24 глава

*Марк*

На следующее утро после попытки самоубийства Ангелины мне пришлось уехать.

Звонок раздался в восемь утра - я даже кофе не успел допить. Партнеры с того берега сказали коротко и жёстко: завелась крыса. Теряем крупную сумму. Теряем партию товара. Чужой человек влез в схему, которая работала годами, и теперь всё летит к чертям. Пришлось ехать. Сразу, без разговоров, без права на отсрочку.

Я взял с собой Дэна. Ян и Макс остались с ней - так спокойнее.

Дэн молчал почти всю дорогу. А потом не выдержал - взорвался:

- Ты вообще понимаешь, какая она дура? - сказал он, глядя в окно. - Ей предоставили такую жизнь. Дом, безопасность, деньги. Ни о чём не думай, делай что хочешь. А она... хотела покончить с собой.

Я не ответил. Сидел, сцепив зубы, и смотрел на мелькающие за окном деревья.

Он думает, что дом и деньги решают всё. Что если накормить человека и дать ему тёплую постель, он будет счастлив. Но я видел её лицо в ту ночь. Не то, которое было в первые дни - злое, колючее, с горящими глазами. А то, в ванной. Спокойное. Почти счастливое. Она улыбалась тому, что уходит.

Я его не слушал. Был в своих раздумьях. Думал, как сделать лучше для неё.

Так за границей прошло около пяти дней.

Днём я был с головой в работе - встречи, документы, переговоры. Вычислили крысу, перекрыли каналы, спасли то, что ещё можно было спасти. Злость помогала работать быстрее. Я выжимал из себя всё, чтобы не оставалось сил на мысли о ней.

Но ночью они возвращались.

Я лежал в гостиничном номере, смотрел в потолок и прокручивал в голове один и тот же вопрос: как ей будет лучше? В моём мире или без него? Здесь, под моей крышей, среди моих проблем, моих врагов, моей грязи - или там, в её тихой, обычной жизни, где никто не проверяет замки по ночам и не возит с собой оружие?

Я не нашёл ответа. Каждый вариант причинял боль.

Когда я приехал домой, первым делом пошёл к ней.

В руках - новый букет. Свежие розы. Я так по ней соскучился, что руки дрожали, когда я поднимался по лестнице. Пять дней - это не так много. Но она была в моей голове каждую минуту. Её запах. Её голос, когда она шепчет «спасибо». Её слёзы на моей груди.

Я решил перенести разговор на следующее утро. Пусть ночь поспит в моём доме. Последнюю ночь. Я ещё не знал, что это решение разобьёт меня на куски.

А потом она забежала в мою комнату.

Я не ожидал. Честно. Я думал, что она будет сидеть у себя, злиться, игнорировать меня. Но она ворвалась, как маленький ураган - босиком, в той же футболке, с распущенными волосами и горящими глазами. И прежде чем я успел сказать хоть слово, она поцеловала меня.

И мир перевернулся.

Я забыл всё. Свои ночные размышления о том, что ей будет лучше без меня. Забыл, кто я, где я и почему должен быть умным. В тот момент я был просто мужчиной, которого целует девушка, и это было единственное, что имело значение.

Я крутил в голове сотню мыслей за секунду. Может, не отпускать её никуда? Может, пусть всегда остаётся со мной в этом доме? Или вообще построю для неё другой - какой она захочет, с садом, с качелями, с чёртовыми единорогами на заборе, если это сделает её счастливой.

Она пахла цветами и чем-то своим, родным. Её губы были мягкими и влажными от блеска. Она целовала так будто боялась что этот поцелуй будет последним.

Я чертовски её хотел.

Всё тело кричало «да». Я чувствовал, как она дрожит в моих руках, как тянется ко мне, как пытается расстегнуть пуговицы на моей рубашке - и у неё ничего не получалось, потому что руки тряслись. Я хотел помочь ей. Хотел снять с неё эту глупую футболку, прижать к себе, почувствовать её кожу, её тепло, её дыхание. Хотел забыться в ней, как в самом сладком сне.

Но мне пришлось её отстранить.

Потому что я всё-таки подумал. В последний момент, когда разум перекричал тело, я подумал о ней.

Она не должна быть частью этого мира. Моего мира. Где люди предают, стреляют в спину, где каждое утро начинается с проверки, кто из твоих людей ещё жив. Она хрупкая. Она ранимая. Она чуть не умерла у меня на руках. А если в следующий раз кто-то из моих врагов узнает о ней? Если её используют, чтобы добраться до меня?

Я не переживу этого.

Лучше пусть ненавидит меня сейчас. Лучше пусть злится, хлопает дверью и называет придурком. Но будет жить.

- Не нужно, - сказал я ей тогда. Голос не дрогнул. Я не показал, что умираю внутри.

- Иди ложись спать. Завтра тяжёлый день.

Она посмотрела на меня с такой обидой, таким отчаянием, что я почти сдался. Почти. Но я держал лицо. Держал, пока она не выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

Я идиот.

Я знаю, что я идиот. Потому что отпускаю единственное, что заставило моё сердце биться по-другому. Потому что выбираю её безопасность вместо её любви. Потому что решаю за неё, что ей лучше, даже не спросив, чего хочет она.

Но я боюсь. Боюсь, что если оставлю её рядом - угроблю. Так же, как угробил всё, к чему прикасался. Я несу смерть и разрушение, Ангелина. И ты - слишком чистая, слишком светлая для меня.

Утром я скажу ей, что она уезжает. И буду ненавидеть себя за это до конца жизни. Но она будет жить. Дышать. Смеяться, возможно, с кем-то другим. Не со мной. Но это лучше, чем хоронить её.

Правда?

Я не уверен ни в чём. Кроме одного: эти пять дней без неё были адом. А вся остальная жизнь без неё будет хуже.