«конец.»

Я заранее прошу у вас прощения за такой конец, но он был запланирован еще давно.. А так, фанфик подходит к концу, я выпущу еще 1 мини главу и начну написание нового! Приятно прочтения, пиончики мои! Все новости как всегда в тгк — tyrkinaq🤍_____________________________

Наташа разговаривала с родителями Айгуль и узнала, что похитители их дочери звонили и угрожали им. Это известие шокировало её, но в этот момент Айгуль вышла на кухню.

— Ты будешь кушать? — спросила мать, глядя на свою дочь, которая, хоть и с синяками, улыбалась. — Давай немного?

— Давай, — сказала младшая, садясь рядом с Наташей. — Папа, ты на работу?

— Да, по делам, люблю вас, — ответил он, улыбнулся и ушёл в коридор. — Пока.

Девушки сидели на кухне и беседовали с мамой, и кухня вновь наполнилась теплом. В течение последних двух дней в квартире царили лишь боль и разочарование, но с приходом Наташи всё изменилось. Она была одной из тех, кто не испытал на себе ужасных событий, но разделяла их с подругами.

Мать, нахмурившись, подошла ближе к Айгуль, её строгий, но тревожный взгляд говорил о многом.

— Доченька, скажи честно, — начала она, и каждое слово давалось тяжело, словно камень, брошенный в спокойные воды. — Ты любишь Марата?

Наташа, до этого потирая край стола, вздрогнула, чуть не подавившись. Этот вопрос пришёлся ей как гром среди ясного неба.

— Вы чего? — в её голосе прозвучала тревога. Она попыталась улыбнуться, чтобы скрыть панику, но улыбка вышла неуверенной. — Так резко... сейчас не до этого.

Но мать не позволила уйти от темы. В её глазах, полных бессонницы и тревоги, блеснула слеза, словно тяжёлое сожаление.

— Я волнуюсь, доченька. Вдруг отец зря его ударил, — её голос стал шепотом, полным вины. — Ведь его друзья тебя спасли, он вернул тебя домой, помог... А мы так несправедливо поступили.

Айгуль опустила взгляд, чувствуя, как на её щеках вспыхивает жара. Внутри всё сжалось, и этот вопрос выбил её из колеи, заставив на мгновение забыть обо всём и погрузиться в собственные, мучительные чувства. Она действительно любила Марата, до ломоты в груди, но это чувство было хрупким в мире, где всё рушилось. Она боялась признаться в нём, боялась, что оно не выживет под тяжестью происходящего, под неодобрением отца, под собственным страхом за будущее. Мать, заметив смятение дочери, осторожно взяла её руку, её пальцы были прохладными и слегка дрожали.

— Посмотри на меня, доченька. — Её голос стал мягче, с той же настойчивостью. — Я видела, как ты на него смотришь. И как он смотрел на тебя, когда принёс тебя. Я видела в его глазах не только облегчение, но и нежность. Он не просто тебя спас, Айгуль, он сберёг.

Слова матери затронули самые тонкие струны души. Девушка вспомнила, как Марат внес её в дом, грязную и испуганную, но живую. Его сильные руки и голос, который, несмотря на сложившуюся ситуацию, был самым успокаивающим. Он был для неё всем: спасителем и опорой в тьме. А потом удар от отца, непонимание, боль за него.

— Мам, это... так сложно, — прошептала Айгуль, пытаясь высвободить руку, но мать держала её крепко. — После всего, что произошло, кажется, что любые чувства не имеют права на существование. Или наоборот, они слишком острые и пугающие.

— Нет, доченька, — мать покачала головой, её глаза снова наполнились слезами. — Именно сейчас они имеют значение. Твой отец испугался за тебя, поэтому и ударил. Но он благородный человек, он поймёт, что ошибался. Он не хочет, чтобы ты упустила своё счастье из-за нашей ошибки. Он сам это сказал, когда ты спала.

Эти искренние слова прорвали плотину, которую девушка так старалась удержать. В её душе вспыхнула надежда, теплая и робкая. Мать была права — после всего, что они пережили, нужно цепляться за каждый лучик света, а Марат был таким лучиком. Слёзы потекли из глаз Айгуль, она обняла мать, уткнувшись лицом в её плечо.

