем неторопливо прогуливался по дворцовому парку на пару с Бертралем. — Расскажи о Тоннилее подробно. Все, что тебе известно.

— Я не особо много знаю, — Савори пожал плечами и нахмурился. — Принц с самого рождения был сложным ребенком, совершенно отличающимся от брата-близнеца.

Минут пять Берт делился с повелителем фактами из жизни королевской семьи. Не все относилось к конкретному объекту, который интриговал Вемьена, но в любом случае, информация может оказаться полезной.

Слабое сияние привлекло к себе внимание. Они остановились, наблюдая, как приближаются к ним несколько зелененьких магических светлячков. Сгустки энергии зависли в воздухе рядом с Бертралем, заблестели ярче и начали мелькать, преображаясь в послание. Он недоуменно покосился на императора, активируя заклинание считывания. Один за одним проявлялись символы, складываясь в предложение.

«От имени Его Королевского Величества Регнара Энрейс, Вы, генерал Бертраль Савори, за предательство своей Родины и народа приговариваетесь к смертной казни через расстрел. Его Королевское Высочество Тоннилей Энрейс».

Берт быстро уничтожил послание и, охваченный страхом, начал озираться. Вемьена же такая шутка нехило взбесила. Он решительно направился к принцу, намереваясь подробно разъяснить зарвавшемуся мальцу нормы поведения в его владениях. Его взгляд упал на дворец. Точнее на балкон, где замерла темная фигура.

Мгновение. Бесшумный выстрел. Бертраль Савори пошатнулся и замертво рухнул на землю с сияющей пулей во лбу. Взрыв. Тело взялось зеленым пламенем, пожирающим останки предателя. Удачно Вем успел отойти — магическая волна его не задела. Снайпер скрылся.

***

Тонни активировал амулет невидимости и полез по карнизу обратно через окно в свою комнату. Изначально он хотел расправиться с сородичем незаметно. Темное время суток отлично подходило для реализации затеи. Идти далеко не пришлось. Белобрысую макушку изменника он заприметил сразу. Присутствие Вема не смущало. Тот дотошный, до истины докопается, как пес до спрятанной кости. Поэтому, пока генерал не кинулся в бега, надо порешить его на месте. Да и дроу будет не так скучно перед сном.

Тоннилей быстро переоделся и завалился на кровать, поставив перед носом книгу. Блин, вверх тормашками. Перевернул. На обложке сияло название «Полистихийная энергия в современных орудиях».

— Ты! — ворвался в покои разъяренный Вемьен. — Как ты смеешь?!

— Смею что? — удивленно уставился на него Тонни, опустив печатное издание.

— Не прикидывайся! Ты его пристрелил! — император налетел на принца, схватив за горло и плотно прижав к подушке. Приблизившись лицом к лицу, Вем люто зашипел. — После церемонии обручения пожалеешь, что на свет родился.

— Пусти! — прохрипел Тоннилей. Ему не столько было больно от хватки, сколько дурно от запаха сильного и могучего Вемьена, находящегося в непозволительной близости. Из-за нечастого с ним общения и подавляющих отваров лекаря Тонни не обратил внимания на природный аромат будущего супруга. Терпко-холодный, свежий и глубокий... Он пьянил и возбуждал. Горячая широкая ладонь, сдавливающая шею, придавала остроту ощущениям. Вместо страха принц испытывал притяжение. Он прикрыл глаза и усмехнулся. Мало того, что он нестандартный светлый, так еще и извращенец.

— Я не выходил из комнаты, — тихий смешок с придыханием. — Спроси у стражи.

— Предупреждаю первый и последний раз: не играй со мной, — Вемьен отпустил эльфийскую сволочь и спешно выскочил за порог, дабы не прикончить скотину в порыве гнева. Ничего, он еще успеет втоптать выскочку в грязь.

Тонни облизал пересохшие губы, шепнув в пустоту:

— Я только начал.

========== Часть 7 ==========

С утра пораньше Тоннилей сбежал из опостылевшей комнаты, оставив привычную иллюзию. Несмотря на вечерний кипиш с убийством светлого генерала Савори, сейчас в замке царили тишина да покой. Бродить по пустынным коридорам вскоре наскучило.

По другую сторону проходного зала показался Вемьен. В черных брюках, рубашке и длинном развевающемся при ходьбе плаще он выглядел величественно, гармонично и соблазнительно. Прикусив губу, Тоннилей вспомнил вчерашний вечер. Дыхание участилось, легкий импульс пробежал по телу. Очнувшись от наваждения, он нырнул в соседний проход и затаился. Шаги приближались — пришлось отступить дальше. Наткнувшись поясницей на ручку двери, он аккуратно отворил - непроглядная тьма.

Вем, как назло, завернул именно в этом направлении. Пришлось Тонни юркнуть в помещение, быстро прикрыть створку, оставив лишь маленькую щелку. Погруженный в свои тяжелые думы, император не заметил ничего странного и прошел мимо.

Облегченно выдохнув, Тоннилей оперся спиной о стенку и тут же отпрянул, почувствовав что-то колючее. Моментально в его руке вспыхнул маленький светло-зеленый светлячок, освещающий скудный участок комнаты без окон. Принц пораженно присвистнул. На панели с крючками висели разнообразные кожаные ошейники с шипами да цепями. Плотно захлопнув дверь, он усилил освещение и теперь мог разглядеть помещение целиком. В центре оказалась огромная кровать. Присев на ее краешек, он провел ладонью по красному покрывалу. Шелк коснулся кожи приятной прохладой. С нездоровым любопытством он продолжил исследование логова. Чего тут только не было: всевозможные ремни, кляпы, плетки и прочие весьма недвусмысленные образцы для плотских утех. Горящие энтузиазмом глаза Тонни остановились на черном корсете. Руки так и тянулись ознакомиться с находкой поближе. Дошло до примерки. Бросив светлячок на комод и стянув рубашку, он облачился в кожаную вещь.

