Совет

Вечер. Рабочий кабинет в общем доме. За столом - Тэхён, Чонгук, Чимин и Хисын. Девушки наверху: у Т/и был разговор с Лисой и Розэ, Дженни принимала ванну. Парни работали над документами «Elite Holdings», но тишина в комнате была тяжёлой - каждый думал о своём.

Хисын сидел с краю, листая финансовые отчёты, но не видел ни одной цифры. В голове всё ещё крутился вчерашний разговор с Дженни на кухне. Её глаза, когда она спросила «зачем этот разговор». В них было что-то, чего он не хотел замечать.

- Хисын, - позвал Тэхён, откладывая ручку. - Отвлекись на минуту.

Хисын поднял голову.

- У нас к тебе разговор, - добавил Чонгук, скрещивая руки на груди. - Не о работе.

- О Дженни, - уточнил Чимин, закрывая ноутбук.

Хисын напрягся, но кивнул.

- Я слушаю.

Тэхён откинулся на спинку кресла, потер переносицу. Он выглядел усталым - не от работы, а от необходимости произносить то, что собирался сказать.

- Ты знаешь, каково положение Дженни в семье, - начал он. - Она второй ребёнок. После меня. И она девушка.

- И что с того? - спросил Хисын, хотя уже догадывался.

- В клане Ким, как и в твоём клане Хан, и в любом другом старом семействе, - продолжил Чимин, - наследуют старшие дети. Дженни не получит власти. Никакой. Её удел - выгодный брак.

- Брак по контракту, - добавил Чонгук. - Союзник, которого выберет отец. Это может быть пятидесятилетний вдовец. Или шестнадцатилетний мальчишка из семьи, которой нужны связи. Её мнение никого не волнует.

Хисын почувствовал, как внутри закипает глухое раздражение.

- Вы хотите сказать, что она - разменная монета?

- Мы хотим сказать, - жёстко ответил Тэхён, - что ты, играя с ней в эти «фальшивые отношения», не думаешь о последствиях. Сейчас ей весело. Ей нравится внимание, нравится быть «парой» с тобой. Но когда придёт время, отец устроит её смотрины. И все твои объятия в коридорах и шёпоты в коридорах станут лишь сплетнями, которые ей придётся объяснять жениху.

- Или, - вмешался Чимин, - ты знаешь, что у нас есть ещё один вариант. Если ты действительно к ней неравнодушен, если эти отношения перестали быть только игрой... ты можешь стать тем самым союзником. У тебя есть фамилия Хан. Ты - конечно не наследник, но всё же так как ты сын то у тебя может быть своя власть, или твой отец, возможно, согласится на такой брак, если это укрепит связи между кланами.

Хисын молчал. Его лицо было непроницаемым, но внутри всё кипело.

- Я не... - начал он, запнулся. - Я не думал об этом.

- Вот именно, - сказал Чонгук. - Ты не думал. А она уже начала чувствовать. Мы видим, как она на тебя смотрит, когда ты отворачиваешься. Она перестала играть, Хисын. А ты продолжаешь.

- Я не просил её чувствовать, - отрезал Хисын.

- Ты не просил, - согласился Тэхён. - Но ты дал ей то, чего у неё никогда не было. Внимание. Нежность на людях. Чувство, что она кому-то нужна не как пешка в большой игре. Ты дал ей надежду. А теперь, если ты не готов идти до конца, ты разобьёшь ей сердце. И тогда я, как её брат, сделаю всё, чтобы ты пожалел об этом.

В кабинете повисла тишина. Чимин и Чонгук молчали, глядя на Хисына. Тэхён не отводил взгляда.

- Я не знаю, что я чувствую, - наконец произнёс Хисын тихо. - Я никогда не позволял себе чувствовать. Моя мать умерла, отец отрёкся на шестнадцать лет. Я научился выживать, а не любить.

- Научись, - посоветовал Чонгук. - Или отойди. Сейчас. Пока не поздно.

- Что значит «отойди»? - спросил Хисын.

- Прекрати эту фикцию, - объяснил Чимин. - Скажи всем, что вы расстались. Дженни поболит месяц, но потом забудет. Если ты не готов стать её настоящим парнем, а в перспективе - женихом, которого примет её отец, то не морочь ей голову.

Хисын закрыл глаза. Перед внутренним взором встала Дженни - не та, что кривлялась перед зеркалом или требовала кофе. А та, которая вчера на кухне смотрела на него с такой надеждой, что у него защемило в груди.

- У вас есть время до конца года, - напомнил Тэхён. - Как вы и договаривались. Но не трать его зря. Решай.

Он встал и вышел из кабинета, хлопнув дверью. Чонгук и Чимин переглянулись и тоже поднялись.

- Подумай, - сказал Чонгук, положив руку на плечо Хисыну. - Мы все хотим, чтобы Дженни была счастлива. Даже если счастье - это ты.

- Она для нас как младшая сестра- добавил Чимин

Они ушли. Хисын остался один в полумраке кабинета.

Он смотрел на шахматную доску, которую всегда носил с собой - сейчас она лежала на краю стола. Белые против чёрных. Он не знал, за кого играть.

---

Два часа ночи. Комната Дженни.

Она не спала. Сидела на подоконнике, смотрела на сад. В дверь тихо постучали.

- Войдите, - сказала она, думая, что это Розэ или Лиса.

Вошел Хисын.

Дженни напряглась, но не соскочила с места.

- Ты чего? - спросила она.

Он подошёл ближе, остановился в шаге от неё.

- Я хотел спросить... - он запнулся, сглотнул. - Ты помнишь условия нашего соглашения?

- Конечно, - ответила Дженни с вызовом. - Притворяться до конца года. Никаких поцелуев. Кофе каждое утро. И ты мой должник.

- А если я хочу изменить условия? - тихо спросил Хисын.

Дженни замерла.

- Каким образом?

Он протянул руку и осторожно, первый раз без свидетелей, взял её ладонь в свою.

- Я не умею в чувства, - сказал он. - Я не умею в «настоящие отношения». Меня не учили этому. Но я умею учиться. Я научился драться, стрелять, вести переговоры, выживать в лесу. Может быть, я смогу научиться любить тебя. Если ты дашь мне время.

Дженни смотрела на его пальцы, переплетённые с её. Потом подняла глаза.

- Ты серьёзно? - спросила она. Голос дрогнул.

- Более серьёзно, чем когда-либо в жизни, - ответил Хисын. - Я не знаю, что будет через год. Но я знаю, что не хочу, чтобы тебя выдали за старика или ребёнка. И если для этого я должен стать твоим настоящим парнем, а потом... женихом... я попробую.

Дженни выдернула руку. Хисын подумал, что она отвергает его. Но она вдруг шагнула вперёд и обняла его - сама, впервые, не для публики.

- Дурак, - прошептала она в его плечо. - Ты мог бы сказать это раньше.

- Я не умею раньше, - повторил он, осторожно, неуверенно обнимая её в ответ. - Я умею только вовремя. Или поздно.

- Сейчас - вовремя, - сказала Дженни.

Они стояли так несколько минут. В комнате было темно, только луна светила в окно. Никто не видел, никто не слышал.

А на лестнице, за углом, стоял Тэхён. Он услышал шаги Хисына, когда тот шёл к комнате сестры, и решил проследить. Увидел, как дверь открылась, как он вошёл, как долго не выходил.

Лев усмехнулся и пошёл к себе.

- Вовремя, - повторил он слова Хисына. - Надеюсь.

Конец главы.