«прощай»

Спасибо вам за 11к прочтений! Безумно люблю вас! В честь такого события, большая глава🤍 Кстати всех с 1 сентября!не забываем про тгк- tyrkinaq__________________________________

Время шло, и Вахит все дальше отдалялся от Влады, словно между ними росла невидимая стена. Туркин, напротив, занимал его место, становясь для девушки опорой и поддержкой.

Каждый день Влада с надеждой в голосе спрашивала у брата, где он был в то роковое утро, которое так сильно повлияло на их отношения, и что он скрывает. Сначала она пыталась быть мягкой и понимающей, но потом перешла к прямому давлению. Однако Вахит упрямо молчал, словно набрав в рот воды. Влада, чувствуя, что ей не говорят всей правды, постепенно узнала ее из других источников. Осознание предательства и молчание брата причиняли ей невыносимую боль, и она все чаще срывалась на крик, выпуская наружу накопившуюся обиду и гнев. Вахит же, не выдерживая ее эмоциональных всплесков, просто вылетал из дома, словно пробка из бутылки, игнорируя ее слезы и мольбы.

Этот день не стал исключением из череды напряженных ссор и недомолвок.

-Вахит, ну скажи мне, прошу тебя - отчаянно кричала Зималетдинова, надеясь хоть на этот раз пробить броню его молчания. - Чего ты молчишь?

-Ваха, скажи ей, чего ты как бука, - попытался вмешаться Туркин, стоя между братом и сестрой. - Она же ждет, мучается.

-Да ничего не было, отстаньте от меня - Вахит уже собрался уйти, лишь бы не продолжать этот мучительный разговор, но Туркин схватил его за руку, не давая сбежать. - Отпусти, блять

-Вахит, ты серьезно вот так уйдешь, оставив все как есть? - с укором в голосе спросил Валера, крепко держа его за руку. - У тебя сестра уже орать научилась, раньше за ней такого не водилось.

-Многого ты о ней еще не знаешь, дружок, - огрызнулся Вахит, вырываясь из хватки Туркина, - Покеда

Вахит, не раздумывая ни секунды, тут же вылетел из квартиры, не обращая внимания на мольбы сестры и гнев друга. В голове у него была лишь одна мысль – сбежать от этого давления и найти хоть какое-то успокоение. Он машинально направился в качалку, надеясь, что физическая усталость заглушит душевную боль. Влада, оставшись в квартире, не смогла сдержать свою ярость. Она начала в приступе гнева раскидывать всю посуду на кухне, выплескивая эмоции в бессмысленные разрушения, кричать от отчаяния и обиды. Валера, увидев ее истерику, быстро среагировал. Он подбежал к Владе сзади, обхватил ее руками и оттащил от кухни, где уже валялись осколки разбитой посуды, представляя собой печальное зрелище.

-Дура, остановись. Это не стоит того, чтобы так себя изводить, - говорил Валера, ставя ее на пол и пытаясь успокоить. - Ты же понимаешь, что все пройдет, он остынет, и все будет хорошо, вот увидишь.

-Ты ничего не понимаешь! - сквозь слезы кричала Зималетдинова, смотря в зеленые глаза парня, полные сочувствия и беспокойства. - Он скрывает от нас, что пару дней назад был у Эльвиры и провожал ее. Валера, ты хоть представляешь, каково мне это слышать?

-Он был с ней? - Валера машинально потер свой затылок, словно пытаясь осмыслить услышанное. - Да не может быть, не верю.

-Был, я все узнала, мне все рассказали - уже более спокойным голосом произнесла она, словно выплакав всю свою боль. Затем, бросилась в свою комнату. Зайдя в нее, она упала на кровать и зарылась лицом в подушку, давая волю слезам. Выкрикнув в подушку слова обиды и разочарования, она услышала, что в комнату зашел Туркин. - Он меня просто бесит

-Ты одна можешь побыть? - тихо спросил парень, чувствуя ее боль. В его голове уже зрел план, довольно рискованный, но, как ему казалось, необходимый. - Все будет хорошо, правда

-Уйди, прошу тебя, - пробормотала Влада в подушку, не поднимая головы. - Просто дай мне немного времени. Все обязательно будет хорошо, наверное.