— Блин! — заворчал с досады. — Большой...

Вернув на место понравившийся экземпляр, он двинулся вдоль полок, на ходу застегивая пуговицы. Ему неоднократно приходилось видеть в кристальных записях подобные игрушки, но вживую лицезреть еще не доводилось. А Вемьен тот еще торт с перцем. Странно, что оборудовал такую клетку посреди замка. К тому же держит открытой... По-хорошему надо отсюда сваливать, пока не засекли. Тоннилей уже было направился к выходу, как заметил сбоку еще одну дверь. Прильнув ухом к деревянному полотну, он прислушался. Тихо. Дернул за ручку. Заперто. И в чем прикол? Может, там спрятано что-то более... изысканное? Больная фантазия уже начала рисовать картинки возможного содержимого неизвестной комнаты. Расплывшись в шальной улыбке, он коснулся прохладной ладонью горящих щек, стыдясь собственных мыслей.

Выбраться из жуткой обители Вемьена удалось без проблем. Тонни постарался скорее вернуться в свои апартаменты. Не теряя времени даром, он уселся за рабочий стол и принялся за дело. Активировал ксариты, подключил портативный портальчик для пересылки всяких мелочей и погрузился с головой в каталог магической торговой сети. Его изощренный ум светлого извращенца уже накидал примерный план, как испоганить жизнь будущему супругу. Учитывая, что представление не прокатило, то миновать уготовленной судьбы не выйдет. В таком случае придется сделать так, что ритуал Вем запомнит навсегда... И не только он.

Через пару часов Тоннилей облачился в голубенький балахончик, причесал паричок, не жалеючи духов, вылил на себя добрую часть флакона и при параде вышел в коридор.

— Здоров, — обратился он к стражникам. — Парни, проведите меня к императорскому фавориту Энребе.

Мужчины озадаченно переглянулись и молча выполнили просьбу.

— Ваше Высочество? — немного удивленно Энре встретил Тонни, отходя от двери и приглашая войти.

— Привет, — с оживлением поздоровался тот, переступая порог. — Зачетный жилет!

— А? — растерялся Энребе, машинально глянув на свои белую рубашку и темно-зеленый с черной вышивкой жилетик. — Спасибо.

— Есть время? — по-хозяйски принц завалился в кресло. — У меня пара вопросов назрела.

— Конечно, — пожал плечами фаворит и улыбнулся, усаживаясь на диванчик. Тоннилей выглядел иначе, чем в первую их встречу. Но что именно изменилось, Энре пока не мог разобрать. — Слушаю.

— В гареме женщины есть? — подавшись вперед вопросил Тонни.

— Одна, — подивился неожиданной теме разговора фаворит. — У нас в империи девушек очень мало, не то что у вас. Можно сказать, что здесь они редкость. Поэтому содержать наложницу — это небывалая роскошь.

— И часто император с ней... — Тоннилей многозначительно глянул на Энребе, — проводит время.

— Был раз, — тот возвел глаза к потолку, припоминая события. — Она недавно в гареме: месяца четыре. Где ее Вемьен отрыл — без понятия. Иными словами, ты хочешь спросить, кого повелитель предпочитает: женщин или омег?

— Можно и так сказать, но не совсем. Так кого?

Энре забавно улыбнулся:

— Мальчиков.

— Так-так... — Тонни забарабанил пальцами по деревянному подлокотнику, задумавшись. — А что насчет его... своеобразных увлечений?

— В смысле? — Энребе тряхнул головой. Сегодня каштановые волосы были распущены, аккуратно обрамляя личико.

— Я про его комнату с... — Тоннилей старательно подбирал слова, чтобы не выдать своих познаний в области, — сюрпризами.

— О... — явно понимая, что имеет в виду собеседник, фаворит стушевался. Он не разделял склонность императора к жесткости во время занятий любовью, поэтому говорил об этом неохотно. — Ты узнал. Вем рассказал, да? Я был там единожды. Больше, слава богам, не пришлось. Точнее он заметил, что такое не по мне, и не настаивал. Но ты можешь не беспокоиться: тебя туда точно не поведут. В этом я уверен.

Энре ободряюще коснулся пальцев принца и слегка сжал:

— Он не зверь, хоть в бешенстве страшен. Все будет нормально.

Тонни взял хрупкую ладошку в обе руки и наклонился чуть ближе. С хитрой улыбкой на губах, он прошептал:

— Стриптиз танцевать умеешь?

— Ну да, — опешил Энребе и ответил столь же тихо.

— Научишь? — горящий озорством взгляд. — Нужна теория с практикой. Я в танцах, как бревно в реке. То брат с детства по залам пляшет.

— Хорошо, — хихикнул тот, высвобождая руку и поднимаясь с места. — Только в мантии будет неудобно.

— Снимем! — Тонни начал высвобождаться из объемных одежд, оставаясь в любимой приталенной черной рубахе с коротким рукавом и коричневых штанишках по колено. — Только чур — ты ничего не видел!

Энребе не сводил изумленных глаз с Его Высочества, который вместо вроде как скромного тощего мальчика неожиданно оказался вполне хорошо сложенным и уверенным в себе парнем.

— Как он меня достал! — зашипел Тоннилей, осторожно снимая копну золотых волос и расправляя собственные черно-белые пряди. — Секреты хранить умеешь?

— Так ты... — усмехнулся Энре, с интересом рассматривая редкий экземпляр. — Не совсем...

— Нормальный? — уточнил тот. — Есть такое... Родителей вечно мандраж бьет от одного моего внешнего вида.

— Он обалдеет, — рассмеялся фаворит во все тридцать два зуба. Новый принц казался ему невероятным и аномальным, совершенно не характерным для сдержанных представителей эльфийского рода.

— Кто? Вемьен? — вскинул брови Тонни, оголяя стриженую часть виска и придавая прическе более-менее привычный вид. — На то расчет. Поехали?

