1

Свет пробивался сквозь тонкие серые шторы, и комната наполнялась мягким, спокойным утром. Мира открыла глаза чуть раньше будильника. Она всегда так — будто внутренние часы знали, что скоро придётся вставать. Несколько секунд она смотрела на потолок, прислушиваясь к тишине. В соседней комнате спал Ёнхо — её сын, её опора, её радость. Его дыхание было ровным и тёплым, и от этого в душе становилось спокойнее.

Она встала, накинула халат и прошла в кухню. Квартира у них была простая, но уютная: двухкомнатная, с аккуратной мебелью, тёплыми ковриками и маленькими деталями, которые делали её «живой». На холодильнике висели рисунки Ёнхо — домики, машинки, солнышки с длинными лучами и человечки, где все улыбались. На подоконнике стоял кактус и горшочек с алоэ. Утро всегда начиналось одинаково: тихо, спокойно, с запаха кофе и завтрака.

Мира включила чайник, достала сковородку и яйца. Сегодня будет яичница с тостами — ничего особенного, но сын любил именно её. Тостер слегка заедал, но всё равно работал. Мира погладила ладонью его корпус, будто старого друга.

— Ма-ам... — сонный голос раздался из детской.

— Просыпайся, мой хороший, — откликнулась она, разбивая яйца.

В дверях появился мальчик с растрёпанными волосами и сонными глазами. В пижаме с динозаврами он выглядел особенно трогательно.

— Уже утро? — спросил он и потёр глаза кулачками.

— Утро, — улыбнулась Мира. — Давай ко мне.

Он подошёл и крепко обнял её за талию.

— Пахнет вкусно.

— Яичница и тосты. А вечером, если ты будешь молодцом, тётя Хана принесёт банановое молоко.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он отлип от неё и важно направился в ванную.

— Руки мой, герой! — крикнула Мира вслед.

Тостер щёлкнул, выплюнув подрумяненный хлеб. Мира быстро намазала тост маслом, добавила пару ломтиков огурца. Когда Ёнхо вернулся, он гордо показал чистые руки.

— Садись, завтрак готов.

Они сели за стол. Ёнхо ел с аппетитом, болтая без остановки:

— Мам, а если я вырасту строителем, я построю дом для нас. Огромный, с лифтом и бассейном.

— Хорошая идея, — улыбнулась Мира. — Но сначала научись завязывать шнурки.

— Я уже почти умею! — обиделся он. — Завтра покажу!

Мира засмеялась и погладила его по голове.

Завтрак закончился быстро. Потом началась обычная утренняя суета: он искал носки, она помогала застегнуть рубашку, проверяла рюкзак. Внутри — яблоко, тетрадка для рисования и любимая маленькая машинка. Она всегда клала что-то от себя — сегодня это была записка с короткой фразой: «Люблю. Мама». Ёнхо пока не всё читал бегло, но старался, и каждый раз улыбался, когда находил бумажку.

— Мам, а ты сегодня найдёшь работу? — спросил он, натягивая кроссовки.

— Постараюсь, — честно ответила Мира. — Я ищу, и скоро обязательно найду.

— Тогда я скажу в садике, что моя мама — самая умная, — важно сказал Ёнхо.

Она не удержалась, обняла его и прошептала:

— Ты у меня самое лучшее, вот что важно.

Через полчаса они уже выходили. В прихожей на полке аккуратно стояли их обувь и куртки. Всё выглядело по-домашнему: не роскошно, но и не бедно — так, как у многих семей.

На улице было свежо. Деревья только распускали листья, воздух пах весной. Они шли к саду, держась за руки. Ёнхо задавал бесконечные вопросы:

— А небоскрёбы могут упасть?

— А если построить дом в облаках, он не упадёт?

— А автобусы почему такие большие?

Мира отвечала спокойно, иногда серьёзно, иногда с улыбкой. Её сын всегда умел сделать дорогу короче.

У ворот садика он крепко обнял её.

— Мам, ты придёшь сама?

— Постараюсь, — сказала она. — Но если нет — придёт тётя Хана.

— Я хочу, чтобы ты.

— Я тоже.

