Глава 11: Кровь, код и клятвы на осколках

Мультикоптер рвался сквозь ночное небо, как раненая птица. Хана вела его почти на ощупь, одной здоровой рукой, стиснув зубы от боли. Левую руку, прошитую осколком стекла от снайперской пули, которая чудом не попала в голову, она перевязала обрывком своего же топа, но кровь проступала темными пятнами.

— Куда? — крикнул Джеймс, пытаясь перекрыть рев двигателей и вой ветра. Чан Ин Сок сидел, пристегнутый сзади, его глаза были закрыты, губы шептали молитвы.— Куда угодно, только не туда! — отрезала Хана, её голос был хриплым от напряжения. — Системы слежения на этом аппарате я отключила, но они поднимут в воздух всё, что у них есть. Нам нужна вода. Большая вода.

Джеймс мгновенно понял. Река Хан. Широкая, темная, с интенсивным судоходством, где тепловые сигналы сотен судов смешаются в единую кашу для радаров.— Лети к мосту Мапо. Под ним, у опор, есть слепые зоны. Можем сесть на воду, затопить аппарат и уйти по берегу.

Хана кивнула, резко развернула коптер, заставив его жалобно завизжать. Они пронеслись над освещенными проспектами, над крышами небоскребов, над головами ничего не подозревающих людей. Внизу уже мигали синие огни полицейских машин, стягивающихся к «Триумфу», но в воздухе пока было чисто.

— Что случилось на крыше? — крикнул Джеймс, придвигаясь ближе, чтобы разглядеть её рану. Сердце сжималось от вида крови.— Снайпер, — коротко бросила она, не отрывая взгляда от темнеющей впереди ленты реки. — Лиам, сука, предупредил не всех. Я увидела засвет на крыше соседней гостиницы, успела отпрыгнуть. Пуля прошла навылет через кожу и мышцы, кость цела. Повезло. А потом... потом связь пропала. Я увидела, как свет вернулся, и поняла, что ты в ловушке. Решила, что план «Б» — это я. Вместо побега — нападение.

Она рискнула всем. Вместо того чтобы спасаться, она пошла на таран, чтобы спасти его. Эта мысль ударила его сильнее, чем любой кулак Кая.

Они снизились почти к самой воде, скользя в тени громадного моста Мапо. Хана с мастерством, достойным пилота-испытателя, посадила коптер на темную, маслянистую гладь реки. Аппарат закачался на мелкой волне.— Выходи! Быстро! — скомандовал Джеймс, отстегивая Чана и почти выкидывая старика на небольшой бетонный уступ под опорой моста. Потом помог выбраться Хане. Она шатнулась, и он подхватил её на руки.

— Я могу сама! — попыталась она вырваться, но сил не было.— Замолчи, — приказал он мягко, но так, что она замолчала.

Он посадил её рядом с Чаном, потом вернулся к коптеру. Достал из грузового отсека аварийный набор: аптечку, воду, энергетические батончики и... небольшой мешок с инструментами. Он быстро проделал несколько отверстий в корпусе, открыл кран балластной системы (спасибо дотошному корейцу-коллекционеру) и оттолкнул аппарат от уступа. Чёрный мультикоптер медленно, с жалобным бульканьем, пошёл ко дну реки Хан, унося с собой следы их бегства.

Теперь они были трое под мостом: полубезумный экс-чиновник, истекающая кровью хакер-мстительница и бывший айдол-убийца, объявленный врагом семьи номер один. Романтика.

Джеймс вскрыл аптечку. Всё было стерильно и продумано. Он достал антисептик, шприц с местным анестетиком и хирургическую иглу с нитью.— Это будет больно, — предупредил он, усаживаясь перед Ханой.— Всё, что было до этого, тоже было больно, — она слабо улыбнулась, но глаза были полны доверия. — Делай.

Он сделал укол, подождал минуту. Потом, при свете фонарика из того же набора, начал зашивать рану. Его руки не дрожали. Он делал это не в первый раз, но никогда — для кого-то, кто ему небезразличен. Каждый стежок был молчаливой клятвой. Я не дам тебе умереть. Никогда.

