25 глава

*Ангелина*

Я собирала вещи с мыслями о Марке. О родном доме. О жизни с чистого листа.

Чемодан раскрыла на кровати, и я складывала в него всё, что успела здесь нажить за эти недели. Платья, которые Лара купила мне в первый же день. Тёплый кардиган, в котором я сидела на подоконнике. Блокнот, который подарил Макс - я так и не написала в нём ни строчки. Всё помещалось в один чемодан. Вся моя жизнь здесь уместилась в один чёртов чемодан.

Я думала о том, как Аня будет приезжать ко мне в гости. Как мы будем сидеть на кухне в нашей старой квартире, пить чай, и она будет рассказывать про парней, а я - делать вид, что меня это не задевает. Как я смогу продолжить обучение в школе. Найду новую работу. Может, в кафе, как раньше.

Все эти мысли не давали покоя. Они крутились в голове, как заевшая пластинка, и не было ни одной, которая приносила бы облегчение.

Я не плакала. Не могла показать свою слабость. Даже самой себе.

И до конца сама не понимала - чего я хочу? Домой или жить здесь?

Кажется, я уже привыкла. К этому дому. К этим стенам. К тому, что по утрам пахнет кофе и свежими круассанами. К тому, что в коридорах всегда кто-то есть - Ян шутит, Макс молчит, Лара хлопочет на кухне. И к нему. К его тяжёлому шагу за дверью. К его голосу, когда он говорит «Ангелочек».

Я привыкла. И это было страшнее всего.

Собрав вещи, я спустилась на первый этаж.

В гостиной меня ждали Аня и Марк. Аня бросилась ко мне первой - обняла так крепко, что я почти задохнулась.

- Я буду часто приезжать в гости, - прошептала она мне в плечо. - Обещаю. Ты от меня не избавишься.

Я обняла её в ответ. Вдохнула запах её духов - сладкий, привычный, такой родной. И подумала, что это, наверное, единственное, по чему я буду скучать без сожалений.

- Звони мне каждый день, - сказала я строго. - И пиши. Я серьёзно, Ань. Каждый день.

- Договорились, - кивнула она и отстранилась, вытирая глаза.

Марк не проронил ни слова. Стоял в стороне, держа ключи от машины, и смотрел куда-то мимо меня. Потом развернулся и вышел к машине.

Я попрощалась с подругой - ещё раз обняла, ещё раз повторила про звонки - и пошла за ним.

Он уже ждал меня в машине. Сидел за рулём, глядя прямо перед собой. Я села на пассажирское сиденье, пристегнулась и всю дорогу не смотрела на него. Игнорировала его взгляд - а я чувствовала, что он смотрит.

Он заговорил первым.

- Я буду отправлять тебе деньги на все нужды, - сказал Марк спокойно, будто речь шла о погоде. - Ты можешь не работать.

- Нет, - коротко ответила я, даже не поворачивая головы.

Он только усмехнулся - я услышала этот тихий выдох. Знаю, что он будет стоять на своём. Марк не привык, чтобы ему перечили. Но мне от него уже ничего не надо. Ни денег. Ни помощи. Ни его.

Мы подъехали к дому.

Старая девятиэтажка в спальном районе. Знакомый двор с качелями. Те же подъезды, те же клумбы. Всё как было. Но я чувствовала себя чужой здесь.

- Я помогу занести вещи, - сказал Марк, заглушив двигатель.

- Не нужно.

Впервые за всё время я повернулась к нему. Посмотрела прямо в глаза. Тёмные, уставшие, с каким-то странным выражением, которое я не умела читать.

- Я сама донесу.

Он молча вышел из машины. Открыл багажник, достал чемодан. Я выскочила следом, хлопнув дверью.

- Отдай. Я никуда не пойду, пока ты мне не отдашь чемодан.

- В таком случае, - сказал он, и в голосе зазвучала сталь, - и я никуда не уеду, пока не помогу занести вещи.

