7

Воскресенье прошло будто в полудрёме.

Мира то занималась мелочами по дому, то бездумно листала ленту в телефоне, но мысли всё время возвращались к нему.

К тому вечеру — свету фонарей, тихим шагам, его голосу, мягкому, но уверенно низкому.

Иногда она ловила себя на том, что улыбается просто так, глядя в никуда.

Хана, конечно, заметила это сразу.

— Ммм, — протянула она, отставляя кружку. — Кто-то у нас вита́ет в облаках.

— Никто не витает, — отозвалась Мира, делая вид, что читает рецепт.

— Конечно. Просто думаешь о своём шефе, который, между прочим, смотрел на тебя, как на последнюю звезду на небе.

Мира покачала головой, но красный оттенок всё равно выдал её.

— Это просто благодарность. Он... вежливый человек.

— Ага. А я вчера ела брокколи ради вкуса, — хмыкнула Хана и, смеясь, вышла из кухни.

Вечером, уложив Ёнхо, Мира осталась сидеть у окна.

Тусклый свет фонаря освещал её лицо, пальцы медленно обводили край чашки.

Всё казалось каким-то другим — будто в мире что-то едва заметно сдвинулось.

Она не знала, к чему это приведёт, и не хотела признавать даже себе, что ждёт утра.

⸻

Понедельник начался мягким светом, запахом поджаренного хлеба и тихим смехом из кухни.

— Мам! — крикнул Ёнхо из-за стола. — Хана-тётя сказала, что я сегодня самый красивый в садике!

— Она не ошиблась, — ответила Мира, проходя к ним.

Она выглядела иначе, чем обычно — чуть нежнее, чуть женственнее.

На ней была белая блузка с воланами,  открывающая ключицы, и черная юбка выше колен с небольшим разрезом сбоку.

Волосы собраны в аккуратный пучок, на шее — тонкая цепочка с миниатюрным кулоном.

Минимум макияжа, лёгкий блеск на губах — просто, но изысканно.

Хана, завидев сестру, присвистнула.

— Госпожа Ли, вы сегодня не на работу, а на свидание, похоже.

— Очень смешно, — усмехнулась Мира, наливая себе кофе.

— Ты хотя бы посмотри на себя! Он там, бедняга, не выдержит.

— Перестань, — Мира закатила глаза, но улыбка выдала её настроение. — Это обычная одежда.

— Ага, обычная. Особенно если учесть, что ты вчера полдня думала, что надеть.

— Я не думала полдня!

— Три часа, — уточнила Хана и подмигнула.

Ёнхо прыснул со смеху, и Мира, фыркнув, поцеловала его в макушку.

— Всё, я пошла. Ведите себя хорошо.

— Мам, передай мистеру Чону привет! — крикнул Ёнхо.

— Ёнхо! — возмутилась она, но Хана уже смеялась в голос.

⸻

Утро выдалось прохладным.

Мира шла к автобусной остановке, чувствуя, как ветер играет подолом юбки.

Город просыпался, шумел, пах свежим кофе и выхлопами машин.

Она открыла телефон — на экране пусто.

И почему-то именно это заставило сердце сжаться.

Никакого "доброе утро" от него и быть не должно, напомнила она себе.

Он — её начальник. Она — всего лишь секретарь.

⸻

Офис Vertex Build встретил привычной тишиной.

Мира пришла чуть раньше обычного — в холле ещё почти никого не было, кроме охраны и секретаря на ресепшене.

Она поднялась на свой этаж, включила свет и почувствовала тот особый утренний запах — кофе, бумаги и дорогого дерева.

Развесив пальто, она села за стол и открыла ноутбук.

На экране загорелся знакомый логотип компании.

Мира пролистала почту, расписание встреч, документы. Всё как всегда.

И всё же — что-то было иначе.

Пальцы скользнули к чашке — пусто.

Она встала и направилась к кухонному уголку.

Кофемашина тихо зашипела, наполняя воздух ароматом.

"Может, заварить и для него?" — промелькнуло в голове.

Сердце тут же ускорилось.

"Глупо. Он даже не заметит. Но... а если всё-таки?"

Она посмотрела на вторую кружку, стоявшую рядом.