— Я... я люблю его, мам, — вырвалось сдавленным всхлипом, но в этих словах была искренняя правда. Обе женщины почувствовали, как напряжение в воздухе немного ослабло. — Очень люблю. И я волнуюсь за него.

Мать крепко обняла дочь, поглаживая её по волосам.

— Знаю, милая, знаю. А теперь иди, приведи себя в порядок. Марат придёт. Я уверена. И мы с отцом поговорим с ним. Всё наладится, главное, что ты жива, и есть те, кто тебя любит. И ты их.

Айгуль всхлипнула, уткнувшись в мамино плечо, впитывая каждое утешительное слово. Признание в любви стало прорывом, выпустив поток эмоций, смешанных с облегчением и надеждой. Она почувствовала, как её тело обмякло в объятиях, сбрасывая часть непосильной ноши.

В этот момент, когда мать и дочь всё ещё обнимались, Наташа глубоко вздохнула и встала. Айгуль, отстранившись от матери, вытерла слёзы и обернулась. Мать, заметив Наташу, протянула к ней руки, её лицо исказило сострадание.

— Наташа, девочка наша... — прошептала она, её голос дрогнул от нежности и вины. — Прости, что заставляю тебя это слышать...

Наташа почувствовала, как её сердце сжимается, видя состояние подруги. Она вспомнила слова Айгуль: "мне очень плохо", и осознала, что это "плохо" имеет гораздо более глубокие корни, чем она могла представить. Её собственные переживания о Марате отошли на второй план перед лицом горя Айгуль.

Преодолевая сопротивление, Наташа медленно подошла ближе. Её ноги казались ватными, каждый шаг отдавался эхом в сердце. Она смотрела на Айгуль, в которой читалась не только боль, но и отчуждение, словно часть её души осталась в том ужасном подвале. Она хотела, чтобы Айгуль знала: та не одна, её боль — это и их боль.

— Всё в порядке, — прошептала Наташа, подходя ближе и не отводя взгляда, чтобы Айгуль почувствовала её поддержку. — Я счастлива, что вы смогли услышать друг друга.

Эти простые слова стали спусковым крючком. Мать, продолжая обнимать Айгуль, открыла объятия, приглашая Наташу присоединиться. Три женщины объединились в едином, хрупком объятии.

В этот момент, когда они искали утешение друг в друге, раздался резкий звонок телефона. Он разорвал их хрупкий покой, заставив сердца забиться быстрее, предчувствуя новую беду.

Мать первой оторвалась от девушек и бросилась к телефону. Но Наташа, словно почувствовав инстинктивно, опередила её, схватив трубку, пока мать только тянулась. Её рука дрогнула, когда она прижала её к уху.

— Алло? — голос Наташи прозвучал напряжённо и сдавленно.

На другом конце раздался надрывный крик, почти вой, полный отчаяния и ярости, от которого Наташа на мгновение отпрянула, но потом снова прижала трубку. Это был Марат. Его обычно спокойный голос был искажен паникой.

— Наташа! Это Марат, — кричал он, его слова звучали сбивчиво и смешивались с шумом, похожим на ветер и скрежет металла. — Влада. Она в опасности. Я... я видел её. Она сама пошла к Кащею.

Каждое слово Марата пронзало Наташу, как нож. Её лицо побледнело, а глаза расширились от ужаса. Влада... сама пошла на опасность. Неужели? Все её слова о готовности пожертвовать собой обрушились на Наташу с новой силой.

— Что? Как это? — прошептала Наташа, пытаясь осмыслить услышанное. Её голова закружилась от нахлынувшего ужаса.

— Валера и Вахит уже идут к Кащею, — голос Марата едва не срывался на визг. — Они побежали, как только узнали. Но там Костя, он не один. Эльвира тоже там. Она заманила её.

Имя Эльвиры ударило, как молния. Наташа почувствовала холод по телу, а затем её охватила дикая волна гнева. Эльвира! Она всегда была источником всех их бед, незримой ниточкой, тянущейся из тени. Влада пошла к Кащею, чтобы защитить их, а Эльвира воспользовалась этим.

— Нужна любая помощь, Наташа! — продолжал кричать Марат, его голос почти не слышался за шумом. — Я еду к ним, но нас мало. Нас могут просто перебить. Я не знаю, что делать. Позвони Вове. Пусть соберёт кого-то. Быстрее. Любая помощь.

