Глава 1

«Возвращение.»

Международный аэропорт Инчхон. 14:20.

Гул голосов, шуршание колес чемоданов и бесконечные объявления на корейском языке, который Со Хаюн не слышала вживую целых три года. Она крепче сжала ручку детской коляски, в которой, насупившись, сидела трехлетняя Минсо. Малышка в розовой панамке вертела головой, широко распахнув свои угольно-черные глаза, так пугающе похожие на глаза человека, от которого Хаюн бежала без оглядки.

— Всё хорошо, Минсо, мама рядом не волнуйся, — прошептала Хаюн, хотя у самой сердце колотилось о ребра, как пойманная птица.

Стоило ей выйти в зал ожидания, как она тут же увидела высокую фигуру Намджуна. Рядом с ним, подпрыгивая от нетерпения, стояла Инсу.

— Хаюн! Хаюн! Сюда! — Инсу бросилась к подруге, едва не сбив ту с ног, и заключила в крепкие объятия. — Боже, дорогая, как же я рада снова видеть тебя, ты совсем не изменилась... только глаза стали другими. Более... серьезными, усталыми.

Намджун подошел следом, мягко улыбнувшись и забирая у Хаюн тяжелый чемодан. Его взгляд на мгновение задержался на маленькой Минсо, и в нем промелькнуло беспокойство. Он понимал, какая это «бомба замедленного действия».

— С возвращением, Хаюн, — тихо сказал он. — Машина на стоянке. Нам нужно уезжать быстрее, если не хотим что бы нас заметили. В порту слишком много камер и лишних глаз.

Хаюн кивнула, бросив короткий взгляд на свое отражение в стеклянной витрине. Она была в простых джинсах, объемном худи и кепке, надеясь затеряться в толпе, и не привлекать к себе лишнее внимание. Она еще не знала, что за сотни километров отсюда, в одном из самых дорогих небоскребов Сеула, на экране монитора уже вспыхнуло уведомление системы распознавания лиц.

***

Офис корпорации «Jeon Construction». 15:45.

Панорамное окно от пола до потолка открывало вид на деловой центр, но Чон Чонгук не смотрел на город. Он сидел в кожаном кресле, перебирая пальцами тяжелые четки из черного агата. В кабинете пахло дорогим парфюмом и холодным металлом.

Дверь без стука открылась. Мин Юнги вошел с планшетом в руках, его лицо не выражало абсолютно ничего — профессиональная маска, за которой скрывался один из самых опасных аналитиков страны.

— Она пересекла границу два часа назад, — Юнги положил планшет на стол перед боссом. — Намджун встретил её. Но есть одна деталь, Чон...

Чонгук медленно поднял взгляд. Его глаза, холодные и темные, как ночной океан, впились в экран. На зернистом снимке из аэропорта была она. Его Хаюн. Женщина, которая уничтожила его гордость, просто исчезнув из его жизни, три года назад.

Но Юнги увеличил кадр. На нем была отчетливо видна маленькая девочка сидящая в коляске, которая в этот момент смотрела прямо в камеру.

— Ребенок, — голос Чонгука прозвучал низко, с пугающей хрипотцой. — Ей около трех?

— Судя по документам — Ким Минсо. Отец в свидетельстве не указан, — добавил Юнги, наблюдая, как побелели костяшки пальцев Чонгука на подлокотнике кресла.

Чонгук встал, медленно подходя к окну. Его отражение в стекле выглядело хищным.

— Ким... Значит, решила поиграть в прятки, — он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Узнай, где Намджун её поселил. И Юнги... приготовь машину. Я хочу лично поприветствовать нашу «беглянку».

***

Дорога из аэропорта. 16:30.

Черный массивный джип Намджуна уверенно лавировал в потоке машин. В багажнике, который легко вместил и громоздкую коляску, и чемоданы, что-то тихо поскрипывало на поворотах. В салоне пахло кедром и легким ароматом кофе — привычный уют, которого Хаюн так не хватало.

Минсо, вымотанная многочасовым перелетом и новыми впечатлениями, наконец сдалась. Она свернулась калачиком на коленях у матери, приоткрыв рот во сне. Её крошечные пальчики всё еще сжимали край худи Хаюн, словно даже во сне она боялась отпустить единственную опору.

— Она так выросла, Хаюн... — тихо прошептала Инсу с переднего сиденья, обернувшись и с нежностью глядя на малышку. — На фотографиях этого не чувствуешь.

