8

- Боже, Юля, где ты была? - выступает из темноты столь же потрясённая Соня.

- Бедовая девочка... - всё, что вырывается у меня, прежде чем из глаз брызгают слёзы.

Pov Даня

- Иу-у..Дань, а что у тебя с губами? - нудит за завтраком настырная зараза - самая младшая сестра. Я её иногда называю Рина последняя. И на самом дела надеюсь, что родители реально остановились с детопроизводством. Три младшие сестры - это максимум, который я сам способен выдержать. - Ты подрался?..Или тебя кто-то покусал?

- Обветрило, - спокойно отзываюсь, не прекращая закидываться.

- Чё, серьёзно? - не унимается мелкая. - Ты несколько часов простоял во время урагана, не прерывно облизывая губы?

- Рина, - задушенно выдыхает мама и краснеет. Папа усмехается и даже не скрывает это дело. - Ешь, милая.

Милая... Она, блять, такая милая, как филиппинская кобра в разгар охоты. И это ей только шестнадцать! Жаль мужика, которому в будущем достанется это чудо.

Нет, я своих, конечно, люблю. И эту душную липучку - тоже. Но объективно она - та ещё заноза в заднице.

- Я всё, - извещаю, отодвигая пустую тарелку и поднимаюсь. - Спасибо, мам. Всем хорошего дня. - бросаю, подхватывая сумку с формой.

Но покинуть столовую не успеваю.

- Дань, девчонок по пути закинь. - поручает батя, без возможности съехать с темы. - Я сегодня спешу. Конференция с американцами в половине девятого, а мне ещё до офиса доехать нужно.

Не хочу его расстраивать, но любыми темпами он уже опаздывает. Пока докатит до центра, уже обед начнётся. Бля, утрирую, конечно. Но явно не полчаса это займёт.

- Лады, - соглашаюсь неохотно. Выбора всё равно нет. В сторону семьи отмазки не катят. - Быстро в тачку леди кобры. Я тоже спешу.

- Дань, - одёргивает мама.

Слишком мягко, чтобы я устыдился.

- Пап, а Даня привышает, кстати. - дакладывает Анж - старшая из мелких.

- Как ты можешь знать, привышаю я или нет, если сама правил не знаешь? - невозмутимо отбиваю я. - будешь шестерить - пешком в школу пошуруешь.

- Па-а-ап... - тянет эта сирена на повышенных тонах.

Похрен. Нет, смешно.

- Анжелика, просто иди и сядь в машину, - отзывается батя крайне терпеливо. - Даня знает, что делает. Он ответственный.

- Угу  - выдаёт сестра резко, лишь бы возразить.

Я ухмыляюсь.

- Приятно, наверное, когда родители считают тебя божеством. - ехидничает Вероника.

На это я уже откровенно ржу. Мама с папой тоже не сдерживаются. А мелкие гремлинши хором фыркают и гуськом покидают столовую. Салютую родителям и иду за ними.

Заставляя их пищать и возмущаться, намеренно долго блокировку не снимаю.

- Ты специально? Специально? - пыхтит Маринка и топчет от досады ногами.

- Очевидно же, что специально. - с ухмылкой подтверждаю я.

- Достал!

- Ладно, змеиная принцесса, не бузи. - миролюбиво заключаю, услужливо открываю перед ней дверь. - Прошу.

- Спасибо, чёрт возьми!

- Без ругательств, принцесса.

- Это не ругательства.

Пожимаю плечами, будто в самом деле думаю над её словами.

- Всё равно убого.

- Это ты говоришь? Сам материшься, как... Как, гопник!

- Я парень.

И этим всё сказанно.

- Ой, что ты... Лично я в этом вопросе не вижу разницы!

- Рина, сядь, блять, в машину!

Терпение на исходе.

- Вот! - вопит мелкая, тыча в меня пальцем.

Я только качаю головой и ржу.

- Надеюсь, ни за кем из твоих друзей, мы заезжать не станем? - спрашивает Ника, когда мы наконец все забираемся в тачку.

- Надейся. - ухмыляюсь я, регулирую зеркала.

- Даня!

- Что?

- Заезжаем или нет?

- Нет. - завожу мотор и выезжаю со двора.

- Так бы сразу и сказал!

- Сказал же.

- Ты невыносимый!

- Как и все парни. - поддакивает сидящая рядом с ней Анж.

- Нет, если честно. Даня ещё ничего...  - Замечает Вероника.

Я тут же реагирую. Быстро смещаю зеркало заднего вида, чтобы встретиться с ней взглядом.

- Тебя кто-нибудь донимает? - интересуюсь настороженно.

