Глава 14. «Шея была моим слабым местом..»

Прошло два дня. На следующий день после той дискотеки Адель ревела так, будто её жизнь - трагедия Шекспира. Голова трещала и норовила взорваться к чертям, а дед, вместо сочувствия, выдал:

- Так тебе и надо, алкашка мелкая! В следующий раз будешь знать, что компот надо было пить, а не коньяк.

С компанией встретиться не удалось - все эти дни лил дождь без остановки. Дима категорически отказался выходить, потому что «лысина - это святое, и мочить её дождевой водой, которая неизвестно где летала, он не позволит». Адель с Владом поддержали его в вопросе сохранения причёсок: кудряшки после влажности превращались в одуванчики, из которых птицы пытались вить гнёзда.

Сегодня, слава всем богам, дождя не было. По прогнозу обещали солнце и тепло.

Время 15:47.

Адель проснулась два часа назад. Сейчас она сидела на кухне, тупо глядя в стену и механически помешивая чай. Напротив дед пил этот самый чай с таким звуком, будто в стакане тонул маленький утёнок. Бабушка терпела ровно три глотка, после чего отвесила деду смачного подзатыльника.

- Дед! Ну ёлки-палки! Ты чай пьёшь или колодец осушаешь?! Потише нельзя?

- Нельзя, внучка. - дед почесал затылок и ни капли не расстроился. - Ты храпишь на весь дом - значит, я буду пить чай громко. Справедливость.

- Я НЕ ХРАПЛЮ! - Адель аж подскочила.

- Храпишь, - кивнула бабушка. - Я ночью встала воды попить, смотрю - дверь в твою комнату ходуном ходит. Думала, землетрясение.

- Это дед пердит во сне! - выпалила Адель.

- А вот это уже личное! - обиделся старик. - И вообще, я сегодня ночью испугался! Просыпаюсь - гром гремит. Выглянул в окно - ни тучки. А потом понял: это ты храпишь.

- Ой всё, сам-то не лучше! Ты в прошлую среду так храпел, что у бабули иконы с полки посыпались!

- Успокойтесь оба, - спокойно, но весомо сказала бабушка, - пока я не психанула.

Мгновенная тишина. Даже чай в кружках перестал дымиться от страха.

- Внучка, - бабушка пододвинула к себе вазочку с вареньем, - вы сегодня гулять пойдёте?

- Да не знаю я...

В этот момент телефон завибрировал. На экране высветилось: «Вилка (не кухонная)»

Адель улыбнулась и взяла трубку.

- Аде-е-ель! - голос Виолетты напоминал сирену скорой помощи. - Ты гулять пойдёшь в шесть вечера?

-Конечно пойду!

- Офигенно! Тогда зайдёшь за Наташкой, хорошо?

- Договорились. Это всё?

- Не-а. Я хотела сказать ещё кое-что... Ща... секунду... Ты не поверишь, но я забыла.

- Виолетта Малышенко, вы, кажется, издеваетесь?

- Да нет! Реально забыла! Но вспомню! Обещаю! Когда-нибудь. Может быть.

- Ну ты и тормоз.

- Ой всё, иди в жопу! - Виолетта улыбалась так, что это было слышно даже через динамик. - Ненавижу тебя, кудрявая!

- И я тебя люблю, Вилочка. До вечера.

Адель сбросила вызов, одним глотком допила полстакана чаю и, прихватив с собой печеньку, ускакала в комнату._______

Через пять минут

Валяясь на кровати в позе морской звезды, Адель листала ТикТок. Подкатывала лень, и жизнь была прекрасна ровно до тех пор, пока из гаража не раздалось:

- ДА ЁБ ТВОЮ МАТЬ! ОПЯТЬ?!

Адель замерла. Это значило только одно - Ласточка сломалась. Машина, которая помнит динозавров, пережила перестройку, Афганскую войну и дважды - попытку деда переехать енота.

Девушка выключила телефон, натянула одеяло на голову и сделала вид, что спит. Научилась она этому мастерски за семнадцать лет своей жизни.

Шаги приближались.

- Адель... - дверь скрипнула. - Адель, пошли по...

Пауза.

- Спишь, что ли?

- Мгм, - промычала Адель.

И зря.

- Так, ну-ка вставай! - дед стянул одеяло. - Развалилась тут, царица Нефертити! Пошли Ласточку чинить.

- Ну блин, дедик!

- Не блинкай! Блинкают на сковородке. Поднимай свою ленивую задницу и пошли!

Шайбакова застонала, перекатилась через край кровати и, специально топая, вышла из комнаты.

- И не топай! А то полы проломишь, слоняра!

- Сам слоняра! И воняешь как старый... гараж!

