ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Ночь. Подруги. Смех. Веселье. У нас была ночёвка перед помолвкой Айши.

- Ой, помнишь, ещё когда на втором курсе мы с ребятами играли в правду или действие, тебе загадали подкатить к стрёмному преподу?! После твоего флирта он ещё месяц поощрял тебя! - засмеялась Айша. - Боже, это было мило!

- Айша, это был пятидесятилетний старик с доброй душой, и никак это не мило! - объяснилась я.

- Ну и ну, как жалко, что я уже закончила универ... - с иронией сказала Мелек, показывая безымянный палец, на котором красовалось золотое кольцо. - Очень жаль.

- Кстати, как там ваш отдых? Я слышала вы были в Мекке.

- Да, там так величественно! Хочу ещё раз как-нибудь поехать!

Мелек достала телефон и показала нам фотографии с отдыха. На каждом из них отпечатолось счастье совместной жизни.

- Кстати, я забываю спросить: как вы познакомились?

- Это долгая история, - начала я.

- В восемнадцать лет я сбежала из дома, когда мы с мамой крупно поссорились. Собрав свои сбережения мне хватило на билет в Россию, к бабушке. Там мне было пора поступать в универ, и, так получилось, что мы с Дашей оказались в одной группе, - подруга обняла подушку, вспоминая события пятилетней давности.

- Я сначала вообще не обращала внимания, что Айшу буллили. Потом, когда издевательства стали жёстче, я просто защитила её и мы поговорили по душам. Оказалось, что она неплохая девчонка. Так и подружились, а на Айшу одногрупники стали смотреть по-другому. С тех пор мы всегда вместе.

- Боже, я чуть слезу не пустила! Почему ты не сказала, что над тобой издевались, Айша?! - отпугала подругу Мелек.

- Я хотела пожить свободно, без вас, извините, только сейчас я поняла, что это было не очень хорошей идеей, - оправдалась подруга, поедая очередной кусочек шоколадного торта.

- А... Айша, я всегда хотела спросить... Как вы с Али-то познакомились? Вижу вы прекрасно ладите!

- Мы с Али изначально не были друзьями. Однажды, когла в меня кинули песком, мне тогда было пять лет, Али подошёл и защитил меня от других девочек. С того дня мы подружились и всегда были вместе. Потом как-то закружилась и он признался мне в любви...

- И прикинь как? Он на одном колене стоял перед её окном и просил её руки. Я дядя Неджати просто облил его холодной водой. Ха-ха-ха, тебе надо было увидеть его довольно лицо! - с особой радостью призналась Мелек. - Я тогда у них гостила.

- Потом он каждый день с утра сидел под окном папы и молил дать ему шанс, - Айша расхохоталась от счастья. - Папа целый месяц терпел эти серенады под своим окном обо мне!

- Али прям романтик оказывается! - улыбнулась я.

- Да, потом я познакомилась с его родителями, а он с моими. Завтра же он станет моим женихом! - мечтательно вздохнула подруга. - Всего несколько часов и я буду почти замужем...

- Ладно, если так говорить будем, то никак сериал не начнём смотреть! - Мелек захихикала, намекая уже начинать.

- Сегодня новая серия "Далёкого города". Мы вроде уже обсудили самое важное? - я нашла пульт и включила сериал.

- Погнали! - из под подушек Айша достала семечки и поднос. - Сегодня мы наедимся семечками вдоволь!

***

Началась сцена мини дуэли Шахина и Борана, где первый умер, а второго подстрелила собственная мать, мы трое прослезились. То, как Наре на коленях говорила с ним, то, как она успокаивала его и любила даже в последние секунды его жизни... Это так грустно!Мелек всхлипнула и вытерла себе слёзы, попутно обсуждая:

- Он был таким красавчиком... Такой мужик! - заныла она.

- Да, это вообще... как они друг друга подстрелили... - добавила я. До сих пор не верилось, что Шахин мог так трагично умереть... а ведь он был моим любимым актёром в сериале...

- Это всё?! А Шахин жить будет? Что с Бораном? Ну как можно было закончить на такой смерти?!

Последующий час мы страстно обсуждали последнюю серию сезона. Так эпично закончился сериал, что спать никому не хотелось. Но в один момент Айша уснула, а мы с Мелек последовали за ней.

***

Назойливый звон будильника разбудил меня, но я даже не успела протянуть руку, чтобы его выключить.

Айша подскочила, будто увидела кошмар во сне, судорожно водя взглядом в поиске телефона.

- Да где он?! - Айша подскочила на кровати, шаря руками по одеялу, по подушкам, по полу. Её лицо было всё ещё припухшим от слёз после сериала, глаза - красными, но сейчас в них плескался уже совсем другой ужас, какой бывает только тогда, когда ты ещё не знаешь правды, а уже чувствуешь, что мир сейчас треснет. - Где мой телефон?! Он звонил! Я слышала!

Мелек сонно моргнула, пытаясь понять, что происходит. Я села, чувствуя, как от этого резкого движения в груди что-то неприятно ёкнуло, будто предчувствие ударило изнутри.

- Айша, успокойся, он где-то тут... - я наклонилась и вытащила телефон из-под подушки, откуда он, видимо, сполз ночью.

Айша выхватила его так резко, будто он обжигал пальцы. Экран горел непрочитанными сообщениями и пропущенными вызовами. Все - от родителей Али. И один - от Берата.

Она нажала на кнопку вызова дрожащим пальцем.

- Алло? Мам, что случилось? Почему вы звонили? - её голос звучал ещё по-детски, немного хрипло после сна, и от этой детскости становилось особенно страшно. - Что значит «в больнице»? Куда?..

Разговор слышался обрывками фраз, но я поняла, что что-то случилось и это что-то отнюдь не приятное.

