Часть 2. Глава 34

Несколько секунд я сидела на месте, снова и снова перечитывая слова, написанные на второй карточке.

«Последнее место осталось для тебя».

Я чувствовала, как всё внутри сжимается от странного предчувствия. Голос ведущей доносился глухо, будто из-под воды, а перед глазами стоял вчерашний вечер. Официантка, которая всего несколько часов назад мило улыбалась нам, теперь стала частью чьей-то жуткой игры. А я... я была её целью.

Встав с дивана, я медленно прошла в ванную. Казалось, если я просто умоюсь холодной водой, этот кошмар наконец-то закончится.

Я заперлась изнутри и прислонилась лбом к прохладному кафелю. Сердце колотилось так сильно, что этот звук отдавался в ушах. Перед глазами всё ещё стояло лицо той девушки и те жуткие слова из записки, которую я до сих пор сжимала в руке.

Я сложила её пополам и положила в карман пижамы. Дрожащими руками я открыла кран. Ледяная вода немного помогла прийти в себя и немного отвлечься.

Я умылась и привела себя в порядок, чувствуя, как капли ледяной воды стекают по шее, заставляя меня окончательно «проснуться».

— Мелисса — раздался голос Марселя за дверью — Ты где?

— Я здесь — отозвалась я, стараясь, чтобы голос не дрожал — Сейчас выйду.

Я взглянула на своё отражение, сделала глубокий вдох и, направившись к выходу, открыла дверь.

Марсель сидел на диване, скрестив руки на груди и, сверлил корзину с цветами с таким взглядом, что казалось, она вот-вот загорится. Я подошла ближе и опустилась на диван рядом с ним, поджав колени к груди.

Тишина в гостиной стала слишком ощутимой. Даже без слов можно было понять, насколько сильно Марсель сейчас был раздражён.

— Знаешь — он, наконец, нарушил молчание — я всё пытаюсь понять, что меня бесит больше... то, что в наш дом принесли этот веник, или то, что он до сих пор здесь.

— Я думала, они от тебя — пожав плечами, ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее — Только ты ведь даришь мне цветы.

— Теперь, судя по всему, не только я — нахмурившись, буркнул он.

Даже несмотря на, то, что случилось всего десять минут назад, я всё равно не сдержалась и улыбнулась. Его ревность даже в такой момент была настолько искренней и милой, что это на мгновение перекрыло ужас от увиденного в новостях.

— Ты улыбаешься? — Марсель посмотрел на меня, и его брови поползли вверх от возмущения — Мелисса, в нашей гостиной лежит венок не пойми от кого, а ты находишь это забавным.

— Нет, не это — я покачала головой и, потянувшись к нему, обвила руками его шею — Ты мой милашечный и самый ревнивый прокурор.

Марсель отвёл взгляд в сторону и с трудом сдержал улыбку, продолжая «обижаться».

Вдруг его взгляд упал на первую записку, которую я оставила на диване. Он взял её двумя пальцами и, прищурившись, несколько секунд не сводил с неё взгляда.

— Включи телевизор. Новостной канал — прочитал он вслух и посмотрел на меня — И для чего мне просить тебя включить телевизор?

— Ну... — я посмотрела в сторону — Я подумала, вдруг ты захотел признаться мне в любви на весь мир.

— Серьёзно? — приподняв бровь, спросил он — Тебе бы этого хотелось?

— Это было бы очень эффектно — я постаралась придать лицу, максимально серьёзное выражение — Хотя...нет. Не хочу, чтобы на тебя кто-то смотрел. Вдруг ещё фанатки появятся.

— Так вот, оно что — Марсель хмыкнул, и в его глазах промелькнул знакомый огонёк — Ты поэтому не публикуешь у себя на странице фотографии со мной?

Я закатила глаза, склонив голову набок, и в этот момент, он притянул меня к себе, сомкнув руки на моей талии.

— Я просто забочусь о твоём спокойствии — парировала я, посмотрев в его глаза — Лишнее внимание будет лишь мешать твоей работе.

Марсель тихо рассмеялся, покачав головой. Я даже не поняла, как мы так быстро перескочили с его ревности на мою...

— Твоя забота, конечно, мне чертовски льстит — он едва заметно усмехнулся, но его пальцы на моей талии сжались чуть сильнее — Но может, ты, наконец, скажешь от кого этот веник?

