12

Тёплое утро плавно вступило в свои права. Лучи солнца робко пробивались сквозь листья деревьев, создавая игру света и тени на земле. Воздух был наполнен запахом росы и лёгким ароматом цветов, а где-то вдали слышалось журчание воды. Мир казался тише и нежнее, словно природа сама пыталась сохранить хрупкость момента.

Нахоя лежал поверх Рана, его тело было напряжено, но в то же время отражало спокойствие. Тёплое прикосновение их близости словно заполняло пространство вокруг, создавая особую атмосферу. Ран, ощущая это тепло, инстинктивно крепче обнимал Нахою. Его руки были лёгкими и бережными, как будто в страхе, что момент растворится, если отпустить.

Луч солнца, скользнувший по лицу Нахои, привёл его в странное состояние пробуждения. Он медленно приоткрыл глаза, позволив свету заполнить его мир. Картины вокруг казались чужими и одновременно знакомыми — он не мог понять, где находится. Перед ним разворачивалось нечто загадочное. Простое утро превратилось в дверной проём между прошлым и настоящим.

Когда он попытался встать, ощущение боли пронзило его спину, словно тысячи игл одновременно. Он рухнул обратно на кровать, рука машинально потянулась к пояснице, где боль пульсировала, как раскалённый металл. Лицо исказила гримаса, и он прикрыл глаза, отчаянно пытаясь сосредоточиться, чтобы собрать силы. Но даже это было нелегко.

— Ты... ты в порядке? — голос Рана звучал хрипло, будто он только что пробудился ото сна, который оставил после себя груз усталости. Он потёр глаза, пытаясь прогнать остатки дремоты.

Нахоя медленно приподнялся на локтях, чувствуя неприятное покалывание в мышцах, словно его тело противилось движению. Его взгляд остановился на лице Рана — обеспокоенного, но всё же с тенью непонимания.

— Ах, ты ещё спрашиваешь? — голос Нахои звучал раздражённо, но больше из-за боли, чем от злости. Он с трудом сел, опираясь на руку, и поморщился. — Всё болит, — добавил он тихо, словно говоря это самому себе.

Ран, всё ещё протирая глаза, теперь смотрел на него пристально. Его лицо отражало смесь беспокойства и лёгкой обиды.

— Слушай, я тут тоже не в лучшем состоянии, — пробормотал он, стараясь не встречаться взглядом с Нахоей. — Ты же понимаешь, это не только я виноват в том, что ты так себя чувствуешь.

Нахоя поднял глаза и посмотрел прямо на Рана, почти насмешливо.

— Правда? А кто тогда виноват? Может быть, я сам?

В воздухе повисла напряжённая пауза. Тишину нарушал только звук ветра, скользящего за окном. Ран вздохнул и опустил плече.

— Ц, блять мы переспали..—Ран протёр лицо, с усилием избавляясь от усталости, и медленно поднялся с кровати.

— Хоть бы прикрылся для приличия, — произнёс Нахоя, сверля Рана взглядом, в котором смешались упрёк и тонкая издёвка.

— Кто бы говорил.

Протирая затылок, Ран смотрел на Нахою с прищуром, который мог бы быть сочувствием, а мог быть и скрытым упрёком.

— Идёшь в ванную? — наконец, произнёс он будто пытаясь скрыть беспокойство

— Отнесёшь? Если встану, я сломаюсь, — произнёс Нахоя с нарочитой драмой, при этом пытаясь изобразить жалобное выражение лица.

Ран покачал головой, но не удержался от лёгкой надсмешки. Он вздохнул и подошёл ближе.

— Ладно, принцесса — сказал он, подхватывая Нахою под руки.

После ванны и завтрака Ран подхватил Нахою под руку, помогая ему добраться до квартиры, от куда вышел Риндо. Уже на пороге Ран выглядел вполне довольным собой, словно именно этот день был кульминацией чего-то важного.

— Вы чем там занимались? — спросил Риндо, с усмешкой наблюдая за этой картиной. Его взгляд блуждал между усталым Нахоей и уверенным Раном, как будто он пытался разгадать скрытый смысл их взаимодействия.

— Я выиграл, — произнёс Ран, словно объявляя своё триумфальное достижение, и едва заметно расправил плечи. — Я выполнил условия спора, продержался дольше недели.

После этих слов Риндо замер, его лицо мгновенно потеряло свою лёгкость. Он словно пытался осознать, что именно ему только что сказали.

— Подожди... ты с ним был всё это время просто из-за спора? — голос Риндо звучал сдавленно, почти с укоризной, как будто ему было неприятно слышать подобное.

— Ну да, — спокойно ответил Ран, словно вовсе не видел в этом ничего странного.

— Боже Ран, ты идиот, — произнёс Риндо, его голос был наполнен смесью раздражения и недоумения. Он смотрел на брата, словно пытаясь понять, как тот мог так легко признаться в подобном.

Ран лишь пожал плечами, его лицо оставалось спокойным, почти равнодушным.