'Иккинг и беззубик'

«Эй, Беззубик?» — позвал Иккинг.

— Да?

«Ты ведь не против немного побыть сегодня вечером дома одна?»

Я обернулся и увидел, как Иккинг идёт ко мне в дом. Дверь с глухим стуком захлопнулась, и этот звук эхом разнёсся по всему дому. Иккинг продолжил идти ко мне.

— Эм, нет, думаю, я справлюсь... — я сделал паузу, — как прошёл твой день?

«Ладно… Тренировки по-прежнему даются им с трудом. Иногда ученики всё равно поглядывают на оружие, — Иккинг провёл рукой по волосам, — просто иногда это вызывает стресс».

— Могу себе представить, — усмехнулся я. — Давай, садись.

Иккинг тяжело вздохнул: «Не могу, мне скоро нужно будет уходить».

«Ну же, присядь и поговори со мной немного», — убеждала я его. Иккинг закатил глаза, но направился к креслу перед ревущим камином. Кресло было таким большим, что в нём могли бы поместиться как минимум два или три Иккинга. Он со стоном опустился в кресло и потянулся, устало ссутулившись. Его глаза казались стеклянными, а веки — тяжёлыми. Зелёные радужки были покрыты молочной плёнкой. Словно туман, окутывающий зелёный луг. Он зевнул.

«Может, тебе стоит остаться дома, Хик, ты выглядишь слишком уставшим. Я могу позаботиться о тебе, так что тебе не придётся ничего делать», — вежливо предложила я, надеясь, что он согласится. Я поспешила сесть на пол перед креслом, в котором он сидел. Я хотела, чтобы он остался со мной. Но я не могла набраться смелости и сказать ему об этом прямо, особенно если он действительно хотел выйти.

«Спасибо…» — улыбнулся Иккинг. Он протянул руку и провёл пальцами по моим волосам. Я на мгновение закрыла глаза, по рукам и ногам побежали мурашки. Мне нравилось, когда он проявлял ко мне такую нежность. Это давало мне ощущение нужности и безопасности.

«Но мне правда нужно идти…» — продолжил он, убирая руку. Я глубоко вздохнула и открыла глаза.

«Куда ты идёшь? Неужели это важнее, чем провести время со мной?» — спросила я, опустив свои драконьи уши и устроив целое представление в надежде, что он останется со мной, а не уйдёт. Было легко заставить Иккинга делать то, что я хотела, когда я умоляла его. Но на этот раз, к сожалению, ничего не вышло.

«О, Беззубик, не играй с тем, что я принёс. Неужели ты такой глупый?» — простонал Иккинг. «Я провожу с тобой время каждый день. Почти всё время. У меня почти не остаётся времени на Астрид!»

Я перекатилась на колени, чтобы оказаться с ним лицом к лицу: «Ты же расстался с Астрид, помнишь?»

«Спасибо, что напомнил», — саркастически ответил он.

Я закатила глаза и продолжила: «Я знаю, что ты проводишь со мной много времени… Но я не могу проводить с тобой слишком много времени».

Я положила голову ему на правую ногу и как раз успела заметить, как он покраснел от моих слов и действий.

- Я думаю, ты сможешь пережить одну ночь без меня, приятель, - заверил он, теребя воротник своей рубашки. Его вес переместился под мою щеку, так что я оторвала голову от его ноги. Понимая, что я завидую тому, что он называл "Личным пространством". У меня не было предела тому, насколько близко я могла быть к нему, когда была драконом. Казалось, его это не волновало. Но как у человека были границы. Я не могла ни лизнуть его, ни потереться об него носом. Я не могла обнять его или даже поцеловать. Особенно так, как целовались они с Астрид. Я не пыталась его поцеловать… Пока. Потому что в начале моего случайного, но постоянного общения с людьми он объяснил мне, как люди общаются. Например, пожимают друг другу руки, смеются, улыбаются, хмурятся. Он научил меня, что люди иногда плачут и впадают в депрессию. А ещё он рассказал мне о способах выражения любви. Например, об объятиях, поцелуях или о чём-то ещё, что, по его словам, он предпочёл бы не объяснять. Но ему и не нужно было. Я точно знала, о чём он говорит. Это был более интимный и чувственный способ человеческого общения. Может, я и стала человеком, но я уже знала всё, чему он меня научил. Наблюдая за людьми, можно многому научиться.