— Боюсь... тебе не понравится мой ответ — посмотрев в сторону, прошептала я.

Он чуть отстранился, оглядевшись по сторонам и вновь взяв записку, покрутил её в руке.

— Это всё, что было тут написано? — спросил он, и его голос стал слишком подозрительным.

Он внимательно изучал каждую букву, словно пытаясь найти там хоть что-то ещё, и в этот момент мне стало не по себе. Вторая записка находилась у меня в кармане, но я не смогла сказать ему о ней. Я не хотела его пугать. После того, что я видела в том подвале, я не знала, на что он теперь был способен, а если бы он прочитал те слова про «последнее место», то я бы больше никогда не вышла из дома...

Моё настроение, которое, казалось, ещё минуту назад немного поднялось, теперь снова было похоже на то, что я испытывала несколько дней назад. Игривость исчезла, сменившись тяжестью в груди.

Я опустила взгляд на его руку, всё ещё сжимавшую в руке ту записку, и, наконец, призналась:

— Кажется, это цветы от Лиз Хоггарт...

На мгновение Марсель замер. Выражение его лица тут же изменилось, как только до него дошло, чьё имя я сейчас произнесла.

— А ещё... — продолжила я, посмотрев в сторону телевизора — Кажется, она снова убила девушку. Шестую по счёту...

Тяжело вздохнув, он прикрыл глаза и устало провёл рукой по лицу.

— Чёрт — прошептал он, посмотрев на меня — Когда это случилось?

— По новостям сказали, что сегодня ночью — перед глазами вновь появилось лицо той девушки — Её нашли на том же месте...

Марсель едва заметно покачал головой, устремив взгляд куда-то в сторону.

— После того как они столкнули нашу машину с обрыва, я поручил Генри собрать всю информацию о них. Но Хоггарт благодаря своим связям в ФБР подчистил абсолютно всё. Даже то, в каких клиниках находилась его сестра. Генри объездил те, что были в городе, собирая информацию по крупицам, а потом... — Марсель сделал паузу, посмотрев на меня.

— А потом меня похитили, и всё встало на паузу — закончила я за него.

Марсель едва заметно кивнул, потянувшись к моей руке.

— Они снова начали убивать — прошептал он, склонив голову набок — И судя по их почерку, осталась последняя девушка.

— А что, если бы и я была в их списке? — усмехнувшись, спросила я, стараясь не выдавать внутреннего напряжения.

Услышав это, он замер, а его пальцы, едва коснувшись моей ладони, на мгновение напряглись. В комнате стало так тихо, что казалось, в этот момент я могла услышать, как бьётся его сердце.

Марсель не ответил сразу, а его взгляд, до этого пронзительный и чуть расслабленный, вдруг за секунду потемнел.

Он медленно переплёл свои пальцы с моими, сжимая мою руку так крепко, словно я могла снова исчезнуть, если он ослабит хватку.

— Почему ты спросила об этом? — его голос прозвучал тише обычного, с какой-то хрипотцой.

Он не сводил с меня глаз, и я видела, как в его голове одна за другой начинают выстраиваться «прокурорские цепочки». Марсель слишком хорошо меня знал. Он понимал, что я никогда не задаю такие вопросы просто ради любопытства.

— Мелисса? — произнёс он, заметив моё молчание.

— Просто — ответила я, чувствуя, как записка в кармане сейчас прожжёт ткань — Они ведь сумасшедшие. Кто знает, что в их голове. Кто угодно сейчас под прицелом...

Марсель замолчал, проведя медленно пальцем по моим костяшкам. Но это движение скорее было автоматическим, а всё его внимание было сосредоточено только на моём лице.

— Ну раз просто — протянул Марсель, наблюдая за моей реакцией — То в таком случае ты бы больше не вышла из дома...

«Что и следовало ожидать» — прозвучало в моей голове. Я предвидела его ответ, а если бы он ещё увидел ту записку, он, наверное, уже приказал бы заколотить окна досками и приставил бы к каждой двери круглосуточный конвой.

— Почему ты не можешь их просто арестовать? — спросила я, надув губы — У нас же есть дневник. Хоггарт описывал там всё, что делала его сестра.

— Этого может быть недостаточно — выдохнув, произнёс он — Я узнавал. Хоггарт, как бывший агент ФБР слишком подкован. Он может сказать, что просто описывал в своём дневнике сюжет для нового детектива.

