«Доброе...утро»

Дома я не могла отойти от нашей утренней выходки. Всё было так... жарко, так волнительно, что сердце ещё стучало в груди, а мысли крутились словно на карусели.  Села за ноутбук, пытаясь что-то делать: немного поправляла тексты, перебирала наброски, но мысли всё равно возвращались к нему. Не заметила, как закрыла глаза — и уснула прямо за ноутбуком.  Утром меня разбудил резкий свет солнца и чувство, что я проспала. Сердце ёкнуло: репетиция!  Я прыгнула с кровати, схватила вещи и помчалась в студию. Прибежала за пару минут до начала, весь зал уже наполнялся музыкой, шумом и шагами команды.  И тут взгляд наткнулся на Крида. Егор стоял у двери, улыбка играла на губах.  — Доброе утро, — сказал он, и в голосе звучала лёгкая насмешка, будто он и не ожидал, что я успею вовремя.  Я вздохнула, пытаясь привести дыхание в порядок:  — Доброе... утро, — выдохнула я, слегка покраснев, но в глубине понимала, что эта улыбка снова заставляет сердце биться быстрее.Мы пробовали петь под музыку. Я нервничала, и каждая нота давалась с трудом. Фальшивила, сбивалась с ритма — всё из-за волнения и давления, которое ощущала рядом с Егором.  Он очень любил, чтобы в творчестве всё было идеально. Сначала терпеливо подсказывал, поправлял, подбадривал, но на третий раз моей фальши он сорвался:  — Да ты не можешь нормально протянуть ноту?! — рявкнул он, и зал будто замер.  Для меня это стало последней каплей. Горечь, обида, усталость — всё вырвалось наружу. Я не сдержалась, и слёзы потекли сами собой. Громко хлопнув дверью, я вышла из зала.  На улице я разрыдалась ещё сильнее, не скрываясь от прохожих. Сердце болело, а горло сдавливала смесь злости и стыда.  Ко мне подошли несколько танцовщиц, заметив мои слёзы. Они осторожно взяли меня за руки, обняли, начали успокаивать:  — Всё нормально, — мягко говорили они, — не переживай, у тебя всё получится.  Я закашлялась, стараясь отдышаться, но внутри всё ещё бушевало.Одна из танцовщиц тихо сказала:  — Ему действительно очень тяжело угодить. Он слишком требователен, даже к себе.  В этот момент во мне что-то щёлкнуло. Ненависть, раздражение к нему — к этому человеку, который говорил, что сделает из меня звезду, а на деле кричал, как только у его «звёздочки» что-то не получалось.  Я глубоко вдохнула, сдержала слёзы и решительно развернулась.  «Всё, хватит» — подумала я.  И пошла обратно в зал. Сердце всё ещё колотилось, но в груди горела решимость. Я вошла, прошла к нему и встала рядом. Он поднял бровь, явно удивлённый моей смелостью. Я сама не понимала, откуда взялась такая уверенность, но она была.  — Ну что, — сказал он тихо, словно проверяя, готова ли я, — начинай.  Я закрыла глаза на мгновение, сосредоточилась и запела. Слова и ноты потекли сами собой, и я почувствовала, как музыка уже не только про песню, но и про мою борьбу, про мой характер, про то, что я не сдамся.  Когда я закончила, он посмотрел на меня дольше обычного, а затем улыбнулся:  — Отлично, — сказал он наконец. — Вот это уже... похвально..Я решила идти домой пешком. Да, идти два часа, но что поделать — захотелось развеять все плохие мысли, переварить сегодняшний день. Дождалась конца репетиции, когда остальные уже разошлись, и осталась одна в зале. Спустилась вниз, вышла на крыльцо — и увидела Егора. Он выглядывал из машины, ожидая меня. — Подвезти? — спросил он, улыбаясь. — Обойдусь, — коротко ответила я. — Ну хватит уже, — слегка настаивал он. — Я сказала, о-бой-дусь! — выкрикнула я, чувствуя, как раздражение смешивается с усталостью. — Саш, давай поговорим... — Для тебя я Александра! — резко ответила я, сжимая кулаки. — Александра, давай поговорим, — повторил он, на этот раз тихо, спокойно, но с той же упорной твердостью. — Нет, — сказала я дерзко и отвернулась. — Тогда я буду ехать за тобой до самого дома, — раздался его голос из машины, еле слышный сквозь шум улицы. — Рискни, — спокойно ответила я и двинулась по вечерней Москве, ощущая лёгкий холодок в груди. Машина Егора действительно ехала рядом, поддерживая ритм моего шага. — Долго ты ещё будешь ехать за мной? — спросила я, не отводя взгляда от асфальта. — Я же сказал — до самого дома. — Бесишь! — выкрикнула я в раздражении. В ответ на это Егор нажал на газ и уехал вперёд, встав в пробку. Я ухмыльнулась, довольная своим «победным» ходом, и начала идти медленно, неспеша, наслаждаясь прохладой. Но вдруг услышала свист сзади. — Эй, малышка. Как насчёт прогуляться? Я судорожно обернулась. — Нет, спасибо... — пробормотала я, пытаясь сохранить спокойствие. — Отказы не принимаются, — прозвучало с лёгкой усмешкой в голосе. Я начала суетливо оглядываться по сторонам, пытаясь разглядеть машину Егора, но пробка только увеличилась, и его машины уже не было видно.