Он улыбнулся, побежал к группе и на пороге, как всегда, трижды махнул рукой. Мира ответила тем же. Сердце сжалось от тепла.

Она постояла пару секунд, вдохнула свежий воздух и подумала: «Я должна найти работу. Ради него. Ради нас.»

Дома было тихо. Квартира без голоса ребёнка казалась слишком большой, хотя по размерам она была самой обычной. На столе остывала чашка кофе, рядом лежал открытый ноутбук и блокнот с пометками. В строке поиска — «вакансии секретарь Сеул».

Мира пролистывала объявления, замирала на каждом втором, но почти всегда вздыхала и закрывала вкладку. Требования казались бесконечными: «ненормированный график», «от трёх лет опыта именно в международной компании», «готовность к командировкам». Каждое «ненормированный график» для неё звучало одинаково — значит, что она будет уходить в ночь и приходить в ночь. А у неё был Ёнхо.

Она взяла ручку и машинально написала в блокноте:

— Гибкий график. — Стабильная зарплата. — Перспектива.

— Смешно, — сказала она сама себе и перечеркнула слово «перспектива».

Телефон на столе вибрировал. Она схватила трубку раньше, чем экран загорелся.

— Алло?

— Добрый день, это компания «Seoul Trade». Вы отправляли резюме на вакансию офис-менеджера?

— Да, — Мира постаралась, чтобы голос звучал уверенно.

— Уточните, пожалуйста, готовы ли вы задерживаться на работе? У нас частые переработки.

Она закрыла глаза.

— У меня сын, — сказала честно. — Я готова работать, но без переработок не смогу.

На том конце помолчали.

— Извините, тогда нам не подходит.

Гудки.

Мира положила телефон, уткнулась лицом в ладони. Всё повторялось. Она звонила, писала, отправляла резюме — и каждый раз упиралась в то, что она мать-одиночка.

Она вышла на балкон. Балкон был маленький, но чистый, с парой горшков. На одном зелень, на другом кактус, который подарила Хана «на удачу». Город шумел под окнами, солнце пробивалось сквозь лёгкую дымку. Она глубоко вдохнула.

«Шесть лет. Шесть лет я воспитываю его сама. И всё ещё кто-то имеет право спрашивать, смогу ли я справиться. Конечно смогу. Я справлялась и не с таким».

Мира вернулась за стол, открыла новый документ.

Резюме.

Она знала его почти наизусть. Переписывала уже несколько раз. Вверху — её имя. Ниже — образование: секретарь-референт, курсы иностранных языков. Опыт работы: «офис-менеджер в небольшой фирме». Шестимесячный перерыв.

«Полгода назад... Я ушла, потому что не могла иначе. Работы было слишком много, зарплаты почти не было. И выбора у меня тоже не было — Ёнхо нуждался во мне. А в той компании — им было всё равно. На меня, на него, на всех. Главное — чтобы отчёты лежали на столе».

Она вздохнула и закрыла глаза.

Перед глазами встала ещё более старая картинка. Ей шестнадцать, она сидит с Ханой на ступеньках у больницы. В руках — справка. Родителей больше нет. С того дня они с сестрой остались вдвоём. Хана — старшая, более резкая, с её прямотой и сигаретами. Она — младшая, тогда ещё совсем девчонка, которая впервые почувствовала, что детство закончилось.

А потом — он. Парень, которого она любила. Когда сказала о ребёнке, он молча собрал вещи и ушёл. Ни звонка, ни попытки вернуться. Ничего. Она осталась одна. Вернее, вдвоём: с животом и страхом. Тогда рядом снова была Хана. И остаётся до сих пор.

Телефон снова вибрировал.

— Алло?

— Добрый день, компания «Green Office». Мы рассмотрели ваше резюме... Уточните, пожалуйста, вы замужем?

Мира зажмурилась.

— Нет.

— У вас есть дети?

— Да.

— Тогда, к сожалению, мы не можем предложить вам эту вакансию. Работа требует полной вовлечённости.

Гудки.

Она села тише. Стол в их маленькой гостиной был аккуратно прибран, рядом лежали карандаши и альбом для рисунков Ёнхо. Его рисунки всегда напоминали ей, что главное — он.