Пальцы сами потянулись к ней.

Через пару минут две чашки стояли на подносе.

Одна с её любимым латте, вторая — с чёрным кофе, как он пил всегда.

Мира глубоко вдохнула и пошла по коридору.

Шаги тихо отдавались в стенах, а с каждым метром сердце стучало громче.

Она не знала, зачем это делает — просто хотелось.

Перед кабинетом она остановилась, поправила юбку, чуть тряхнула плечами.

"Спокойно. Просто кофе."

Она сделала шаг к двери, но, взглянув через стеклянную перегородку, заметила:

он уже был там.

Чонгук стоял у стола, просматривая документы. Свет из окна падал на его плечо, а рука с ручкой двигалась точно и спокойно.

Мира замерла в коридоре, не решаясь войти.

Просто стояла, глядя на него через стекло, чувствуя, как от волнения будто не хватает воздуха.

Мира постояла у двери ещё секунду, чтобы дыхание стало хоть чуть-чуть ровнее, потом аккуратно освободила одну руку от подноса и постучала.

— Войдите, — отозвался знакомый голос изнутри.

Она толкнула дверь плечом и зашла.

Первое, что она почувствовала — тишину. Это была не пустая тишина кабинета, а такая особенная, в которой слышно, как кто-то переворачивает страницу, ставит ручку, отодвигает стул. Спокойная тишина Чонгука.

Он был у стола, повернувшись к ней вполоборота.

Сегодня он был не в строгом костюме, не в чёрной водолазке, от которой у всех совещаний тон менялся на «деловой-деловой», а чуть спокойнее. На нём был мягкий трикотаж — бело-чёрный свитер с чёрным воротником-поло и широкими контрастными полосами по груди и рукавам. Рукава закатаны до запястья. Чёрные брюки сидели идеально по линии талии. На кисти — часы. Он выглядел меньше как «господин директор, воплощение контроля», и больше как человек, у которого сегодня не переговоры с банком, а нормальное рабочее утро.

Мира поймала себя на том, что смотрит дольше, чем прилично.

В горле чуть пересохло.

Он поднял взгляд на неё. И тоже замолчал.

Это был не тот взгляд, каким он бросал на сотрудников обычное «да, слушаю», не тот, каким он прожигал партнёров на вечере. Этот был тише. Внимательнее. Как будто он проверял: это точно она? Это не сон?

И только потом его взгляд скользнул ниже — к её рукам, к подносу.

Она машинально шагнула вперёд, поставила поднос на край стола и только тогда заметила.

На его столе уже стояли два картонных стаканчика с крышками.

Она моргнула.

Он тоже.

Пару секунд они просто молчали, глядя то на её кофе, то на свой кофе, как будто это были два очень громких факта.

И Мира, наконец, первой нарушила тишину.

— Я... — сказала она чуть тише обычного. — Я сделала вам кофе.

Он кивнул. Совсем слегка. Уголок его губ чуть дрогнул.

— А я по дороге заехал и купил кофе вам.

Всё. Одно предложение — и ей стало одновременно тепло и неловко так, будто она в школу пришла в чужой обуви.

Мира выдохнула носом, чуть улыбнулась.

— Понятно, — произнесла она, и прозвучало это почти смешно.

— Похоже, у нас проблема с излишком кофе, — спокойно сказал он.

— Это... вежливая проблема, — аккуратно ответила она.

Он коротко хмыкнул. Это не был смех вслух, но это был смех. И от этого ей стало только хуже — в хорошем смысле. В груди что-то дрогнуло.

На секунду они просто стояли вот так: она — с руками, которые теперь не знали, куда себя деть, он — всё ещё глядя на неё так, будто пытается удержать в голове образ.

— Можете... — он кивнул на её стакан. — Оставить здесь. Я выпью. Тот, что для вас, — он кивнул на свой второй стакан, — вот.

Мира осторожно взяла предложенный ей стакан с его стола. Картон был тёплый. На крышке чёрной ручкой было написано её имя. Чисто, разборчиво: «Mira».

Она моргнула ещё раз.

— Вы... — она чуть приподняла кофе. — Написали моё имя?

— Это сделал бариста, — спокойно ответил он.

