«Предвестники»

Утро было странным с самого первого вдоха. Я проснулась и почти сразу поняла — что-то не так. В номере было непривычно, рядом — пусто. Простыня холодная, подушка на его стороне нетронутая... он ушёл давно и аккуратно, стараясь не разбудить.  Я села, и только тогда заметила серый свет за шторами. Не тёплый, не золотой — тяжёлый, свинцовый. Я подошла к окну и отдёрнула занавеску.  Дождь.  Капли били по стеклу, стекали вниз, размывая очертания города. Дубай выглядел чужим — будто декорации сменили без предупреждения. Ни солнца, ни блеска.— С ума сойти... — прошептала я.  Накинула халат и вышла на балкон. Я вдохнула глубже — и сразу же закашлялась. Я согнулась, упираясь ладонями в перила, кашель накатывал волнами. В груди неприятно сжалось, дыхание стало рваным. Когда наконец отпустило, я выпрямилась, чувствуя слабость и странную тревогу.  Дождь продолжал идти, равнодушный и чужой. А внутри появилось ощущение, будто это утро — не просто плохая погода. Будто оно что-то предвещает. Я закрыла за собой дверь ванной и встала перед зеркалом. Свет был холодный, беспощадный — такой, который не сглаживает ничего, а только подчёркивает каждую мелочь.  Посмотрела на себя и попыталась усмехнуться:  — Вот это чудес...  Но фраза прозвучала пугающе. Голос сорвался, стал низким, грубым, почти не моим. Хрип был таким сильным, будто я не спала всю ночь, кричала или простудилась до предела. Я нахмурилась и наклонилась ближе к зеркалу, прислушиваясь к себе.  И тут заметила.  Из носа медленно тянулась тонкая тёмно-алая струйка. Не резко, не фонтаном — спокойно, почти лениво. Капля сорвалась и упала в раковину.  — Фак... — прошептала я, но звук снова вышел хриплым, сломанным.  Я быстро включила воду, подставила ладонь, промокнула нос. Сердце почему-то забилось чаще. В голове пронеслось всё сразу: перелёт, стресс, концерт, нервы, бессонные ночи, кашель на балконе, этот странный дождь...  Я подняла глаза на отражение. Лицо выглядело бледнее, чем обычно, глаза — уставшими, с тенью тревоги.— Так, спокойно... — сказала я себе, уже тише, почти шёпотом. — Ничего страшного. Просто усталость.  Но внутри было неприятное ощущение.Через пару часов я стояла на балконе, упершись ладонями в перила, и пыталась вдохнуть поглубже. — Кх... кх...  Я наклонилась вперёд, зажмурилась, пытаясь откашляться, как будто можно было просто «выкашлять» это состояние из себя.  — Саш?  Я резко вздрогнула. Сердце подпрыгнуло.  — Кх... да. Привет, — я выпрямилась и обернулась. — Как... кхм... дела?..  Егор стоял в дверном проёме балкона. Его лицо моментально стало серьёзным, внимательным. Он сделал пару шагов ко мне, внимательно всматриваясь.  — Ты заболела?  — Кхм... — я хотела ответить спокойно, но новый приступ скрутил меня пополам. — Я... я впервые с таким сталкиваюсь...  Меня снова накрыло. Кашель был сухим, рвущим, таким, что перехватывало дыхание. Я невольно согнулась, прижимая руку к груди.  Егор не стал задавать больше вопросов. Он просто подошёл, обнял меня за плечи и аккуратно, но уверенно повёл внутрь номера.  — Так, давай. Всё, хватит балкона.  Он усадил меня на кровать, помог лечь, подложил под спину подушки. Потом поднял мои ноги себе на колени. Его движения были спокойными, выверенными — без паники, но с очевидной заботой.  Он начал медленно гладить меня, согревая. Я чувствовала, как дыхание постепенно выравнивается.  — Сегодня мы вылетаем в Москву. Я сам соберу твои вещи, — продолжил он. — Ты не встаёшь, не суетишься, не геройствуешь. Пожалуйста.  Он посмотрел на меня сверху вниз:— Твоя задача сейчас — лежать, — добавил он уже мягче. — Всё остальное — на мне.Я даже не заметила, как уснула, а когда проснулась, будто вынырнула из глубины. Несколько секунд просто лежала, прислушиваясь к себе. Голова уже не была такой тяжёлой, грудь не жгло, дыхание шло ровно. Я осторожно сглотнула и удивлённо моргнула.  — Егор... — позвала я тихо.  Он сидел рядом с телефоном в руках. Услышав мой голос, сразу отложил его и повернулся ко мне.  — Мне уже лучше, — сказала я и сама удивилась тому, как ровно и чисто это прозвучало.  Голос действительно вернулся. Почти нормальный. Я даже мысленно проверила его — никакого хрипа. Только лёгкая усталость, как после долгого сна. И сразу же внутри кольнуло сомнение: а надолго ли?..  Егор выдохнул. Его плечи чуть опустились.— Слава богу, — сказал он и слабо улыбнулся. — До вылёта ещё много времени. Успеешь окончательно прийти в себя.  Я приподнялась на локтях и посмотрела на него внимательнее. Он выглядел уставшим.— Спасибо тебе большое, — сказала я искренне.  Егор слегка поморщился, будто я сказала что-то лишнее, и отмахнулся.  — Обычная забота, — спокойно ответил он. — Это не стоит благодарности.  Он протянул руку и легко убрал прядь волос с моего лица, задержав пальцы у виска. В этом жесте было больше нежности, чем в словах.  Я снова легла.