Я и раньше хотела поцеловать Иккинга, хотя он и объяснял, что это проявление романтической любви и что любовь не предназначена для двух мужчин. Ну, меня не волновало, что это для двух мужчин. Для меня это не имело значения. Но я так сильно хотела его поцеловать. Потому что я действительно испытывала к нему эти чувства, я испытывала к нему глубокую любовь. Даже будучи драконом. Конечно, я бы никогда ему не сказала. Ему, наверное, не очень понравилась бы мысль о том, что он нужен дракону. Но в этом-то и дело. Никому не нравится мысль о том, что он нужен дракону. Потому что никто не хочет быть драконом. Не таким уродом, как я. Вот кем я был для большинства людей. Уродом. С серовато-чёрной кожей, угольно-чёрными лохматыми волосами, слегка заострёнными зубами, драконьими ушами и маленькими рожками. По крайней мере, при превращении я лишился хвоста и крыльев. Мы до сих пор не знаем, как я изменился. Однажды я заснул, а проснулся… ну, человеком. Я был очень благодарен семье Хэддок за то, что они приняли меня. В основном Иккингу. Если он принял меня, то это было всё, что мне было нужно. Я помню, какую одежду он мне дал: старые поношенные штаны, мешковатую синюю рубашку и чёрные кожаные ботинки.

Честно говоря, я ненавидела свою внешность. Хотя Иккинг постоянно уверял меня, что я прекрасно выгляжу. Но я видела, что он что-то недоговаривает, что-то скрывает. Наверное, он считал, что я отвратительна внутри. Но у него не хватало духу сказать мне об этом. Что я в целом ценила.

«Я не знаю, Хик, мне одиноко», — настаивал я.

«Беззубик! Не делай так со мной!» — заныл он. Закрыл лицо руками.

Я быстро стряхнула с себя хмурое выражение лица: «Успокойся! Иккинг, выходи. Хорошо проведи время! Только, пожалуйста, будь осторожен. И постарайся вернуться целым и невредимым».

Иккинг опустил руку и улыбнулся мне: «Хорошо, я сделаю это, Зубастик».

В животе у меня запорхали миллионы бабочек: это прозвище всегда производило на меня сильное впечатление.

«Что ты вообще собираешься делать?» — спросил я его.

«А, просто отдыхаю с друзьями, занимаюсь... ».

«Что за вещи?» — настаивал я, и мои драконьи уши встали торчком.

— Э-э-э... ерунда, — неохотно ответил Иккинг, перебирая шнурки на рубашке большим и указательным пальцами.

Что они могут делать такого, о чём он боится мне рассказать? Что может меня встревожить? Я беспокоюсь за его безопасность. Я беспокоюсь, что у него могут быть проблемы. Как у того викинга, который не так давно был слишком болтливым и наговорил лишнего после того, как...

— Подожди, — я поднял палец, — пожалуйста, скажи, что ты не собираешься пить!

Лицо Иккинга покраснело. «Эм… возможно, дело в том, что я немного выпил…»

— Никаких «Иксов»! — перебила я его. — Я не выпущу тебя из дома, чтобы ты напился до беспамятства. Нет уж. Ни за что!

Иккинг поднялся на ноги, звякнув металлической ступнёй. Он посмотрел на меня сверху вниз и сердито спросил: «И кто, чёрт возьми, назначил тебя главным?»

Иккинг скрестил руки на груди: «Я собираюсь отправиться в Беззубик, нравится тебе это или нет!»

Я вскочил на ноги и выпрямился во весь рост, глядя Иккингу в глаза. Я был выше его, не намного, но всё же достаточно, чтобы напугать его. Я выпятил грудь, демонстрируя свои мышцы и зубы: «А что, если я тебя остановлю, Хэддок?»

Уверенность Иккинга на мгновение пошатнулась, но он быстро взял себя в руки: «Прочь с дороги, Беззубик… Я ухожу».

Он оттолкнул меня и зашагал к двери. Моя злость улетучилась, и я быстро схватила его за руку, прежде чем он успел уйти слишком далеко. Он обернулся, и в его глазах читалась злость. Я никогда раньше не видела, чтобы он хмурился. По какой-то причине это меня встревожило.