Время до обеда пролетело как одно мгновение. Энребе оказался замечательным дроу с превосходным чувством юмора и полюбился Тонни. Они от души хохотали над его неумелыми попытками сделать хоть какие-нибудь плавные элементы.

— Ну как ты так?.. — заливался Энре, вновь показывая движение бедром.

— Я гибок лишь, когда надо скрючиться с винтовкой на крыше, — повторил Тоннилей вслед за учителем и согнулся пополам от смеха. — Представляю, как будет ржать Вем, глядя на мое представление.

— Весь... — икал Энребе, — ритуал... сорвешь.

— Это полбеды, — принц хлопнул того по плечу, переводя дыхание. — Хуже, что в истерике полягут зрители.

— Давай завтра продолжим? — внес предложение фаворит. — В это же время, сойдет?

— Заметано, — облачаясь в прежние балахоны согласился Тонни. — Прибуду.

— Пока, — шаловливо улыбнулся Энре, провожая гостя и закрывая двери. — Он — нечто.

Но это нечто ему безумно пришлось по душе.

***

Топая по коридору в направлении своих покоев, Тонни почуял вкусный запах жареного мяса. Аж слюнки потекли, и в предвкушении забурчал желудок. Это ж трапезная!

Он без приглашения завалился в обеденный зал, где Вемьен в компании Яна уплетали сочные ломти запеченной дичи. Они сразу завидели Тоннилея, который своевольно уселся на стул, потребовав подать ему блюдо. Император нахмурился и впился недобрым взглядом в принца:

— Тебя никто не звал.

— Так и не надо, — Тонни расстелил на коленях тканевую салфетку. — Сам приду.

В этот раз Вем промолчал, не желая вступать в полемику. Его слова ничего не изменят, лишь раззадорят этого поганца, что так ждет любого удобного повода покататься на нервах. Он вспомнил первую встречу с принцем и реакцию династии светлых на устроенный концерт. Интересно, как долго они потом смеялись над ним? Подсунули змеюку и радуются избавлению.

— Зачем ты его убил? — позволил себе нетактичное обращение Янвен, осуждающе уставившись на Тоннилея.

— Берта? — лицо того стало серьезным, взгляд острым. — А ты б что сделал с изменником Родины?

Ян понятливо кивнул, принимая точку зрения, однако покойный генерал Савори находился под защитой империи дроу:

— Ты не должен был его казнить. Это претит закону о предоставлении политического убежища любому изгнаннику.

— Изгнаннику, верно, — Тонни облокотился руками на стол. — Не предателю. Я ни в зуб ногой в межгосударственных законах, мне больше по нраву законы физики. Но приговорить к смерти, как представитель правящей династии, я могу любого сородича, изменившего королевству, где бы он не находился. С политической защитой данный пункт не имеет ничего общего.

— Бертраль был... — начал Ян.

— Хватит, — спокойный приказ Вема моментально заткнул друга, вынуждая вернуться к еде. Его выводил из терпения этот разговор. Он, как правитель, внутренне был абсолютно согласен с приговором Тоннилея. Сам бы не задумываясь снес голову любой продажной шкуре. Однако потерю полезного шпиона, который неоднократно спасал в войне своими сведениями, он простить не мог. Помимо этого он злился на себя за вчерашнюю несдержанность перед принцем. Поганца до сих пор хочется придушить, но позволить себе потерять контроль — недостойно со стороны Вемьена.

Тонни как раз подали тарелку с горяченьким куском оленины и поставили бокал вина. Прикрыв глаза от удовольствия, он вдохнул чудный запах, тут же принявшись за обед.

— Слышал, это ты разработал некую установку массового поражения, — спустя минут десять вновь включился Янвен с допросом.

— А вы откуда... — прервал вопрос Тоннилей, раздраженно фыркнув. — Берт... Ну да, я. Только опробовать не дали.

— Не дали или не успел? — отодвинул от себя тарелку Ян. — Нам докладывали, что...

— Я ее закончил еще до нападения на столицу, — печально протянул принц, делая глоток из бокала. — Родители не позволили, мол, город пострадает. Фатальная ошибка с их стороны, но уже ничего не поделаешь.

— И в чем ее особенности? — Янвен заинтересовался разработками Тонни, да и вообще его необычной персоной, которая вызывала восхищение и уважение.

— Не положено знать, — дразняще улыбнулся тот и заигрывающе пошевелил бровями. Пряча улыбку, Ян опустил голову.

Без единого слова Вемьен поднялся из-за стола, покидая трапезную. Зла не хватало. От его внимания не ускользнул ни единый жест Тоннилея. Настроение того меняется быстро и непредсказуемо: недовольство — тут же кокетливость. Вему нравилась эмоциональность принца: его всегда привлекала неожиданность. Похоже, Янвен Граст так же не остался равнодушным, что цепляло еще пуще.

— До завтра, — доброжелательно кинул Ян, последовав за императором.

========== Часть 8 ==========

Спал Тонни как убитый, особенно учитывая, что вторую половину прошедших суток ему пришлось провертеться перед зеркалом. Танец — более кошмарная затея, чем спарринг на мечах. Сразу после пробуждения он уничтожил завтрак и сиганул прямиком к Энребе. Вплоть до полудня фаворит измывался над ним, пока его не покинули последние силы.

Обед прошел в глубокой тишине. Вемьена насторожила безучастная вялость женишка. Чего на этот раз напился? Тоннилей неохотно хлебал суп, засыпая на ходу.

— Спасибо, — буркнул он, не съев половины отведенного, и отчалил к себе. Завалился на кровать, скинув лишнюю одежду, да свернулся калачиком. Вовсе не нагрузки сыграли с ним злую шутку. Он всегда чувствовал себя разбитым за три-четыре дня до течки. Что уж говорить о самых пиковых двух днях, когда хотелось тихонечко сдохнуть. Завтра еще церемония... От одной мысли о ритуале разболелась голова. Если доселе Тонни предпочитал не думать о предстоящем будущем, то теперь оно стучалось в окошко и счастливо махало ручкой. Надо забыться, чтобы лишний раз не нервничать. Погрузившись в забвение, он не заметил, как уснул.