Трубка замерла. Марат, похоже, бросил её или просто убежал. Наташа стояла, держа отключённый телефон, как будто он мог передать ей всю тяжесть мира. Её дыхание перехватило, а в глазах стояли слёзы, но не от отчаяния, а от жгучего гнева и решимости.

Мать и Айгуль, молча наблюдавшие за ней, поняли всё без слов. По выражению лица Наташи, по её дрожащим рукам и взгляду, полному ужаса и воли.

— Влада? — первой прошептала Айгуль, её голос звучал как шелест осенних листьев. — Что с Владой?

Наташа опустила трубку на рычаг, её движения были механическими. Она повернулась к ним, и в её глазах читалась такая боль и решимость, что матери стало страшно за неё.

— Влада... она в опасности, — голос Наташи был твёрд, без эмоций, словно она надела маску. — Она сама пошла к Кащею, чтобы нас защитить. Валера и Вахит уже там. Но... там Эльвира. И им нужна помощь. Любая.

Мать ахнула, прикрыв рот рукой, а Айгуль покачнулась, её лицо стало ещё бледнее. В её глазах мелькнуло отчаяние, и Наташа поняла: та, кто только что искала утешение, готова рухнуть. Но Наташа не позволила им сломаться. В ней вспыхнул огонь, выжигающий весь страх. Она была готова бороться. За Владу, за Айгуль, за всех.

— Айгуль, — её голос прозвучал уверенно, несмотря на внутреннюю дрожь. — Мы не можем сидеть сложа руки. Нам нужно действовать. Сейчас.

Мать, оправившись от шока, кивнула, её лицо, только что искажённое ужасом, теперь стало решительным. Материнский инстинкт пересилил страх.

— Что нужно? Что мы можем сделать? — её руки теребили подол платья, готовые к действию.

Айгуль, ещё несколько минут назад свернувшаяся на кровати, подняла голову. В её глазах, казалось, снова загорелся огонёк. Мысль о Владе, о том, что она сама пошла на верную смерть ради них, подействовала как мощный шок. Она не могла оставаться в стороне.

— Медикаменты, — выдохнула она, стараясь собраться с мыслями. — Будут раненые. Что-то для перевязки, обезболивающее... Я помню, где подвал...

— Да, да — подхватила мать, уже направляясь к старому шкафу в прихожей, где хранилась аптечка. Её движения были быстрыми, хоть и немного неуклюжими от волнения. — Сейчас найду. Бинты, йод... Айгуль, помоги мне.

Женщины, словно две тени, заскользили по дому, каждая по своей траектории, но с одной общей целью. Мать, бормоча молитвы, рылась в шкафах, вытаскивая коробки и флаконы. Её руки дрожали, но она искала всё, что могло пригодиться. Айгуль, хотя и была ослаблена, двигалась с неожиданной точностью, её медицинское чутьё подсказывало, что искать. Она знала, что пригодится: спирт, вата, жгут, сильные таблетки от боли. Её разум, затуманенный ужасом, теперь был сосредоточен на задаче, отгоняя страхи. Она не имела права упасть сейчас, не могла подвести Владу.

Наташа в этот момент чувствовала себя в эпицентре бури. Её сердце колотилось, а руки дрожали не от страха, а от решимости. Ей нужна была помощь, и она знала, к кому обратиться. Она бросилась к стационарному телефону, который всё ещё стоял на полке в прихожей. Пальцы, напряжённые, с трудом набрали номер. Это был номер Вовы, человека, которого Марат считал своим братом, и который мог собрать людей.

Каждый гудок в трубке отдавался эхом в её голове, словно отсчитывая последние мгновения перед катастрофой. Время растягивалось, но Наташа не смела поддаться страху. Нужно было быть сильной, хотя бы для них.

Наконец, в трубке раздался мужской голос, хриплый и сонный.

— Алло? — спросил Вова.

— Вова. Это Наташа, — выпалила она, её голос был высоким, почти визгливым. — Слушай внимательно. Влада... она у Кащея. Она сама туда пошла. Марат звонил, говорит, Валера и Вахит уже там, но их там... много. Эльвира тоже там. Нужна любая помощь. Они... они могут погибнуть.

Наташа чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но сдерживала их, чтобы голос не дрожал. Она пыталась передать всю серьёзность ситуации. Она знала, что Вова был человеком дела и поймёт, насколько всё критично.