«Пожалуйста… Не уходи…» — умоляла я. Но Иккинг, не обращая внимания на мои мольбы, вырвал руку и побежал к двери.

«Не держи меня за руку, Беззубик!» — прорычал он.

У меня было такое чувство, будто меня только что ударили. Я вытащил свой рюкзак и сунул его в карман брюк. Когда Иккинг подошёл к большой дубовой двери, он обернулся ко мне.

«Не обращайся со мной как с ребёнком...» — пробормотал он.

«Я не отношусь к тебе как к ребёнку. Я отношусь к тебе как к члену семьи. Потому что ты — единственная семья, которая у меня есть, Иккинг. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Я не хочу тебя потерять».

Иккинг усмехнулся: «Не драматизируй. Я собираюсь выпить с друзьями. Я вернусь. Я же не бросаю тебя навсегда. Это уже начинает раздражать, так что уложи меня, пожалуйста».

Я почувствовала щемящую боль в груди. Он так много значил для меня, что мне было больно, когда он говорил такие вещи. Но, возможно, я слишком опекала его. В конце концов, он сам себе хозяин. Я не могу указывать ему, как жить и с кем проводить свою жизнь…

— Да ладно тебе… — пробормотала я, отвернулась от него и направилась к своей каменной кровати.

«Что ты будешь делать, пока меня не будет?»

«Не знаю. Спать», — продолжал бормотать я.

Иккинг усмехнулся: «Спать? Сейчас восемь часов!»

«Я знаю, что сейчас, Иккинг, — ответил я, ползя по твёрдому чёрному камню. — В любом случае мне больше нечем заняться».

Иккинг открыл дверь, и я услышал шёпот: «Как драматично!»

Дверь захлопнулась, и я остался один, лёжа на своей холодной жёсткой кровати. Стоик предложил купить мне такую же кровать, как у Иккинга. Но я отказался, потому что не знал, захотят ли Иккинг или сам Стоик, чтобы я оставался с ними навсегда. Поскольку я был человеком, я больше не был их «питомцем». Забота о другом человеке — это большой труд. Нужно следить, чтобы он был в безопасности и сыт. На самом деле меня это беспокоило. Моя собственная безопасность. Я не знал, сколько проживу в человеческом обличье. С моим везением я мог бы упасть со скалы или случайно получить стрелу в спину, а может, случилось бы что-то ещё более безумное. Драконы очень выносливы, а люди хрупки. Например, Иккинг сбил меня с неба. Но я выжил после падения с большой высоты. Если бы он выстрелил в меня из своего оружия или если бы я упал с такой высоты, я бы умер в мгновение ока. Я и сам не знал, как постоять за себя, будучи человеком. Так что, если бы между мной и кем-то другим завязалась драка, я был бы в невыгодном положении. Я мог наносить удары и делать всё остальное, но у меня не было никакой стратегии ведения боя. С одним человеком я бы драться не хотел — с Астрид. При желании она могла бы перерезать мне горло за считаные секунды. Мне правда не хотелось ни с кем драться. Я вообще не любил драться. Я был из тех, кто хотел со всеми поладить. Но не все были такими открытыми. Человек, похожий на дракона, для них — мерзость.

Я бы всё отдал, чтобы стать полноценным человеком. Тогда они хотя бы попытались бы меня принять. Даже у некоторых друзей Иккинга были проблемы в общении со мной. Но не у Астрид. Астрид была очень добра ко мне с самого начала нашей дружбы.

Я попыталась закрыть глаза и уснуть, но не могла перестать думать о Иккинге. Я пролежала в постели не меньше получаса, но так и не смогла уснуть. Я могла только волноваться. Меня так расстраивала мысль о том, что он может пострадать или напиться. Интересно, чья это была идея пойти выпить, ведь это точно не Иккинг и не Астрид.

Если бы Иккинг вернулся ко мне весь в синяках или переломанный, клянусь, я бы кого-нибудь убил. Никому не позволено причинять ему боль. По крайней мере, без моего участия. Может, я и не люблю драться. Но когда дело касалось его, я был готов вступить в бой. Мне нужно было отправить Стоика или Гоббера за ними. Чтобы они присмотрели за ними и убедились, что они не попадут в беду.