Туркин, не раздумывая ни минуты, вышел из комнаты, оставив ее наедине со своими мыслями. Через пару минут он вышел и из квартиры, направляясь в подвал, где обычно собирался "Универсам".

По дороге, погруженный в мрачные раздумья, он закурил сигарету, пытаясь унять гнев и тревогу, вызванные состоянием Влады. Он не мог понять, как Вахит мог пойти к этой Эльвире, зная, какую боль это причинит его сестре. Все мысли в голове перепутались, создавая хаотичную картину. Докурив сигарету, он даже не заметил, как дошел до подвала. Зайдя в полумрачное помещение, он огляделся и, увидев Вахита, решительно направился к нему. Схватив его за запястье, Валера потащил его в маленькую коморку, находившуюся в углу подвала.

-Ты что творишь, придурок? - прорычал Вахит сквозь зубы, вырываясь из его хватки. - С девчонками так обращайся, если смелости хватит.

-Ты какого хрена был у Эльвиры, объясни мне? - закрывая за собой дверь, резко спросил Валера, не давая ему уйти. - Что ты там делал? Зачем ты ей понадобился?

-Успокойся, все уже решено, - виновато сказал Вахит, понимая, что его секрет раскрыт, и опуская голову. - Она уехала, уехала навсегда, больше не увидимся.

-А чего тогда такой грустный и злой каждый день ходишь, как туча на горизонте? - садясь на старый диван, спросил Валера, внимательно глядя ему в глаза. - Че, любишь ее до сих пор? Тебе Владу совсем не жалко, что ли?

-Не люблю я ее больше, я ее отпустил, понял? - строго сказал Вахит, отворачиваясь и облокачиваясь на обшарпанную стену. - А Влада... Я не знаю, Валер, мне тяжело наладить наши отношения, мне сложно вернуть ту связь, что была раньше.

-Придурок ты, сука- начал размахивать руками и кричать Туркин, не сдерживая своего гнева. - Ты так скоро сестру совсем потеряешь, пойми же ты это, наконец. Ты думаешь только о себе, а о ней кто подумает?

-Сам решу, - пробормотал Вахит, отмахиваясь от слов друга. - Давай просто забудем об этой Эльвире, как будто ее и не было? Зачем ворошить прошлое?

-У тебя дома сейчас настоящий хаос творится. Ты убежал, а Влада в ярости начала все крушить, - повысил голос Валера, пытаясь достучаться до Вахита и объяснить, какой вред он причиняет своей сестре своим молчанием. - Она все знает про эту твою Эльвиру, между прочим, она мне и рассказала. А ты все скрываешь от нее, как маленький ребенок, уходя от ответа.

-Я знаю, что поступил отвратительно, но я всего лишь проводил Эльвиру и мы договорились, что больше никогда не увидимся. Она пообещала забыть о существовании моей семьи и навсегда исчезнуть из нашей жизни, - с грустью проговорил Зималетдинов и закрыл лицо руками, словно пытаясь спрятаться от надвигающейся бури эмоций. - Блин, может быть, Влада просто выросла и поэтому все так плохо между нами? Может, раньше я просто не замечал, какой она стала? Я во всем виноват, да, да, я полный идиот.

Туркин не знал, что теперь сказать, и какие слова подобрать, чтобы хоть как-то утешить друга. С одной стороны, он хотел понять Вахита и поддержать его, но с другой стороны ему было искренне жаль Владу, ведь уже три дня подряд она с горечью рассказывала ему, как ей не хватает брата и как сильно она скучает по их прежней связи.

