ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

(ДАРЬЯ)

Кое-как я уехала из больницы вместе с родителями Айши. Подруга уехала с родителями своего бывшего жениха. Решили устроить похороны утром, а до того хоть немного поспать.

Не думаю, что этой ночью кто-то сможет уснуть по-настоящему...

Дома нас встретила встревоженная Мелек. Родители Айши уже всё ей рассказали, и она сразу же бросилась ко мне с соболезнованиями.

Тогда я и задумалась: почему тётя и дядя вообще держат меня тут? Я ведь просто подруга их дочери. Неужели этого достаточно?

Наверное, дядя Неджати заметил мои растерянные взгляды. Когда Мелек ушла спать, он вместе с тётей Гизем сел напротив меня.

- Дарья, доченька, о чём ты думаешь? - спросил дядя с печальной улыбкой. - С самой смерти Али ты будто потерянная.

- Неджати, не дави на девочку, - тихо сказала тётя.

- Прости, Гизем, но я правда хочу знать, - он взял руку жены в свою, словно и сам искал опору.

- Почему вы так добры ко мне? - слова сорвались с языка раньше, чем я успела их удержать. - Я ведь чужая...

Дядя чуть наклонил голову, будто услышал что-то одновременно грустное и очень простое.

- Разве нельзя делать добрые дела просто так? - он пожал плечами.

- Тем более ты напоминаешь нам нашу... старшую... - тихо добавила тётя, и голос её дрогнул.

- Я думала, Айша - единственный ребёнок...

- Фатима была близняшкой Айши, всего на несколько минут старше. Она умерла в первый месяц после рождения, - тётя наконец позволила себе слабость и расплакалась прямо у меня на глазах. - Думаю, если бы Фатима выжила, она была бы такой же хорошей девочкой, как ты. Спасибо, что дружишь с нашей дочкой...

Она встала и крепко меня обняла. Её карие глаза смотрели на меня с такой нежностью, какой я, наверное, никогда не видела в глазах собственных родителей.

Всего один раз. Хоть один раз в жизни я хотела почувствовать, что обо мне искренне заботятся.

- Спасибо, - только и смогла выдохнуть я, пока тётя прижимала меня к себе. - Айша знает?..

- Нет. Ей лучше не знать. Она слишком эмоциональная, - тётя осторожно вытерла слёзы, словно пряча эту слабость даже от самой себя. - Не думай, что в нашем доме ты лишняя. И, пожалуйста, будь рядом с нашей дочерью.Тётя подала чай мужу и спросила, буду ли я с ними.

- Извините, я хочу просто лечь, - ответила я как можно мягче.

- Хорошо, милая. Спокойной ночи.

- Спокойной ночи, Дарья.

***

Впервые за последнюю неделю я наконец увидела его.

Открыв дверь, я замерла: в комнате стоял мужчина. Точнее, Берат.

Он словно почувствовал мой взгляд и тут же обернулся. На его губах заиграла та самая улыбка, которая всегда умела унимать любую бурю внутри меня.

- Ты пришла, Aşkım, - радостно выдохнул он, тут же вставая и раскрывая объятия. - Я скучал...

Вместо слов я просто уткнулась ему в грудь. Он поднял меня, как в детстве, и закружил в воздухе. В такие моменты я чувствовала себя настоящей принцессой.

- Почему ты перестал приходить в мои сны? - прошептала я, целуя его.

- Что? Я был там каждый день. Я ждал тебя. Уже начал думать, что ты нашла кого-то другого...

Он обнял меня так ласково, что сердце забилось сильнее, будто пыталось пробиться сквозь рёбра. Мы сели, включили кино, ели попкорн и пили чай.

Мы просто обнимались, иногда целовались, но всё это он делал так бережно, будто боялся, что я рассыплюсь от любого резкого движения.

И вдруг меня накрыла горечь - острая и неожиданная. Только сейчас я осознала: эти прикосновения, эта тишина, эта ласка стали для меня чем-то жизненно важным. Каждый его жест, каждый вздох отпечатывался в памяти, как что-то, что нужно сберечь.

- Я тоже скучала, - сонно пробормотала я. - Люблю тебя.

- И я тебя, Aşkım.

Мы легли на диване. Я сидела, а он устроился головой у меня на коленях, время от времени едва касаясь их пальцами.

«Хочу, чтобы этот момент длился вечно», - подумала я.

Но я опять проснулась.