«Подожди… — сказал я себе. — Почему бы мне не пойти и не найти его? Убедиться, что он не попал в беду… Но если он меня поймает, то больше никогда не будет мне доверять. Но лучше пусть не доверяет, чем если он пострадает или получит смертельную травму».

Я поднялся с тёмного камня и побежал к двери. Мои ботинки глухо стучали по деревянному полу его дома. Я добежал до двери, дёрнул за ручку, распахнул её и выбежал в ночь.

Дверь за моей спиной захлопнулась, и эхо разнеслось среди деревьев. Я надеялся, что Иккинг этого не слышал.

Ночь была тёплой и влажной. Я глубоко вдохнул, наполняя лёгкие сладким летним воздухом. В тёмном ночном небе мерцали одна или две светлячковые искры.

Я прислушался, пытаясь уловить хоть какой-то знакомый голос. Сначала я ничего не слышал, кроме рычания дракона и стрекота сверчков. Но потом я начал различать голоса. Они были похожи на голоса Астрид и Сморкала. Они были где-то на западе, у скал. О, замечательно.

Я побежал со всех ног, надеясь, что меня не заметят. Деревья мелькали мимо меня, пока я мчался туда, откуда, как мне казалось, доносились голоса.

Я был очень лёгким на подъём и почти бесшумно ходил и бегал. Это был полезный навык, когда дело доходило до подобных вещей. Слежка за лучшим другом…

Вскоре я добрался до западной части острова. Там голоса были слышны лучше всего. Скалу, на которой они стояли, закрывали деревья, так что, к счастью, они меня не видели. Но я их видел. Ну, некоторых из них. Я видел близнецов и Сморкала, но не остальных троих. Интересно, а Рыбьеног вообще пришёл? Скорее всего, нет. Зная его и его так называемое «достоинство».

Я оглядел лес, в котором оказался. Он был тёмным и очень зелёным, с лианами, свисающими с деревьев и ветвей. Из мшистой земли беспорядочно торчали кусты. Пахло грязью. Но дождя не было уже неделю. Я пошёл вдоль ряда деревьев в надежде найти Иккинга. Любой знак был бы кстати. Я бы попытался прислушаться, чтобы понять, слышу ли я его. Но я не мог расслышать пьяные возгласы трёх других викингов, мимо которых я проходил, из-за шума.

Я вглядывалась в просветы между тесно растущими деревьями в поисках хоть каких-то признаков моего викинга. Но я его не видела. Он должен был быть здесь. Если только… Он не был где-то с Астрид. От этой мысли у меня скрутило живот. Мне нравилась Астрид и всё такое. Но это не мешало мне желать, чтобы она держалась подальше от Иккинга. По какой-то причине я продолжала лелеять надежду, что у меня есть хоть малейший шанс быть с Иккингом. Мне это казалось совершенно безнадёжным. Но всё же было приятно представлять, что у меня есть шанс обнять его, поцеловать его, сделать его счастливым…

Мои размышления прервал приятный смех, донёсшийся откуда-то неподалёку. Я знал, что это смеётся Иккинг. Моё сердце слегка ускорилось, и по телу разлился адреналин. Я так боялся, что меня поймают, что не собирался этого допускать.

Я посмотрел себе под ноги, чтобы убедиться, что не наступлю ни на что, что выдало бы моё присутствие. Я осторожно двинулся вперёд, обходя ветки и корни деревьев, которые были у меня под ногами. Моя кожа почти идеально сливалась с темнотой ночи.

Я подошёл к просвету между деревьями и заглянул внутрь. Иккинг и Астрид лежали бок о бок на поросшем травой утёсе. Они были окружены камнями и небольшими кустами, так что, надеюсь, это не даст Иккингу упасть. Они оба смотрели в звёздное полуночно-голубое небо. Затерянные в белых искрах.

«Так что же опять было не так? Почему ты опоздал?» — спросила его Астрид.

«Фу, Беззубик меня задержал...» — ответил он.

Она рассмеялась: «Ты и Беззубик. Должна сказать, вы двое — забавная парочка».

Иккинг застонал.

«Иккинг, что-то не так?»

«Да, но я бы предпочёл не говорить об этом».