- Это я так пахну мужественностью!_______

Час в аду (он же гараж).

Адель провела в гараже шестьдесят минут. Из них она:

- 10 минут держала фонарик (и подсветила деду в глаз);

- 15 минут искала ключ, который лежал у деда в кармане;

- 5 минут получала лекцию о том, что «молодёжь ничего не умеет»;

- и оставшиеся полчаса просто стояла и жевала огурец, наблюдая, как дед чертыхается под капотом.

- Ну что, помогла? - спросил дед, вытирая руки ветошью.

- Ещё как! - Адель дожевала огурец. - Я морально поддерживала.

- Лучше бы ты физически ключ подала.

- Так он у тебя в кармане лежал!

- ...Закрой рот, внучка.

Махнув рукой и пожелав деду удачи (и новых нервных клеток), Адель пошла собираться. Зашла в комнату, кинула на кровать первые попавшиеся вещи: чёрные джинсы, белую футболку и чёрное худи. Переоделась, глянула в зеркало.

- Прилично. Для деревни - так вообще модель.

Взяла телефон, открыла чат с Наташей.

Аделич: Милая, я сейчас зайду за тобой.

Наташка♡: Хорошо, жду.)

Выходя из дома, Адель на секунду задержалась у зеркала в прихожей, поправила кудри и мысленно сказала себе: «Ты справишься, не упади в грязь лицом»._______

Через десять минут

Она стояла возле тридцать четвёртого дома. Где-то лаяла собака, пахло сиренью и детством. Дверь открылась, и вышла Наташа.

Чёрт.

На ней были широкие светлые джинсы, обтягивающая чёрная футболка, сверху - укороченная кожанка, а волосы русые, мягкие, рассыпались по плечам.

Адель забыла, как дышать. Совсем. Наверное, в этот момент кислород в её лёгкие поступал исключительно по привычке.

- Вау... - выдавила она.

- Нравится? - Наташа чуть склонила голову, улыбаясь.

- Ты... - Адель сделала шаг вперёд. - Ты очень круто выглядишь. Как с обложки журнала. Который я вырезала бы и повесила над кроватью.

- Ох уж эти речевые обороты... - смутилась Булатова.

- Я серьёзно. - Шайбакова притянула девушку за талию, и та подалась вперёд, тихо выдохнув.

- М-м... - Наташа коснулась уголка губ Адель коротким поцелуем. - Привет.

- Привет... - шепнула кудрявая и уткнулась носом в шею русой. - Боже, от тебя пахнет карамелью. Ты что, съела кондитерскую?

- Помыла голову новым шампунем, - хихикнула Наташа.

- Тогда я хочу, чтобы ты всегда мыла голову этим шампунем.

- Адель, ты странная.

- Но ты же меня любишь?

- ...Люблю, - тихо, почти неслышно. - Пойдём уже, а то Виолетта убьёт нас за опоздание.

Они взялись за руки, переплетая пальцы так естественно, будто делали это всю жизнь. Пошли в сторону детской площадки, по пути обсуждая всё: от вчерашнего ливня до того, почему Миша до сих пор не научился жарить яичницу._______

Спустя пятнадцать минут.

На площадке уже собралась шумная компания. Виолетта сидела на корточках и что-то яростно объясняла Саше, Влад сидел в песочнице и лепил куличи, а Катя просто качалась на качелях и смотрела в небо.

- Здарова, пацаны! - крикнула Адель.

- О, явились! - обрадовалась Малышенко, - Мы уже думали, вы там целоваться остались!

- Да ладно вам, - смутилась Наташа, но щёки всё равно порозовели.

Адель подвела её к свободной качели и толкнула в спину.

- Садись.

- Ты меня убьёшь когда-нибудь, - вздохнула Булатова, но послушно села.

Кудрявая встала сзади и начала раскачивать. Медленно, легко. Наташа откинула голову назад, закрыла глаза - ветер перебирал русые пряди, закат золотил кожу.

- Хочешь солнышко? - ухмыльнулась Адель.

- НЕТ! Адель, я серьёзно! Прибью!

- Ладно, ладно... - засмеялась та. - Только из-за того, что ты такая красивая когда злишься.

- Ты неисправима.

- Знаю.

Спустя время подтянулись остальные. В руках у Миши колонка долбила так, что, по словам Кати, «у бабки Зины на соседней улице вставные челюсти выпали в такт».

- Трек? - спросил Влад.

- «Агентство насилия», чё ты, - ответил Миша и сделал погромче.

- Нас одна женщина обматерила, пока мы шли, - сказала Вика, затягиваясь сигаретой. - Сказала, что у неё от нашей музыки геморрой заиграл.