— Детектива? — переспросила я нахмурившись.

— Он же их пишет — Марсель закатил глаза и покачал головой — И официально позиционирует себя как автор криминальных романов. Ты не знала?

Я покачала головой, на мгновение задумавшись, и только спустя несколько секунд вспоминала, что иногда на лекциях он говорил о каких-то «литературных приёмах» и о том, как важно для автора прочувствовать эмоции своих героев.

— Точно... — прошептала я, чувствуя, как по коже пробежал холодок — Он как-то упоминал, что лучший способ скрыть правду — это выставить её на самое видное место. Видимо, он имел в виду своё творчество.

— Понимаешь теперь, во что они играют? Сестра убивает, а он документирует это под видом книг. Поэтому он спокойно скажет, что записки в его дневнике, это просто черновик новой главы. Нужны доказательства посущественнее.

Марсель сделал небольшую паузу и посмотрел на меня.

— Вот если бы ты, к примеру, нашла то кольцо, которое украла...

— Я его не крала — не дав ему договорить, тут же возмутилась я и ущипнула его за руку — Я его нашла.

— Хорошо — он усмехнулся, закатив глаза — Вот если бы ты нашла кольцо, которое когда-то «нашла», то у нас бы был шанс. А так... у нас нет ни одной зацепки, кроме этого дневника, и то, надо ещё просмотреть, что именно он там записывал.

— Я не помню, где оно... — я тяжело вздохнула, нахмурившись.

Попытки снова восстановить события той ночи выводили меня из себя. Я помнила момент на мосту, разговор с Хоггартом, помнила, что было после, но куда подевалось то кольцо, я никак не могла вспомнить.

Марсель притянул меня к себе, опустив голову на моё плечо. Я почувствовала его прерывистое дыхание у своей шеи.

— Всё хорошо — прошептал он, пытаясь меня успокоить — Прости. Я не должен был заставлять тебя возвращаться в ту ночь.

Я медленно повернулась к нему, не сводя взгляда. Его руки, всё ещё крепко сжимавшие мои, понемногу начали ослаблять хватку, но он всё ещё не выпускал меня из своих объятий.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. В этой тишине, прерываемой лишь нашим дыханием, я видела, как в нём борются два человека: прокурор, привыкший просчитывать свой каждый ход и всё контролировать, и мужчина, который до смерти боится меня потерять.

Я медленно потянулась к его губам и поцеловала. Нежно, почти невесомо, стараясь передать в нём всё то, о чём не могла сказать последние несколько недель.

Марсель ответил мгновенно. Его ладони, до этого крепко сжимающие мою талию, скользнули выше, притягивая меня ближе.

И в этот самый момент... раздался звонок в дверь. Сначала мы, конечно, старались не обращать на это внимания, но после третьего звонка, надеяться на то, что кто-то просто ошибся адресом, было слишком наивно.

— Я открою — прошептал Марсель, чуть отстранившись — Несмотря на то что мне жутко хочется прикончить того, кто стоит за дверью.

— Тогда я лучше открою сама — усмехнулась я и, поцеловав его в щеку, встала с дивана.

Бросив на него короткий взгляд, я направилась в холл и, подойдя к двери, распахнула её.

Увидев того, кто стоял на пороге, я на мгновение застыла на месте, вскинув брови. Я ожидала увидеть кого угодно, но только не её.

— Камилла? — удивлённо прошептала я — Привет.

Она окинула меня странным взглядом, а затем, демонстративно закатив глаза, молча прошла внутрь.

Я застыла в дверях, не сразу поняв, что только что произошло. Её поведение в последнее время совершенно не укладывалось у меня в голове. Когда мы учились в школе, она всегда была приветливой и довольно милой девушкой, но после того, как уехала в Лондон, очень сильно изменилась. Её дружелюбие сменилось раздражением, которое она даже не пыталась скрывать.

Она прошла в гостиную так уверенно, словно бывала у нас дома каждый день и остановилась прямо перед Марселем, который, увидев её, замер с каменным лицом.

— А я вижу, что у вас всё хорошо — бросила она, небрежно окинув взглядом корзину с цветами — Пока мой брат не пойми где страдает, все живут свою лучшую жизнь.

— Во-первых, поздоровайся — отрезал Марселя, даже не вставая с дивана — И с Мелиссой, и со мной. А во-вторых, смени свой тон.

