Глава. 25 Страх что останется надолго

Вопрос от Asr_34:

Вопрос к рейху:

- рейх тебе было больно видеть как дядю Австро Венгрию убили? кто тебя забрал если вся твоя семья была убита??

Ответ от Рейха:

- Конечно было больно.... - почти прошептал Рейх . - Он был другом семьи и всегда был веселым и интересным . Кто сказал что всю семью убили... я не помню что я говорил что отец мёртв. За мной присматривал Веймар , но... как я и говорил он потом умер...

‼️‼️ПРОДОЛЖЕНИЕ ‼️ ‼️

🌄На следующий день 🌄

Полдень. Солнечный свет, яркий и безжалостный, резал глаза. Рейх проснулся от того, что всё его тело горело сплошной, размытой болью.

Сломанные рёбра, загипсованная рука, ноющие старые раны - всё слилось в один огненный фон. Он застонал, пытаясь повернуться, и тут же замер, услышав шаги за дверью.

Дверь отворилась, и на пороге появился Союз. В руках он держал знакомый медицинский лоток с бинтами и антисептиком.

В глазах Рейха мгновенно вспыхнул животный, неподдельный ужас. Он инстинктивно рванулся назад, к изголовью кровати, прижимая здоровую руку к груди.

Его дыхание стало частым и поверхностным, слёзы выступили на глазах сами собой, против его воли. Перед ним стоял не просто человек - стояло воспоминание.

Воспоминание о грубых руках, о хрусте кости, о боли, что рвала сознание на части.

Союз остановился, увидев эту реакцию. Его лицо стало мрачным, но не злым. Он видел этот страх. И понимал его.

- Не бойся..., - тихо сказал он, стараясь сделать голос как можно мягче. Это плохо получалось. - Нужно сменить повязки. Они уже... промокли.

Рейх лишь сильнее вжался в изголовье, затряс головой. Он не произнёс ни слова, но всё его тело кричало: «Нет! Не подходи!»

Союз тяжело вздохнул и медленно, очень медленно, сделал шаг вперёд. Он поставил лоток на тумбочку.

Рейх закрыл глаза, словно ожидая удара. Его плечи тряслись. Сквозь сжатые зубы вырвался сдавленный, горький шёпот, предназначенный самому себе, но прозвучавший в звенящей тишине комнаты с пугающей отчётливостью:

- Лучше бы я... застрелился вчера... чем всё это выболтал...

Союз замер. Его рука, протянутая к лотку, остановилась в воздухе. Эти слова ударили его сильнее, чем любое оскорбление.

Они были наполнены не ненавистью, а стыдом. Глубоким, разъедающим стыдом за свою слабость, за свою откровенность.

Он опустил руку и выпрямился, глядя на сжавшуюся фигуру на кровати.

- Почему? - спросил он, и его голос был непривычно тихим. - Почему «лучше бы»?

Рейх не ответил. Он просто сидел, отвернувшись, и молча плакал, ненавидя себя за эти слёзы.

- Ты думаешь, я буду использовать это против тебя? - продолжил Союз. - Думаешь, теперь, когда я знаю, что ты... - он запнулся, подбирая слова, - ...что ты не монстр с пелёнок, а... я буду мучить тебя сильнее?

- А разве нет? - это прозвучало как выдох, полный горькой иронии. Рейх всё ещё не смотрел на него. - Разве это не слабость? Не уязвимость? Разве вы, победители, не питаетесь этим?

Союз подошёл к кровати, но не садился, стоя в двух шагах.

-Я не «победитель». Не здесь. Не сейчас. Здесь просто два человека в комнате. Один из которых только что узнал, что другого сломали не потому, что он родился злым, а потому, что ему показали ад и дали в руки спичку.

Рейх резко обернулся, его глаза горели сквозь слёзы.

-Не оправдывай меня! Не смей! Я знаю, что я сделал! Я знаю, сколько людей сгорело из-за моей спички! Это не оправдывает ничего!

- Я и не оправдываю! - голос Союза тоже повысился, но в нём была не злость, а отчаянная попытка достучаться.

- Я пытаюсь понять! Пытаюсь отделить тебя от того... того демона, в которого ты превратился! Демона, которого они же и создали!

- Нет разницы! - крикнул Рейх. - Демон - это и есть я! Тот мальчик, что видел пытки, умер там же, в том зале! Остался только он! И он заслуживает всего, что с ним происходит! Он заслуживает боли! Он заслуживает твоего презрения! Так что хватит... хватит этой... этой жалости!

Он снова отвернулся, его тело содрогалось от рыданий, которые он пытался подавить.