«Я смогу. Я найду. Я не могу позволить себе сдаться».

На кухне тикали часы. Время до обеда пролетело в звонках и отказах. Где-то не подходил опыт, где-то отталкивал ребёнок, а где-то честное «нет» из её уст — она не умела обещать того, чего выполнить не могла.

К вечеру она снова включила ноутбук. Новых вакансий почти не было. Всё то же: переработки, командировки, высокие требования. Список казался бесконечным, как будто против неё.

Она закрыла крышку ноутбука и прошлась по комнате. На полу лежал плед, на стуле — игрушка, забытая утром. Мир её был простым, но настоящим.

Она остановилась у окна. За стеклом шумел город, и в этом шуме было что-то ободряющее. Люди спешили, бежали, смеялись. Значит, всё идёт своим чередом.

День близился к концу. Возле детского сада пахло свежей землёй и краской: дворник недавно обновил скамейки. Дети шумели в группах, кто-то лепил из пластилина, кто-то собирал кубики.

Мира вошла в холл, поздоровалась с воспитательницей и сразу заметила сына: Ёнхо сидел за низким столом, с сосредоточенным лицом приклеивал к листу разноцветные кусочки бумаги.

— Мам! — Он первым заметил её и вскочил, чуть не опрокинув стул. — Смотри, у меня ракета!

Он подбежал и протянул рисунок: кривоватая, но гордая ракета с огненным хвостом.

— Какая красивая, — Мира присела, чтобы быть на уровне его глаз. — Ты сам придумал?

— Мы делали все вместе, но моя — самая быстрая, — гордо сказал он. — Я сказал, что она летит к облакам.

— И обязательно долетит, — улыбнулась она и поцеловала его в щёку. — Ну что, домой?

— Домой! — согласился он, схватил рюкзак и, чуть подпрыгивая, пошёл рядом.

На улице вечернее солнце окрашивало дома золотом. Ёнхо болтал без остановки, рассказывая про свой день:

— Мы ели рис с овощами, и Чанми пролила суп, но я ей помог! Потом я построил башню из кубиков, а Чангук её уронил, но мы снова построили! И ещё я сегодня быстро уснул на тихом часу, честно!

— Ты молодец, — кивала Мира, слушая каждое слово. — А ты играл с кем-то новым?

— Да! С Хоёном. У него есть машинка, почти как моя. Я ему сказал, что у меня дома есть такая же, только красная. Он сказал, что придёт ко мне в гости. Можно?

— Посмотрим, — мягко ответила она. — Может, как-нибудь в выходные.

Телефон завибрировал. Мира достала его и увидела имя сестры.

— Хана? — ответила она.

— Привет, — голос сестры звучал легко и немного лениво. — Что делаешь?

— Забираю Ёнхо из садика, идём домой.

— Отлично. Я заскочу к вам вечером. Поужинаем вместе.

— Хорошо, — Мира улыбнулась. — Но у нас ничего особенного.

— Ты же знаешь, я не за едой прихожу, — усмехнулась Хана. — Ладно, скоро буду.

Она отключила звонок и посмотрела на сына.

— Тётя Хана придёт сегодня на ужин.

— Ура! — радостно закричал Ёнхо. — Она принесёт молоко?

— Может быть, — рассмеялась Мира. — Но только если ты поможешь мне с ужином.

— Я помогу! — с серьёзным лицом пообещал он.

Дома они первым делом прошли на кухню. Квартира встретила их знакомым уютом: тёплый свет, аккуратный порядок, запах свежести.

— Мам, я буду резать! — объявил Ёнхо и встал на табурет у стола.

— Хорошо, только нож дам тебе маленький и безопасный, — сказала Мира, доставая продукты.

На ужин она решила приготовить лапшу с овощами и курицей. Пока мясо обжаривалось на сковороде, Ёнхо старательно резал мягкий перец пластиковым ножиком. Каждый кусочек он клал в миску, гордо сообщая:

— Этот для тебя. Этот для тёти. А этот — для меня!

— Молодец, — похвалила Мира. — У нас получится вкусно.

