Глава 25. Раскат грома

Гром прогремел.

Не так, как обычно бывает во время дождя - нет. Этот раскат был иным: оглушительным, всепроникающим, он заставил стены церкви содрогнуться, а свечи - погаснуть на секунду и загореться снова. Битва замерла. Даже вампиры Марселя, занесшие руки для удара, остановились, будто кто-то нажал на паузу.

В этой тишине Давина открыла глаза.

Она пришла в сознание - встряхнула головой, огляделась мутным взглядом и, вспомнив всё, поднялась на ноги. Её лицо было бледным, на виске запеклась кровь, но глаза горели фанатичным огнём.

Давина: Вы думали, что победили? - прошептала она и громко, на весь зал, произнесла - Exsurdum! Discutere! Dolorem!

Заклинание ударило по Майклсонам, как раскалённая волна.

Клаус рухнул на колени с рыком, вцепившись в грудь, туда, где под рёбрами что-то жгло, рвалось наружу, заставляло забыть о тысячелетиях силы. Элайджа упал на пол, его лицо исказила боль - он не кричал, но его молчание было страшнее любого крика. Ребекка застонала, свернувшись в клубок. Кол упал рядом с алтарём, его пальцы впились в каменные плиты, оставляя борозды.

Кол: Невыносимо... - прошептал он, чувствуя, как древняя магия разрывает его изнутри.

Марсель улыбнулся. Он подобрал нож - тот самый, с рунами, что выпал из руки Давины - и медленно, наслаждаясь каждым шагом, двинулся к алтарю, где Хейли лежала без сознания, прижимая к груди крошечную, плачущую девочку.

Марсель: Никто не придёт - сказал Марсель, обращаясь к корчившимся Майклсонам - Ваша ведьма мертва. Астрея Коннорс сгнила в своём убежище. Или, может быть, её сожрали дикие звери. Мне всё равно.

Клаус поднял голову. Жёлтые глаза горели яростью, но он не мог двинуться - заклинание Давины держало его на месте.

Клаус: Ты ошибаешься, Марсель - прохрипел он.

Марсель: Ошибаюсь? - Марсель остановился у алтаря, повернулся к ним, держа нож на виду - Где же она? Где ваша спасительница? Почему я её не вижу?

Он усмехнулся и передал нож Давине.

Марсель: Ты сделаешь это - сказал он - Ты хотела.

Давина взяла нож. Её рука не дрожала.

Марсель: Вы потеряли последний козырь - произнёс Марсель, глядя на Майклсонов с высоты своего триумфа - Астрея мертва. Вы обречены. Все вы. И начнём с самого маленького.

Давина занесла нож над ребёнком.

Хейли, даже будучи без сознания, инстинктивно прижала дочь крепче. Девочка плакала - громко, надрывно, как будто знала, что происходит.

Кол рванулся вперёд, но магия отбросила его обратно.

Кол: нет! - закричал он.

И в этот момент грянул гром.

Этот раскат был другим. Громче, сильнее, чем любой звук, который когда-либо слышали эти стены. Стёкла в окнах вылетели, дождь хлынул внутрь, смешиваясь с битым камнем и пылью. Свечи погасли все. На секунду воцарилась кромешная тьма.

А когда огонь зажёгся снова - откуда-то с алтаря, будто кто-то плеснул магией в камин - дверь церкви распахнулась.

Не скрипнула. Не отворилась. Распахнулась - с такой силой, что обе створки ударились о стены и отскочили.

Она вошла под раскат грома.

Чёрная куртка, мокрая от дождя. Черные джинсы. Ботинки на каблуках, которые цокали по камню спокойно, размеренно, как метроном, отсчитывающий последние минуты чьей-то жизни. Волосы распущены, мокрые пряди падают на лицо.

Голубые глаза пылали яростью.

Астрея Коннорс шла по центральному проходу церкви, и каждый её шаг отдавался в груди каждого присутствующего. Она не смотрела на Марселя. Не смотрела на Майклсонов. Её взгляд был устремлён на алтарь - туда, где плакала девочка, туда, где Давина замерла с занесённым ножом.

Давина почувствовала её раньше, чем увидела. Магия Астреи ударила по ней, как стена - не физическая, но невидимая, всепроникающая. Ведьма вскрикнула и упала на колени, роняя нож. Её тело свела судорога, по лицу потекли слёзы - от боли или от страха, никто не понял.