«Скажи мне, Иккинг. Что случилось? Это Беззубик?»

«Ну конечно, это Беззубик. Он такой прилипчивый. Я ничего не могу сделать, чтобы он не начал беспокоиться. Это так раздражает».

Астрид наклонила голову набок: «Почему, что он сказал?»

«Он не хотел, чтобы я пошёл с вами выпить. Он боится, что я могу пострадать, умереть или что-то в этом роде».

Астрид улыбнулась: «Он заботится только о тебе, Иккинг. Вот и всё… Кстати, о выпивке. Ты собираешься выпить свою порцию? Потому что я точно не хочу свою».

Иккинг посмотрел на свой кубок: «Нет, я не хочу».

Между ними повисла небольшая пауза. Она не была неловкой или какой-то ещё, просто тишина.

Астрид перевела взгляд на Иккинга: «Это всё, что тебя в нём беспокоит?»

«Думаю, да… Он просто слишком много болтает. Иногда он мне больше нравился, когда был драконом…»

От этой последней фразы у меня защемило в груди. Я почувствовал странное жжение в горле. Я не придал этому значения и понадеялся, что оно пройдёт.

— Иккинг, да ладно тебе, ты же не это имел в виду.

«Да, я согласна!»

— Нет, не так. Если кто-то и болтает слишком много, так это ты. Каждый день в Академии драконов я только и слышу, как ты трещишь о том, что «Беззубик сделал это!», «Беззубик лучше в том-то!» и «Если бы Беззубик был здесь, он бы сделал это!». Беззубик, Беззубик, Беззубик! — рассмеялась Астрид.

«Иккинг… Говорил обо мне? Даже восхвалял меня?» — подумал я про себя.

«Я не говорю о нём…» — возразил Иккинг.

— Да, так и есть!

«Нет, не хочу! Мне на него наплевать!»

Странное ощущение в горле вернулось, став сильнее, чем когда-либо. Вместе с жжением, которое оно вызывало. Перед глазами всё поплыло. Я моргнул, и на щеку мне упала капля воды. Когда это произошло, жжение немного ослабло. Не могло же быть, чтобы шёл дождь. Так значит, я… плакал? Да, да, плакал. Люди так делают, когда им грустно. Я явно не радовалась тому, что ему было на меня наплевать. Я смахнула капли воды со щёк и продолжила слушать.

«Иккинг Ужасный Хэддок! Это самая большая ложь, которую я от тебя слышал! На самом деле нет, это самая большая ложь, которую я когда-либо слышал!»

«Это не ложь!»

«О, это не так, не так ли? Тогда, если он тебе безразличен, почему ты не выпила?»

«Потому что я не хочу пить!»

«Или это потому, что он запретил тебе?» — ухмыльнулась Астрид.

Я улыбнулся в темноте и тихо пробормотал: «Спасибо, Хик, что выслушал».

Иккинг ничего не сказал, он просто продолжал смотреть в пустоту. Он игнорировал её.

«Если подумать, Иккинг. В последнее время ты был немного враждебен по отношению к нему. Что случилось?»

«Я не изменил своего отношения к нему».

«Иккинг, когда он только стал человеком, ты был невероятно счастлив и хвастался им перед всеми. Ты гордился тем, что он человек, и даже радовался этому. Я даже не ожидала, что ты придёшь сегодня вечером; думала, ты останешься с Беззубиком».

«Что ж, ты ошибался».

«Дело не в том, что тебе не всё равно. Я просто не понимаю, что у тебя с ним не так».

«Есть проблема: он упрямый, властный, деспотичный, заботливый, надоедливый и...»

— Ты сказал «заботливый», — перебила его Астрид.

— Нет, не делал.

— Разумеется, так и было.

— Ну и ладно… — Иккинг покраснел. — Дело в том, что он просто такой… такой…

«Мило?» — добавила Астрид.

— Нет! Ну да. Нет! Нет! Нет! Я совсем не это имел в виду.

«Ты только что согласился со мной», — настаивала Астрид. Она ухмылялась как никогда широко.

«Нет, не было!» — продолжал спорить Иккинг. Я не смог сдержать улыбку.

«Кто-то влюбился!» — поддразнила Астрид. Моё сердце пропустило пару ударов.

