10

Встречаемся взглядами, и что-то случается. Меня словно волной несёт. В груди вспышка за вспышкой, и по всему телу жар разливается. Дыхание с шумом срывается.

- На кольцо смотри. - выдыхает Милохин. Сглатываю и выполняю указание. Хотя в этот раз его слова больше похожи на просьбу. -  Выбрасывая мяч, одновременно с этим выпрямляй колени и локтевые суставы.

- Бросать? Прямо сейчас бросать? - теряюсь я.

- Да. - выдыхает уверенно. - Давай.

Я выкидываю и... мажу, конечно же.

- Нет, Уля была права. - стону от досады. - Я безнадёжна!

Милохин отстраняется, и я растерянно бегу за мячом.

- Не ной, Дикарка. Это не поможет. Просто продолжай работать.

- Просто? - вспыхиваю я.

Он сжимает губы, явно пряча улыбку, и уже знакомым жестом разводит руками.

- Бог спустился на землю смертников. - комментирую я с невесть откуда взявшимся ехидством.

- Что-что?

Смешно ему!

- Именно так ты сейчас выглядишь!

- Что ж... - качает головой, не переставая светиться, словно новогодняя ёлка. - Как есть, Дикарка.

Я прищуриваюсь. Медленно перевожу дыхание. Но это не помогает.

- Иди ты! - выдаю не сдерживаясь.

- Вот это да! - снова смеётся невыносимый демон. - Сильно.

Я на эти насмешки не реагирую.

- Всё, мы сыграли. Мне пора. - произношу решительно. Прохожу мимо Милохиным к девочкам. Засовывая мяч в пакет, обращаюсь к ним: - Собирайтесь. Мы уходим.

- Это не игра. - слышу в голосе парня недовольство. - теперь ты мне должна будешь.

Резко оборачиваюсь, едва он выставляет эти претензии.

- Ничего я тебе не должна!

- Должна. - давит интонациями и ухмыляется.

Я больше не реагирую. Уверена, взглядом удаётся передать всё, что думаю. Жаль, этот непробиваемый демон мою злость серьёзно не воспринимает.

- Завтра в это же время. Запомни. - выдвигает уверенно.

Я подхватываю пакет, сумку, девочек и, смеряя его ещё одним сердитым взглядом, демонстративно ухожу.

- До завтра, Дикарка! - прилетает в спину.

Тихо, сквозь зубы, посылаю его у чёрту.

Только вот... Внутри всё по прежнему неистово пылает.

Pov Даня

Даня Милохин: Доброе утро, Дикарка. Ты ещё в постели?

Юлия Гаврилина: Тебя не качается. Не пиши мне.

Даня Милохин: Ты сейчас покраснела?

С трудом сдерживаюсь, чтобы не спросить, что на ней надето. С игнором после поцелуя понял, что стоит придержать коня. Не всё сразу. Пусть привыкнет.

Блять, в чем спять скромницы?

Мне это, оказывается, пиздец как интересно. Самому ума хватает только на похотливые фантазии, в которых она полностью голая.

Юлия Гаврилина: Нет.

Даня Милохин: Обманываешь.

Юлия Гаврилина: Хватит, серьёзно, перестань.

Даня Милохин: Серьёзно? Ты же знаешь, что не перестану.

Сбегая на по лестнице на первый этаж, боковым зрением замечаю одну из мелких змеюк.

- в чём спят благочестивые девушки? - спрашиваю, пока Маринка ещё сонная и свой «капюшон» не раздула.

Челюсть у неё отвисает до смешного забавно.

- А мне откуда знать? - Фыркает. И тут же размышлять принимается. - в белых сорочках с длинными-длинными руковами,  высоким воротником и подолом до пят?

Ржу, когда педставляю Дикарку.

- Зачёт.

Очень идёт ей.

- Что с тобой такое? - щурится мелкая заноса.

- А что со мной?

Ухмыляясь, по привычке вскидываю важно голову и развожу руками.

- Ты как будто не в адеквате. - Маринка даже не пытается быть деликатной. - Я же говорила, что те сосиски странно пахнут. Так нет, ты нажрался на ночь! Ну вот, результат на лицо.

- Марина! - одёргивает её мама.

- Ничего личного. - невинно причмокивает мелкая.

- Нормальные были сосиски. - заверяю её я. И похеристечким тоном добавляю: - Слиняй, гадюка.