- У неё геморрой заиграл от её диеты, а не от музыки, - хмыкнул Дима.

- Бабки, - вздохнула Саша. - Они как комментаторы в интернете: всем недовольны, а сами смотрят.

Компания перебралась в беседку. Места оказалось в обрез, поэтому Адель просто села на скамейку, похлопала по коленям и сказала:- Наташ, иди сюда.

- Ты уверена? - та замялась.

- Садись, говорю.

Булатова села на колени к девушке, и Адель тут же обхватила её руками за талию, прижимая к себе так, будто боялась потерять.

- Боже, какие вы милые! - воскликнула Костенюк. - У меня сердце растает!

- Фоткайте, фоткайте! - подхватила Виолетта. - Для сторис!

Наташа закрыла лицо ладонями, но уши её горели огнём. Адель же, напротив, улыбнулась так довольно, что могла бы светиться в темноте.

- Не смущайте её, - сказала она друзьям. - А то она возьмёт и перестанет ко мне на колени садиться.

- Не перестану, - буркнула Наташа из-под ладоней.

- Что?

- Ничего!

Сидели, болтали, вспоминали летние приключения. Как Дима сказал каким-то малолеткам, что он друг А4.

- Я ведь пошутил! - оправдывался Дима.

- Они тебе потом в спину харкнули! - ржала Вика.

- Это просто малолетние хуесосы!

- Кто бы говорил.., - заметил Влад.

Потом вспомнили, как Адель случайно послала голосовое сообщение не в тот чат, и оно пришло её преподавательнице по танцам. Та ответила: «Адель, в интернете надо выражаться культурно, а не как грузчик на разгрузке».

А потом...

В беседку зашла женщина лет тридцати пяти. Злая. Руки в боки. Глаза метали молнии, будто она лично знакома с Зевсом.

Она сразу уставилась на Наташу и Адель.

- Фу! - выдала женщина так громко, что вороны с ближайших деревьев сорвались. - Какой позор!

Компания замерла. Наташа напряглась, Адель инстинктивно крепче обняла её за талию.

- Булатова! - женщина ткнула пальцем. - Я не ожидала! Ты же всегда такая спокойная, тихая... А сейчас сидишь на коленях у какой-то татуированной девки, которая и на девку то не похожа! Так она тебя ещё и обнимает!

- А вам какое дело, тёть Галь? - ровно, спокойно спросила Наташа. Хотя внутри, наверное, всё дрожало.

- Какое дело?! А если я твоей бабушке расскажу? Позорище на всю деревню!

- Вы не ответили на вопрос, - так же спокойно продолжила Булатова.

Женщина побагровела.

- Ты рот закрой, малолетняя...

- Вы закройте, - вдруг перебила Адель. Голос её звучал тихо, но в нём было столько льда, что мог бы «Титаник» снова утопить. - На неё орать не надо. Не нравится - пройдите мимо.

- Ты вообще молчи! - тётя Галя перевела взгляд на кудрявую. - Такая же...

Только Шайбакова хотела её перебить и показать свой словарный запас, как вдруг..

Наташа медленно повернулась на коленях, посмотрела на Адель и очень нежно, но демонстративно прижалась губами к её шее. Всего на пару секунд. Но эти секунды показались вечностью.

- Ой, - сказала Вилка.

- Ого, - добавила Саша.

- Да, - кивнул Влад.

Адель широко раскрыла глаза, и её щёки залились малиновым румянцем.

- Ну всё, - прошептала она.

- Что? - Наташа улыбнулась, отстранившись, и внимательно посмотрела на женщину. Та стояла с открытым ртом. - Тёть Галь, вы ещё здесь? Мы, в общем-то, не стесняемся, но вы как-то не вписываетесь в атмосферу.

Женщина что-то буркнула, развернулась и ушла, громко хлопнув калиткой.

Тишина длилась ровно три секунды.

- НУ ТЫ ДАЁШЬ, БУЛАТОВА! - заорал Дима.

- Я не ожидала, - выдохнула Вика. - Такого поворота. Даже в «Доме-2» не было.

- Наташа, ты икона! - захлопала Катя. - Адель, рот закрой! Ты сейчас муху проглотишь!

Шайбакова и правда сидела с приоткрытыми губами и круглыми глазами, как сова, которую осветили фарами.

- Ты... ты... - пробормотала она.

- Я, - кивнула Наташа. - И не надо было на неё реагировать. Она бы так и так сама ушла.

- Но ты поцеловала меня!

- Ну да. Ты против?

- Нет! - слишком быстро ответила Адель. - То есть... вообще нет. Но... шея была моим слабым местом...

- Запомним, - кивнула Булатова, и в глазах её заплясали чертенята.

- Ты специально?