-Понимаешь, я же люблю ее, она моя сестра, в конце концов! Отец всегда говорил, что я должен ее беречь и защищать от всех бед, а я, как последняя мразь, поступаю наоборот. В итоге оберегаешь ее ты, получается, - виновато взглянув на друга, проговорил Зималетдинов. - Спасибо тебе, что ты всегда рядом с ней и оберегаешь ее от неприятностей. Я рад, что вы стали ближе, но мне очень жаль, что у нее такой брат, как я, безответственный идиот.

-Вах, спокойно, ты сейчас будто заплачешь, как девчонка, - попытался разрядить обстановку Туркин, слегка улыбаясь. - Мужики не плачут. Давай лучше подумаем, как тебе сблизиться с сестрой и восстановить ваши отношения. Я тебе помогу, чем смогу.

И тут же они принялись обсуждать различные варианты и строить планы по примирению. Вахит подсел к другу на диван, и они начали перебирать разные идеи, как капли дождя, падающие одна за другой. То они обсуждали варианты подарка, который мог бы растопить сердце Влады, но денег у них не было ни копейки. Потом они подумали о разговоре по душам, но и тут были сомнения, ведь Влада могла просто отвернуться от него и включить режим полного игнорирования брата. Все казалось совершенно непонятным и запутанным. Неужели это конец их близкой связи и они больше никогда не смогут быть, как прежде?

Через час в качалку с криками ворвался Вова и, задыхаясь, заорал: «Парни, кто здесь есть, все сюда быстро»

Вахит и Туркин тут же вылетели из коморки, и увидели, что вокруг взволнованного Вовы уже собралась толпа парней, обеспокоенно переглядывающихся между собой.

-Парни, - серьезным голосом проговорил Адидас, нахмурив брови. - У нас проблемы, огромные проблемы, настоящая беда случилась. Все парни напряглись, не понимая, что произошло. - Ералаша убили.

Вся качалка тут же наполнилась тяжелыми вздохами, полными боли и скорби, и возмущенными криками. Но тут же раздался громкий окрик Туркина: «Замолчали все! Вов, говори, что случилось».

-Это дело рук Хади Такташ, - указал он рукой в сторону. - Собираемся и идем к ним, нужно отомстить за нашего друга.

Все тут же принялись собираться, в ярости хватая холодное оружие: ножи, кастеты, обрезки труб – все, что могло пригодиться в предстоящей разборке. Через пару минут разъяренная толпа двинулась в путь. Хоть и было начало лета, но уже наступил вечер, и на улице было довольно прохладно. Холодный ветер дул в разъяренные лица парней, раздувая пламя гнева и жажды мести. Солнце спряталось за темные облака, словно предчувствовало, что сейчас произойдет что-то ужасное. Спустя минут десять парни уже стояли напротив хадишевских, готовые к схватке. Без лишних слов и раздумий началась ожесточенная драка, жестокая и беспощадная. Пошел легкий дождь, словно пытавшийся смыть кровь с озлобленных лиц мужчин, но лишь делавший ее еще более заметной на их одежде.

Эта драка была особенно жестокой и кровавой. Били всех без разбора, не обращая внимания на то, куда и чем наносят удары. Универсаму нужна была месть за своего убитого товарища, месть, которая должна была утолить их гнев. Кровь брызгала во все стороны, окропляя землю и лица дерущихся. Крики боли и ярости разносились по всему району, пугая мирных жителей. Никто не спал в эту ночь, все были в ужасе от происходящего.

Спустя какое-то время вдалеке раздались звуки милицейских сирен, и дерущиеся ринулись врассыпную, спасаясь от надвигающейся опасности и оставляя лишь раненых на месте, бездыханно лежащих на земле.

Туркин и Вахит, не сговариваясь, рванули в сторону дома, надеясь скрыться от преследования. За ними началась погоня, но им удалось оторваться от преследователей благодаря своей хорошей физической форме и быстрому бегу. Добежав до подъезда своего дома, они с трудом открыли дверь квартиры и, забежав внутрь, тут же заперли ее на все замки, пытаясь отдышаться и прийти в себя.