Хана стиснула зубы, но не издала ни звука. Только её свободная рука впилась в его плечо так, что потом останутся синяки.

Чан Ин Сок наблюдал за этим с отстраненным ужасом, как будто всё это происходило не с ним.— Вы... вы демоны, — прошептал он. — Вы забрали меня у одного дьявола, чтобы отдать другому.— Мы — единственный шанс твоего сына не сесть в тюрьму на двадцать лет, — холодно парировал Джеймс, завязывая последний узел. — И твой шанс не быть тихо убитым в какой-нибудь камере после того, как отец выжмет из тебя всё. Так что сохрани свою мораль для кого-нибудь другого. Где ключ?

Старик испуганно потянулся к внутреннему карману пиджака и достал маленькую, похожую на флешку, железку с биометрическим сканером.— Без моего отпечатка пальца и сетчатки глаза он бесполезен, — сказал он с тенью старого высокомерия.— Это мы ещё посмотрим, — сказала Хана, уже доставая из своего рюкзака (который, чудом, был при ней) миниатюрный сканер и ноутбук в водонепроницаемом корпусе. — А пока молчи и не мешай.

Она подключила ключ к ноутбуку, и её пальцы, окровавленные и дрожащие от слабости, снова взлетели над клавиатурой. Она запустила сложнейшие программы эмуляции и взлома биометрии, которые сама же и написала.— Дай мне час, — сказала она, и в её голосе снова зазвучала сталь. — И безопасное место. Здесь нас скоро найдут.

Джеймс кивнул. Он достал из мешка с инструментами универсальный ключ и подошёл к запертой двери в бетонном основании опоры моста — служебному техническому помещению. Замок поддался через минуту. Внутри пахло маслом и сыростью, но было сухо и относительно чисто. Он провёл их внутрь, запер дверь и включил фонарь, прикрепив его к потолку.

Убежище было примитивным, но на пару часов сойдёт. Джеймс усадил Хану на ящик с оборудованием, дал ей воду и батончик, сам сел напротив, пистолет на коленях, глаза прикованы к единственному входу. Чан сжался в углу, словно пытаясь стать невидимым.

Тишину нарушал только стрекот клавиатуры. Хана, бледная как смерть, с прозрачной каплей пота на виске, погрузилась в цифровые глубины. Она взламывала самый защищённый кластер в Азии. И по её лицу Джеймс видел — она наслаждается каждым моментом.

Он смотрел на неё и чувствовал, как в нём растёт что-то новое, огромное и пугающее. Это было больше, чем влечение. Больше, чем союз по необходимости. Она ворвалась в его ад на летающей машине, чтобы вырвать его из лап отца. Она зашивала его душу каждый раз, когда смотрела на него без страха и лжи. Она была его местью, его спасением и его единственной правдой.

— Хана, — тихо сказал он.— Мм? — она не отрывалась от экрана.— Спасибо. За то, что вернулась.

Она на секунду подняла на него глаза. В них отражался голубой свет экрана и что-то тёплое, глубокое.— Я же обещала, что мы станем либо свободными, либо легендой, — её губы тронула улыбка. — А пока мы просто раненные легенды в техническом шкафу под мостом. Но ключ почти наш. Ещё немного.

Она снова погрузилась в работу. Джеймс откинулся на холодную бетонную стену, слушая звуки города над головой: гул машин по мосту, далёкие сирены. Отец сейчас сходил с ума от ярости. Лиам, наверное, пытался оправдаться. Кай искал их след. А они сидели здесь, в самом сердце города, как пара крыс, которые только что стащили у льва самый большой и сочный кусок мяса.

Через сорок пять минут Хана выдохнула. Длинно, с облегчением.— Готово. Я обошла биометрию. У меня есть полный доступ к основному фонду «Голубой дракон». — Она повернула ноутбук к Джеймсу. На экране сияли цифры с таким количеством нулей, что глаза разбегались. Суммы в долларах, евро, иенах, юанях. — Это всё. Всё богатство клана Чжао, половина капитала якудза от совместных предприятий и... о, смотри-ка, несколько очень интересных счетов на имя корейских политиков. Прямо с пометками «за услуги».