— Мам, а тётя Хана любит морковь?

— Очень любит.

— Тогда я порежу побольше!

Когда лапша закипела, кухня наполнилась аппетитным запахом. Ёнхо несколько раз просил попробовать, но Мира смеялась и говорила: «Терпение, герой».

В дверь позвонили. Ёнхо бросил ложку и побежал к прихожей.

— Тётя! — крикнул он, распахивая дверь.

На пороге стояла Хана с пакетом в руках. Её длинные волосы были собраны в пучок, на плече висела сумка, а в другой руке она держала заветную бутылочку бананового молока.

— Привет, мелкий! — она присела и обняла племянника. — Скучал?

— Очень! — Ёнхо сиял. — Ты принесла!

— Конечно, — Хана протянула молоко. — Я же обещала.

Он схватил бутылочку и побежал на кухню, крича: «Мама! Смотри!»

— Здравствуй, — Мира встретила сестру в прихожей. — Как день?

— Как всегда. Работа, правки, тексты, сигареты, — отмахнулась Хана и сняла куртку. — А у тебя?

— Всё то же. Звонки, резюме... и тишина.

Хана внимательно посмотрела на сестру, но ничего не сказала. Только кивнула и пошла на кухню.

Ужин получился простым, но вкусным. Лапша, овощи, курица — всё горячее, ароматное. За столом царила лёгкая атмосфера. Ёнхо болтал без умолку, показывал рисунок ракеты, рассказывал истории из садика. Хана слушала внимательно, задавала вопросы и смеялась.

— Ты у нас настоящий космонавт, — сказала она, гладя племянника по голове. — Только помни: космонавты должны много есть и рано ложиться спать.

— Тогда я съем ещё ложку лапши! — серьёзно заявил он.

После ужина они вместе убрали со стола. Ёнхо помогал складывать тарелки, хотя Мира потом всё равно перемыла их сама. В девять вечера мальчик уже клевал носом.

— Пора спать, — сказала Мира.

— Но я не устал, — пробормотал он, зевая.

— Конечно, не устал, — усмехнулась Хана. — Едва сидишь на стуле.

Они втроём пошли в детскую. Там на полке стояли игрушки, а на стене висели звёзды из бумаги. Мира уложила сына, укрыла одеялом. Ёнхо крепко обнял её, потом потянулся к тёте.

— Я вас люблю, — сонно сказал он.

— Мы тебя тоже, — в один голос ответили сестры.

Он закрыл глаза и через минуту уснул.

На кухне стало тихо. Хана взяла ноутбук, они вместе вышли на балкон. Вечер был прохладным, но приятным. Город шумел где-то внизу, в окнах напротив горел тёплый свет. Хана закурила, выпустила струйку дыма и поставила ноутбук на столик.

— Ну что, снова вакансии? — спросила она.

— Снова, — вздохнула Мира. — Но всё одно и то же. То переработки, то командировки. Я не могу бросать Ёнхо ради работы.

— И правильно, — кивнула Хана. — Но выход найдётся. Смотри.

Она пролистала несколько страниц и остановилась.

— Вот. Vertex Build. Ищут секретаря для генерального директора.

Мира замерла.

— Vertex? Это же... огромная компания. Престиж, конкуренция. Я? — она покачала головой. — Я мама-одиночка. У меня нет связей, нет опыта в таких масштабах.

— Перестань, — резко сказала Хана. — У тебя есть голова, образование и опыт. Ты ответственная. А это ценится больше, чем связи.

— Но... — начала Мира.

— Никаких «но», — перебила сестра и затушила сигарету. — Ты не хуже других. Попробуй. Что ты теряешь?

Мира молчала. Внизу проехала машина, вдалеке кто-то засмеялся. Она смотрела на экран, на строчки вакансии. Внутри поднимался страх, но вместе с ним — лёгкая искра надежды.

Когда за Ханой закрылась дверь, квартира будто выдохнула. Становилось особенно тихо после её ухода: не слышно хрипловатого смеха, не пахнет сигаретным дымом, нет её бесконечных «ну давай, решайся уже». Только Мира и сонный дом.