Секунда тишины.

Она посмотрела на него поверх крышки. Скептически.

Он выдержал взгляд две секунды и отвёл глаза в сторону, к документам, и, кажется, впервые за всё время с ней выглядел неуверенно.

— Ладно, — тихо сказала Мира. — Пусть будет бариста.

Он медленно втянул воздух носом, будто что-то собирался сказать. И не сказал. Только посмотрел снова.

Его взгляд в этот момент был тёплым. Очень. Почти опасно тёплым.

Она почувствовала, как внутри становится неловко по-другому. Не как «ой, сейчас я что-то не то сделаю», а как «если он ещё так посмотрит, у меня реально отключатся колени».

Она откашлялась и попыталась вернуть разговор в рабочее русло.

— Какие у нас планы на сегодня? — спросила она, сжав пальцами стакан, будто держит микрофон на пресс-конференции.

Он будто вернулся в привычную роль. Чуть кивнул, опустился обратно в кресло и развернул ежедневник.

Голос снова стал деловым. Почти.

— В одиннадцать к нам приедет Пак Ёнсу, будем финализировать документы по фасадам. В три — видеоконференция с UrbanSky, госпожа Ким хочет обсудить корректировки по срокам. Вечером я встречаюсь с отделом проектирования, но там вы можете не присутствовать.

— Поняла, — кивнула она. — Я подготовлю папку для встречи с Паком, распечатаю чертежи последнего варианта и таблицу затрат. По UrbanSky... хотите, чтобы я присутствовала на созвоне или просто сделала выписку из протокола потом?

— Присутствуйте, — сказал он. — Они в прошлый раз пытались давить, и мне нужно, чтобы кто-то фиксировал формулировки дословно.

— Хорошо, — кивнула она. — Я буду на линии.

Он чуть приподнял бровь.

— И ещё, — добавила она, опуская взгляд на список в блокноте, чтобы не смотреть ему прямо в глаза слишком долго. — Я внесла в ваш календарь напоминание про письмо из мэрии, которое они так и не прислали. И... — тут она чуть замялась, но всё-таки договорила: — я хотела уточнить про оплату... того платья. И обуви. Я потом должна... вам отдать? Или бухгалтерии?.. Или...

Она не знала, почему вообще заговорила. Просто это сидело с субботы в горле, как заноза: красиво — да. Но дорого. А она привыкла никому ничего не быть должна.

Он посмотрел на неё внимательно.

— Нет, — сказал он спокойно. — Вы ничего не должны.

Она сжала губы.

— Но...

— Это было рабочее мероприятие, — продолжил он ровно. — Я попросил вас присутствовать и соответствовать дресс-коду. Это были мои условия. Логично, что расходы — на мне.

Она открыла рот, чтобы возразить. Закрыла. Открыла снова.

Он слегка наклонил голову.

— Кроме того, — добавил он после короткой паузы. — У меня очень мало людей, на которых я могу положиться. Я ценю то, что вы сделали. Это не «платье». Это — рабочий инструмент.

Рабочий инструмент.

Про платье до щиколоток с глубоким вырезом.

Она едва не поперхнулась воздухом.

— Л-ладно, — выдохнула она, всё ещё покраснев. — Хорошо. Я просто... хотела уточнить.

— Уточнили, — ответил он.

Снова тишина. На этот раз мягкая.

Она кивнула ему ещё раз, назад — в деловой тон:

— Тогда я всё подготовлю. Встреча с Паком в 11:00, UrbanSky в 15:00, вечером вам не нужна моя помощь. Если появится что-то ещё — просто скажите.

Он ничего не ответил сразу.

Он смотрел.

Просто сидел в кресле и смотрел на неё, как будто запоминал. Не просто «секретарь докладывает», а... её.

Её лицо, собранные в небрежный пучок волосы, белую блузку с мягкими воланами на плечах, тонкую линию шеи, цепочку. Юбку — простую чёрную, чуть выше колен, с маленьким разрезом сбоку. Тонкие запястья. То, как она держит кружку в двух руках, будто греется.

Она выдержала это секунд пять. После чего внутренне сдалась.

— Я... тогда пойду работать, — сказала она тихо.

Он моргнул, будто только что вернулся издалека.