На том конце провода воцарилась тишина, которую прервало тяжёлое дыхание Вовы. Он, судя по всему, осознал всю тяжесть ситуации.

— Что? — его голос стал жёстким. — Кащей... Эльвира... Не может быть. Как она...

— Нет времени объяснять, — перебила его Наташа, её голос звучал на грани истерики. — Все там. Влада, Валера, Вахит! Они сами идут на смерть. Марат сказал, что нужна любая помощь, Вова. Пожалуйста!

Её мольба была полна отчаяния. Она слышала, как Вова выругался, его голос стал отрывистым.

— Всё понял. Скажи Валере и Вахиту... нет, сам передам, если смогу. Мы будем там. Я еду!

В трубке раздались короткие гудки. Наташа опустила телефон, чувствуя, как силы покидают её. Она посмотрела на мать и Айгуль, которые, обвешанные аптечкой и бинтами, ждали её. В их глазах читались вопросы, страх и надежда.

— Вова едет, — произнесла Наташа, стараясь улыбнуться, но вышла лишь жалкая гримаса. — Он соберёт людей. Теперь нам нужно только... ждать. И молиться.

______________________________

Влада замерла, прислушиваясь к звукам, которые раздавались вокруг. Выстрелы, эхом отражавшиеся от стен, разрывали её сознание, словно мир вокруг неё распадался на куски. В глазах Кащея и Эльвиры читался страх и недоумение, когда они тоже остановились, не в силах понять, что происходит. В этот хаос, когда мысли смешивались в клубок паники, Влада вдруг ощутила, как внутри неё вспыхнула искра надежды.

— Что происходит? — прорычал Кащей, его голос дрожал от ярости и страха. Он на мгновение отвлёкся, и Влада поняла, что это её шанс. С трудом поднявшись на ноги, она бросилась к окну. Ветер свистел в её ушах, а внизу открывалась лишь бетонная плита. Но вместо страха она почувствовала, как адреналин заполняет её тело. Этот момент мог стать её спасением.

— Я не боюсь, — закричала она, оборачиваясь к своим преследователям. — Я не стану вашей игрушкой.

Эльвира, с ненавистью в глазах, сделала шаг вперёд, но Влада была готова. Она знала, что больше не может быть жертвой. С каждым выстрелом, слышимым снизу, её решимость только крепла.

— Ты не сможешь меня удержать. — произнесла она, и её голос звучал уверенно, как никогда ранее.

В это время внизу раздался новый залп, и Влада заметила, как Кащей отвлёкся, глядя на выход. Это был её момент. Она резко развернулась и бросилась к лестнице, не оглядываясь. Боль в теле не имела значения; ей нужно было выжить и убежать от этой жестокой реальности.

Спускаясь по лестнице, она слышала, как за ней раздавались крики и шум. Каждый шаг давался ей с трудом, но она не могла остановиться. В голове всё ещё звучали слова Кости, но теперь они не имели силы. Она бежала вперёд, к свободе, к незнакомым возможностям и новой жизни.

Когда Влада выбежала на улицу, её встретил яркий свет фонарей и звуки паники. Люди разбегались в разные стороны, крича, а в воздухе витал запах пороха и дыма. Она спотыкалась, но не могла позволить себе упасть.

— Надо найти помощь.. — прошептала она, обводя взглядом толпу. Её сердце колотилось так, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди.

Внезапно Влада заметила знакомую фигуру в толпе, это был Вахит, его лицо искажалось тревогой. Он заметил её и, пробираясь сквозь людей, подошёл ближе.

— Влада! — закричал он, и его голос звучал полным облегчения. — Я тебя нашёл.

Но не успела она сделать шаг к нему, как раздался новый выстрел. Пуля попала прямо в её ногу. Она упала на землю и свернулась калачиком от боли, а сзади подбежал Костя и оттащил её назад. Кровь лилась из её раны, и Влада стонала от мучительной боли, её слёзы смешивались с кровью. Как только они подошли ближе к зданию, Эльвира выстрелила в воздух, и все обратили на них внимание. Вахит смотрел на сестру с недоумением, не понимая, за что судьба так с ней жестока.