Ника краснеет и ёрзает.

- Есть один придурок...

- Сейчас подробнее, - голос невольно жёстче становится.

- Он перевёлся к нам в академ городок из Воронежа... - протягивает Ника нерешительно. - И сразу ко мне прицепился. В открытую не донимает. Но намёки... Всякие постоянно бросает. Все смеются. Достал уже!

- Ага, а вчера он заявился к нам в раздевалку, - добавляет Анж. - типо ошибся!

- Покажешь, Разберёмся. - хмуро обещаю я, забывая о то, что спешил.

В принципе, на то, чтобы прижучить наглого пиздюка, много времени не уходит. Действую немного агрессивнее, чем требует ситуация. Зато быстро и доходчиво. Десять минут спустя уже качу в академию.

В тишине салона позволяю себе воскресить в памяти прошедшую ночь. Мать вашу, едва это делаю, миллисекунды, и меня будто на крутом аттракционе подбрасывает. Всё внутри меня взмывает и  скручивает до одуряющего жжения.

Вот вроде что-то такое предполагал , когда только всё это между нами вспыхнуло. Но, сука, чтобы настолько... Да я попросту охренел от всего, что творилось с моим телом! Вштырило от Гаврилиной так, словно сразу несколько  стимуляторов прямо в сердце рубанули. А потом уже оно само множило эту дичь и бешеными толчками раскидывало по телу. Я забыл кто я такой, и на каком свете нахожусь. Я просто не мог остановиться.  Жил какими-то инстинктами, и они были такими мощными, что в какой-то момент потерял уверенность в том, что являюсь человеком.

И ведь развезло так лишь от того, что я её целовал. Ничего больше. Ничего, блять, больше.

Рвусь в академию только затем, чтобы урвать хоть малую часть этого безумия. Едва успеваю занять своё привычное место, вижу Гаврилину. Желудок с ходу толкается в глотку. Всё моё тело напрягается. Замираю в предвкушении, понимая, что когда столкнёмся взглядами, меня снесёт. Жажду этого погружения. С головой дружу.

Минуту спустя меня ждёт такое же жгучее разочарование. - Гаврилина в мою сторону даже не смотрит. Впервые проходит не подняв на мгновение взгляд.

Сердцебиение раздирает горло. Виски долбит пульс. Уши забивает шумом. Кровь бурным потоком несётся по телу, и в какой-то момент кажется, что мышечная масса к херам растворяется. Ничего, кроме этого кипения, не ощущаю.

Не знаю, как и по каким углам Гаврилина прячется, но я её не вижу весь день. Не появляется она на физ-ре. Настроение не просто в ноль сливается. Ниже, мать вашу.

Ещё и Кирилюк, пошел бы он на хрен, всю тренировку взъёбывает. Не унимается, даже когда начинается дождь. Носимся под раздращающе-мерно секущими струями не меньше часа.

Не в курсе, какой температуры осадки. Я по прежнему киплю.

- Милохин, мать твою, шевелись!

Охота послать. Серьёзно.

Видит, старый хрен, что мы на пределе, и всё равно подстёгивает.

- Медленные, как куры. Дамы на сносях, вашу мать. Всё! Конец моему терпению. Всем покинуть поле! На беговые дорожки, дамы! Десять кругов на время. Кто не уложится в одиннадцать минут, до конца семестра в запасе просидит!

- Грёбанный мудак! - выдыхает Егор.

- А если блять, никто из нас не уложится, че он тогда делать будет? Сам на поле выйдет? - хрипит Володя. - Бешеная скотина.

- В такие минуты я пиздец как завидую Бабичу, - подключается Амир. - Бросил всё к херам, и свободен.

Я молчу. Чувствую, если скажу что-то, уже не останавлюсь.

- Время, дамы! Время!

Свисток. Срываемся с места.

Pov Юля.

Я постоянно вижу Милохина с этой брюнеткой. Но сегодня реагирую тяжелее всего. Потому как он... Он её обнимает.

Боже... Мне-то что?

«Ты не оттолкнула меня...» -  то и дело воскрешаю эту до ужаса ёмкую фразу.

Он прав, обвиняя во всём меня. Я виновата. Больше такой ошибки не повторю.

Третий день проявляю твёрдость. Не читая, удаляю то, что мне пишет Милохин. Изучив его расписание, старательно выбираю пути собственного перемещения. А если и оказываемся где-то рядом, не смотрю на него. Никаких больше провокаций.

Всё хорошо. Хорошо. Только вот... Что-то беснуется внутри. Ноет и ноет. Невыносимо.