Разлепил ресницы Тоннилей спустя два-три часа. В комнате стояла духота. Открытое настежь окно не спасало. Набросив парик и самую легкую сиреневую мантию, он выдвинулся на прогулку. Благо ползать по придворцовой территории не воспрещалось. Свежий воздух немного остудил его пыл. Тонни шел в неизвестном направлении, куда несли ноги. За ним следовали два стражника, контролируя передвижение порученного под надзор.

— Ваше Королевское Высочество, — обратился один из дроу. — Вам не стоит посещать тренировочную площадку.

Принц остановился, озадаченно осматриваясь по сторонам. Погрузившись в размышления, он даже не заметил, куда пришел.

— Тогда проведите экскурсию, — лениво отозвался он, расстегивая верхнюю пуговицу наряда.

— Следуйте за мной, — согласился гвардеец, направляясь к полигону. Альфа что-то рассказывал об оснащении для подготовки воинов, об индивидуальных и групповых занятиях, но почти вся информация пролетала мимо ушей Тоннилея.

— А здесь площадка для лучников, — вещал дроу. Принц оживился, подняв голову, и оценивающим взглядом окинул оснащенность огражденной территории. Вполне недурно, правда, не рассчитано для проведения экспериментов с его изобретениями. Впереди два мужчины как раз оттачивали мастерство стрельбы из лука. Приглядевшись, он узнал императора и главнокомандующего. Им заняться нечем? Только он думал сделать шаг в их сторону, предупреждающий голос стражника опередил:

— Его Императорское Величество лучше не беспокоить.

— Спасибо за совет, — безразлично произнес Тоннилей и двинулся в задуманном направлении. Неведомая сила тянула его к Вему.

— Идет, — фыркнул Янвен. — И здесь нашел. Сейчас докопается.

Вемьен не сразу понял, о ком шла речь, но завидев приближающуюся фигуру в длинной мантии, обреченно вздохнул.

— Я думал, ты вовсю занят подготовкой к завтрашнему дню, — язвительно заметил Тоннилей, став рядышком с императором Де Анкором, что целился в мишень.

— Сгинь! — шикнул тот, недобро сверкнув глазами. Выстрел и точное попадание.

— Неплохо, — гаденьким тоном пропел Тонни, специально раздражая жениха. Ян благоразумно не вмешивался, сосредоточившись на тренировке.

— Ты мне мешаешь, — натянул тетиву Вем.

— Я тебе всю оставшуюся жизнь мешать буду, — настроение Тоннилея резко подскочило. Любил он попить кровушки. Внимание Вемьена, пусть даже такое, радовало.

Император снова попал стрелой в центр круга. Принц ждал ответа, но Вем, кажись, решил игнорировать задиру. Недовольно поджав губы, Тонни отошел назад и активировал амулет сохранности, что всегда тягал с собой. Выискав искомое в списке, он перенес объект в реальность. Дражайший АКР-56 засиял зеленым и завис в воздухе. Взяв оружие в обе руки и приняв стойку, Тоннилей прицелился в соседнюю мишень. Как проморгала этот момент стража — остается гадать, но он успел вложить достаточно магической энергии для формирования снаряда и нажать на спусковой крючок. Выстрел. Попадание. Взрыв разнес цель в щепки.

Ян, вздрогнув, пустил стрелу в дерево. Вемьен промазал и, опустив лук, грозно воззрился на Тонни. От злости аж челюсти сводило. Гад пока не доведет до белого каления не успокоится? Как же раньше он ошибался насчет светлого простофили... Это демон во плоти! В какую б бездну его отправить?!

— Потрясающе! — с восторгом в глазах заулыбался Тоннилей. — Из-за переезда я так и не смог его опробовать. Как впечатления?

— Предупреждай в следующий раз, — пожелал Янвен, неодобрительно покачав головой. Впрочем, очевидно, что все подстроено специально.

— Мне больше нравится модернизированный полистихийный пехотный огнемет, — ласково гладя холодный металл, торжествующе отметил принц. — Я его один раз в бою использовал, эффект впечатляющий.

— В западных лесах?! — повысил голос Вемьен, испепеляюще глядя и опасно надвигаясь на жертву в балахоне.

— Именно, — гордо хмыкнул тот.

— Из-за тебя... — угрожающе рыкнул Вем, вплотную подойдя к сволочи и сгребая за ворот, — погибло три десятка дроу!

— Это война, — холодный голос, без капли сочувствия к бывшему врагу. — Или ты забыл, как сам убивал наших? Можно подумать, что медленная смерть от твоего меча лучше, чем мгновенная от моего огнемета.

— Выжило всего пятнадцать гвардейцев! — продолжал бесноваться император, еле сдерживаясь, дабы не удавить мерзавца.

— Ты был среди них? — осенило Тонни. Он опустил глаза, вдыхая сильный аромат будущего супруга, ощущаемый более ярко и желанно. — Будь добр, отцепись...

Вемьен толкнул его и пошел прочь, давя в себе пламя ненависти. Что ни день, то открытие... Если от мальчишки вовремя не избавиться, то тот сведет его в могилу раньше срока. Вместе с тем Тоннилей словно загадочная книга с пустыми страницами, которую не скучно познавать. Таких светлых на своем пути император за пятьдесят восемь лет еще не встречал. Противоречивые чувства, не поддающиеся точному описанию. Любить или убить...

— Докопался, — шепотом констатировал Янвен и продолжил стрельбу.

***

Прогулка не прибавила Тонни сил, скорее даже немного расстроила. С одной стороны — жаль, что Вемьен выжил тогда в лесах. Если бы он погиб, то война бы завершилась победой светлых. Не пришлось бы отдавать часть лесов и шахт, в ущерб себе поставлять дроу целительные зелья, секрет которых знали только целители светлых. А с другой стороны — к счастью, Вем смог спастись. Что именно в этом хорошего Тоннилей не мог объяснить. Его больше пугало отношение к будущему мужу и обряд.

