ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

(КЕРЕМ)

Я сидел в своём кабинете, разглядывая пейзаж за окном. Лето было жарким, но кондиционер спасал, выдувая стерильный, безжизненный воздух. Всё было спокойно - до того момента, пока не зазвонил телефон.

Берат. Я тут же поднял трубку, зная, что он по пустякам звонить не станет.

- Алло...

- Приезжай в больницу. Это срочно.

Внутри всё оборвалось. «В больницу» - значит, что-то стряслось. Что-то непоправимое.

- Берат, что случилось? - спросил я, уже заранее боясь ответа.

- Али... встретился с Аллаhом, - голос друга дрогнул, и эта дрожь прошла сквозь трубку прямо по моим нервам, как ледяной ток.

- Что? Ты шутишь?! Это не смешно!

- Приезжай быстрей...

«Вызов завершён».

На экран упало уведомление с адресом.

Что?

Я сорвался с места так резко, что стул с грохотом отлетел к стене. Схватил вещи - телефон, ключи от машины, даже не понимая, зачем беру бахилы, будто они могли что-то исправить.

На дворе была глубокая ночь. Такая, будто само небо предвещало что-то плохое: низкое, чёрное, без единой звезды, словно кто-то выключил свет во всей вселенной.

До сих пор сердце не билось так сильно. Это очередной розыгрыш? Если да, то Берату изрядно достанется! Но где-то внутри, в самом тёмном углу сознания, я уже знал: это не шутка.Я разблокировал машину, и она пиликнула мне в ответ - этот звук показался до нелепого обыденным, почти издевательским. Вылетел со стоянки, чуть не снеся шлагбаум. Дорога была невыносимо долгой, будто я делал круги по одному и тому же району, и город издевался надо мной. Руки дрожали так, что руль ходил ходуном. Мозг отказывался верить в смерть друга. Да быть не может! Сегодня... сегодня они должны были участвовать в гонке... Неужто авария?!

Удар по рулю.

Полная скорость.

Как назло, начался дождь. Проливной, злой, будто небеса решили смыть с земли все мои оправдания. Дворники работали на пределе, размазывая тьму по стеклу, но не убирая её.

Наконец, я приехал. В глаза бросилась одинокая фигура у входа - девушка, промокшая до нитки, с опущенными плечами, будто пыталась стать меньше, спрятаться от этого дождя и от этой ночи.

Вдруг я узнал её.

Это Дарья.

Работы было столько, что я из офиса выйти не мог, иногда даже там ночевал, но я никогда не забывал её. А теперь она стояла здесь, в этом проклятом месте, и выглядела так, будто сама была на грани исчезновения.

Я достал запасной зонтик и метнулся к ней, будто этот кусок ткани мог хоть немного её защитить.

- Что случилось? - спросил я на английском, закрывая её своим зонтом. Голос звучал чужим, чужим даже для меня.

- Зайди и узнай, - она посмотрела на меня пустым взглядом, в котором не было ни слёз, ни злости - только пустота.Я зашёл в больницу, и меня тут же накрыло запахом хлорки и спирта - этот запах въедался в кожу, в память, в каждую клетку. Он означал только одно: здесь умирают надежды.

Пройдя дальше, я увидел их: плачущих родителей Али, Берата, который выглядел как труп - бледный, с потухшими глазами, будто из него вынули всю жизнь. Рядом стояли родители Айши и... сама Айша.

Я остолбенел.

Шок.

Понимание.

Слёзы, которые я не мог выпустить.

Дальше всё как в тумане.

- Başınız sağ olsun* ... - подошёл я к Айше, которая плакала в объятиях завтрашней свекрови. Слова прозвучали сухими, чужими, будто я читал их с таблички, а не говорил от сердца.Мы с Бератом обнялись. Он не сказал ни слова, но в этом объятии было всё: и боль, и вина, и просьба не оставлять его одного. Он уступил мне своё место, потому что ему нужно было отдышаться - тут слишком давящая атмосфера, она душила, не давала сделать нормальный вдох.

- Когда его можно будет увести? - спросил я, чувствуя ком в горле, который рос с каждой секундой, как камень. Мой друг...

- Через полчаса... - мама Али выглядела не лучше Айши. Они обе прижались друг к другу, ища в этом касании хоть каплю тепла.

Я знал...

Я чувствовал...

Я не уберёг...

"Я во всём виноват... "

Эта мысль ударила изнутри, как кулак. Удушье захватило разум. До сих пор мне не было настолько больно от чьей-то потери - будто из груди вырвали кусок, и теперь там зияла дыра, через которую уходила вся жизнь.

Полчаса мы сидели, переглядываясь друг с другом, будто каждый искал в чужих глазах подтверждение, что это всё неправда. Айша начала рассказывать лучшие моменты, проведённые с ним: как они смеялись, как спорили из-за ерунды, как однажды застряли в лифте и хохотали до колик. Она всхлипывала, сморкалась, вытирала слёзы рукавом и продолжала, потому что остановиться значило признать, что его больше нет. Тётя Азиза безудержно плакала, вспоминая своего уже мёртвого сына, и каждое её слово было как удар по сердцу. Отец Али лишь обнимал жену и невестку. Он был сломлен - не кричал, не плакал, просто держал их, потому что это было единственное, что он мог сделать.Слёзы не заканчивались. А я, слушая эти истории, которые теперь стали памятниками, незаметно уснул, потому что усталость накрыла меня, как тяжёлое одеяло, и не дала сопротивляться.

***

Али и Керем встретились.

Только теперь это был не тот мир, где пахнет хлором и где тикают часы, отсчитывая невыносимые минуты. Здесь воздух был лёгким, почти невесомым.

- Али?! - удивился Керем.

Али не реагировал.

- Прости! Я не смог уберечь тебя! Это я виноват! Прости меня, Али! - парень кричал изо всех сил, но голос звучал глухо, будто доносился из-под воды.

Только тогда Керем заметил: Али будто был истощённым, захудалым, как человек, который долго боролся и наконец сдался. Сам он был в белом, и в один момент парень улыбнулся.

Он будто что-то сказал. Губы друга беззвучно произнесли: «Берат». Ветер слегка взъерошил его золотистые волосы, и на секунду Керему показалось, что это просто дурной сон, от которого можно проснуться.Нужно спросить у Берата?

- Тебе там хорошо? - крикнул Керем, и эхо его голоса растворилось в тишине.

Али вновь улыбнулся. Ярко, как при жизни, так, что на щеке появилась знакомая ямочка.

- Живите счастливо, - это было последним, что услышал парень. Слова прозвучали не как прощание, а как благословение, которое он не заслуживал.

***

На похороны собрались все: родные и неродные, друзья и недруги. Каждый хотел почтить память друга, каждый хотел хоть немного заполнить ту пустоту, которую оставил Али.