Влада, испуганная грохотом захлопнувшейся двери, выскочила из своей комнаты и увидела парней, стоящих в коридоре. У Туркина была разбита голова, а у Вахита возможно сломан нос. Не сказав ни слова, она цокнула языком, выражая свое недовольство, и пошла в ванную за лекарствами и бинтами. Парни же молча прошли в ее комнату и сели на кровать, тяжело дыша.

-Придурки, - тихо проговорила Влада, возвращаясь с аптечкой в руках. - Кто вас так изуродовал? Или это вы кого-то покалечили?

-Хадишевские, - коротко ответил Туркин и устало откинулся на спинку кровати. - Да вроде с нами все нормально, у них еще хуже.

-Не говори мне такое, не хочу ничего слышать про ваши разборки, - язвительно ответила Зималетдинова, но в ее голосе звучала тревога. - Ты же знаешь, что я этого не одобряю.

-Влада, все хорошо, просто немного потрепало нас, можешь считать, что мы просто случайно ударились о дверь, - попытался пошутить Вахит и, улыбаясь, сел рядом с Туркиным. - А ты нам поможешь обработать раны, ведь правда?

-Я? Нет, не собираюсь, - с этими словами она смочила ватный диск перекисью водорода и небрежно отдала его парням в руки. - Сами себе помогайте, вы же сильные и независимые.

Выйдя из комнаты, она демонстративно хлопнула дверью и пошла в зал. Там она без сил упала на диван, на котором обычно спит Туркин, укуталась в теплое одеяло и закрыла глаза. Ей хотелось скрыться от этого кровавого кошмара и жестокой реальности, от этих постоянных разборок и драк. Ей хоть и хотелось быть ближе к другу и брату, но точно не в такой ситуации, когда они оба были в крови и ярости.

Парни, оставшись одни, начали неуклюже обрабатывать свои раны, пытаясь не причинить себе еще большей боли. Получалось, конечно, не очень хорошо, но приходилось справляться своими силами. Ведь с того момента, как в их жизни появилась Влада, она всегда помогала им в трудные моменты, и они быстро привыкли к ее заботе и вниманию. Когда Вахит случайно дотронулся до почти сломанного носа, он невольно вскрикнул от острой боли, а Туркин громко рассмеялся, заметив его гримасу.

-Дебил, он не сломан, просто ушиб, - придерживая ватный диск на носу, недовольно пробурчал Зималетдинов. - У тебя вон голова сломана, поэтому ты такой дебил.

-Слышь ты, я тебе сейчас добавлю, - начал злиться Туркин, чувствуя, что Вахит переходит границы. - А то ты что-то много разговариваешь.

______________________________

В больнице царил хаос. Медперсонал в панике метался по коридорам, пытаясь оказать помощь многочисленным раненым и констатировать смерть убитых. Подобные сцены, хоть и происходили в городе довольно часто, каждый раз повергали всех в шок и вызывали ужас.

Наташа, работавшая медсестрой, лихорадочно выискивала глазами знакомые лица среди пострадавших, стараясь помочь каждому, кто нуждался в ее помощи. Внезапно кто-то закричал:

«Суворов! Срочно в операционную! Где мед. карта?»

Девушка, словно пораженная электрическим током, резко повернулась и увидела, как ее любимого Вову везут на каталке. Ее сердце замерло от ужаса: нога парня была пробита насквозь, и в ней торчала доска, утыканная гвоздями. Забыв обо всем на свете и перестав помогать одному из раненых, она, не раздумывая ни секунды, бросилась вслед за каталкой и врачами в операционную. Однако, поскольку она не работала в операционном блоке, ее не пустили внутрь, оставив томиться в мучительном ожидании за дверью. Операция затянулась на долгих два часа, и Желтухина, бесцельно металась по коридору, не находя себе места. Ей было невыносимо тяжело и больно видеть своего любимого Вову в таком тяжелом состоянии, без сознания и в окружении врачей. Она боялась представить, что могло случиться самое страшное.