- Придурок! - выпалила я. - Вот и стой!

Я развернулась и пошла в другом направлении от дома. Не оглядываясь. Не замедляясь.

Здесь, недалеко от дома, был небольшой парк. Я решила пересидеть там. Пусть ему надоест. Пусть поймёт, что я не отступлю от своей позиции. И уедет.

Прошло около трёх часов.

Я успела перекусить в местном кафе неподалёку - взяла кофе и круассан, хотя в горло не лезло. Всё остальное время гуляла по парку, считая шаги, или сидела на лавочке, глядя на серое небо. Мысли возвращались к нему. К его голосу. К его рукам.

Уже темнело. Становилось прохладно - летний вечер тянул за собой сырость и ветер. Я поёжилась в своей футболке и поняла, что пора возвращаться. Марк наверняка уже уехал.

Когда я начала подходить к дому, то увидела его.

Он сидел на лавочке у подъезда. С соседскими детьми - Витькой и маленькой Соней из третьей квартиры. Они ели мороженое и что-то оживлённо ему рассказывали, размахивая руками. А Марк... Марк слушал. Серьёзно так, будто они обсуждали судьбы мира. Кивал, улыбался краем губ.

Забавная картина. Этот суровый мужчина с ледяными глазами, который командовал людьми и решал чужие судьбы, сейчас сидел на обшарпанной лавочке с двумя детьми и слушал про то, как Витька пнул мячом по чужому окну.

Я непроизвольно улыбнулась своим мыслям.

Он заметил меня. Что-то сказал детям - те закивали, допили мороженое и убежали в подъезд. Марк поднялся с лавочки и пошёл в мою сторону.

- Ангелочек, - сказал он, остановившись в паре шагов. - Нагулялась?

- Марк, отвали, - голос дрогнул, но я взяла себя в руки. - И никакой я тебе не Ангелочек. Я сама занесу себе чемодан. Уезжай, пожалуйста. И больше не появляйся в моей жизни.

Он помолчал. Долго. Так долго, что я начала считать удары собственного сердца.

Потом сказал тихо:

- Хорошо. Будет по-твоему.

Он развернулся и пошёл к машине. Я стояла и смотрела ему в спину. Широкие плечи. Уверенная походка. Чёрная рубашка, которую я пыталась расстегнуть прошлой ночью.

Двигатель завёлся. Машина тронулась с места.

Я ждала этого. Знала, что так будет. И всё равно смотрела вслед, пока красные габаритные огни не исчезли за поворотом.

А потом у меня покатилась слеза.

Потом вторая.

Третья.

Капли превратились в ручьи. Я стояла посреди двора с чемоданом в руке и плакала - молча, без звука, потому что боялась, что если начну всхлипывать, то не смогу остановиться.

Ко мне начали подбегать дети. Витька и Соня. Они смотрели на меня большими глазами.

- Тётя, вы чего плачете? - спросила Соня тоненьким голосом. - Вас обидели?

- Вот, возьмите, - Витька протянул мне своё мороженое - наполовину растаявшее, в липкой обёртке. - Мороженое помогает. Когда я плачу, мама даёт мне мороженое, и всё проходит.

Я взяла себя в руки. Вытерла слёзы тыльной стороной ладони, улыбнулась им - насколько могла искренне.

- Всё в порядке, - сказала я. - Правда. Просто... ветер в глаза попал.

- Ага, - не поверил Витька. - Ветра же нет.

- Бывает, - ответила я и взяла чемодан за ручку. - Спасибо за мороженое, но кушайте сами. В следующий раз я вас сама угощу.

Я поднялась в подъезд. Открыла дверь своим ключом - старым, знакомым. Квартира встретила меня тишиной и запахом пыли.

Я закатила чемодан в свою комнату, села на кровать и долго сидела так, глядя в стену.

Дома.

Я дома.

Почему же мне так паршиво?