Сидя в комнате, Тонни с тоской просматривал научные статьи.

— Входите, — крикнул он, услышав робкий стук.

— Я не поздно? — прикрыв дверь, Энребе подошел к столу, заинтересованно изучая аппаратуру.

— Нет, — отвлекся принц от созерцания сияющей полупрозрачной поверхности. — Что случилось?

— Это тебе, — Энре поставил перед ним маленький стеклянный флакончик с янтарной жидкостью. — На всякий случай, если станет... страшно.

— Успокоительное? — Тонни откупорил крышечку и втянул носом странный тягучий аромат.

— Наоборот, — хитрая улыбка.

— Понял, — многозначительно покачал головой Тоннилей, закрывая сосуд с зельем и отставляя в сторону. — Спасибо.

— Удачи, — подбадривающе похлопал по плечу Энребе и направился на выход.

— Ты замечательный, — от души поделился комплиментом Тонни. Не многие существа вызывали у него симпатию с первого взгляда. Фаворит засиял, смущенно опуская голову и выходя в коридор.

Просидев за чтением еще неопределенное время, Тоннилей устало выключил устройства и поплелся в ванную. Он занимал себя деятельностью, лишь бы не думать о предстоящем дне. Уже ложась в постель, он вспомнил об отваре, который пил каждые сутки для подавления своего природного запаха. А придется ли по вкусу Вемьену, как по-настоящему пахнет Тонни? Брали сомнения. Горьковато-терпкий шлейф, всегда сопровождавший его, никого не привлекал. Вот только неуверенности в себе не хватало. Вернув склянку в угол тумбочки, принц рухнул на подушку. Чему быть, того не миновать. Все равно Вем узнает.

========== Часть 9 ==========

Почти полночи Тонни не мог сомкнуть глаз. Душу терзали опасения и нерешительность. Откуда появился давно забытый комплекс саморазрушения? Куда подевались эти железобетонная самоуверенность и пофигизм на мнение окружающих? Изнеможение перед течкой не придавало бодрости, чуть ли не вгоняя в депрессию. Подарком Энребе, видимо, придется воспользоваться.

Застали слуги принца, сидящим в кресле и пустым взглядом уставившимся в окно.

— Ваше Королевское Высочество, карета ждет. Вы готовы?

Готов ли? Он усмехнулся, поднимаясь и покидая комнату, в которую вернется ночью уже официальным супругом Вемьена Де Анкора.

Дорога до Храма Единства много времени не заняла, его больше угробили на наведение парада жениха. Более трех часов провел Тоннилей в зале омовения. Помощники настрадались с длинными космами парика, укладывая пряди и украшая их всевозможными заколками да цепочками с камешками. Как старательные дроу не стащили подделку с головы новобрачного — загадка дня. Его упаковали в церемониальные одежды, как капусту. Листьев много — толку мало. Сверху набросили тяжеленную белую мантию с длинным шлейфом и расшитую золотыми растительными узорами. Одних самоцветов на подоле на несколько килограмм.

— Скоро начало, Ваше Высочество, — оповестил жрец в темно-красных одеяниях. Мужчина пересек помещение и остановился у дверей, за которыми находился зал с алтарем. Сейчас предстояло обручение, а вечером в этом же храме будет совершен ритуал единения.

Тонни замер с полной готовностью к предстоящему. Створки распахнулись, являя взору черную мраморную дорожку, ведущую к центральному кругу. В зале царила полутьма, едва разгоняемая голубоватыми световыми кристаллами, установленными по периметру помещения и в проходах. Ниши для зрителей располагались по обе стороны от возвышающихся путей для супругов и алтаря. Повисла гробовая тишина.

Тоннилей смело зашагал вперед. Он чувствовал на себе сотни пар внимательных глаз, придирчиво оценивающих его. На расстоянии трех—четырех метров по соседней дорожке уверенно приближался к алтарю Вемьен. Преодолев несколько ступенек, Тонни поднялся на центральный широкий круг, в середине пола которого сияла огромная разноцветная печать. Аккуратно выведенный узор представлял собой переплетение золотых лиан с листочками и фиолетовых колючих лоз. Когда вечером на этом месте будет завершен ритуал, знак должен исчезнуть, распавшись на мелкие блестящие частицы.

Молодоженов ждал верховный жрец, державший небольшой позолоченный поднос с обручальными браслетами. Тоннилей остановился рядом с Вемом, что через пару минут станет законным супругом. Принц окинул его быстрым взглядом с ног до головы и повернулся к служителю храма. За гранитным спокойствием Тонни прятал напряжение и волнение. Прежде он видел Вемьена совершенно обыденным. А сейчас дух перехватило... Величественный, властный, такой притягательный... Его благородный природный аромат вторгался в сознание, пленял, обескураживал. Невозможно отличить свои собственные чувства от инстинктов перед течкой. Руки похолодели, желудок скрутило от волнения, а сердце забилось чаще.

Пока жрец читал молитву, Тоннилей осторожно покосился на Вема, тут же отведя взгляд. Как же тому шел черный фрак с золотой вышивкой да рубинами. Под ним виднелась накрахмаленная белоснежная рубашка. Тяжелый плащ спускался с широких плеч и стелился по полу, отблескивая драгоценными камнями. Тонни сглотнул, пытаясь сосредоточиться на словах служителя, который уже практически заканчивал свою речь. Торжественный голос мужчины постепенно становился тише, пока окончательно не смолк.

Вемьен первый принял браслет и, повернувшись лицом к супругу, аккуратно надел украшение на протянутую руку. Ту же процедуру проделал Тонни, не поднимая на императора глаз. Если во время ритуала единения будет получено благословение, то брачные оковы превратятся в сияющий узор на коже.

— Да узрят боги сий союз, — заключил жрец.