Наконец дверь операционной открылась, и из нее вышел врач. Снимая с лица окровавленную маску, он устало вздохнул. Наташа, увидев его, словно стрела вылетела вперед и подбежала к нему, замирая в ожидании хоть каких-то новостей.

-Наталья, успокойся, прошу тебя, - схватил тот ее за плечи, пытаясь хоть немного привести в чувство. - Он жив, с ним все будет хорошо. Операция прошла успешно.

-Господи, спасибо тебе огромное! - выдохнула она, не в силах сдержать слез облегчения, и обняла мужчину, выражая свою бесконечную благодарность. - Я даже не знаю, что бы я делала без него, не представляю своей жизни.

-Жила бы дальше, поверь мне, - отстраняясь от нее, грустно сказал мужчина, глядя ей прямо в глаза. - Беги от него, пока не поздно. Он никогда не даст тебе хорошей жизни, не связывайся с этим криминалом.

-Антон Сергеевич, не вам решать, с кем мне жить и кого любить, - с вызовом в голосе ответила Наталья, отходя от мужчины. - Я люблю его, и это мой выбор, с которым вам придется смириться.

-Ну и дура, - последнее, что произнес хирург, покачав головой, и устало побрел прочь по коридору, оставляя Наташу в смятении и с тяжелыми мыслями.

______________________________

На следующее утро, после всего того хаоса и беспорядка, что творился накануне в квартире Зималетдиновых, в доме царила привычная суета. С кухни доносился приглушенный гул мужских голосов, нарушая тишину раннего утра. Влада, задремавшая на диване в зале, с трудом разлепила глаза и, оглядевшись вокруг, увидела в коридоре около десятка незнакомых парней. Протерев глаза и убедившись, что это не сон и не плод ее воспаленного воображения, она с трудом поднялась с дивана, чувствуя себя разбитой и уставшей. Парни, заметив ее, тут же начали здороваться, вежливо кивая головами, но Влада, игнорируя их, решительно направилась к кухне, пытаясь понять, что происходит.

Зайдя внутрь, она увидела своего брата Вахита, который что-то взволнованно объяснял Туркину, а тот лишь молча кивал головой, внимательно слушая его.

-Вы хоть объясните мне, что здесь происходит? - раздраженно спросила сонная Влада, подойдя к брату и скрестив руки на груди. - Какого черта здесь столько народу в такую рань?

-Так, мелкая, давай-ка иди обратно в комнату и спи, - недовольно пробурчал Вахит и попытался развернуть ее обратно к выходу. - Сейчас все уже уйдут, и ты сможешь спокойно выспаться.

-Ну уж нет, - уперлась Влада, не собираясь уступать. - Выкладывайте все, как есть. Что случилось? Снова собираетесь в какую-нибудь драку лезть? - чувствовала она неладное. - Туркин, ну ты хоть скажи что-нибудь!

-Да я чего? Я вообще ничего не знаю, - пробормотал Турбо, стараясь избежать ее взгляда и отводя глаза в сторону. - Ты это... давай, иди поспи, все будет хорошо.

-Так, погоди, чего это мы ее выгоняем? Она все равно не отстанет, пока не узнает правду, - пробормотал Вахит и, взяв сестру за руку, повел ее сквозь толпу парней к ее комнате. Зайдя внутрь, он тут же закрыл дверь на замок, словно опасаясь, что их кто-то подслушает. - Смотри, мы сейчас ненадолго отлучимся по одному важному делу. Вернемся без травм, обещаю, но не одни. Договорились?

