Вторая ошибка

Несколько недель спустя после их знакомства, когда Хан и Феликс сидели на скамейке в парке, обсуждая очередную мелодию, Феликс случайно обмолвился:

— Знаешь, у меня в школе недавно был концерт. Я танцевал под одну из твоих песен.

Хан, который только что собирался сделать глоток кофе, замер.

— Подожди... в школе?

Феликс кивнул, не замечая удивления Хана.

— Ну да. Я в десятом классе.

Хан широко распахнул глаза, не веря услышанному.

— Подожди, ты учишься в школе?

Феликс засмеялся, словно это был незначительный факт.

— Ну да. Мне только шестнадцать, так что...

Хан почувствовал себя неловко. Он смотрел на Феликса, который казался таким зрелым для своего возраста, и не мог поверить, что тот так молод.

— Ты... такой молодой — наконец выдавил Хан, пытаясь скрыть смущение.

— Мне это часто говорят, — улыбнулся Феликс. — Но ты же не передумаешь со мной дружить из-за моего возраста, да?

— Конечно, нет, — быстро ответил Хан, чувствуя, что сказал бы это в любом случае.

Прошло пару месяцев после разговорора с Феликсом, они много общались и не прекращали дружить, всё было хорошо. И вот настал обычный вечер пятницы...

Это был обычный вечер, или, по крайней мере, так думал Хан. Минхо предложил приготовить ужин вместе — их любимое занятие, когда жизнь не давила на плечи. На кухне пахло специями и свежим базиликом, а в воздухе витало тихое тепло их разговора.

— Ты добавил слишком много соли, — с улыбкой сказал Хан, стоя рядом с Минхо и глядя, как тот пробует соус.

— Ты всегда так говоришь, а потом съедаешь всё первым, — усмехнулся Минхо, слегка дотрагиваясь до его носа пальцем, испачканным в томатной пасте.

Они смеялись, наслаждаясь простотой момента, но Хан не знал, что этот вечер станет одним из самых важных в его жизни.

После ужина Минхо загадочно предложил выйти на балкон.

— Пошли, я хочу показать тебе кое-что.

— Что ты задумал? — с подозрением спросил Хан, но, улыбаясь, позволил Минхо взять его за руку и вывести на прохладный вечерний воздух.

Балкон был украшен гирляндами маленьких лампочек, которые Минхо явно подготовил заранее. На маленьком столике стояли свечи, а рядом лежала гитара Хана.

— Минхо, ты что... — начал Хан, но Минхо жестом попросил его замолчать.

— Сядь, — мягко сказал он, показывая на кресло.

Хан подчинился, чувствуя, как его сердце начинает биться быстрее. Минхо сел напротив и взял его за руки.

— Хан, — начал он, его голос был тихим, но уверенным, — два года назад ты появился в моей жизни и перевернул всё с ног на голову. Ты дал мне то, чего я не знал, что мне не хватало: смысл жизни, надежду, любовь.

Хан чувствовал, как у него начинают блестеть глаза.

— Ты сделал меня лучше, ты заставил меня верить, что даже самое сложное можно преодолеть, если рядом есть тот, кого ты любишь. И я хочу провести с тобой не только следующие два года. Я хочу быть с тобой всегда.

Минхо достал из кармана маленькую бархатную коробочку и открыл её. Внутри оказалось простое, но изящное кольцо с тонкой гравировкой — их инициалы были выгравированы с внутренней стороны.

— Хан, ты сделаешь мне честь стать моим мужем?

На мгновение мир замер. Хан смотрел на кольцо, на Минхо, который ждал, затаив дыхание. Слёзы блеснули на щеках Хана, но он даже не заметил их.

— Да, — едва слышно сказал он, но затем повторил громче, чувствуя, как голос дрожит от счастья. — Да, Минхо.

Минхо встал, надевая кольцо на палец Хана, а затем притянул его к себе, крепко обняв.

— Я люблю тебя, — прошептал он, целуя его в волосы.

С балкона открывался вид на ночной город, усыпанный огоньками, но для них в этот момент существовала только тишина, любовь и обещание провести вместе всю жизнь.

Хан и Минхо расписались, начав жизнь, полную любви и поддержки. Они жили вместе, рука об руку, обожая друг друга. Конечно, иногда случались ссоры — без этого невозможно. Но они всегда находили путь к примирению, укрепляя свою связь.

Три года их брака были наполнены счастьем и ростом. За это время они открыли маленькую кофейню, которую назвали «Минсо». Это имя имело особое значение, известное только им двоим — их маленький секрет, который делал место ещё более уютным и личным. Кофейня стала не просто бизнесом, но и отражением их любви, местом, где каждый мог почувствовать тепло и искренность.

Хан, наконец, познакомил Феликса с Минхо. Несмотря на лёгкое напряжение вначале, Минхо быстро увидел в Феликсе светлого и искреннего человека, которого Хан считал своим другом. Вместе они помогли Феликсу справиться с трудностями: наладить личные отношения и преодолеть буллинг со стороны Хвана, который стал для юноши тяжёлым испытанием.

Казалось, всё шло идеально. Но вот наступил день, который изменил всё — день, день Х.

Три года брака, наполненные теплом, поддержкой и совместными мечтами, казались незыблемой крепостью. Но с каждым новым днём трещины становились всё заметнее. Споры, которые раньше завершались объятиями и примирением, теперь длились днями. Их любовь не исчезла, но она больше не спасала их от тягот.

Минхо работал всё больше, пропадая в делах и оправдывая себя заботой о будущем. Хан, в свою очередь, чувствовал себя всё более одиноким. Его музыка больше не звучала с прежним вдохновением, а кофейня стала скорее напоминанием о том, что они теряют.

— Минхо, мы почти не говорим друг с другом. Что происходит? — однажды спросил Хан, глядя на мужа с тревогой в глазах.— Я просто устал, Хани, — отрезал Минхо, отводя взгляд. — Мне нужно время.

Эти слова ранили Хана до глубины души. Время? Разве не вместе они должны были справляться с любыми трудностями?

Однажды вечером, после очередной ссоры, Минхо ушёл из дома. Он оказался в баре, где незнакомая, шумная толпа была единственным, что заглушало его мысли. Он пил, стакан за стаканом, стараясь не думать о том, как болезненно рушится их мир.

На грани сознания он услышал чей-то голос:— Ты выглядишь так, будто тебе нужен друг.

Женщина с яркой улыбкой и обманчиво тёплым взглядом села рядом. Минхо не помнил её имени, не хотел запоминать. Ему просто казалось, что эта чужая близость может на мгновение облегчить тяжесть, которую он больше не мог нести.

Той ночью Минхо перешёл черту. Он знал, что поступил недопустимо, но алкоголь и боль сделали своё дело.