— Да. Конечно, — отозвался он. Голос звучал чуть ниже обычного. — Хорошего дня, госпожа Ли.

— И вам, мистер Чон, — ответила она и аккуратно поставила на его стол свою кружку — ту, что принесла ему.

А свою, с подписанным именем, прижала к груди — как трофей — и вышла.

Дверь тихо закрылась.

⸻

Коридор казался слишком длинным.

Она шла к своему столу и пыталась дышать нормально. Это оказалось сложнее, чем она рассчитывала.

Мира. Работать. Ты пришла работать. Бумаги, таблицы, созвоны. Всё, точка.

Она села, открыла ноутбук, выровняла папки, чтобы занять руки. Пальцы всё ещё были тёплыми от стакана.

На экране мигнули новые письма. Она заставила себя читать, отвечать, сортировать, печатать. Всё как всегда. Почти.

Но «почти» держалось недолго.

Через пару минут она машинально подняла взгляд — просто потому что почувствовала на себе что-то вроде луча.

И встретилась с ним глазами.

Стекло между их зонами было прозрачное. Его кабинет — за стеклянной перегородкой, её стол — прямо напротив, чуть в стороне. Если он сидел, повернувшись чуть под углом, он видел её. Если она поднимала голову — она видела его.

И сейчас он смотрел.

Не то чтобы пристально. Нет.

Просто... спокойно. Внимательно. Чуть задумчиво.

Как будто проверял, на месте ли она.

Она тут же резко отвела взгляд обратно в экран.

Работать, Мира. Работать.

Через пять минут — снова. Это даже не было намеренно. Просто когда человек знает, что на него смотрят, он чувствует это кожей. И она чувствовала. Чётко.

Подняла глаза. Опять встретила его взгляд.

На этот раз он не отвёл глаза сразу.

Наоборот — чуть приподнял бровь, очень едва, будто спрашивая: «Всё в порядке?»

Она, не думая, кивнула. Тоже очень чуть-чуть.

Он тоже кивнул. И снова перевёл взгляд в бумаги, как будто ничего особенного.

Сердце у неё стукнуло так, что она мысленно закатила глаза сама себе.

Ты что делаешь вообще? Это же просто взгляд. Ты же взрослая женщина, Мира, успокойся.

Она уткнулась в документы и насильно загнала себя в работу: выгрузка таблиц затрат по объекту, сводка комментариев господина Пака, последняя редакция спецификаций, распечатка. Лёгкая рутина, знакомая, понятная, спасительная.

Прошёл час.

Ещё час.

Она носила ксерокопии к принтеру и обратно, проверяла время встречи, делала отметки в блокноте. Иногда подходили сотрудники из других отделов, просили уточнения по графикам или доступ к календарю Чонгука. Она отвечала чётко, уверенно, даже чуть спокойнее, чем обычно.

Но всё равно — каждый раз, когда она вставала со стула, она ощущала на себе движение из его кабинета. Не то чтобы он постоянно за ней наблюдал. Не так. Это было больше похоже на ненавязчивый радар. Как будто он автоматически отслеживал её присутствие.

И когда она, проходя мимо стекла с папкой в руках, случайно на секунду подняла глаза, то увидела, что он как раз откинулся в кресле, смотрел на неё и медленно, еле заметно улыбнулся.

Просто уголком губ.

Это была не ухмылка, не дежурная вежливость. Это была очень тихая, очень настоящая улыбка — «я тебя вижу».

Она поймала себя на том, что отвечает такой же. Совсем крошечной.

И мгновенно сбросила взгляд вниз, будто обожглась.

Господи, Мира. Соберись. Ты же не школьница.

Она вернулась за свой стол и опустилась в кресло, уткнувшись лбом на секунду в ладонь.

Прекрати. Просто прекрати. Это твой начальник. Ничего не происходит. Ничего не может происходить.

Она выровняла спину, сделала глоток кофе (он был очень в тему), и снова открыла рабочие файлы. К одиннадцати нужно всё подготовить. Работа — лучшее укрытие.

⸻

Чуть позже, собирая документы в папку перед встречей с Пак Ёнсу, она снова поймала себя на том, что смотрит в стекло кабинета.