Она тяжело вздохнула, затем медленно повернулась ко мне и, натянув «дружелюбную» улыбку, сказала:

— Привет, Мелисса.

Усмехнувшись, я ничего не ответила и села на диван рядом с Марселем, закинув ногу на ногу.

Она перевела взгляд на него и, скрестив руки на груди, продолжила:

— Привет, Марсель.

— Отлично, первый урок усвоен — голос Марселя был холодным и местами грубым — А то похоже, что ты в своём Лондоне все манеры растеряла.

Она закатила глаза и, повернувшись, медленно опустилась в кресло.

— Я растеряла не манеры, а нервы — сказала она раздражённо — Я не могу найти Демира уже неделю. Он не отвечает на мои звонки, ты, к слову, тоже не подходишь к телефону. Что я должна делать?

— В первую очередь сохранять спокойствие. Во вторую не забывать про воспитание и уважение к другим, а в третью, не вламываться в дом без приглашения.

— Так значит? — возмутилась она — Ты разве не мой брат? С каких пор мне нужно приглашение, чтобы прийти к тебе? Раньше...

— Так было раньше — отрезал Марсель — Когда я жил один, а теперь, ты пришла в наш с Мелиссой дом, и будь добра проявлять уважение.

— Серьёзно? — переспросила она, и в её голосе прозвучали нотки обиды — Только я, видимо, нуждаюсь в этом особом приглашении, а все остальные приходят к вам, когда хотят.

— Никто не врывается в наш дом так, как это сделала ты. А на месте Мелиссы я бы вообще захлопнул дверь перед твоим носом.

На несколько минут в гостиной повисло тяжёлое молчание. Даже мне стало не по себе. Марсель очень редко позволял себе говорить с кем-то в подобном тоне, но сейчас, он был настолько зол, что, казалось, мог бы запросто выставить её за дверь. И мне, честно говоря, даже стало её немного жаль...

— Марсель, давай поговорим — сказала Камилла, скрестив руки и бросив мимолётный взгляд в мою сторону.

— Говори — ответил он уже спокойнее, склонив голову набок.

— Наедине... — прошептала она.

— Я вас оставлю — сказала я и поднялась с дивана, но прежде чем я успела это сделать, Марсель резко схватил мою руку и потянул обратно.

— Говори при Мелиссе — отрезал он, не сводя с неё взгляда.

Камилла закатила глаза так, словно именно это и ожидала услышать.

— Вот видишь — начала она причитать, обвиняющим тоном — Ты даже со мной поговорить наедине не можешь. Опять Мелисса. Всегда она. Почему ты не можешь поговорить со мной наедине?

Несколько секунд я молча смотрела на неё, склонив голову набок.

— У тебя со мной какие-то проблемы? — спросила я максимально спокойно — Если да, могла бы поговорить со мной сразу, а не копить злость месяцами.

— Мне просто надоело, что все вокруг тебя бегают — она даже не попыталась скрыть своего раздражения — Как только ты появилась в нашей жизни, все вокруг стали крутиться вокруг тебя. Мои братья. Мой парень.

Покачав головой, я лишь закатила глаза. У меня совсем не было настроения разбираться с ней и что-то объяснять, поэтому я просто встала с дивана.

— Марсель, поговори со своей сестрой сам. Раз она так хочет побыть наедине — холодно произнесла я — А я пойду. У меня нет настроения разбираться ещё и с ней.

— Мелисса... — он потянулся ко мне, пытаясь схватить за руку, но я уже подошла к лестнице.

— Не хочу её видеть — произнесла я тихо, но так, чтобы она услышала.

Я поднялась по лестнице, чувствуя на себе колючий взгляд Камиллы. Её ревность казалась мне такой глупой, почти абсурдной на фоне того, что происходило в моей жизни. Она злилась, что мир вращается вокруг меня, в то время как я отдала бы всё на свете, лишь бы от меня просто все отстали.

Голоса в гостиной звучали приглушённо. Сначала резкий, капризный тон Камиллы, затем совершенно ровный голос Марселя. Я даже не пыталась вслушаться в то, о чём они говорили, поэтому просто зашла в спальню и плотно прикрыла дверь.

Несколько минут я просто стояла у окна, глядя на улицу и пытаясь немного отвлечься. И вдруг тишину нарушил резкий звук. На тумбочке у кровати зазвонил телефон. Он стоял на зарядке... Марсель делал так всегда, если я засыпала с ним в руках и он был разряжен.