-Вахит, я, конечно, понимаю, что ты, может быть, обижен на меня или что-то скрываешь, но хотя бы сейчас расскажи мне, что происходит, - умоляюще попросила Влада, садясь на край кровати и глядя на брата с надеждой. - Я всю неделю пытаюсь быть ближе к тебе, пытаюсь наладить наши отношения, но ты словно нарочно отдаляешься от меня.

-Тише, сейчас все расскажу. Вова в больнице, он сильно ранен, и нам нужно его оттуда забрать... А вести его некуда, понимаешь? И забрать его нужно по-тихому, чтобы никто не заметил, - подойдя к сестре, он присел на корточки рядом с кроватью и заглянул ей в глаза. - Владусь, я обещаю тебе, как только смогу, мы с тобой снова будем самыми близкими людьми на свете, как раньше.

-Честно? - забыв на мгновение о раненом Вове и надвигающейся опасности, Влада внимательно заглянула в глаза брата, словно пытаясь найти там тот самый ответ, который она так долго хотела услышать. - Ты будешь проводить со мной больше времени?

-Я постараюсь, мелкая, я обещаю, - улыбнулся Вахит, чувствуя вину перед сестрой, и, встав с корточек, нежно потрепал ее по голове. - Все, жди нас, через минут тридцать мы вернемся.

С этими словами Вахит вышел из комнаты, и тут же дом перестал гудеть от мужских голосов. Тишина, наступившая после их ухода, была словно рай для уставших ушей. Влада, воспользовавшись моментом, тут же легла на кровать и моментально провалилась в глубокий сон, уставшая от переживаний последних дней.

Парни приближались к больнице. Зайти внутрь предстояло лишь троим самым крупным и крепким – Турбо, Вахиту и Самбо. Проникнув в здание, они, не теряя ни секунды, принялись искать палату Вовы. Найдя ее, они схватили каталку из коридора, ворвались в палату и, быстро переложив Вову на нее, стремительно рванули прочь из больницы. Медперсонал, обнаружив пропажу пациента, тут же забил тревогу, пытаясь перехватить похитителей, но Старший, как всегда, отдавал четкие указания:

«Везите меня уже домой! Чего тормозите?» Никто не смел ослушаться его приказа.

Выбежав на улицу, они увидели Маратку, ожидавшего их в угнанной машине скорой помощи. Быстро загрузив Вову внутрь, они отбились от назойливых работников больницы и сорвались с места. Милиция, словно коршуны, тут же настигла их за углом, но парни не собирались сдаваться, мчались вперед, выжимая из машины все возможное. И вот, наконец, удалось свернуть не туда, и им чудом удалось скрыться.

Бросив машину скорой помощи прямо посреди дороги, они переложили обратно Вову на каталку и, пробежав еще около десяти минут, добрались до дома Вахита. Уже в квартире они переложили Старшего с каталки на диван, уселись рядом и начали смеяться над всей этой безумной ситуацией, чувствуя облегчение и прилив адреналина.

-Вы тут потише смейтесь, малая, похоже, спит, - тихо сказал Вахит, опасаясь разбудить сестру. - Я погнал улики скрою, а то вдруг чего.

С этими словами он встал с дивана, взял каталку и вывез ее из подъезда. Дойдя до дальней мусорки, он оставил ее там и поспешил скрыться с места преступления, стараясь не привлекать к себе внимания. На обратном пути к дому его окликнул незнакомый мужской голос.

-Ты Вахит Зималетдинов? – спросил он, подходя ближе.

-Да, это я, – ответил Вахит, настороженно глядя на незнакомца. - А что тебе нужно?

-У меня для тебя письмо, – мужчина протянул ему запечатанный конверт, стараясь не смотреть ему в глаза. - Возьми, это важно.

-От кого это письмо? – спросил Вахит, взяв конверт и недоуменно посмотрев на незнакомца.

-От Эльвиры, – ответил мужчина. - Она просила передать его тебе лично, в руки.

С этими словами он быстро развернулся и ушел, оставив Вахита в полном недоумении и растерянности.