- Может быть.

- Адель, у тебя уши краснее помидора! - заметила Виолетта.

- И не только уши! - хихикнула Катя.

- ЗАТКНИТЕСЬ ВСЕ! - взвыла кудрявая и спрятала лицо в спину Наташи. - Я вас ненавижу.

- Любит она нас, - подмигнул Миша. - Любит.

Друзья ржали ещё минут пять. А потом всё пошло по кругу: разговоры, музыка, смех. Тётя Галя больше не появлялась, видимо, ушла жаловаться своим котам._______

Прошло три часа

Стемнело. Ребята обсуждали противных бабулек, слушали настолько пошлые песни, что проходившие мимо старушки крестились и ускоряли шаг, будто убегали от сатаны.

- Вон та ещё «Отче наш» начала шептать, - заметил Дима. - Мы просто включили «Руки Вверх», а она - креститься. Что не так с «Руками Вверх»?

- С «Руками Вверх» всё не так, - буркнул Влад, но сам подпевал.

Решили прогуляться по деревне перед расставанием. Шли молча, и эта тишина была не странной и не неловкой. Она была... правильной.

На небе висел ярко-красный закат. Где-то вдалеке лаяла собака, пахло травой и свободой.

- Красиво, - очень тихо сказала Гастелло, словно боялась спугнуть момент.

Все кивнули, не произнося ни слова. Иногда лучшее, что можно сказать - это ничего.

Наташа шла рядом с Адель, плечом к плечу, и воздух между ними искрился. К одиннадцати вечера стало холодать - по-осеннему резко и неожиданно. Булатову передёрнуло.

- Замёрзла? - шёпотом спросила Адель.

- Немного...

Шайбакова молча, без лишних слов, обняла русоволосую за плечи и притянула к себе почти вплотную. Теперь они шли так, будто были одним целым.

- Так теплее?

- Да, - Наташа уткнулась носом в шею девушке. - Спасибо.

В ответ - лёгкий поцелуй в висок. Нежный. Такой, от которого внутри всё переворачивается, но при этом становится до невозможности тепло._______

Спустя час

Адель проводила Наташу до дома.

У калитки, в тусклом свете уличного фонаря, Шайбакова замерла. Не хотелось расходиться. Совсем. Хотелось стоять вот так и смотреть на эти русые волосы, на эти щёки, на эти губы, которые так вкусно пахнут карамелью.

- Ну... я, наверное, пойду? - неуверенно сказала Наташа.

- Подожди.

Адель сделала шаг вперёд, взяла её за подбородок и поцеловала. Аккуратно. Почти по-детски. Но так, что бабочки в животе устроили митинг с флагами.

Наташа ответила. Её пальцы скользнули в кудри - туда, где волосы самые мягкие, и Адель тихо выдохнула в губы.

Поцелуй длился недолго. Секунд пятнадцать-двадцать. Но они стоили всего мира.

Отстранившись, Адель заглянула в глаза Булатовой - карие, с тёплыми искрами.

- Я люблю тебя, - сказала она. Тихо. Просто. Без дурацкой иронии.

- Я тоже люблю тебя, - ответила Наташа, и голос её чуть дрожал. - Ты не представляешь как сильно.

- Представляю. - Адель улыбнулась. - Ещё как представляю. Я же вижу, как ты смотришь на меня, когда думаешь, что я не вижу.

- Шпионка.

- Скорее, твоя личная фанатка.

Обнялись ещё раз. Крепко, по-настоящему, так, что кости хрустнули. Потом Наташа чмокнула кудрявую в уголок губ - на прощание - и умчалась в дом, на ходу обернувшись:

- Спокойной ночи!

- Спокойной ночи, милая...

Адель стояла у калитки ещё минуты две. Просто дышала. Улыбалась. Чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое и сладкое, как тот самый карамельный шампунь.

Придя домой, она рухнула на кровать, не раздеваясь. Зарылась лицом в подушку, которая почему-то пахла(или ей показалось) Наташиными духами.

Адель улыбнулась, отвернулась к стене и закрыла глаза.

Засыпая, она ещё раз прокрутила в голове сегодняшний вечер. Закат. Смех друзей. Руки Наташи в её кудрях. Поцелуй у калитки.

И поняла одну простую вещь.

Иногда для счастья нужно совсем немного.

Хорошая погода.

Пара друзей.

И одна русовая девушка, которая смотрит на тебя так, будто ты - целая вселенная.

- Мм... - промычала Адель, проваливаясь в сон._______

Доброго времени суток!

Извиняюсь, что долго не было новой главы, сначала у нас была беспилотная опасность, а потом я не могла выложить главу.

Как вам?

Люблю, целую, обнимаю.💋