Вем протянул мужу согнутый локоть, за который тот не особо охотно взялся. Новоиспеченные супруги двинулись к третьей дорожке, ведущей в проходной и праздничный зал. Помещение для банкета уже давно было украшено свадебными атрибутами. Столы сервированы и ломились от яств. Музыканты негромко наигрывали торжественную мелодию. Проведя Тонни на середину зала, Вемьен остановился и развернулся в сторону дверей. Ближайшие полчаса молодожены обязаны принимать поздравления гостей. На такое событие собралась вся темная аристократия. Подходя к императорской семье, приглашенные произносили заранее подготовленные речи и рассаживались за столы. Кто-то осмеливался преподносить подарки, которые Вем принимал с поддельной благодарностью.

Когда экзекуция пожеланиями закончилась, Вемьен отвел мужа к их личному столику. Даже стул подвинул Тонни, который чувствовал неловкость от подобных ухаживаний. Хотя, это скорее вынужденная дань воспитанию и ситуации. Император дал добро начинать банкет.

Тоннилей нервно сглотнул. Есть хотелось дико, легкий салатик на завтрак не считался, но кусок в горло не лез. Он пригубил вина и принялся рассматривать гостей, что активно поглощали пищу да болтали.

— Через пятнадцать минут исполняем танец новобрачных, — сухо оповестил Вемьен. Его напрягало спокойное поведение Тонни под боком. Затишье перед бурей.

— Ты меня не предупреждал, — Тоннилей с наездом покосился на него. Вот подстава. Он понятия не имел, как надо двигаться, что делать. Посему нашел лучший для него выход — твердо отказаться. — Я не выйду.

— Должен, — непререкаемо и в приказном порядке. Вем намеренно скрывал факт открытия праздника танцем, стремясь отыграться. Теперь его обожаемый муженек сядет в лужу. Не в единственную на сегодня.

— Не занимал, — хмыкнул Тонни, возвращая себе самообладание и вешая на лицо натянутую улыбку.

— Можно подумать, тебя этому не учили, — продолжал высмеивать Вемьен.

— Нет, — коротко и раздраженно.

— И ты никогда не танцевал? — вот теперь он действительно злорадствовал, с нетерпением ожидая момента позора супруга. Лучше быть не может!

— Ну почему же, — ядовито пропел Тоннилей, возвращая шпильку. — Последний раз я радостно плясал после вылазки в западные леса.

Вемьена аж передернуло — гаденыш наступил на больную мозоль. Он залпом опрокинул в себя бокал вина, стараясь не глядеть на нарушителя спокойствия. Тонни же судорожно прикидывал, как ему поступить. Вем из вредности вытащит его на всеобщее посмешище. И помощи попросить не у кого.

— Вставай, — скомандовал император, когда зазвучала соответствующая музыка, приглашая молодых исполнить первый танец. Как положено, Вемьен вывел мужа из-за стола. Гости смолкли, уставившись во все глаза на представление.

— Отомщу, — зло прошипел Тоннилей, когда Вем сжал его ладонь и положил руку ему на пояс.

— Сомневаюсь, — предвкушающе ухмыльнулся тот. — Ты завтра в старый дворец едешь.

Лицо Тонни окаменело от изумления. Император занял ведущую роль и начал вальсировать. Тоннилей не попадал в такт, ноги путались в длинных одеждах. Как корова на льду. Он нервничал и злился. Невесть почему, он сейчас вспомнил Энребе вместе со своими нелепыми уроками стриптиза. Самое время, блин! Он невольно рассмеялся, чем вызвал недоумение супруга. Не совсем та реакция, которую ожидал Вемьен от жертвы. Что творится в этой светловолосой голове? Какие арахниды обитают? Горе танцор в лице Тонни, пытаясь угомониться, закусил губу и продолжил давиться от смеха.

Наконец, пытка закончилась, и Тоннилей облегченно выдохнул. Гости перешептывались и, хихикая, прикрывались рукой или платочком. Ничего-ничего. Худшее у вас впереди. Тонни обворожительно улыбнулся присутствующим, будто все так и задумано. Настроение, как ни странно, подскочило, режим зловредности активировался.

— Старый дворец говоришь? — заискивающе вопросил он, нарезая жареную грудку перепела. — Люблю экскурсии к достопримечательностям.

— Жить там будешь, — холодно кинул Вем, не желая вступать в очередной спор.

— Ты так щедр: отдаешь целый дворец мне под лабораторию?! — сияя от наигранной радости, подивился Тоннилей.

— Регнар счастлив, что избавился от тебя, — процедил сквозь зубы Вемьен, глядя на танцующих в зале. Игнорировать не получалось. Играть на нервах — главный талант принца.

— Конечно, — ответная усмешка. — Он вне себя от радости, что подкинул свою росянку в твой палисадник.

Мудро прикусив язык, Вем шумно втянул воздух и замер. От Тоннилея не чувствовался привычный цветочный букет. Его окружал пленяющий и дурманящий аромат, от которого начала кружиться голова. Почему Вемьен раньше не замечал приятных терпких ноток в природном запахе супруга?

Праздник тянулся долго и скучно. Тонни с тоской в глазах смотрел на окружающих, не разделяя их веселья.

— Ваше Императорское Величество, — поклонился жрец. — Ваше Императорское Высочество, пора приступить к подготовке к ритуалу единения.

Тоннилей недовольно цыкнул и поднялся с места. Соответствуя этикету, Вемьен взял под руку супруга и вышел в переходной зал. Отсюда в разные направления вели два коридора.

— Позвольте проводить, — поклонился и внес предложение служащий храма у дверей. Вем за милую душу избавился от принца, усмехнувшись напоследок.

========== Часть 10 ==========

Примечание от автора.