Хаюн слабо улыбнулась, поправляя выбившуюся прядь волос на лбу дочери.— Она — всё, что у меня есть, Инсу. Самый дорогой в мире человечек...

Намджун мельком взглянул в зеркало заднего вида, его руки крепко сжимали руль. — И так Хаюн, слушай меня внимательно, — его голос стал деловым и серьезным. — Мы сейчас едем к нам с Инсу. В нашу новую квартиру. Там охрана на въезде и закрытый паркинг. Поживете пару дней у нас, пока ты придешь в себя.

— Намджун, большое спасибо, но не стоит, я не хочу вас стеснять... — начала было Хаюн, но он пресек её возражения коротким жестом.

— Это не обсуждается. После того как пыль немного уляжется, я отвезу вас в нашу старую квартиру. Мы её подготовили: поменяли замки, завезли продукты и всё необходимое для Минсо. Там тихий район, никто не свяжет это место со мной или тобой. Так будет безопаснее. В твоей семейной квартире, Чонгук выставит своих людей через десять минут после того, как узнает, что ты в городе. Если конечно уже не выставил.

Хаюн вздрогнула при упоминании его имени. Она посмотрела в окно на пролетающие мимо серые здания Сеула. Город казался ей огромным лабиринтом, в центре которого затаился хищник.

***

Офис корпорации «Jeon Construction». Тот же час.

Чонгук уже накидывал пиджак, резким движением поправляя манжеты. В его глазах полыхал опасный огонь — он уже чувствовал вкус этой встречи. Юнги стоял у двери, проверяя что-то в телефоне.

— Едем, — бросил Чонгук, направляясь к выходу.

Но не успел он коснуться ручки двери, как та распахнулась. На пороге стояла главный бухгалтер, госпожа Ли. Её лицо было бледным, а руки, сжимающие кипу отчетов, заметно дрожали.

— Чон... господин Чон! Пожалуйста, одну минуту! — почти выкрикнула она, преграждая путь.

Чонгук замер. Его взгляд стал таким холодным, что женщина невольно отступила на шаг.— Вы забыли, где находитесь, госпожа Ли? У меня не так много времени, что у вас стряслось?

— Это касается объекта в Инчхоне! — затараторила она, боясь, что он уйдет. — Произошла критическая ошибка в расчетных ведомостях... Отчеты перепутали с прошлогодними. Рабочим на стройке начислили меньше тридцати процентов от зарплаты. СМС-уведомления уже начали приходить на их счета. Там назревает бунт, господин Чон. Если мы не подпишем корректировку и не проведем транш через центральный банк прямо сейчас, завтра стройка встанет, а профсоюзы разнесут нас в прессе!

Юнги выругался вполголоса. Это было не просто «чипэ», это был репутационный суицид для компании.

Чонгук медленно повернулся к столу. Его челюсти были сжаты так сильно, что на скулах заиграли желваки. Он ненавидел непрофессионализм. Он ненавидел, когда его планы рушились из-за чужой тупости.

— Уволены, — тихо произнес он, глядя на госпожу Ли. — Вы и весь ваш отдел аудита, если через два часа ситуация не будет исправлена, вылетите отсюда, вам ясно? А теперь идите.

Когда дверь за рыдающей женщиной закрылась, Чонгук сбросил пиджак на кресло. Вся его властная аура была сейчас направлена на подавление ярости. Он закрыл глаза на секунду, стирая с лица маску гнева и возвращая себе ледяное спокойствие.

— Юнги, — позвал он, не оборачиваясь.

— Да, Чон.

— Я остаюсь здесь. Мне нужно лично проконтролировать банк, и что бы эти идиоты снова не допустили ошибки. А ты... — он сделал паузу, и его голос стал вкрадчивым. — Ты найдешь мне всю информацию о ней. Каждый день её жизни за эти три года. С кем спала, с кем обедала, на какие деньги жила. И самое главное — кто отец этой девчонки. Если это Намджун... — он не закончил фразу, но в кабинете стало ощутимо холоднее. — Иди. И не возвращайся без адреса, где она спряталась.

Юнги кивнул и быстро вышел. Чонгук остался один. Он подошел к столу и снова посмотрел на снимок Минсо на экране планшета.

— Ким Минсо... — прошептал он, касаясь пальцем изображения ребенка. — Посмотрим, как долго твоя мать сможет лгать мне в глаза.