Он знал, что делает? Так происходит со всеми?

После той ночи я много молилась. Но легче мне не становилось.

Если бы можно было бы выпить какую нибудь таблетку и всё забыть..

Соньку отругала. На эмоциях чуть до рукоприкладства не дошло. Готова была её прибить! Плакала и ругала. Пока она сама не разрыдалась. Молила о прощении и обещала, что такое больше не повторится.

Физкультура оставалась единственной проблемой. Раз прогуляла, второй... Но не могу же я не ходить весь семестр. Пришла к Кирилюку во внеурочное время. Просила согласовать с деканом индивидуальный план. Так он так раскричался, что я чуть не оглохла. И снова набросился на этот баскетбол!  С его слов, наша академия, криворуких держать не обязана. Даже если у меня по спецпредметам отлично, дал понять, что спокойно меня завалит.

- Что-бы попадать в кольцо, много ума не нужно! Это элементраная координация и минимальная физическая подготовка! Если ты с этим не справляешься, значит, с тобой что-то не так! Можешь переводиться в спецгруппу, но, имей в виду, и там буду я. А ты, Гаврилина, мне уже не нравишься!

- Почему не нравлюсь? - простодушно интересуюсь я.

- В прошлом году я тебя пожалел. Думал, ты просто затурканая и неуклюжая. Но, нет, ты оказывается, из тех вертихвосток, которые морочат моим игрокам головы!

- Это... - задохнулась праведным гневом. И стыдом. Его было больше. - Это неправда! Никому я ничего не морочу. Всё совсем наоборот.

На глазах выступили слёзы. Однако этому сухарю Якову Константиновичу было всё равно. Ему явно лет сто назад удалили сердце. А возможно, он без него родился.

- Так, иди, давай, - буркнул он. - Не занимай моё время, тренируйся лучше.

Легко сказать... А если я элементарно не понимаю, как держать мяч? Я его вообще боюсь! Наверное, потому что ассоциирую баскетбол с Милохиным.

- Мам, у меня проблемы с физкультурой. - решаюсь признаться.

Другого выхода не вижу.

- Какие ещё проблемы? - хмурится.

- Яков Константинович взъелся на меня, за то, что я не умею играть в баскетбол. Сказал, что если я не научусь, выставит соответствующие оценки... - шмыгнув носом, опускаю взгляд. А если точнее - смущённо прячу. - после которых зачёт мне не светит.

- Что за ерунда? - мама даже смеётся. Не сразу воспринимает ситуацию серьёзно. Ну, конечно, она же не знакома с Кирилюком. - У вас академия кибернетики и информационных технологий. Разве там может быть важен спорт?

- Это всё из-за ректора... Он поставил баскетбол на вторую ступень после технологий. Наша сборная команда популярная и успешная за пределами академгородка. Многие ВУЗы сейчас развивают спорт помимо основных специализаций. Это тоже их «лицо», уровень престижности и профориентационная работа.

- Пусть себе развивают. Молодцы. А простые студенты здесь при чём?- искренне недоумевает мама. 

- Ну вот такой он...Яков Константинович... - мямлю я. - Ты же понимаешь, что взгляды преподавателя оспорить трудно.

Мама вздыхает. Соглашается, конечно. Сама нас всегда учила ни при каких обстоятельствах не вступать в конфликт.

- И что теперь?

- Я подумала.. - начинаю сдавленно. В глаза почему-то смотреть не решаюсь. - Если бы ты меня отпускала, в парке есть старая баскетбольная площадка... Туда давно никто не ходит. А мяч я могу у Мишки брать, - вспомнила нашего десятилетнего соседа. - Каждый день по немногу... Обзоры посмотрю... И может, что-то получится...

Мама снова вздыхает. Знаю, что ей не нравится сама идея, что я должна буду куда-то выходить. Она всегда говорит, что детей нужно держать под контролем. Исключением является только садик, школа и ВУЗ. Сразу после занятий мы должны идти домой.

- Ладно. - неохотно, но всё же соглашается мама. Я от удивления даже взгляд на неё вскидываю. Не послышалось ли? Но она продолжает: - Только оставайся, пожалуйста, на связи всегда. И чтобы эти тренировки не занимали больше часа. Кто то из девчат будет ходить с тобой.

- Да зачем? Там безопасно, мам...

- Всё равно. - прерывает строгим тоном. - Бережённого бог бережёт.

Будь моя воля, я бы сама никогда в этот парк не возвращалась. Мало того, что баскетбол напоминает мне о Милохине, ещё и это место... В ту ночь мы носились совсем рядом с заброшенным баскетбольным полем.