При желании, можете включить музыкальное сопровождение. Вдруг понравится. Исполнитель: Thousand Foot Krutch Треки: Honest и Oxygen. Приятного прочтения! :)

Как только Тонни переступил порог зала омовения, то тут же захлопнул и закрыл дверь на замок перед носом изумленных слуг. Шумно выдохнув, попытался унять дрожь и успокоиться, потому что волнение накрыло волной, стоило только услышать приглашение жреца. Ладони вспотели, пульс стучал в висках. Схватившись за голову, уселся на пол, стянул парик и куда-то швырнул. Ранее придуманная затея уже не казалась такой удачной. Смятение, тревога, стыд терзали душу как шипящий змеиный клубок.

Отступать некуда. Надо только пережить ритуал... Двадцать–тридцать минут, не больше... Собраться. Взять себя в руки. Тоннилей Энрейс, ты же королевская бестия! Разве тебе не впервой являться перед публикой в шокирующем виде?!

Поднялся, на ходу расстегивая мантию и кидая ее на кушетку. Далее последовали одежды, в которые его так тщательно завернули. Залез в просторную ванну и откинул на край голову. Кожа покрылась мурашками, вмиг навалилась усталость.

— Тоннилей! — стук в дверь. — Это Янвен. Что происходит?

Тонни усмехнулся. Ты ж смотри – беспокоятся.

— Все нормально. Справлюсь, — добавляя тише: — Или нет...

— Не дури! — взволнованный голос Яна из коридора.

— И не думал! — огрызнулся, ныряя в воду по самую макушку.

После купания, замотавшись в полотенце, уселся с ногами в креслице и активировал амулет сохранности. Достал все необходимое и принялся за дело. Высушил, расчесал волосы. Пропитал фиксирующей жидкостью пряди и уложил на одной стороне, оголяя выбритый узор. Эффектный хаос он обожал.

Все еще колеблясь, натянул длинную черную рубашку с высоким воротником, сверху накинул плотный темно-желтый покров с низким капюшоном. Последний штрих – снадобье, подаренное Энребе. Откупорив крышку, поднес к губам флакончик.

— Ваше Высочество! — неожиданный тяжелый удар обрушился на дверь, отчего Тонни испуганно вздрогнул и выронил зелье. — Вас ждут!

— Сейчас! — с досадой отозвался он, глядя, как вся жидкость вытекла и впиталась в ковер. Придется без успокоительного обойтись... Вновь нахлынуло беспокойство, скрутило живот.

Обеими руками схватившись за ручки дверей, сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь отбросить стыдливость, неуверенность и страх. Рывок — створки распахнулись.

***

Вемьен в фиолетовом полупрозрачном покрове стоял в центре алтаря и потихоньку зверел. Его супруг опаздывал. Наконец, послышался звук отворяющихся дверей. Вопреки традициям Тонни явился на ритуал, закутавшись в тряпки. Неужто так боится? А казался таким смелым, дерзким. Быстро сдался. Или... Вемьен припомнил устроенный спектакль в начале недели. Попытается сорвать обряд?

Гости с любопытством и ехидством наблюдали за робкими движениями Его Высочества Тоннилея. Тот остановился рядом, понурив голову. Двенадцать жрецов в одной из ниш для свидетелей начали вступительное песнопение, взывая к милости богов. Пока звучала молитва, Вемьен искоса поглядывал на жениха. В душу закрались сомнение и толика жалости. Служители протянули последнее слово на высокой ноте и замолкли.

Темный покров небрежно стек на черный мрамор. Вемьен наблюдал, как осторожными движениями Тоннилей опускал капюшон. Сердце пропустило пару ударов. Нет привычного золота волос, самоуверенного взгляда, самодовольной ухмылки. Совершенно иной – необычная красота, сочетающая нежность и грубость. Сбросив мантию, Тоннилей поднял на Вемьена глаза. Отчаяние, обида и боль... Он подавлен, но отчего нет таких долгожданных чувств победы и злорадства?

***

Тоннилей нерешительно потянулся рукой к груди супруга. Зажмурившись, вдруг прижался, стискивая в объятиях, будто единственного и самого родного существа на всем белом свете. В душе царила настоящая буря. Он боролся с самим собой, с тем, которого всегда прятал за колючками дерзости, за вычурным видом. Пытался защитить свой внутренний мир, где царили отчуждение, одиночество и горестная ненужность. Ведь доселе ни единый альфа никогда не смотрел в его сторону. А сейчас... Перед ним муж, что забудет его сразу после обряда. Все будет, как прежде... И Тонни снова спрячется в свою скорлупу, отращивая новые иглы.

***

Раздражение Вемьена бесследно испарилось, оставляя после себя неловкую растерянность. В душе пробуждались понимание и сочувствие. Почему сейчас, именно в этот момент? Он коснулся губами стриженого виска и обнял, словно беря под надежное крыло, обещая защиту. Не такой уж хрупкий, как думалось ранее.

Тоннилей вздрогнул, разлепил ресницы, поднял голову и, вглядываясь в темные глаза Вемьена, словно пытался найти ответ на лишь ему известный вопрос.

Чуть наклонившись, Вемьен осторожно коснулся дрожащих губ легким поцелуем. Чувствовались неуверенность, сомнение и удивление. Неужели его прежде никто не целовал? Мягкая волна нежности окутала Вемьена, подталкивая к следующему трепетному прикосновению. Увереннее. Настойчивее. Желаннее.

***

Тоннилей отвечал на ласку, прижимаясь к крепкому телу и наслаждаясь поцелуем с бархатным привкусом вина. С губ сорвался еле слышный стон. Руки скользнули по плечам, погружаясь в гладкость черного шелка волос.

Отстранившись, Вемьен цепочкой невесомых поцелуев покрыл высокие скулы, коснулся языком ушка, обдавая теплым дыханием.

Волна мурашек прошла вдоль позвоночника Тоннилея. Он прикрыл глаза, запрокидывая голову и подставляя шею под ласки.

Целуя, покусывая чувствительную кожу, Вемьен вдыхал упоительный аромат. Дыхание обоих участилось. Он растягивал сладостное удовольствие, опускался руками по гибкой спине, ощущая пальцами шершавую ткань. Нырнув под рубашку и скользнув по холодному кожаному материалу, ладони замерли. Тоннилей напрягся, опустил голову и отодвинулся, нерешительно расстегивая пуговицы ворота.