Он сидел за столом, склонившись над бумагами, рука двигалась, делая пометки. Его профиль — сосредоточенный, серьёзный. Чёрно-белый свитер на нём смотрелся... слишком спокойно. Даже молодо. Он выглядел сейчас не «недосягаемо взрослым», а просто мужчиной, который работает.

Её пальцы сжались на краю папки.

Он не такой холодный, каким кажется другим. Он... просто всё время держит себя в руках.

Она резко мотнула головой, возвращая себя обратно.

— Мира, работать, — прошептала она себе под нос. — Работать.

Она закрыла папку, глубоко вдохнула и поднялась из кресла — не забывая при этом, как с утра в его кабинете на столе оказалось два кофе.

Её для него.

И его — для неё.

Мира сидела за столом, вглядываясь в экран. Таблицы сливались в одну сплошную серую массу, цифры скакали перед глазами. Она уже собиралась подняться, чтобы отнести документы в архив, когда перед ней остановилась высокая тень.

— Добрый день, госпожа Ли, — раздался знакомый, чуть ленивый голос.

Она подняла глаза. Перед ней стоял Намджун — как обычно, безупречно одетый, с лёгкой улыбкой на лице.

— Добрый, господин Ким, — вежливо ответила она, выпрямляясь.

Он почесал затылок, словно подбирая слова.

— Слушайте, я тут хотел спросить... Ваша сестра — Хана, кажется, да?

Мира моргнула, удивившись.

— Да, — осторожно ответила она. — А что?

Намджун наклонился чуть ближе, понизив голос, будто делился государственной тайной.

— Она случайно не... ну... — он сделал паузу, явно подбирая выражение, — не встречается с кем-то?

Мира даже не успела удивиться — просто застыла, чувствуя, как губы сами собой расползаются в лёгкой улыбке.

— Эм... насколько я знаю — нет, — сказала она, чуть протянув слова. — А почему вы спрашиваете?

— Просто... любопытно, — произнёс он, явно пряча неловкость за фирменным шармом.

Потом добавил, уже быстрее:

— Она красивая. И, знаете, с таким характером... ну, притягательная.

Мира тихо рассмеялась.

— Это вы сейчас комплимент сделали или предупреждение?

— И то, и другое, — подмигнул он.

— Может, подскажете её номер телефона?

Она приподняла бровь.

— Вы уверены, что хотите в это впутываться?

— Более чем. — Он улыбнулся шире. — Я не пугаюсь сложных женщин.

Мира покачала головой, но всё-таки вздохнула и продиктовала номер.

— Только предупреждаю, — добавила она, — если она пошлёт вас вежливо, не обижайтесь. Это значит, вы ей понравились.

Намджун рассмеялся.

— Учту. Спасибо, госпожа Ли, вы спасли мою судьбу, — сказал он, театрально прижав руку к груди.

Потом подмигнул ещё раз и направился к кабинету Чонгука.

Мира проводила его взглядом и невольно улыбнулась.

Вот же странно... сама сижу, думаю про одного, а сестре, похоже, скоро кто-то позвонит.

Она покачала головой и вернулась к работе.

Прошло около получаса после того, как Намджун подошёл к Мире.

Она успела дописать отчёт, сверить таблицы и даже сделать пару звонков, когда дверь кабинета директора открылась.

Оттуда вышел Ким Намджун — с довольным видом, как будто у него всё получилось именно так, как он задумал.

Он коротко попрощался с Чонгуком и, проходя мимо, подмигнул Мире.

— Спасибо за номер, госпожа Ли, — сказал он с той своей фирменной лёгкостью.

— Всегда пожалуйста, — ответила она, слегка улыбнувшись.

Он скрылся за углом, оставив после себя запах лёгкого одеколона и ощущение, будто сейчас что-то изменится.

И действительно — через минуту из кабинета раздался спокойный, но низкий голос:

— Госпожа Ли, зайдите ко мне, пожалуйста.

Мира выпрямилась.

— Да, мистер Чон, — откликнулась она и вошла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Он стоял у окна, спиной к ней, с руками в карманах.

Свет падал на его плечи, очерчивая силуэт.