Я взглянула на экран и на мгновение застыла на месте. На дисплее высветилось имя Аннабель. Я стояла неподвижно, не веря своим глазам, но уже через секунду взяла телефон в руки и ответила на вызов.

— Мелисса? — раздался её голос в трубке, и, не сдержавшись, я улыбнулась. За то время, что мы жили вместе, я очень к ней привыкла и мне её по-настоящему не хватало.

— Аннабель... — прошептала я — Привет.

— Привет — выдохнула она с явным облегчением — Я так боялась, что ты не ответишь.

— С ума сошла? — спросила я, усмехнувшись, чувствуя, как весь накопленный утренний стресс на миг отступил — Я по тебе очень скучала.

— И я... — тихо ответила она. На том конце провода послышался вздох — Может... увидимся?

— Давай! Когда?

— Можно сегодня, если ты свободна — предложила Аннабель.

— Может, прямо сейчас? — спросила я, понимая, что это отличный повод уйти из дома — Мне жизненно необходимо сбежать отсюда. Получится?

— С радостью — в её голосе послышался лёгкий смех.

— Отлично — выдохнула я, проведя рукой по лицу.

— Тогда я сейчас пришлю тебе геолокацию. Буду ждать тебя там.

— Я быстро — бросила я и, отключив вызов, побежала в душ.

Я быстро приняла душ и высушила волосы. Самым сложным было сделать себе повязку, но спустя десять минут мучений, я всё же с этим справилась. Выбежав из ванной, я побежала в гардеробную. Сняв с вешалки первые попавшиеся джинсы, чёрную водолазку и достав с полки туфли, я быстро собралась. Сделала лёгкий макияж, привела в порядок волосы и, схватив со стола небольшую сумку, сунула телефон, который как раз завибрировал от сообщения Бель.

Спускаясь по лестнице, я всё отчётливее слышала голоса Марселя и Камиллы. Они говорили о Демире, поэтому при ней, я не собиралась говорить ему о том, что иду на встречу с Аннабель. Если она на меня взъелась просто так, то Бель, скорее всего, ждала участь похуже.

Когда я спустилась, голоса в гостиной притихли. Заметив меня, Марсель окинул меня взглядом и улыбнулся, склонив голову набок.

— Куда ты? — спросил он, не сводя с меня взгляда.

— У меня появились срочные дела — я подошла к нему и быстро чмокнула в щёчку — Не скучай.

Камилла молча наблюдала за нами со своего кресла. Я же, даже не удостоив её взглядом, повернулась и направилась к выходу. Но не успела я коснуться ручки, как рука Марселя потянула меня к себе.

Он потащил меня за угол и прижал к стене. На мгновение я затаила дыхание, не сводя взгляда с его глаз. Марсель же, ехидно прищурившись, переводил взгляд с моих глаз на губы.

— Срочные дела? — прошептал он, и его голос прозвучал с хрипотцой  — И какие же?

— Меня пригласили в ресторан — сдерживая улыбку, сказала я.

Марсель мгновенно напрягся, а его взгляд тут же потемнел.

— Куда и кто? — нахмурившись, спросил он.

— Не могу сказать... — ответила я, не сводя взгляда с его потемневших глаз — Это секрет.

Он придвинулся ко мне так близко, что между нами не осталось свободного пространства. Казалось, я могла почувствовать, как быстро бьётся его сердце, а его руки по-собственнически легли на мою талию.

— С каких пор у тебя от меня секреты? — тихо спросил он, хитро прищурившись.

— А с каких пор ты так меня ревнуешь? — я чуть подалась вперёд, дразня его.

— С тех самых пор, как только тебя увидел — выдохнул он прямо мне в губы, и от его горячего дыхания по коже пробежали мурашки — Ты уже тогда стала моей.

— А ты моим — прошептала я в ответ, окончательно сдаваясь.

И в этот момент Марсель прильнул к моим губам. Это был тот самый поцелуй, от которого кружилась голова, и подкашивались ноги. За эти несколько недель я совсем забыла это чувство и сейчас, казалось, ощущаю всё по-новому.

Его руки крепко сжали мою талию, притягивая ещё ближе, но осторожно, стараясь не задевать рану. И все тревоги последних дней просто исправились, уступая место этому сумасшедшему чувству.