— Что? Нет, не хочу! Ни за что! — прорычал Иккинг.

«Значит, ты испытываешь к нему нечто большее, чем просто симпатию?»

«Нет! Н. О. Нет!»

Астрид самодовольно улыбнулась: «Кажется, он тебе нравится…»

Иккинг выглядел сбитым с толку: "Астрид! Как ты вообще можешь поддерживать эту идею! Они оба были мужчинами! Это не нормально!"

Глаза Астрид расширились ещё больше: «Вот оно! Теперь всё понятно!»

«И в чём теперь смысл?» — огрызнулся Иккинг. Я встал на четвереньки и пополз к деревьям, которые росли в нескольких сантиметрах от Астрид. Я изо всех сил старался, чтобы она меня не заметила. Я посмотрел на Иккинга, который тоже был недалеко от меня.

«Всё сходится! Почему ты так злишься на него! Ты в него влюблена, но отрицаешь это! Ты справляешься с этим, вымещая злость на Беззубика!» — почти выкрикнула Астрид.

«Астрид. Я бы никогда, ни за что! Не полюбил бы такого урода, как Беззубик!» — прорычал Иккинг.

Я пискнула. Иккинг посмотрел в мою сторону. Капли воды вернулись и потекли из моих глаз сильнее, чем когда-либо. Они мягко ударялись о землю: пф, пф, пф. «А… А… Урод?» Я была раздавлена.

Я почувствовала, как что-то схватило меня за руку, и подпрыгнула. Это была рука Астрид. Я посмотрела на неё. Она запрокинула голову и посмотрела на меня. Она подмигнула и снова сосредоточилась на Иккинге.

«Не могу поверить, что ты из всех людей сказал это Иккингу…» — продолжила она, слегка сжимая мою руку. — «Ты, урод из викингов, коротышка, теперь называешь уродом кого-то другого, кто отличается от тебя».

Иккинг попытался ответить, но не смог подобрать слов. Он просто рухнул на спину.

«Ты права», — прошептал он.

— Хм? — спросила Астрид.

«Я был так груб с ним… Что я вообще делаю? Это же мой лучший друг… Я даже представить себе не могу, какую боль я ему причинил. Теперь он, наверное, меня ненавидит…» Иккинг в раскаянии закрыл глаза. Я тут же запаниковал. Я не хотел, чтобы он грустил. Я простил его. Он по-прежнему был для меня всем. Я уверен, что у него были причины вести себя так жестоко. Я наклонился и прошептал что-то на ухо Астрид.

«Скажи ему, что я не злюсь, что я люблю его», — медленно прошептала я. Астрид снова сжала мою руку.

«Он бы не разозлился, Иккинг. Он любит тебя», — сказала она ему. Иккинг рассмеялся.

«Как бы я хотела, чтобы это было правдой… Я правда люблю его, Астрид. Я просто была такой злой из-за стресса, вызванного тренировками в академии драконов».

«Может, тебе стоит сделать перерыв? Позволь мне взять всё на себя хотя бы на неделю. Ты сможешь побыть один. Привести мысли в порядок. Я уверена, что Беззубик не будет против», — заверила Астрид.

«Звучит потрясающе, спасибо, Астрид… Только если Беззубик сможет провести эту неделю со мной», — ответил Иккинг.

На этот раз я сжала её руку и энергично закивала. Я простила его. Полностью! Без каких-либо условий. Даже если он не выполнит своё обещание, мне всё равно, лишь бы он был готов провести со мной какое-то время.

«Может, тебе стоит пойти домой и поговорить с ним?» — предложила Астрид. Я снова наклонилась и прошептала ей на ухо: «Спасибо, Астрид».

Она кивнула, и я отпустил её руку, чтобы развернуться и побежать домой. Я посмотрел на Иккинга, он поднимался. Встав на ноги, он отряхнулся. Он подошёл к краю утёса и посмотрел вниз.

«Красиво, не правда ли?..» — обратился он к Астрид. Он подошёл ближе к краю. Может быть, даже слишком близко. Слишком близко!

«Астрид!» — крикнул Иккинг, поскользнувшись на покрытом мхом камне и начав падать. Я действовала так быстро, как только могла. Я выскочила из укрытия и бросилась вперёд, чтобы схватить его за руку, прежде чем он упадёт на дно. Он держал меня за руку, свисая с утёса, от которого зависела его судьба.