Слово "умер" услышали мы. Нетрудно догадаться, что это было про Али и Берата. Берат вечером сообщил мне, что едут на гонку в последний раз, но я не думала, что он действительно "последний"...

Я смотрела на неё и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Мелек схватила меня за руку, и мы обе замерли, ловя каждое слово, которое доносилось из трубки.

- Нет... нет, мам, ты шутишь... - голос Айши сорвался на шёпот. - Он просто уснул, да? Он просто ударился... Он же должен быть дома, мы же ждали его... Мы же собирались завтра... у нас же помолвка...

Последнее слово она произнесла так тихо, что я едва расслышала. И в нём было столько надежды, что она сама пыталась удержать её, как тонкую ниточку.

Потом она закричала. Это был не человеческий крик - это был звук, который вырывается тогда, когда мир перестаёт быть безопасным.

- Нет.. Не может быть!.. Он же говорил, что всё будет хорошо..!! ОН ЖЕ ХОТЕЛ НА МНЕ ЖЕНИТЬСЯ! - она швырнула телефон на кровать, и он ударился о стену, треснув экраном. - НЕТ!

Мы с Мелек бросились к ней. Я пыталась обнять её, прижать к себе, как маленькую, чтобы хоть как-то унять эту дикую дрожь, которая била её тело.

- Тише, Айша, тише... Мы сейчас поедем, мы всё узнаем, может, там ошибка... - шептала я, гладя её по спутанным волосам и надеясь на лучшее.

- Ошибка?! - она резко оттолкнула меня, и я попятилась, ударившись спиной о тумбочку. - Какая ошибка, Даша?! Ты вообще слышишь, что я говорю?! Али в реанимации! Его привезли ночью после аварии! Он мог умереть, пока мы тут смотрели сериал и ели торт! Пока мы смеялись!

В этих словах было столько вины, что она не знала, куда её деть, и поэтому швыряла её во всё подряд: в меня, в телефон, в эту комнату, где ещё пять минут назад было тепло и безопасно.

Больница встретила нас запахом спирта, холодным светом ламп и тишиной, которая была страшнее любого крика. Здесь тишина не успокаивала - она давила, как тяжёлый груз. Родители Али стояли у дверей палаты: отец сжимал кулаки так, что побелели костяшки, а мать тихо плакала, уткнувшись ему в плечо, и плечи у неё вздрагивали так мелко, будто она пыталась сдержать рыдания, чтобы не развалиться совсем.

Берат сидел на пластиковом стуле в углу коридора. Когда он увидел нас, он поднялся, и я увидела в его глазах то, чего там раньше не было, - пепел. Он выглядел так, будто постарел на десять лет за одну ночь.

- Берат... - прошептала Айша. Она больше не кричала. В ней что-то сломалось, и крик сменился мёртвой тишиной. - Где он? Можно к нему?

Берат не успел ответить. Из палаты вышел врач в зелёном халате. Его лицо было непроницаемым, но он не смотрел нам в глаза. Он смотрел куда-то в пол, будто боялся, что если поднимет взгляд, то не выдержит того, что увидит.

- Вы родственники? - спросил он устало, как человек, который уже столько раз произносил эти слова, что они потеряли смысл.

- Я... я его невеста, - голос Айши дрожал, но она выпрямилась, будто эти слова давали ей силы стоять. - Пожалуйста, скажите, что с ним?

Врач глубоко вздохнул. Он сделал паузу, которая длилась вечность.

- Мы сделали всё возможное. У него были травмы, несовместимые с жизнью. Мы боролись всю ночь... но спасти его не удалось. Примите мои соболезнования.

«Не удалось». Эти два слова повисли в воздухе, как ядовитый газ.

Айша покачнулась. Я рванулась к ней, чтобы подхватить, но она снова оттолкнула мою руку.

- НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! - заорала она, и её крик эхом разнёсся по пустому коридору, потом обратилась к Берату. - Ты же знал! Ты знал, что он безбашенный, ты знал, что эти гонки - это смерть! Ты всегда смотрел на это как на дурацкие мальчишеские забавы, а теперь он мёртв! Зачем вы вообще поехали туда?!

Но в середине фразы её голос сломался. Из крика он превратился в всхлип, а потом - в тихий, надрывный плач, от которого у меня внутри всё сжималось.

- Прости... прости, Берат... - прошептала она, уже не глядя ни на кого. - Я не это хотела... Я просто... я не могу... Он обещал, что всё будет хорошо... Он сказал, что вернётся...

Родители Али наконец-то подошли. Мать, плача, обняла Айшу, гладя по прямым тёмным волосам, и та, услышав родной, чужой, но такой нужный сейчас голос, рухнула в её объятия, рыдая так, что у меня сжималось сердце. Она цеплялась за эту женщину, как за последнюю опору в мире, который только что исчез.

Отец Али посмотрел на Берата, и в этом взгляде не было злости - только бесконечная, выжженная пустота, какая бывает, когда теряешь часть себя.

А я осталась стоять одна посреди этого чужого горя. Берат сделал шаг ко мне, будто хотел что-то сказать, но я покачала головой. Мне нужно было выйти. Мне нужно было глотнуть воздуха, которого здесь не было.

Я вышла на улицу. Там уже занимался рассвет - какой-то нелепо яркий, совершенно не подходящий для этой ночи. Как будто мир не знал, что только что рухнул.

Только тогда, когда начался дождь, и, кажется, даже природа оплакивала смерть одного из возлюбленных, я разрешила себе заплакать. Не за Али, не за Айшу, а за ту секунду, когда мы смеялись над сериалом, думая, что трагедия бывает только на экране.

"Не трогай меня" - звучало у меня в голове, когда я безнадёжно стояла под холодными каплями небесных слёз.