- Сам ты...удав!

- Господи, садитесь за стол уже! - восклицает мама, не стясняясь посмеиваться. - Где остальные?

- Мдём! - горланит Анж из ванной.

Батю из гостиной слышу. С утра какие-то дела по телефону трёт.

- Дань, тебе яичницу с ветчиной или грибами?

- Без разницы, мам. - Утыкаюсь в телефон. - Можно и то, и то.

Даня Милохин: Уже предвкушаю нашу игру.

Юлия Гаврилина: Не смей приезжать но моё поле. Ты мне мешаешь.

- Дань, ешь, о то остынет. - мягкий голос мамы с трудом врывается в моё сознание.

Рассеяно киваю, но трубу не откладываю.

- Спасибо. - сразу несколько кусков закидываю, набивая полный рот.

Даня Милохин: Твоё поле? Посмею, Дикарка. Не сомневайся.

Юлия Гаврилина: Почему ты продолжаешь писать мне?!

Даня Милохин: Почему ты продолжаешь отвечать?

Усмехаюсь, когда дикарка присылает гневный смайлик.

Даня Милохин: Хочу тебя такой... увидеть.

Блять, фантазия играет со мной злые шутки. Сидя в кругу семьи, чувствую, как у меня, сука, встаёт. Жрачка комом в горле стрянет. С трудом проталкиваю и хрипловато прочищаю горло.

Юлия Гаврилина: Ненормальный!

Чёрт, согласен.

- С кем ты переписываешься? Что прикольного написали? - пристаёт с расспросами Ника. - Даня?

- Шутка 18+. - отбиваю, чтоб отстала.

- Нормально, блин...

Даня Милохин: До встречи, Дикарка.

- Данил, девочки. - отрываюсь от трубы, когда папа красноречиво кивает на этих кобр и встаёт из-за стола.

- Понял.

Снова в моём маршруте вылазит школа.

- Как тот борзый, кстати? - смотрю на Нику.

- Даже смотреть боится!

- Что за «борзый»? - Батя оборачивается уже на выходе из столовой.

- Сопляк один. - отмахиваюсь я. - Уже решили.

- Я надеюсь, по мужски? Без беспредела?

- Обижаешь. - усмехаюсь и самодовольно задираю подбородок.

* * *

У Гаврилиной либо какой-то личный проход между стенами академии, либо плащ невидимка. Снова она пропадает. Соньку встречаю несколько раз. А её - нигде нет.

Хреново. Для всех.

Наматываю аппетит. С нетерпением жду «тренировку». Моментами сомневаюсь, что Юля придёт. Но всё же какое-то внутреннее чутьё подсказывает, что будет там.

И оно не обманывает.

Как и вчера, издали вижу её . Замедляю шаг, когда, напротив, подмывает со всех ног нестись.

Рассматриваю, пока не замечает. Штаны у неё, конечно, как шаровары принцессы Жасмин. И то, это если мягко, не приплетая казаков.

Но, блять... Возбуждает воображение. Когда движется, все формы выделяются. Задница у неё - отпад. Прям как я люблю. Вчера убедился физически, пока сзади прижимался. Полночи потом снилось.

Сука, как же хочется поскорее раздеть...

- Что ты тут делаешь? - нападает Дикарка, едва заметив меня.

Натягивая карманы спортивок, так, что пояс съезжает, сжимаю вложенные в них ладони в кулаки.

- Ты же ждала, чтобы я пришёл. - обличаю, играя бровами.

В глаза ей смотрю и чётко вижу, как растёт её волнение. Синхронно с этим возбуждаюсь.

- А вот и нет!

- А вот и...да. - на последнем слове голос садится до хрипа. - Да, дикарка. - повторяю, не скрывая своих реакций. - ждала.

В сердце будто топмотор всадили, тащит в бешенном ритме. Все показатели взлетают. Член тоже на подъём идёт. Ему точно лежать не прикажешь. Мимоходом даже жалею, что надел свободные штаны. Рано маячить стояком. Тем более рядом дети.

Мать вашу...

- Привет. - почти одновременно отзываются они.

Сегодня уже не выглядят такими запутанными.

- Как дела?

- Хорошо, - так же синхронно.

Их, блин, кто то школит?