Вахит стоял посреди улицы, держа в руках письмо от Эльвиры, словно это была бомба замедленного действия. Сердце бешено колотилось в груди, словно хотело вырваться наружу. Что она хотела ему сказать? Почему она не позвонила, а прислала письмо через какого-то незнакомого человека? Что все это значит?

Он вскрыл конверт едва дрожащими руками и достал сложенный листок бумаги. Развернув его, он увидел знакомый почерк Эльвиры, который не мог спутать ни с чем. Бегающими глазами он начал читать письмо, чувствуя, как внутри все сжимается от недоброго предчувствия.

«Вахит,

Если ты читаешь это письмо, значит, я уже не смогла сдержать своё обещание, которое дала тебе в последнюю нашу встречу. Прости меня за это.

Я знала, что не смогу забыть тебя, что не смогу жить без тебя, даже если мысленно давала себе установку на новую жизнь. Но я также знала, что ты никогда не сможешь быть со мной по-настоящему, что между нами слишком много боли, разочарования и невысказанных обид.

Я пыталась начать новую жизнь в Ленинграде, как ты и советовал, но все мои попытки были обречены на провал. Твое лицо постоянно стояло у меня перед глазами, твой голос звучал в моей голове, не давая мне покоя ни днем, ни ночью. Я не могла ни есть, ни спать, ни думать ни о чем другом, кроме тебя, словно ты заполнил собой все мое пространство.

В конце концов, я поняла, что единственный способ избавиться от этой невыносимой муки – это уйти, исчезнуть навсегда из твоей жизни, чтобы больше не причинять тебе боли. Прости меня за мою слабость и малодушие.

Я знаю, что ты будешь злиться на меня, ненавидеть меня за то, что я сделала, но я прошу тебя, хотя бы попытаться меня понять. Я просто не могла поступить иначе, у меня не было другого выхода.

Я хочу, чтобы ты был счастлив, Вахит. Найди себе хорошую девушку, создай семью, помирись с Владой и живи полноценной жизнью, не оглядываясь в прошлое. И помни обо мне иногда, вспоминай нашу "Дюймовочку", как ты меня называл с детства.

Прощай, Вахит.

Люблю тебя навсегда,

Твоя Эльвира.»

Вахит стоял, как громом поражённый, не в силах поверить в то, что прочитал. Слова Эльвиры, пропитанные болью, отчаянием и безысходностью, словно острые кинжалы, вонзались в его сердце, причиняя невыносимую боль. Он не понимал, все ли он сделал правильно, или же, наоборот, своими действиями толкнул человека на край пропасти, фактически убив его? Сомнения и чувство вины разрывали его изнутри. Сжав письмо в кулак до побелевших костяшек, он медленно побрел к дому, опустив голову.

Зайдя в квартиру, он услышал приглушенные голоса из зала, но не стал даже заходить туда, а сразу направился в комнату сестры, словно инстинктивно ища утешения. Войдя, он увидел Владу, мирно спящую на кровати. Не желая ее будить, он тихо подошел к кровати и осторожно прилег на самый край, чуть обнимая ее за плечи. Девушка тут же проснулась и сонно взглянула на брата.

-Давай просто помолчим, хорошо? – тихо спросил Вахит, ему сейчас и вправду не хотелось говорить, не хотелось произносить ни слова. - У меня в голове настоящий ураган, я просто не знаю, что делать.

Влада, почувствовав его состояние, лишь молча кивнула в ответ, понимая, что в последнее время и ей нелегко, и брату, наверное, еще тяжелее. Она лишь подвинулась немного, чтобы Вахит мог лечь поудобнее. Он тут же улегся рядом с ней и крепко обнял сестру, прижимая ее голову к своей груди. В детстве они всегда так засыпали, когда им было страшно или после ссор с отцом, ища утешения друг у друга. А сейчас у обоих был страх потерять друг друга, страх остаться в одиночестве, особенно после того, как отца не стало.