Она прислушалась. В детской мерно дышал Ёнхо. Его дыхание было ровным, спокойным, и это успокаивало больше, чем любые слова.

Мира прошла на кухню, села за стол. Экран ноутбука ещё светился открытой страницей с вакансией. «Секретарь генерального директора. Vertex Build.» Она уставилась на строки и почувствовала, как внутри что-то сжимается.

«Я правда хочу это сделать? Я справлюсь?»

Она открыла документ «Резюме» и долго смотрела на него. Каждое слово казалось одновременно слишком простым и слишком важным. «Опыт работы», «образование», «навыки» — сухие строки, которые должны были убедить чужого человека в том, что она стоит внимания.

— Ну же, — прошептала она себе. — Ты обещала попробовать.

Курсор мигал в верхнем углу. Она снова и снова перечитывала текст, исправляла детали: добавила, что владеет английским на разговорном уровне; убрала упоминание о долгом перерыве, потом вернула, но написала честно — «перерыв по семейным обстоятельствам».

«Если буду скрывать, всё равно узнают. Лучше правда. Всегда лучше правда».

Она переписала вводный абзац три раза. Сначала сухо: «Ищу работу секретаря». Потом официально: «Готова рассматривать предложения в административной сфере». Наконец написала так, как чувствовала:

«Ответственная и внимательная к деталям. Умею работать с документами и людьми. Ценю честность и всегда довожу начатое до конца».

Мира перечитала, вздохнула.

Время тянулось медленно. За окном стихал город, только изредка проезжала машина. Стрелки часов на кухне подползали к полуночи.

Она добавила внизу короткое письмо:

Уважаемые представители компании,

меня зовут Ли Мира. Я хотела бы попробовать себя в роли секретаря.

У меня шестилетний сын, и я не скрываю этого. Я понимаю, что это может быть трудностью для кого-то, но это часть моей жизни, и она делает меня только сильнее.

Я умею работать, умею слушать и не боюсь ответственности.

Она перечитала написанное несколько раз. Сердце билось чаще. Рука дрожала, когда она навела курсор на кнопку «Отправить».

«Может, подождать до завтра? Перепроверить ещё раз?»

Но в голове зазвучал голос Ханы: «Что ты теряешь?»

Мира глубоко вдохнула и нажала.

Экран мигнул, письмо улетело. Всё.

Она откинулась на спинку стула, прикрыла глаза. В груди сжалось.

«Зачем я это сделала? Я же не готова... Это слишком большая компания. Они даже не посмотрят моё резюме. А если посмотрят — я не пройду. И что тогда?»

Она уткнулась лицом в ладони. Несколько секунд сидела так, пока сердце постепенно не успокоилось.

«Поздно. Уже отправила. Пусть будет так. Я хотя бы попробовала».

Встав из-за стола, Мира выключила ноутбук. На кухне сразу стало темнее и тише. Она прошла в ванную, включила свет. Белая плитка отражала её усталое лицо. Волосы растрёпаны, глаза красные от напряжения. Она умылась прохладной водой, долго смотрела в зеркало.

— Ты справишься, — тихо сказала она отражению.

В спальне было темно и тихо. Она легла, накрылась одеялом. Рядом, за стеной, спал Ёнхо. Мысли ещё долго крутились вокруг отправленного резюме, но усталость взяла своё.

Несколько дней прошли в рутине: садик, звонки, списки вакансий. Никаких ответов. Мира уже начинала убеждать себя, что то письмо, отправленное ночью, просто растворилось в воздухе. Она старалась не думать о нём, но в голове всё равно всплывал миг: курсор на кнопке «Отправить», холод в груди, дрожащая рука.

Вечером в пятницу в дверь снова позвонили. Ёнхо, услышав звук, радостно закричал и побежал в прихожую.

— Тётя Хана!

— А кого же ещё вы тут ждёте? — с привычным сарказмом ответила она и вошла, обняв племянника одной рукой, а в другой держа пакет. — Я принесла пиццу. Настоящую, горячую.

— Ура! — радостно подпрыгнул мальчик. — Я помогу её есть!

— Только помогать не переусердствуй, — усмехнулась Хана и сняла куртку.

