4

После её слов повисла тишина. Не та неловкая тишина, которая бывает между незнакомыми людьми. И не та, которая возникает после ссоры. Это была тишина, в которой оба пытались понять, что делать дальше.

Чонгук не выглядел удивлённым. Скорее... растерянным. Он посмотрел на неё. Потом на стакан с гранатовым соком. Потом снова на неё.

- Кира...

Она быстро покачала головой.

- Нет, пожалуйста. Дай мне договорить. А то я не смогу.

Он замолчал и просто кивнул. Она нервно усмехнулась.

- Я вообще не планировала этого говорить. Правда. Я думала, что просто перестану отвечать на сообщения или скажу, что у меня много учёбы.

Она отвела взгляд.

- Но это было бы нечестно.

За окном усиливался дождь. Капли медленно стекали по стеклу.

- Я узнала, кто ты.

Он ничего не ответил, но она заметила, как он слегка напрягся.

- Не потому что искала специально. Просто... мне стало интересно. Ты рассказывал, что занимаешься музыкой. И я решила посмотреть.

Она тихо рассмеялась.

- Кажется, это самое большое преуменьшение, которое я когда-либо слышала.

На этот раз он всё-таки улыбнулся. Очень слабо.

- Возможно.

- Ты не соврал мне.

Она сразу подняла голову. Ей было важно, чтобы он это понял.

- Правда. Ты никогда не говорил, что ты обычный человек. И никогда не скрывал своё имя. Просто... я сама не знала.

Он смотрел на неё внимательно. Так внимательно, как всегда смотрел, когда она пыталась подобрать правильные слова на корейском.

- Но проблема не в этом, - продолжила она.

Она опустила взгляд на свои руки.

- Проблема во мне.

Он нахмурился.

- В тебе?

Она кивнула.

- Да.

Несколько секунд она собиралась с мыслями.

- Мне девятнадцать.

Он молчал.

- А тебе двадцатьсемь.

Она усмехнулась.

- И нет, я не считаю тебя старым. Ты вообще не выглядишь на двадцатьсемь.

Это заставило его тихо выдохнуть со смешком, но она не улыбнулась.

- Но это всё равно почти десять лет разницы.

Она глубоко вдохнула.

- И ты... ты очень известный. Очень.

Её голос стал тише.

- А я приехала сюда учиться. У меня должна быть голова занята учёбой, адаптацией, языком. А вместо этого я сижу и думаю, почему ты запомнил, что я не люблю острое. Почему каждый раз пишешь, дошла ли я домой. Почему всегда покупаешь мне гранатовый сок.

Она почувствовала, как начинают дрожать пальцы.

- И мне это не нравится.

Он нахмурился ещё сильнее.

- Что именно?

Она впервые за весь разговор посмотрела ему прямо в глаза.

- То, что мне это нравится.

Тишина. Снова. Она тихо рассмеялась. Нервно.

- Это звучит ужасно, да?

Он медленно покачал головой.

- Нет.

- Я просто... - она закрыла глаза на секунду. - Я думаю об этом слишком много. О тебе слишком много думаю. И мне кажется, что если мы продолжим встречаться вот так, то станет только хуже.

Она ожидала чего угодно. Что он будет убеждать её. Что скажет, что она всё придумала. Что рассмеётся. Но он просто сидел и слушал. Как слушал всегда.

- Поэтому, наверное, это должно быть последнее занятие.

Дождь за окном стал сильнее. Она посмотрела на почти пустой стакан с гранатовым соком. И почему-то именно в этот момент поняла, что ей очень страшно услышать его ответ.

Дождь за окном усиливался. Кира сидела, не поднимая глаз. Она боялась. Боялась, что он скажет, что она всё придумала. И ещё сильнее боялась, что он скажет что-то такое, из-за чего она передумает, но Чонгук молчал. Достаточно долго, чтобы она наконец подняла на него взгляд.

Он смотрел на неё. Спокойно. Без удивления. Без осуждения. С той же внимательностью, с которой всегда слушал её.

- Спасибо, что сказала мне это, - тихо произнёс он.

Она моргнула. Это был не тот ответ, которого она ожидала.

- Что?

Он слегка улыбнулся. Грустно.

- Спасибо, что сказала правду.

Кира почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось.

- Ты не злишься?

Он удивлённо посмотрел на неё.

- За что?

- За то, что я хочу всё закончить.

Он опустил взгляд на свои руки, а потом тихо выдохнул.

- Кира, ты имеешь право закончить всё, что делает тебе больно или мешает жить.

Она не знала, что ответить. Потому что именно это она и хотела услышать. И именно этого не хотела слышать.

- Но я не хочу, чтобы ты думала, что я тебя обманывал, - продолжил он.

Она быстро покачала головой.

- Нет. Никогда.

Он кивнул.

- Хорошо.

Снова наступила тишина.

- Ты действительно очень известный, - тихо сказала она.

Он усмехнулся.

- Иногда.

- Нет. Очень.

Он посмотрел в окно. На дождь. На людей под зонтами.

- Для тебя я был просто человеком.

Она почувствовала, как в горле встал ком.

- Да.

Он улыбнулся. По-настоящему.

- Спасибо.

Она не понимала.

- За что?

- За то, что ты разговаривала со мной именно так.

Она открыла рот и снова закрыла. Потому что вдруг поняла. Для неё он был Чонгуком. Человеком, который плохо говорил по-английски. Который смеялся над её корейским. Который каждый раз спрашивал, добралась ли она домой. Который помнил про гранатовый сок. А не человеком, которого знает весь мир.

- Я не знаю, что сказать, - призналась она.

- Ничего не говори.

Он улыбнулся. И почему-то от этой улыбки ей стало ещё больнее.

- Значит... это действительно последнее занятие?

Она долго молчала, а потом кивнула.

- Наверное.

Он снова кивнул. Будто ожидал именно этого ответа.

- Хорошо.

Всего одно слово. Без уговоров. Без просьб. Без попыток её остановить. И именно поэтому Кира поняла, что сейчас расплачется. Она резко отвела взгляд.

- Я могу дать тебе номер хорошего преподавателя корейского, - неожиданно сказал он.

Она нервно рассмеялась.

- Даже сейчас?

Он пожал плечами.

- Ты же всё ещё должна хорошо выучить язык.

Она закрыла глаза. Конечно. Конечно, он скажет именно это. Потому что именно поэтому она и сидела сейчас здесь. Потому что именно поэтому он ей и понравился. Не потому что он был красивым. Не потому что был знаменитым. А потому что даже сейчас, когда она только что сказала ему, что ей нужно уйти, он думал о том, как ей помочь.

Она почувствовала, как по щеке скатилась слеза. Чёрт. Она не хотела плакать.

- Эй.

Его голос стал тише. Она быстро вытерла лицо.

- Всё нормально.

Он смотрел на неё несколько секунд, а потом произнёс:

- Если когда-нибудь ты поймёшь, что это была не любовь, а просто благодарность или привязанность, я буду рад.

Она подняла голову.

- А если нет?

Вопрос вырвался сам собой. Он замолчал и впервые за всё время отвёл взгляд.

- Тогда... - тихо сказал он. - Тогда, возможно, мы встретились не в то время.

Кира больше не смогла сдерживать слёзы.

__________________________________________

Да, будто закончилось всё не так как должно, но именно так и должна закончиться эта часть. Я прослезилась пока писала. Надеюсь вам понравилось.

Спасибо за внимание 😊