Джеймс смотрел на цифры, и его охватывало странное чувство. Не триумф. Не даже удовлетворение. Пустота. Это были цифры, за которые он продал свою молодость, свою душу.— Что теперь? — спросил он. — Мы можем всё обнулить. Перевести в случайные благотворительные фонды по всему миру. Оставить их ни с чем.

— И это сделает тебя свободным? — тихо спросила Хана. — Уничтожит твоего отца? Нет. Он найдёт другие деньги. Других людей. Он будет мстить до конца своих дней. И наших тоже.

— Тогда что? — в голосе Джеймса прозвучало отчаяние. — Мы не можем просто взять эти деньги и исчезнуть. Они найдут нас.— Конечно, не можем, — согласилась Хана. Её глаза сверкнули тем самым опасным блеском, который он уже узнал и полюбил. — Мы должны сделать то, что заставит его бежать. Испугаться так, как он никогда не боялся. Мы должны обрушить на него не просто деньги. Мы должны обрушить на него систему.

Она снова заработала на клавиатуре, открывая новые окна.— У нас есть ключ от всех денег. И у нас есть живой свидетель — мистер Чан, со всей его памятью. Мы сливаем данные о коррупции политикам — не анонимно, а с четкой привязкой к клану Чжао. Мы переводим все деньги якудза на счета их главных врагов — триад из Гонконга. Мы делаем так, чтобы к утру против твоего отца и его партнёров ополчились все: власти Кореи и Японии, конкуренты, свои же разъярённые союзники. Мы превращаем его из охотника в дичь. А загнанный зверь...

— ...делает ошибки, — закончил Джеймс, и на его лице появилась жесткая улыбка. — И тогда мы приходим за ним. Лично.

— Именно, — Хана устало улыбнулась. — Но для этого мне нужна безопасная линия и много кофеина. И ещё... — она посмотрела на Чана, — ...нам нужно, чтобы этот человек согласился дать официальные показания. Со всеми деталями.

Старик смотрел на них, и в его глазах боролись страх и давно забытое чувство — надежда на справедливость. Он видел, как эти двое раненных, загнанных людей готовы бросить вызов целой империи. И он видел, как они смотрят друг на друга — не как сообщники, а как единственное спасение друг друга в этом аду.

— Вы... вы действительно уничтожите его? — тихо спросил Чан.— Мы уничтожим всё, что он построил, — без тени сомнения сказал Джеймс. — И дадим вам и вашему сыну шанс начать всё с чистого листа. Под защитой властей. Это лучше, чем то, что ждёт вас у моего отца.

Чан долго молчал. Потом медленно, будто кости его стонали, кивнул.— Ладно. Я сделаю это. Для своего мальчика.

Хана и Джеймс переглянулись. Первая серьёзная победа. Теперь начиналась самая сложная часть — цифровая война, которая должна была вспыхнуть в считанные часы.

Джеймс встал, подошёл к Хане, опустился перед ней на колени и взял её руки — одну здоровую, другую, с аккуратно зашитой раной.— Ты уверена, что сможешь? — спросил он, глядя в её усталые, но горящие глаза.— Со своей половиной — да, — сказала она. — А ты? Готов стать самым разыскиваемым человеком в Азии, чтобы закончить это раз и навсегда?— С тобой — готов на всё, — ответил он так просто и искренне, что у неё на глаза навернулись слезы. Она быстро их смахнула.

— Тогда начинаем, — она сделала глубокий вдох и снова уткнулась в экран, её пальцы затанцевали по клавиатуре. — Приготовься, мир. Проснись и пой.

Джеймс сел рядом, положив пистолет на колено, и наблюдал, как она творит хаос. Как строки кода неслись по экрану, как переводились миллионы, как рассылались зашифрованные письма в редакции крупнейших СМИ и прокуратуры. Он был её солдатом, её защитником, её последним рубежом. И в этой роли он наконец обрёл то, чего искал всю жизнь: не славу, не богатство, а смысл.

За бетонными стенами их убежища город жил своей жизнью. Но ещё до рассвета он проснётся другим. А они, двое призраков под мостом, будут виновниками этого нового дня. Дня расплаты.