— Мне надо идти — чуть отстранившись, тяжело выдохнула, хотя на самом деле мне меньше всего на свете сейчас хотелось уходить из его объятий.

Марсель нехотя разжал руки, но его ладони всё ещё оставались на моей талии. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах всё ещё читалось сильное нежелание отпускать меня одну неизвестно куда.

Я приблизилась к его уху и тихо прошептала.

— Я на встречу с Аннабель. Только никому не говори — подразумевая Камилу, сказала я.

Марсель на мгновение замер, а затем его плечи заметно расслабились. Он бросил короткий взгляд в сторону гостиной, где сидела Камилла, и понимающе кивнул.

— Она в порядке? — тихо спросил он, и на его губах появилась слабая улыбка.

— По голосу, да — кивнула я — Но пока не увижу её, не поверю.

Марсель осторожно коснулся рукой моей щеки, а затем заправил выбившуюся прядь за ухо.

— Тогда не заставляй её ждать и передавай привет — улыбнулся он, приблизившись ко мне — И будь осторожна.

Я кивнула, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло от его заботы. Марсель в последний раз поцеловал меня в губы и, наконец, отпустил, открывая дорогу к выходу.

Повернувшись к двери, я потянула за ручку и вышла на улицу. Приятный, лёгкий ветер ударил мне в лицо, и, сделав глубокий вдох, я быстро направилась к машине.

Бель скинула мне адрес ресторана, который находился в двадцати минутах от нашего дома. Но... я немного нарушила правила.

Вместо того чтобы ехать аккуратно, я слишком вжала педаль газа в пол. Машина буквально пролетела перекрёсток, а жёлтый свет уже почти превратился в красный. Сзади раздался возмущённый гудок какого-то автомобиля. Остаток пути я проехала аккуратнее, и уже через десять минут была на месте.

Наконец, впереди показался нужный ресторан. Я свернула на полупустую парковку, заглушила двигатель и, взяв сумку с сиденья, вышла из машины.

Внутри ресторана было пусто, словно кто-то закрыл его на спецобслуживание. Я сделала несколько шагов, оглядываясь по сторонам, и вдруг у самого дальнего столика, увидела Аннабель. Она сидела спиной ко мне, глядя в окно, а перед ней стояла бутылка воды и небольшой стакан.

Как только я подошла, Бель резко встала с дивана. На её глазах мгновенно навернулись слёзы, и она тут же крепко обняла меня.

— Бель... — тихо выдохнула я, обнимая её в ответ и гладя по спине.

— Прости, что не пришла к тебе раньше — её голос дрогнул, и она едва сдерживалась, сильнее прижимаясь ко мне — Прости меня за всё... Мне так жаль, Мелисса.

— Тебе не за что извиняться — мягко сказала я, пытаясь её успокоить — Ты ни в чём не виновата.

Она чуть отстранилась, вытирая дорожки от слёз с лица, и мы сели за стол.

— Виновата — покачала она головой, глядя на свои руки — Если бы я тогда не позвонила Демиру, он бы не забрал меня и не привёл в ваш дом. И ты... ты бы не пострадала от его рук.

— Это уже в прошлом — отрезала я, накрыв её ладонь своей.

Я сделала паузу, пытаясь подобрать правильные слова. Всё, что мы обе пережили, было страшно и невыносимо больно, но находясь сейчас рядом с ней, мне немного становилось легче.

— Мне очень жаль, что так произошло с ребёнком... — тихо сказала я, глядя прямо перед собой.

Бель грустно усмехнулась, и этот взгляд разбивал мне сердце.

— Наверное, это к лучшему — ответила она, покачав головой — Мысль о том, как он появился...

Она недоговорила, но мы обе прекрасно понимали, что скрывалось за этими словами и молчанием. И на несколько секунд наступила тяжёлая, давящая тишина. Чтобы хоть как-то перевести тему и прогнать эти жуткие воспоминания, я спросила о том, что узнала совсем недавно.

— Линда сказала, что ты уезжаешь.

— Да — Бель подняла на меня глаза, и в них промелькнула грусть — Теперь, когда Финна больше нет, я стала богатой вдовой и могу делать всё, что захочу.

— Хоть что-то полезное он сделал после своей смерти — не удержалась я от колкости в его адрес.