— Беззубик! — закричал Иккинг.

Я почувствовала, как его рука начала выскальзывать из моей. Я сжала её изо всех сил. Молясь о том, чтобы он не отпустил её и чтобы я смогла удержаться. Сердце Иккинга билось очень быстро. Быстрее, чем я могла себе представить. Я чувствовала это через его запястье. Он поднял другую руку и схватил меня за плечо той же рукой. Изо всех сил стараясь удержаться.

«Т-т-беззубый! П-пожалуйста, не отпускай меня! Пожалуйста!» — умолял он. Я нервно улыбнулся.

«Никогда…» — сказал я ему. Астрид бросилась ко мне и протянула руку к Иккингу. У меня в ушах стучала кровь. Я едва слышал, как Астрид говорит мне: «Тяни!»

Я потянул изо всех сил. Я немного приподнял его. Астрид пришлось немного помочь. Я не мог допустить, чтобы он упал. Ни за что на зелёной земле Одина. Я потянул сильнее. Но это было бесполезно. Я чувствовал, как он ускользает. Выскальзывает из моих рук. Упадает.

«Нет! Нет! Нет!»

«Иккинг! Обними меня за шею!» Он так и сделал. Я резко откинулся назад. Изо всех сил я откинулся назад. Я упал, и Иккинг приземлился на меня сверху. Мы оба оказались на краю обрыва. В безопасности.

«Иккинг, с тобой всё в порядке!» — с облегчением улыбнулась я. В груди у меня болело от бешеного сердцебиения. Иккинг уткнулся лицом мне в шею. Он тихо и незаметно всхлипывал. Я обняла его за талию.

Моё сердце бешено колотилось, казалось, в идеальном ритме с пульсом Иккинга. Я часто вдыхал и выдыхал, адреналин медленно отступал. Мне всё же удалось сохранить спокойствие, сам не знаю как. Человек, которым я втайне восхищался, был в моих объятиях, и я смог не испугаться и не занервничать.

Я услышала, как Иккинг пробормотал что-то. Хотя я ничего не разобрала, я поняла, что это было какое-то извинение. Я ослабила хватку на его талии, чтобы ему не было неловко. Я всё ещё очень трепетно относилась к его личному пространству. Но он крепче сжал мою шею и уткнулся носом в воротник моей рубашки. Его тело согревало меня. Это было такое приятное ощущение. Я чувствовала такую близость с ним. Я никогда раньше не обнимала его как человека.

Я убрала одну руку с его талии и стала поглаживать его по спине, успокаивая: «Тише, тише, ш-ш-ш».

Я обнимала Иккинга, а Астрид помогала мне его утешить. Казалось, мы лежали там целую вечность. Но я наслаждалась каждым мгновением. Его прекрасный запах, исходивший от его волос, успокаивал моё бешено колотящееся сердце. Он напоминал мне, что он всё ещё здесь. А не где-то там, куда я не могу за ним последовать.

И всё же пора было возвращаться домой.

«Ик? Хочешь пойти домой?» — предложил я ему.

— Д-да, пожалуйста.

«Ты сможешь идти?» — спросила Астрид. «Или Беззубик должен тебя нести?»

«Н-нет, я в порядке, спасибо…» — сказал он. Он убрал руку с моей шеи и отстранился. Когда я увидела его лицо, он неловко и смущённо улыбнулся. Я тепло улыбнулась в ответ. Он усмехнулся. Затем он отстранился от меня…

Когда мы подошли к дому Иккинга и Астрид пожелала нам спокойной ночи, она ушла. Не стала задерживаться с пьяницами. Иккинг поднялся по травянистому склону к своему дому. Была уже почти полночь, и я чувствовал себя измотанным. Мне так сильно хотелось спать. Но Иккинг был важнее, намного важнее меня. Когда мы поднялись по лестнице в дом, я открыла дверь и пропустила его вперёд. Я последовала за ним. Огонь в камине всё ещё горел, как и в тот момент, когда я уходила. Он отбрасывал танцующие тени на стены дома. Там было так тепло и уютно. Я тихо закрыла за нами дверь. Обернувшись, я увидела Иккинга в паре сантиметров от себя. Я чувствовала его тёплое дыхание на своём лице.