Давина: Не может быть... - прошептала Давина.

Астрея прошла мимо неё, даже не взглянув. Она остановилась в центре зала, напротив Марселя.

Марсель смотрел на неё так, будто увидел привидение.

Марсель: Ты мертва - сказал он - Клаус сказал... он сам сказал...

Астрея: Клаус солгал - голос Астреи был спокоен. Слишком спокоен - Это называется «стратегия». Ты должен знать, Марсель, ты ведь тоже любишь игры.

Клаус, превозмогая боль, медленно поднялся на ноги. Заклинание Давины всё ещё давило на него, но он не мог оставаться внизу - не тогда, когда его враг стоял перед ним, а его союзница вернулась.

Клаус: Ты опоздала - сказал Клаус, подходя к Астрее.

Астрея: Я никогда не опаздываю - ответила она, не отводя взгляда от Марселя - Я прихожу именно тогда, когда нужно.

Марсель переводил взгляд с Клауса на Астрею и обратно.

Марсель: Что это значит? - спросил он - Вы... вы заодно? Она не сбегала?

Клаус: Она уезжала восстанавливаться - Клаус чуть улыбнулся - той самой улыбкой, которая предвещала смерть - А теперь она вернулась. И твоя ведьма - он кивнул на Давину, которая корчилась на полу - уже не так сильна, как раньше.

Марсель сделал шаг назад.

Марсель: Ты не победишь - сказал он - Даже с ней.

Клаус: Это мы ещё посмотрим - ответил Клаус - Астрея, займись ребёнком. Марсель - мой.

Астрея кивнула и направилась к алтарю, пока Клаус шагнул к Марселю.

На алтаре Хейли лежала без сознания, но её руки всё ещё сжимали дочь. Девочка кричала - надрывно, требовательно, заливаясь слезами.

Астрея опустилась на колени рядом с ними. Её пальцы коснулись лба подруги - жизнь теплилась, слабая, но живая.

Астрея: Я здесь - прошептала она - Всё будет хорошо.

Давина, превозмогая боль, отозвала магию Астреи и поднялась. Нож валялся на полу в трёх шагах от неё. Она сделала шаг к нему - и остановилась, потому что Астрея подняла голову и посмотрела на неё.

Астрея: Не советую - сказала Астрея.

Давина замерла. В голубых глазах напротив не было страха. Не было пощады. Был холод - тот самый, от которого у ведьмы побежали мурашки по коже.

Давина: Ты должна быть мертва - сказала Давина, стараясь, чтобы голос не дрожал - Я чувствовала. Твоя магия исчезла. Тебя не было.

Астрея: Я восстановилась - Астрея повернулась к девочке, не обращая внимания на Давину - И теперь я сильнее, чем была.

Давина сжала кулаки.

Астрея: Не переживай - сказала она, делая ещё один шаг к ножу - Твоя очередь тоже настанет.

Астрея медленно, очень медленно, взяла девочку на руки. Маленькая, тёплая, пахнущая молоком и кровью - она смотрела на мир огромными глазами и не понимала, почему вокруг столько шума и боли.

Астрея: Малышка - прошептала Астрея, прижимая ребёнка к груди - Посмотри, что здесь творится. Все эти люди готовы убить друг друга из-за тебя.

Она подняла глаза на Давину и усмехнулась - горько, устало, но в этой усмешке была и сила. И снова перевела взгляд на девочку.

Астрея: Мир непредсказуем, правда, малышка?

Девочка замолчала. Она смотрела на Астрею своими тёмными, почти чёрными глазами, и в них не было страха. Только любопытство - то самое, которое бывает у тех, кто только начал жить.

Давина замерла, не решаясь двинуться.

Астрея встала, держа ребёнка одной рукой. Вторая рука начала светиться - слабо, но уверенно, будто внутри загоралась звезда.

Астрея: Ещё одно движение, Давина - сказала Астрея - И ты узнаешь, что такое настоящая боль.

Нож лежал на полу, сверкая рунами.

Давина не пошевелилась.

А где-то внизу, в главном зале, Клаус и Марсель готовились закончить то, что начали много лет назад.