Они прошли на кухню, разложили еду. Пахло сыром, томатами и свежим тестом. Атмосфера сразу стала уютной, как всегда, когда Хана была рядом.

— Ну что, как продвигаются поиски? — спросила сестра, отламывая кусок.

— Всё так же, — тихо ответила Мира. — Звоню, пишу, и всё заканчивается на слове «ребёнок».

— Их проблемы, — отрезала Хана. — У тебя есть голова и руки, и это важнее.

Мира только пожала плечами.

В этот момент зазвонил телефон. Экран мигнул незнакомым номером. Она нахмурилась.

— Бери, — сказала Хана, жуя пиццу. — Вдруг судьба.

Мира нажала «принять».

— Алло?

— Добрый вечер, это компания Vertex Build, отдел кадров, — раздался вежливый женский голос. — Мы получили ваше резюме и хотели бы пригласить вас на собеседование.

Мира замерла. В груди стало пусто, как будто воздух вышел.

— Простите... куда?

— В Vertex Build. На позицию секретаря генерального директора. Собеседование будет проходить у него лично. Подходит ли вам понедельник, одиннадцать утра?

Она не сразу нашла голос.

— Да... да, конечно, — выдохнула Мира.

— Отлично. Мы пришлём вам письмо с деталями. До встречи.

Гудки.

Она ещё несколько секунд держала телефон у уха, не веря, что звонок был реальностью.

— Ну? — Хана прищурилась. — Кто это был?

Мира опустила телефон на стол, села и прошептала:

— Меня пригласили на собеседование. В Vertex Build. К самому генеральному директору.

Хана замерла на секунду, а потом громко рассмеялась и хлопнула её по плечу.

— Я же говорила! — воскликнула она. — Ну что, в жёны генеральному?

— Хана! — возмутилась Мира, но щеки вспыхнули.

— Что? — сестра развела руками. — Я просто сокращаю путь.

— Это не смешно... — Мира нервно сцепила пальцы. — Я... я не смогу. Это слишком. Это огромная компания, он... он наверняка ждёт идеальных кандидатов. А я... я мама-одиночка с шестилетним сыном и полугодовым перерывом в резюме.

Хана положила кусок пиццы и серьёзно посмотрела на сестру.

— Слушай меня. Ты умная, ответственная и сильная. Ты тянула всё сама шесть лет. Ты справлялась, когда у тебя не было ни поддержки, ни денег, ни сил. А теперь у тебя есть опыт, желание и я рядом. Ты справишься.

Мира покачала головой.

— Он наверняка задаст вопросы... про сына. Про то, смогу ли я оставаться после работы.

— И ты ответишь честно. Ты не будешь врать. Но ты покажешь, что несмотря на всё, ты сильнее многих. И лучше. Потому что у тебя есть ради кого стараться.

Она обняла Миру крепко, как в детстве, когда та плакала ночью.

— Ты справишься, слышишь? — прошептала Хана. — Я горжусь тобой.

Слёзы защипали глаза, но Мира только кивнула.

— Спасибо, — выдохнула она.

Хана отстранилась, вернула себе привычный сарказм и снова взяла кусок пиццы.

— Так что, сестрёнка, готовься. Понедельник — твой день.

Мира улыбнулась сквозь волнение. Сердце всё ещё колотилось, но рядом с Ханой тревога уже не казалась такой невыносимой.

Утро началось чуть раньше обычного. Мира проснулась ещё до звонка будильника и долго лежала, глядя в потолок. В груди было странное ощущение: будто сердце бежало быстрее времени. Сегодня всё должно было решиться.

Она перевела взгляд на часы — 6:45. В соседней комнате раздавалось тихое сопение сына. Его дыхание было самым успокаивающим звуком на свете.

— Ещё немного тишины, — прошептала она сама себе и, собравшись с мыслями, встала.

На кухне привычные утренние действия — включить чайник, достать хлеб и яйца — казались сегодня особенно значимыми. Каждое движение будто отсчитывало минуты до встречи, о которой она думала без остановки с вечера пятницы.