С предвкушением, томительным нетерпением, Вемьен помог справиться с петлями одежды. Раздвинув полы рубашки, затаил дыхание. В глазах Тонни выжидательная настороженность, выдающая сильное волнение. Черный кожаный корсет с ремнями и металлическими вставками соблазнительно обтягивал стройное тело, ошейник на горле придавал образу особой пикантности и желанности. Словно в благодарность, Вемьен впился страстным поцелуем в уже припухшие губы. Неужели этот сюрприз заранее готовился для него?

Притягивая Тонни к себе, Вемьен опустился на колени, вынуждая того сесть ему на бедра. Ощущая возбуждение Вемьена, тот заерзал, устраиваясь удобнее. Настойчивые прикосновения губ и влажное дыхание обжигали нежную кожу шеи, ключиц, груди. Горячие ладони гладили поясницу, мяли и сжимали ягодицы. С томным стоном Тоннилей прижался теснее. Пульсирующей лавой нега растекалась по телу, скапливаясь в самых чувствительных местах. Руки мужа спустились по бедрам, перемещаясь на внутреннюю сторону. От неожиданно приятной ласки Тоннилей судорожно выдохнул, потянулся за поцелуем. Испытывая жадную страсть, он с нетерпением потерся. Над ухом послышался сдавленный выдох и Тоннилей непроизвольно застонал, почувствовав осторожное проникновение пальца. Мокро, возбуждающе.

Не в силах сдерживаться, Вемьен прекратил ласки и, приподнимая Тонни за ягодицы, подался вперед. Тот выгнулся, запрокинул голову, шипя от колющей боли и обжигающего наслаждения. Вемьен отвлекал поцелуями, легкими укусами — извинялся за свою торопливость.

Внутренне сжавшись, Тоннилей какое-то время привыкал к непередаваемому чувству заполненности и пульсации. Вемьен начал двигаться, наращивая темп, заставляя стонать уже в голос. Тоннилей хрипло дышал, хватал воздух ртом, испытывая нарастающее напряжение и огромное удовольствие. Тела сводило сладостными судорогами.

Предчувствуя скорый пик, Вемьен замедлился и выскользнул. Разочарованный вздох Тоннилея. Вемьен наклонился, бережно опуская покорного Тонни на пол. Контраст холодного мрамора и разгоряченной кожи заставил вздрогнуть. Притягивая к себе супруга, Тонни обхватил его бедрами и со страстью поцеловал в губы. От этих нехитрых действий Вемьен едва слышно зарычал, проникая в податливое тело.

Тоннилей выгибался, хватаясь за мощную спину, старался двигаться в такт. Рваные стоны все чаще вырывались из груди Вемьена, а впивающиеся в кожу ногти Тонни придавали остроты ощущениям. Волосы липли к лицу, ладони с силой сжимали бедра. Рассудок покидал сознание, оставляя голые инстинкты. Темп ускорялся.

Тонни задыхался от напряжения. Корсет сдавливал тисками закаменевшие мышцы живота. Каждый толчок отзывался в теле яркими вспышками экстаза. Супруги на грани. Вскрик – Тоннилей дугой выгнулся, содрогаясь всем телом от нахлынувшего волной удовольствия. Раздался протяжный стон Вемьена, запрокинувшего голову и крепко зажмурившего глаза.

Вемьен устало лег, устроив голову на вздымающуюся грудь Тоннилея. Сердце колотилось, дыхание приходило в норму. Он ленивым взглядом обвел окружающее пространство, только сейчас вспомнив, что они тут не одни. Сотни потрясенных гостей стали свидетелями ритуала. Не это важно... Все видели его Тонни, его супруга. Пытаясь оградить мужа от лишнего внимания, Вемьен собственническим движением обнял его.

— Прости. — Проснулись запоздалые совесть, стыд и чувство вины. Вемьен не мог объяснить их природу. Откуда такие перемены в отношении к светлому? Откуда всеобъемлющая нежность и гремучая страсть? Он не мог испытывать этих чувств к бывшему врагу...

Слово дошло до сознания Тонни не сразу. Все как в тумане. Блаженство отзывалось в теле приятной расслабленностью. Он сглотнул, облизнул высохшие губы и выдохнул:

— За что?

— За ритуал, — неохотно отозвался Вемьен. — За все...

Его Императорское Величество Вемьен Де Анкор извинялся? Какой леший его укусил? Тоннилей хмыкнул, приоткрыл глаза и с замиранием сердца взглянул на браслет, мирно покоящийся на запястье. Печать на алтаре потускнела, но не исчезла – боги не благословили брак. Метки на груди так же не обнаружилось. Это проклятье? Наказание? За что?

— Янвен! Щит! — хриплым голосом крикнул Вем. Он знал – друг здесь.

Место проведения обряда накрыл плотный магический купол, отводящий любой любопытный взгляд. Храм Единства пустел: смущенные гости торопливо покидали ниши в полной тишине. Многие из них испытывали сильное возбуждение, которое старательно пытались скрыть. Позже свидетели с охотой будут делиться своим удивлением от увиденного редкого явления, из-за которого провалился ритуал.

Завозившись, Тонни попытался встать и мягко отстранил мужа. Тот не горел явным желанием шевелиться, но, приподнявшись на руках, принял все-таки сидячее положение. Вемьен потянулся за желтым покровом, подавая его Тоннилею. Тот спешно закутался, пряча свою позорную наготу. Хотелось скорее покинуть место осквернения, где растоптали его честь и достоинство как омеги. Он забудет этот постыдный день, заставит говорить общество лишь об его открытиях и исследованиях как ученого. Смириться, отпустить и жить, храня в самом укромном уголке сердца момент щемящего и короткого счастья.

— Буду ждать в карете, — предупредил Вемьен. Не удостоив супруга ответом, Тонни быстрым шагом направился в зал омовения.