глава 20

У Юнги небольшие проблемы с выражением эмоций. Кажется, только по ночам, пока он спит, он не сверлит воздух своим острым взглядом, однако парень уверен, что если бы мог хмуриться во сне, то, скорее всего, это бы и делал. Чонгук называет его сварливым дедом, застрявшим в теле двадцатичетырёхлетнего парня, но Юнги считает, что младший просто мудак. Мин Юнги не сварливый, а прямолинейный.Однако когда дело доходит до Чимина, он совершенно другой. Потому что ему двадцать четыре, а жизнь никогда не идет так, как ты хочешь её получить, и в последнее время все люди, которых он трахал, на вкус казались пресными, точно так же, как и все книги читались одинаково. Однако потом он переспал с Чимином. Это должно было стать интрижкой на ночь, но Юнги открыл для себя вкус любви, когда их губы встретились. Юнги ненавидит романтику, но он любит Пак Чимина. — Юнги? — нерешительно зовет его Чимин, и старший хмыкает. Они лежат на кровати Юнги, ногами сцепившись под одеялом, потому что Тэхён и Чонгук чертовски отвратительны и, вероятно, сейчас занимаются сексом на холодильнике. — С Чонгуком правда всё в порядке?Молчание. Затем он говорит:— Да, он в порядке, — потому что он не знает, как определить это «в порядке», когда дело доходит до Чонгука. Он не знает, как сказать своему возлюбленному, что Чонгук не в порядке, потому что у него нет ни чёрного, ни белого. Он весь в серых и красных тонах, однако иногда, когда он с Тэхёном, там мелькает и желтый. Поэтому он просто скажет, что Чонгук в порядке, потому что у этого парня своё собственное определение нормальности, и сейчас это заставляет Юнги чувствовать себя менее виноватым за ложь прекрасной красоте, прижатой к нему. — Ты уверен? — вопрос робкий, и по тому, как Чимин смотрит на своего любовника, а его маленькие пальцы путаются в чёрных волосах, становится очевидным, что он не верит ему. У Юнги желудок скручивается от вопроса, потому что этот же вопрос ему нашептывает Намджун, когда рядом никого нет, этот же вопрос всегда мелькает у Хосока в глазах. Юнги бы уже должен привыкнуть ко лжи рядом с Чонгуком, но в последнее время давление стало невыносимым, и, в отличие от младшего, он ненавидит врать своим друзьям. — А почему нет? — ответ выходит кратким и ледяным, потому что он всегда глупо защищает этого парня; и, да, возможно, он должен просто сказать кому-то всю правду, но он также не хочет терять доверие Чонгука. Чимин хмурится, когда его любовник напрягается под ним. — Потому что Чонгук не выглядит хорошо в последнее время, а то, что Тэ сказал нам на днях, меня немного беспокоит. — Он может сам о себе позаботиться, — бормочет Юнги. — С ним всё будет в порядке. Чимин садится, вздыхая и растягивая губы в прямую линию. — Слушай, — начинает он. — Я знаю, что вы с Гуком как братья, я это понимаю. Правда, хочу понимать. Однако братья обращаются за помощью друг к другу, когда им это нужно. Юнги хмурится.— Не понимаю, что ты пытаешься сказать.— Я хочу сказать, что если Чонгуку нужна помощь, то это нормально, — тон Чимина заметно смягчается. — Я знаю, что ты из тех парней, кто всегда чувствует острую необходимость брать на себя ответственность за всё происходящее, но не нужно, Юнги. Тебе не нужно молча страдать, храня секреты из-за какого-то дурацкого бро-кодекса. — Я не страдаю! — огрызается Юнги, тут же сожалея об этом, когда глаза Чимина расширяются от удивления. Он заметно понурился. — Я не страдаю, хорошо? С Гуком всё в порядке. — Он ведь не делает ничего противозаконного? — осторожно спрашивает Чимин, и Юнги напрягается, потому что они оба знают, что младший имел в виду, потому что его любовник — студент-медик и с лёгкостью узнает наркомана, когда увидит его. Он принимает наркотики?Юнги становится интересно, как много Чимин знает. Или, возможно, они оба лежат в постели с секретами, складывая их в оригами, пока сами не создадут в своих сердцах бумажных птиц. — Парень выше этого.Однако Юнги в этом уже не слишком уверен, и он не знает, как сказать Чимину, что иногда ему кажется, будто его лучший друг исчезает.