Сковородка зашипела. Запах яичницы разошёлся по квартире. Почти сразу из комнаты донёсся сонный голос:

— Ма-ам...

— Просыпайся, мой герой, — отозвалась Мира. — Сегодня важный день.

Ёнхо вышел с растрёпанными волосами, потирая глаза. На нём ещё была пижама с динозаврами.

— А что за день? — спросил он, садясь за стол.

— У мамы собеседование, — ответила она, ставя перед ним тарелку. — Очень важное.

— А я буду держать кулачки! — гордо сказал он и принялся за завтрак.

Мира улыбнулась. Ради этих слов стоило собирать в себе силы.

Сборы прошли в привычной суете. Он то искал носки, то забывал положить в рюкзак игрушку. Мира поправляла его воротник, помогала застегнуть молнию.

— Мам, ты красивая, — сказал он неожиданно, глядя на её строгую белую водолазку и чёрные брюки.

— Спасибо, солнышко, — Мира улыбнулась и погладила его по голове.

Они вышли на улицу. Утро было ясным, прохладным. По дороге к саду Ёнхо болтал, как всегда, без остановки: рассказывал, что покажет воспитательнице новую машинку, что сегодня на обеде будет суп, и что он расскажет друзьям про ракету, которую сделал вчера.

У ворот он крепко обнял маму.

— Не волнуйся, я точно буду держать кулачки! — повторил он.

— Я знаю, — прошептала Мира, целуя его в макушку. — Спасибо.

Он побежал к группе, махнул рукой и скрылся за дверью.

На остановке Мира проверила время. Было 8:15. До собеседования оставалось почти три часа. Она специально вышла пораньше: лучше приехать раньше и посидеть где-то рядом, чем мчаться в последний момент.

В автобусе окна отражали лица людей. Кто-то листал телефон, кто-то клевал носом. Мира смотрела на своё отражение. Волосы аккуратно уложены, одежда выглажена. Она выглядела собранно. Но внутри всё дрожало.

«Я справлюсь. Я должна. Ради него».

В 10:46 она стояла у подножия небоскрёба.

Vertex Build возвышался над городом, как ледяная гора. Стеклянные стены отражали небо, солнце слепило глаза. Здание казалось нереальным — слишком высоким, слишком чужим.

Мира подняла голову. На мгновение ей показалось, что она слишком мала для этого места. Всего лишь женщина в чёрных брюках и белой водолазке, с простым резюме в сумке.

Она глубоко вдохнула и шагнула внутрь.

Холл был огромным, залитым светом. Пол — блестящий мрамор, стены — стекло и металл. Пространство казалось выверенным до мелочей: дорогие диваны у стен, строгие картины в минималистичном стиле, тишина, нарушаемая только тихим гулом кондиционеров.

Мира подошла к стойке ресепшена. Там сидела женщина в идеально сидящем костюме, с гладко собранными волосами.

— Доброе утро, — сказала Мира. — У меня назначено собеседование на одиннадцать. Ли Мира.

Женщина кивнула, проверила список.

— Да, вас ожидают. Лифт направо, тридцать второй этаж.

— Спасибо.

Лифт был быстрым и бесшумным. Пока кабина поднималась, Мира смотрела на цифры, сменяющие друг друга. 12... 19... 25... Сердце стучало в такт.

На тридцать втором этаже было тише. Стены коридора украшали чёрно-белые фотографии зданий, построенных компанией. На табличках — названия: «Vertex Tower», «Skyline Residence».

У двери с табличкой CEO её сердце колотилось так, что казалось, его услышит весь этаж.

Она глубоко вдохнула, постучала и услышала спокойный мужской голос:

— Войдите.

В кабинете было просторно. Огромное окно занимало почти всю стену, открывая вид на город. Мебель — строгая, современная, в чёрных и серых тонах. На столе — аккуратные папки и ноутбук.

И он.

Чонгук сидел за столом, и первое, что бросилось в глаза — его взгляд. Холодный, изучающий, будто просвечивал её насквозь. Он был моложе, чем Мира ожидала, но в его облике чувствовалась сила. Чёрные волосы, серьга в брови, строгий костюм и рука, забитая татуировками.

