16 глава

*Ангелина*

После того вчерашнего позора я ожидала чего угодто. Но не этого.

Завтрак прошёл в гробовой тишине. Аня не поднимала глаз от тарелки. Я тоже. Марк спокойно пил кофе, и это спокойствие пугало больше, чем если бы он орал.

- Сегодня будет особенная тренировка, - сказал он, отставляя чашку. - Надевайте спортивную форму.

В зале нас уже ждали.

На матах лежали мотки верёвок. Толстых, пеньковых, таких, от которых остаются красные полосы на коже. Моё сердце упало вниз.

- Что это? - спросила Аня, и её голос дрогнул.

- Будете учиться распутываться, - ответил Ян, беря в руки верёвку. - Если вас похитят и свяжут. Сможете освободиться - выживете. Нет - значит нет.

Меня передёрнуло.

Дэн подошёл ко мне с хищной улыбкой. С тех пор как я превратила его в Шрека, он ждал момента отомстить. И момент настал.

- Руки за спину, - приказал он.

Я подчинилась, стиснув зубы. Верёвка впилась в запястья. Туго. Слишком туго. Потом он обмотал мои руки выше локтей, потом грудь, талию, бёдра. Я чувствовала, как каждый узел врезается в тело, сдавливает, лишает движения.

- Не переусердствуй, - сказал Марк, наблюдая.

- Всё по правилам, - отозвался Дэн, затягивая очередной узел под моей грудью.

Когда он закончил, я не могла пошевелиться. Совсем. Верёвки стягивали корпус так, что дышать стало трудно. Пальцы онемели. Ноги - тоже спеленаты.

- Вспоминай уроки ОБЖ, - прошипел Дэн мне на ухо. - Там чему учили? Напрячь тело, руки лодочкой?

Я вспомнила. Действительно, учили: если тебя связывают, нужно напрячь мышцы и развести руки, тогда после освобождения появится немного свободы. Но Дэн вязал так, будто готовил меня к казни. Ни миллиметра запаса. Никакой лодочки. Только боль и беспомощность.

Аня возилась рядом. Ян вязал её мягче, и я заметила, как она незаметно выворачивает запястья, создавая себе пространство. Через пять минут она скинула верёвки на пол и встала, потирая красные следы на руках.

- Молодец, - кивнул Ян.

Она посмотрела на меня с жалостью, но ничего не сказала.

Я пробовала. Дёргалась. Выгибалась. Верёвки не поддавались. Они только врезались глубже, оставляя жгучие следы на коже. Пот выступил на лбу.

- Не выйдет, - констатировал Дэн, отходя.

Артём и Макс закончили свою возню - Артём распутался за три минуты.

- Все свободны, - сказал Марк. - Ангелина остаётся, пока не развяжется.

Ян увёл Аню. Дэн и Макс вышли следом, переговариваясь. Артём бросил на меня быстрый взгляд - в нём читалось: «Попробуй ещё раз, у тебя получится». Или нет. Я уже не понимала.

Дверь закрылась. Мы остались вдвоём - я, связанная как кукла, и Марк, стоящий надо мной с непроницаемым лицом.

- Помоги, - выдохнула я, наконец сдаваясь. - Пожалуйста. Я не могу.

Он не двинулся с места.

- В реальном похищении никто не придёт на помощь, Ангелина. Там не будет. Будут только они. И их руки. И их желания.

Сердце забилось чаще.

- Я поняла. Ну пожалуйста развяжи сейчас.

Марк медленно опустился на корточки рядом со мной. Я чувствовала его дыхание на своей щеке. Он протянул руку и нашёл узел под моей грудью. Но вместо того чтобы развязать, он дёрнул за верёвку, притягивая меня к себе.

Я вскрикнула от неожиданности. Наши лица оказались в сантиметре друг от друга. Его глаза - тёмные, серьёзные, без намёка на шутку - смотрели прямо в мои.

- Если тебя правда похитят, - сказал он тихо, почти шёпотом, - помощи не будет. Никто не придёт. Ни полиция, ни подруги. Только ты и верёвки. И время. Которое тикает против тебя.

Он держал меня за верёвку, и я не могла отстраниться. Не могла отвести взгляд.

- Поэтому сейчас ты будешь сидеть здесь. И пробовать. Снова и снова. Пока не получится. Потому что в тот раз, когда это будет по-настоящему, у тебя не будет права на ошибку.

Он отпустил верёвку. Я выдохнула, сама не заметив, что задерживала дыхание.

Марк встал и отошёл к стене, скрестив руки на груди.

- Продолжай, - сказал он. - У нас есть время. Я никуда не тороплюсь.

Я опустила голову и снова начала дёргать верёвки. Они впивались в кожу. Красные полосы становились ярче. Но где-то в груди, под тугими узлами Дэна, зажглась злость.

Он прав. Хотя мне не хотелось это признавать.

В реальном похищении помощи не будет.

Значит, я должна стать себе этой помощью.

Сама.