— Вы чего приперлись? Смерти хотите? Валера, Вахит, Марат, Вова, чего вам надо? — с издевкой произнес Костя, его улыбка была полна злорадства. — Вы моих ребят завалили, меня отшили, а теперь хотите сладко жить?

Эти слова звучали эхом в ушах каждого, но к ним примешивались и стоны Влады, а также её крики. Валера уже хотел подбежать и забрать любимую, отдать её брату, но на них направили пистолеты.

— Я сказал, Влада ваша, нужна мне, не вам. Вы сейчас разворачиваетесь и уходите. Так понятно? — продолжал с улыбкой Кащей. — Ах да, Валера, Пальто скоро будет с ней... А ты в пролёте, мой дорогой.

И тут Вахит достал пистолет Вовы и направил его на Костю. Но первым выстрелил Кащей; пуля не попала в людей, а лишь вонзилась в землю рядом.

— Не хотите по-хорошему? Будет по-плохому, — опускаясь на корточки, Костя сел перед Владой и приставил ствол к её лбу. — Я не шучу.

— Кащей, не смей. Эльвира, подумай головой. — кричал Вахит, опуская свой ствол. — Это моя сестра, твою мать, не трогайте её!

— Вахитка, это месть, всем плевать на твои чувства, тем более мне, — с улыбкой произнесла Эльвира, слушая стоны Влады. — Вот плачет она, так прикольно.

Валера не смог больше терпеть. Он подошёл к Вахиту, забрал пистолет и был готов уже бежать к Владе, но Костя поднял её и поставил на ноги. Влада закричала от боли и закрыла глаза, всё ещё чувствуя ствол у лба.

— Скажи им, Владусь, — прошептал Костя на ухо девушке. — Скажи, чтобы ушли.

— Валера, Вахит... Марат, Вова... уйдите, прошу! — сквозь боль кричала Влада. — Я вас очень люблю, уйдите...

— Влада, мы не можем, — кричал Вахит, стоя на расстоянии, полон решимости. — Я не могу тебя бросить, я хочу, чтобы ты была жива... Дома.

— Владочка, тебя ждут Айгуль и Наташа... в школе! — чуть улыбаясь, кричал Марат сквозь слёзы. — Мы ведь идём в 11 класс, последний. Понимаешь?

— Влада, ты мне уже как семья, — единственное, что смог выдавить Вова, подойдя ближе. — Ты нам нужна.

— Цветочек, я тебя прошу, не говори так. Я тебя не брошу, я тебя люблю, — начал подходить ближе Валера. — Я без тебя жить не буду, не смогу.

— Валер, я тебя тоже люблю... но уйди, прошу, пожалуйста! — кричала Влада сквозь слёзы, боль в ноге то и дело подкашивала её, а Костя её дергал. — Простите меня..

Костя больше не мог терпеть этой нежности. Эльвира, видя, как Валера подходит, выхватила Владу из рук Кости, поставила на колени и выстрелила прямо в шею. Влада упала на землю, и раздались душераздирающие крики. Вахит и Валера тут же упали на землю, не понимая, что делать. Костя всё понял и сразу убежал, оставив свой пистолет, а Эльвира замерла, смотря на блондинку, волосы которой уже были алые от крови. Глаза Влады закатились, тело дрожало, но пульса уже не было.

Валера, встав с земли, бросился к Эльвире и оттолкнул её от своей любимой. Он лег к ней на грудь и слышал последний стук её сердца. Тут же подбежал Вахит, и они вдвоём обняли тело своего самого дорогого человека. Марат и Вова застыли на месте, они поняли, что проиграли. Эльвира наблюдала за этой картиной и осознала, что тоже проиграла в этой игре. Вся сцена выглядела ужасно, но вдалеке уже раздавались вой сирен, и люди начали разбегаться в панике. Марат и Вова быстро скрылись, лишь Вахит и Валера остались обнимать тело своей маленькой души. Влада смогла перед смертью признаться в любви, но не успела сказать самое главное своему брату.

Скоро подъехали скорая помощь и милиция, схватили Эльвиру и оттолкнули парней от тела, забрав Владу на каталках. Её погрузили в машину и увезли в морг.

Эта история подошла к концу, оставив за собой множество боли в жизни такой маленькой девочки. Но всё закончилось... Она будет счастлива, но не здесь, не в этом мире. Она будет рядом с отцом, там, где нет боли, где её душа сможет обрести покой.