- Отлично. - заключаю и иду к Юле. По её виду сходу определяю, она почти готова дать дёру. Останавливаюсь, сохраняя небольшое расстояние только для того, чтобы не активировать режим погони. - Когда уже ты перестанешь бегать? - выдаю незапланированно. - Что плохого я делаю?

От моих вопросов Гаврилина теряется. Не сразу соображает, как ответить.

- Хотя бы то, что нарушаешь моё личное пространство. - находится  с претензией.

- Личное пространство? - выпячивая губы, кривлю рожу и киваю. - А если... - понижая голос, смотрю прицельно в глаза Дикарке. - Если я хочу, чтобы твоё личное пространство стало моим, что с этим делать?

Она охает, как всегда, громко, шокировано и возмущённо.

Сука, только за эти охи её хочу.

- Мне откуда знать!? Справляйся. - звучит сейчас, как училка. - Овладей собой. Неужели не понятно?

- Понятно, почему не понятно. - тяну черезчур ровным тоном. Закусывая уголок губы, склоняю голову набок. - Всё дело в том, что я  не хочу владеть собой. - выдвигаю достаточно внушительно. Голос садится и как будто тяжелее становится. - Я хочу овладеть тобой. - признаюсь без всяких реверансов.

Таким взглядом её заливаю - распахивает на вздохе рот и отпускает.

- Не улети. - Ловлю за руку, чтобы не шлёпнулась.

Дикарка, естественно, тот час дёргается и всячески пытается избавиться от насильственного удержания.

- Не смей меня трогать... Не смей говорить таких вещей... - шипит задушенно.

Уверен, пугается не только в глазах, но и в своих мыслях.

- Каких - таких? - вопреки всем её мытарствам, сокращаю расстояние, пока лицом к лицу не становимся. Приходится, правда, в три погибели сгорбиться, чтобы это стало возможным. - Что плохого?

- Ты серьёзно проблемы не видешь? Ты... Ты...

О, если бы взглядом можно было убить, она была грех на душу.

- Горишь, Дикарка. - выдыхаю совсем шёпотом.

Почти ей в губы. Оставляю расстояние, чтобы не разрывать зрительный контакт.

- Что? - не понимает она.

Или делает вид, что не понимает.

Глаза, помимо паники, тот самый огонь выдают. Чёрт возьми, взрывает...Если бы не дети не заднем фоне...

- Ты горишь, когда я рядом. - поясняю сипло.

- Неправда...

- Правда.

- Как...как ты достал меня... - шепчет дрожащим голосом. 

Ухмыляюсь, но не долго.

Понижаю голос на максимум, прежде, чем задать вопрос:

- Ты вспоминаешь, как я тебя целовал?

- Нет!

Смеюсь, потому что реакции говорят обратное.

Прикасаюсь лбом к её переносице. С шумом тяну воздух.

Но на самом деле сдерживаюсь. И это блять внезапно самое трудное, что я когда либо делал.  Бомбит за грудиной так, клетку раздувает.

- Я тоже вспоминаю, Дикарка.

- Ты же сказал, что был просто пьян.

- Да, сказал. И это правда. - беру паузу, потому что одним махом закончить не способен. - В том плане, что не мог себя контролировать. А не в том, что это была случайность. - выговариваю и замираю. Глядя ей в глаза, новы вспышки ловлю. Разжигают. - Не хотел так жёстко. Не было желания напугать.

- Хватит...Замолчи... - шепчет Юля, ты меня и сейчас пугаешь...

Киваю, съезжая лбом по её коже.

Нежная.

- Окей, дикарка. - выдыхаю и отступаю. - я прекращаю напирать - ты прекращаешь убегать. - очень надеюсь выторговать её согласие. Пусть не совсем честно играю, другого выбора попросту не вижу. - следующий поцелуй - твой. Когда решишься. Я буду ждать.

Гаврилина давится воздухом. Несколько раз подряд. Я бы даже подумал, что она смеётся, если бы не перепуганное выражение лица.

- Никогда такого не будет, отрезает она, наконец.

- Никогда не говори «никогда», - отбиваю я и отхожу. Якобы расслабленно за мячом иду. - Теперь, когда ты узнала правила, можем начинать игру. - говорю намеренно громко, для отмазки перед детьми. По любому ведь обратили внимания, как долго мы тёрлись рядом. Подхватывая мяч, оборачиваюсь к Юле. С ухмылкой растягиваю: - Камон, Гаврилина. Джаст ду ит. - Пасую.