— Сначала я хотела отказаться от всех его денег — призналась он, вертя в руке стакан — А потом поняла, что это моя плата за всё, что я пережила по его вине. От всего нелегального я сразу отказалась, а остальной бизнес и имущество поручила распродать.

— Это самое меньшее, что он мог для тебя сделать — согласилась я.

— Я тоже так считаю. К тому же я больше не хочу зависеть от отца. Теперь зависеть от меня будет он.

Я внимательно посмотрела на неё, а в воздухе повис главный вопрос, который всё это время не давал мне покоя.

— А... Демир? — осторожно спросила я — Что между вами?

Аннабель тяжело вздохнула и отвела взгляд в сторону.

— Я не могу... — прошептала она — Не сейчас. Мы поговорили с ним и решили расстаться. Как бы сильно я ни ненавидела Финна, но его смерть... она всё равно будто на моих руках.

— Ты его не убивала — возразила я тут же.

— Это сделал Эмрах — произнесла она раздражённо — Хоть все и утверждают обратное, но я не верю. Финн слишком любил жизнь, чтобы перепутать дозировку и так глупо умереть.

Она замолчала, погружаясь в свои мысли, а затем тихо добавила:

— Но в любом случае... если бы не я и мои попытки сбежать, ничего бы этого не случилось.

— Но тогда ты бы до сих пор жила в том кошмаре — напомнила я, сильнее сжав её руку. Было невыносимо слышать, что во всём случившемся она винит себя.

— Да, но он был бы жив — Бель провела рукой по лицу — А теперь... я не могу нормально спать. Стоит мне закрыть глаза, как перед ними появляется его труп и то, что с ним сделали.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки, и посмотрела на меня.

— Мне его не жалко, поверь. Ни капли. Он заслужил всё, что с ним случилось. Но... — она сделала небольшую паузу — Он мне снится. Приходит каждую ночь и говорит, что я виновата в его смерти. Я просто не могу больше здесь оставаться. Этот город давит на меня. Я хочу уехать как можно дальше и всё забыть.

Внутри всё сжалось от её слов. Я не знала, как ей помочь и что сделать. Я поднялась со своего места, пересела к ней на диванчик, обняла и крепко прижала её к себе.

— Бель... — прошептала я, осторожно проведя рукой по её волосам — Ты не виновата в том, что с тобой сделали плохие люди.

Она тихо усмехнулась, всхлипнув, и прижалась ко мне сильнее.

— Но почему тогда мне кажется, что всё разрушилось из-за меня?

Я отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть в её глаза.

— Потому что тебе больно. Потому что ты слишком долго жила рядом с человеком, который уничтожал твою жизнь. И если всё и разрушилось, то только из-за него. Но не из-за тебя.

Она судорожно выдохнула, посмотрев в сторону.

— Я закрываю глаза и снова это вижу. Его тело... его лицо...

Её голос дрогнул.

— И самое страшное, что мне его не жаль.

— Это не делает тебя плохой — тут же вставила я, уже предвкушая то, что она скажет дальше.

— Делает — почти шёпотом ответила она — Нормальные люди не чувствуют облегчения, когда кто-то умирает.

— Нормальные люди не проходят через то, через что прошла ты.

На несколько минут повисло молчание. Я понимала, через что она проходит, ведь испытывала те же чувства. Я не должна была радоваться его смерти, но когда вспоминала об этом, мне становилось легче, что это ничтожество больше никому не сможет причинить боль.

— Я просто хочу уехать — устало прошептала она — Туда, где никто не знает ни его, ни меня. Где я просто могу проснуться, и хотя бы один день не бояться.

— Тогда уезжай — спокойно ответила я — Но не чтобы сбежать, а чтобы начать новую жизнь. Ради себя. Ты уже достаточно настрадалась, чтобы продолжать делать это и дальше. Оставь всё и просто научись жить для себя.

Она хотела что-то сказать, но тут же замолчала, отведя взгляд в сторону.

— Тебя беспокоит что-то ещё — осторожно заметила я, догадываясь, что она хотела сказать.

Она выпрямилась и, смахнув рукой с лица слёзы, сделала тяжёлый вздох.

— Демир...

Я улыбнулась, осторожно коснувшись её руки.

— Я его очень сильно люблю — продолжила она с грустью в голосе — Полюбила с первого взгляда, и за эти годы было многое. Но знаешь, даже самые тёмные дни рядом с Демиром, казались светлыми, на фоне того, что я проживала с Финном.