«Ты же знаешь, я обязан тебе жизнью», — нервно сказал мне Иккинг.

«Хик, ты мне ничего не должен...» — попытался сказать я ему. Но он перебил меня.

«Нет, дай мне закончить. Я был так ужасен с тобой. Я обращался с тобой как с преступницей. Я не имел права так поступать. Но у меня есть алиби. Может, оно и не очень хорошее. Но это правда. Я завидовал тебе. Какое-то время я был в центре внимания, пока ты не стала человеком. Потом все стали разговаривать с тобой. Ты привлекала внимание людей». Сначала я ревновал. Но потом ревность переросла в нечто другое. В нечто более сильное, что нельзя было игнорировать слишком долго. И поскольку я игнорировал это, я стал отрицать это. Из-за этого я вымещал свой гнев на тебе. А это не то, чего я хочу. Хотя я кое-чего хочу. Но я не знаю, имею ли я на это право. Это уже кому-то принадлежит. И я хочу этого больше всего на свете».

Я был озадачен новой информацией и понятия не имел, чего он так сильно хочет. «Чего ты хочешь? Я найду способ достать это для тебя».

«Так уж вышло, что у тебя есть возможность достать его для меня», — сказал он мне, слегка дрожа.

«Что это?» — снова спросил я.

Иккинг глубоко вздохнул и поднял руку. Он положил её мне на грудь, прямо над сердцем.

Я не могла в это поверить. Неужели он действительно просил меня отдать ему своё сердце? Неужели я ему нужна?

В животе у меня всё перевернулось. Дыхание стало прерывистым и неровным.

«А как насчёт компромисса?» — добавил я.

«За что?» — разочарованно спросил он.

Я подняла руку и прижала её к его груди. Прямо к тому месту, где билось его сердце. Он посмотрел на меня и широко улыбнулся. Шире, чем когда-либо. Казалось, он вот-вот взорвётся от радости.

— Да, конечно... — заикаясь, ответил Иккинг.

Я посмотрела на него: «Иккинг, моё сердце всегда принадлежало тебе...»

Я не успела договорить, потому что он прижался губами к моим. От этого ощущения по всему моему телу побежали мурашки. Я закрыла глаза. Его дыхание ворвалось в мой рот и вышло обратно, когда я выдохнула. Именно этого я и хотела — поцеловать его. Это было даже не в моих правилах. Но от этого поцелуй становился только слаще.

Иккинг слишком быстро отстранился. Я тихо застонала. Я открыла глаза. Иккинг улыбался.

«Пойдём со мной?» — спросил он, взял меня за руку и повёл к стульям. Я поплелась за ним. Чувствуя, как тяжелеют мои веки. Когда мы подошли к большому стулу, Иккинг жестом пригласил меня сесть. Я так и сделала.

«Поставь ноги на стул и ляг на бок», — скомандовал он. Я внимательно последовал его указаниям. Я посмотрел на него, чтобы убедиться, что всё делаю правильно. Он кивнул.

«Почти закончил», — сказал он мне. Он подошёл к стулу, на котором лежали мои ноги, и забрался на него. На стуле легко могли бы поместиться мы оба, но он настоял на том, чтобы забраться ко мне на грудь и обнять меня. Он прижался щекой к моему плечу и тяжело выдохнул.

Закрыв глаза, он спросил меня: «Тебе удобно?»

Я усмехнулся и ответил: «Очень даже».

«Хорошо, потому что я отказываюсь слезать с тебя».

Я снова рассмеялась. Подняла правую руку и стала играть с его каштановыми прядями.

«Я люблю тебя, Беззубик».

«Я тоже тебя люблю, Иккинг».

Он вздохнул и снова медленно выдохнул. Я почувствовала, как его влажные губы с любовью прижались к моей шее. Он оставил их там. Некоторое время он не двигался.

Я не ложился, чтобы убедиться, что он действительно спит, прежде чем позволить себе уснуть. Убедившись, что он не придёт в себя, я закрыл глаза. И рано или поздно заснул под убаюкивающий звук поверхностного дыхания Иккинга…______________________________________

4893, слов