Союз стоял и смотрел на него. Он видел не врага. Он видел человека, который ненавидел себя так сильно, что считал любое проявление сочувствия пыткой. Любую попытку понять - издевательством.

Он молча подошёл к лотку, взял бинты и антисептик. Потом вернулся к кровати и сел на край, не касаясь Рейха.

- Я не испытываю к тебе жалости, - сказал он твёрдо. - Жалость - для беспомощных. Ты не беспомощен. Ты сломлен. Это другое.

Он протянул руку с бинтом.

-Дай мне перевязать раны. Не потому, что я тебя жалею. А потому, что заражение крови - глупая и болезненная смерть. И ты её не заслуживаешь. Никто её не заслуживает.

Рейх смотрел на протянутую руку, потом на лицо Союза. В его глазах шла борьба - между страхом, ненавистью к себе и усталостью. Бесконечной, всепоглощающей усталостью.

Он медленно, почти невероятно, вытянул из-под одеяла здоровую руку и позволил Союзу начать бинтовать запястье, пораненное вчерашней попыткой суицида.

Они не разговаривали. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Рейха и шорохом бинтов.

Это не было примирением. Это было перемирие.

Хрупкое, молчаливое, основанное на взаимное истощение и на странном, горьком понимании, что их трагедия - общая. И делить в ней им больше нечего.

◇ ◇ ◇

Союз осторожно, почти с благоговением, обрабатывал раны на спине Рейха.

Его пальцы, обычно такие грубые и решительные, сейчас двигались с невероятной, вымученной осторожностью. Каждое прикосновение пропитано было памятью.

Он вспоминал. Вспоминал себя - того, кто был здесь всего несколько дней назад. Того, кто сжимал вату с антисептиком так, будто хотел стереть кожу до кости.

Того, чьи движения были резкими, яростными, кто слышал сдавленные стоны и хрипы и чувствовал при этом лишь жгучее удовлетворение.

А сейчас... Сейчас под его пальцами кожа вздрагивала от каждого прикосновения.

Мелкая, непрекращающаяся дрожь пробегала по всему телу Рейха. Он не издавал ни звука, закусив губу до крови, но его плечи были напряжены до предела, словно он в любой момент ждал нового удара.

И слезы. Тихие, бессильные слезы продолжали течь по его вискам, впитываясь в подушку.

Союз чувствовал эту дрожь. Видел эти слезы. И с каждым движением руки его собственное сердце сжималось от приступа острой, тошнотворной стыдливости.

«Боже, - проносилось в голове, - до чего же я его довёл. Он боится не боли. Он боится меня. Моего прикосновения».

Он вспомнил, как тогда, в порыве ярости, грубо переворачивал его, держал, не давая пошевелиться.

Как злорадствовал, видя боль в его глазах. Теперь же он боялся сделать лишнее движение, боялся дышать слишком громко, чтобы не спугнуть это хрупкое, вымученное спокойствие.

- Почти... почти закончил, - прошептал он, и его голос прозвучал непривычно хрипло.

Он пытался говорить мягко, но получалось лишь неестественно-тихо.

Рейх не ответил. Он просто лежал, уткнувшись лицом в подушку, и терпел. Его молчание было красноречивее любых криков.

Закончив со спиной, Союз перешёл к руке. Он взял её - ту самую, что сломал - с такой осторожностью, будто она была из хрусталя.

Он видел, как пальцы Рейха непроизвольно сжались, и снова почувствовал тот самый, ненавистный себе хруст кости.

«Прости, - мысленно прошептал он, не зная, к кому обращается - к Рейху или к самому себе. - Прости за это».

Он закончил перевязку и отодвинулся. Рейх так и не пошевелился.

- Всё, - сказал Союз, отставляя лоток. - Можешь... отдохнуть.

Он хотел сказать что-то ещё. Что-то утешительное. Но слова застревали в горле. Какие могут быть утешения после всего?

Он молча встал, взял лоток и направился к выходу. У порога он обернулся.

Рейх лежал в той же позе, лишь его дыхание стало чуть глубже, чуть спокойнее. Дрожь понемногу утихала.

Союз вышел, прикрыв за собой дверь. Он прислонился к стене в коридоре, чувствуя, как его собственные руки трясутся. Он не чувствовал облегчения.

Лишь тяжесть. Тяжесть от осознания той бездны страдания, что он сам же и создал. И понимание, что залечить эти раны будет куда сложнее, чем просто сменить повязки.

Продолжение конечно следует🙃

Вот ну теперь их отношение хоть что то появилось🥹... надеюсь вам понравилось делитесь своими мнениями , и если у меня ничего не случится с аккунтом🫩 в ваттап то Продолжение выйдет через дня 3 🤔, но если комментов будет много то через два😳 почти всё зависит от вам друзья😉