— Ли Мира? — его голос был низким и спокойным.

— Да, — она чуть кивнула, стараясь держаться уверенно, хотя внутри всё дрожало.

— Садитесь.

Мира села ровно, сложила руки на коленях. Казалось, её пальцы выдают нервозность, поэтому она переплела их крепче.

Чонгук откинулся в кресле, мельком взглянул на её резюме. Листок в его руках выглядел почти хрупким по сравнению с его длинными пальцами и чёрными чернилами татуировок, что выглядывали из-под рукава.

— Опыт работы... офис-менеджер, три года. Курсы. Перерыв в полгода, — он поднял взгляд. — По какой причине?

Голос был холодный, чёткий. Мира почувствовала, как напряглась, но ответила честно:

— В той компании... зарплату задерживали месяцами. Работы было слишком много, и я понимала, что всё ложится на меня одну. В какой-то момент стало невозможно. И к тому же сыну нужно было больше моего времени.

— Сын, — повторил он, чуть прищурившись. — Сколько лет?

— Шесть.

Он смотрел на неё внимательно. Она почувствовала, как кровь бросилась в лицо, но взгляд не отвела.

— Работа в этой компании требует полной отдачи, — сказал он ровно. — Ненормированный график. Иногда задержки, иногда выходные. Сможете?

— Я мать, — твёрдо ответила Мира. — Но это не значит, что я не умею работать. Наоборот. Мне приходится быть ответственной вдвойне.

Пауза. В его взгляде мелькнул интерес, но голос остался холодным:

— Вы понимаете, что не сможете уйти посреди дня, если вашему ребёнку вдруг станет плохо?

— Я понимаю. У меня есть сестра. Она всегда помогает. Мы с ней всё предусмотрели.

Он слегка кивнул. В комнате повисла тишина. Только часы на стене отсчитывали секунды.

— Хорошо, — сказал он, отложив резюме. — А как насчёт внимательности к деталям? Вы утверждаете, что это ваша сильная сторона.

Он повернул экран ноутбука к себе, открыл папку и произнёс:

— Вот, например, проект «Skyline Residence». Мы сдали его в августе прошлого года.

Мира замерла. Этот проект она помнила. Она читала о нём в новостях, когда искала информацию о компании.

— Простите, — сказала она осторожно, но уверенно. — В сентябре. Я точно помню: публикации в прессе выходили в середине сентября.

Он приподнял бровь.

— Уверены?

— Абсолютно, — ответила она, не отводя взгляда.

Чонгук посмотрел в экран, пролистал документы. Несколько секунд — и лёгкая усмешка тронула угол его губ.

— Верно. В сентябре.

Он откинулся в кресле, скрестив руки на груди. Взгляд стал внимательнее, мягче, но в нём оставалась холодная оценка.

— Не каждый рискнул бы поправить меня, — заметил он.

— Я подумала, что вы хотите проверить, действительно ли я внимательна, — спокойно ответила Мира.

Пауза. Её сердце билось так сильно, что казалось, его слышно.

Чонгук долго смотрел на неё. Его глаза были тёмными, глубокими, и Мира поймала себя на том, что снова засмотрелась дольше, чем нужно. Он выглядел строгим, но в этом было что-то ещё, что-то, что заставляло её замирать.

Он медленно выдохнул, откинулся в кресле и сказал низким, твёрдым голосом:

— Вы приняты.

Секунду Мира не верила, что услышала правильно.

— Простите?..

— Вы приняты, — повторил он, чуть отчётливее. — С сегодняшнего дня вы работаете здесь.

Её губы дрогнули. В голове вихрем пронеслось: «Это произошло. Он сказал...»

— Спасибо, — наконец выдавила она.

— Не благодарите. Просто делайте свою работу, — холодно ответил он, но в его взгляде мелькнуло что-то — лёгкий интерес, почти незаметная мягкость.

Мира поднялась. Ноги были ватными, но она старалась держаться.

— Добро пожаловать в Vertex Build, — добавил он.

Она кивнула и вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь.

В коридоре Мира остановилась и глубоко вдохнула. Мир вокруг закружился, но внутри было одно чувство — ошеломление.