9 голова мама

Кэтрин Пирс замерла в дверном проёме - словно кто-то невидимый резко дёрнул её за плечо и не дал сделать ещё шаг. Она смотрела на Эффи, которая только что рванулась не к ней, а мимо, прямо в раскрытые руки Ребекки, и в этом движении было столько ясности, что даже Кэтрин не могла её не увидеть.

- Это не тебе, Кэтрин... - тихо, но очень твёрдо повторила Эффи, уткнувшись лицом в плечо Ребекки. - Это Ребекке...

Кэтрин чуть прищурилась, будто эти слова царапнули её где-то глубоко, там, куда она сама редко заглядывала. Она не привыкла быть «не той». Не привыкла, когда от неё отворачиваются, даже не пытаясь притвориться, что не заметили. Но сейчас в этом «не тебе» не было злости - только простая, детская правда.

Регрус медленно шагнул вперёд, не закрывая собой Эффи, но так, чтобы она точно знала: если вдруг станет страшно, он рядом. Он посмотрел на Кэтрин не с вызовом, а почти устало.

- Она не ищет кого-то, кто будет играть в её спасение, - тихо сказал он. - Она ищет того, кто просто не отпустит. А ты... ты умеешь отпускать. Даже когда не хочешь.

Кэтрин резко выдохнула, будто он ударил её не кулаком, а правдой, от которой не увернёшься.

- Я не пытаюсь забрать её боль, - почти прошипела она, но голос тут же сорвался, и шипение превратилось в тихий, почти беззащитный шёпот. - Я пытаюсь понять, где жила Ти. Где она прятала свои секреты. Где оставляла следы. Если я найду это место, может, я найду того, кто это сделал. И тогда... тогда Эффи не придётся всю жизнь оглядываться через плечо.

Ребекка, не поднимая головы, крепче прижала к себе Эффи. Та уже не дрожала так сильно - теперь она просто цеплялась за плащ Ребекки, как за что-то настоящее, тёплое и надёжное.

- Ты ищешь месть, - спокойно сказала Ребекка, не глядя на Кэтрин, будто всё её внимание было отдано только Эффи. - А она ищет, чтобы её просто обняли и сказали: «Сегодня ничего плохого не случится». И знаешь, что самое смешное? Иногда эти две вещи могут идти одной дорогой. Если ты не будешь наступать на тех, кто пытается её удержать.

Кэтрин сжала и разжала кулаки, будто пыталась удержать внутри всю эту злость, всю эту беспомощность, которая рвалась наружу.

- Я не буду наступать, - наконец процедила она. - Но и стоять в стороне не стану. Если есть след - я его возьму.

Регрус чуть наклонил голову, будто взвешивал эти слова, а потом коротко кивнул.

- Тогда иди и ищи, - тихо сказал он. - Но если вдруг увидишь, что делаешь ей больно - остановись. Даже если ради этого придётся бросить самую важную зацепку.

Эффи чуть пошевелилась в объятиях Ребекки и тихо, сонно прошептала:

- Тётя Ребекка... можно я тут посижу? Просто пока... пока папа Регрус и Кэтрин будут искать... я тут посижу с тобой?

Ребекка улыбнулась - не широко, не так, чтобы все видели, а тихо, только для неё.

- Конечно, солнышко, - прошептала она. - Я тут. И никуда не уйду. Даже если весь дом Блэков решит, что так нельзя. Даже если кто-то скажет, что я не имею права тебя держать. Я буду держать.

Кэтрин ещё секунду постояла в дверях, будто хотела сказать что-то ещё, но потом просто резко развернулась и исчезла в полумраке коридора, оставив после себя только лёгкий запах дождя и чего-то горького, как полынь.

А в комнате стало чуть тише. Не потому, что все замолчали, а потому, что страх, который висел в воздухе, начал оседать, как пыль после бури. Эффи постепенно затихала в объятиях Ребекки, дыхание становилось ровнее, пальцы разжимались, отпуская край плаща, чтобы тут же вцепиться в него снова - но уже не от паники, а от доверия.

Регрус тихо подошёл, сел на край старого кресла и посмотрел на них. На секунду он позволил себе просто выдохнуть.

- Если она проснётся и спросит, где Кэтрин, - тихо сказал он, глядя на Ребекку, - скажи, что она пошла искать следы. Что она не бросила. Что она делает то, что умеет.

Ребекка чуть кивнула, не отрывая взгляда от лица Эффи.

- Скажу, - тихо ответила она. - Но сначала я скажу ей, что сегодня мы просто посидим тут. Что никто не будет торопить. Что можно плакать, можно молчать, можно просто дышать.

И в этой комнате, в самом сердце холодного дома Блэков, вдруг стало чуть теплее. Не от огня в камине, которого здесь и не было, а от того, что кто-то наконец-то перестал быть один.

Если хочешь, можем пойти дальше так:

Кэтрин находит в заброшенном крыле дома старую шкатулку Ти - внутри лежит прядь волос, завёрнутая в ленту, и записка: «Если станет страшно - вспомни, что ты не обязана быть сильной каждый день». Когда Кэтрин читает эти слова, у неё на секунду темнеет в глазах, а потом она прячет шкатулку и идёт обратно, чтобы отдать её Эффи: «Это принадлежало твоей маме. Пусть будет у тебя».Эффи засыпает на руках у Ребекки, и во сне к ней приходит Ти: она не говорит ничего важного, просто садится рядом, гладит её по волосам и шепчет: «Я всегда буду там, где тебя любят». Проснувшись, Эффи не плачет, а тихо говорит: «Мама была там. Она видела, что меня держат».Регрус и Ребекка тихо разговаривают, пока Эффи спит: Ребекка рассказывает, как сама когда-то теряла тех, кого любила, и как важно не оставлять ребёнка одного в темноте. Этот разговор сближает их и даёт Регрусу понять, что у него есть союзники, на которых можно опереться.Что тебе ближе? 😊