Он выглядел сосредоточенным, но в этой сосредоточенности было что-то иное — не рабочее.

— Вы что-то хотели, мистер Чон? — осторожно спросила она.

Он повернулся.

И на секунду просто смотрел.

Тишина между ними натянулась, как тонкая нить.

— Видел, — начал он ровно, но голос звучал чуть ниже обычного, — вы с господином Кимом сегодня оживлённо разговаривали.

Мира моргнула.

— Да, он подходил.

— Часто вы так разговариваете? — продолжил он.

Тон был деловым, но взгляд — нет.

Она нахмурилась, не понимая, что именно он пытается из неё вытянуть.

— Не часто. Обычно по рабочим вопросам.

Он кивнул, но всё ещё стоял напротив, не отводя взгляда.

Мира вдруг ощутила, что расстояние между ними меньше, чем обычно.

Её дыхание стало чуть тише.

— Сегодня, — продолжил он, делая едва заметный шаг вперёд, — он выходил от меня, и, кажется, выглядел... довольным.

Мира приподняла брови.

— Может быть, у него просто хорошее настроение?

— Возможно, — сказал он, и уголок его губ дрогнул. — Или причина в разговоре с вами.

Она чуть усмехнулась, пытаясь разрядить воздух.

— Он спрашивал номер моей сестры, — спокойно ответила она.

— Вашей сестры? — переспросил Чонгук, и на секунду в его глазах мелькнуло удивление.

— Да. Хочет с ней познакомиться.

Он тихо выдохнул.

Не громко, но Мира заметила.

Что-то в его плечах будто расслабилось.

— Вот оно как, — произнёс он, и голос стал мягче. — А я уж подумал...

Он не договорил.

Но и не нужно было.

Мира поняла.

— Что подумали, мистер Чон? — спросила она осторожно, чуть наклонив голову.

Он посмотрел на неё.

Долго.

Без слов.

С тем самым взглядом, от которого хотелось либо сбежать, либо сделать шаг ближе.

Она вдруг осознала, что стоит почти вплотную к нему.

Между ними — не больше полуметра.

Если протянуть руку, можно было бы коснуться.

Сердце билось где-то в горле.

Она подняла взгляд, встретилась с его глазами и, сама не веря, что произносит это, тихо спросила:

— Господин Чон... вы что, ревнуете?

Воздух будто стал гуще.

Он моргнул.

Секунда. Две.

Никаких слов. Только этот тёплый, пронзительный взгляд.

Потом он слегка усмехнулся — не насмешливо, а устало, как человек, пойманный на мысли, которую не хотел озвучивать.

— Было бы странно, — сказал он тихо, — если бы я ответил «да».

Мира чуть прикусила губу, не зная, куда деть руки.

— Но всё же... — начала она. — Вы ведь...

— Не стоит, — мягко перебил он, делая полшага назад.

Голос стал снова ровным.

— Вы — мой сотрудник. И я просто... интересуюсь.

Она кивнула.

— Конечно, мистер Чон.

Он отвёл взгляд, будто стараясь вернуть в разговор холодную дистанцию, но не смог.

Потом снова посмотрел на неё — уже совсем близко.

— Не позволяйте господину Киму слишком часто заходить к вам, — произнёс он спокойно, но в голосе всё же оставалась тень того, чего он не хотел выдать.

— Почему? — спросила Мира.

— Просто, — ответил он. — Он слишком разговорчив.

Она едва заметно улыбнулась.

— Хорошо.

Он кивнул.

— Можете идти.

Она сделала шаг к двери, но, дотронувшись до ручки, всё же обернулась.

— А всё-таки, — сказала она тихо, — вы немного ревнуете.

Он встретил её взгляд, не отрицая.

На секунду уголки губ дрогнули, и лишь потом он произнёс:

— До завтра, госпожа Ли.

Мира тоже улыбнулась — коротко, почти незаметно.

— До завтра, мистер Чон.

Она вышла, прикрыв за собой дверь, и только тогда позволила себе выдохнуть.

Губы сами собой растянулись в улыбке.

А в кабинете Чонгук всё ещё стоял у окна, глядя на дверь, которую она только что закрыла.

И впервые за долгое время ему не хотелось возвращаться к работе.