— Дорогая... — тихо отозвалась я, чувствуя, как от её слов к горлу подступает ком.

— Он всегда был моим спасением — Бель горько усмехнулась — Даже когда я злилась, даже когда пыталась держаться от него подальше. Но в его присутствии я всегда чувствовала себя живой. А с Финном... с Финном я просто медленно умирала каждый день. И теперь я боюсь, что всё по-настоящему закончилось.

Я видела, как тяжело ей даётся каждое слово, как сильно она разрывается между любовью к Демиру и тем чувством вины, которое убивало её изнутри.

— Любовь не исчезает оттого, что одному из вас нужно время, чтобы исцелиться — мягко сказала я — Демир сильный. И если ваша любовь настоящая, а я знаю, что это так, то он поймёт. И будет ждать тебя столько, сколько потребуется. Хоть на другом конце света. Вы ведь столько всего уже прошли, а чувства ни на миг не угасли. Ты правда думаешь, что теперь всё может закончиться?

На лице Аннабель промелькнула слабая, едва заметная улыбка. Первая искренняя улыбка за всё это время, и на секунду в её глазах вспыхнул тот самый прежний, знакомый огонёк.

— Наверное, ты права — тихо сказала она, и её плечи наконец заметно расслабились.

— Демир упрямый. Если он что-то вбил себе в голову, его уже не остановишь. А тебя он из-под земли достанет, и ты это знаешь.

Она тихо рассмеялась и, потянувшись к столу, взяла стакан и сделала глоток воды. Напряжение, которое до этого буквально висело в воздухе, постепенно стало отступать.

— Я тебя очень люблю — прошептала она, взяв меня за руку — Спасибо за всё.

— И я тебя люблю — улыбнулась я, склонив голову набок — И помни, мы со всем справимся.

Бель кивнула, крепко сжав мои пальцы.

— Чуть не забыла — воскликнула она — У меня для тебя кое-что есть.

Я улыбнулась и чуть нахмурившись, посмотрела на неё.

Она потянулась рукой под стол и, достала средний пакет розового цвета и протянула мне. Её движения были слишком суетливыми, словно она волновалась, в ожидании моей реакции.

Я открыла пакет и вынула из него несколько коробочек. Открыв каждую по очереди, я на мгновение застыла на месте. Это была новая коллекция от бренда украшений, которые мне очень понравились. Я вспомнила, как мы сидели с ней в гостиной, пока Демир готовил для нас коктейли, и обсуждали рекламу этой коллекции. Сейчас казалось, что это было так давно, в какой-то прошлой жизни, где всё было хорошо.

Я бережно коснулась одного из украшений, и на мгновение к горлу подступил ком. В этих коробочках лежали не просто дорогие вещи, в них было намного больше — память о тех беззаботных днях. О том времени, когда мы могли часами сидеть на диване, смеяться, смотреть сериалы и обсуждать двух братьев Рашид...

— Бель... — я подняла на неё глаза, чувствуя, как голос предательски дрогнул — Ты запомнила.

— Конечно, запомнила — тихо ответила она, улыбнувшись — Я заказала их для тебя ещё тогда, до всего случившегося. Просто посылку доставили только вчера. Я хотела, чтобы у тебя осталось что-то особенное. Что-то, что будет напоминать тебе обо мне и о наших хороших днях вместе.

Я отложила всё в сторону и снова крепко её обняла, уткнувшись носом в её плечо.

— Спасибо — прошептала я тихо — Я буду очень по тебе скучать.

— А по тебе — ответила она, проведя рукой по моей спине — Но мы будем созваниваться.

Я чуть отстранилась, чтобы посмотреть на неё. В её глазах теперь читалась грустная, но твёрдая решимость. Как бы больно ей ни было уезжать, оставляя всё, что у неё было, сейчас она впервые за долгое время выбрала себя.

Когда вся грусть осталась позади, мы выпили кофе и ещё час проболтали обо всём на свете. Но время нашей встречи подошло к концу слишком быстро... через пять часов у Аннабель был вылет во Францию, и я очень надеялась, что хотя бы там, она по-настоящему сможет обо всём забыть и начать всё с чистого листа.

Попрощавшись с ней, я сразу же поехала домой. Пакет с украшениями лежал на соседнем сиденье, но все мысли всё равно были заняты подругой и её отъездом. Я так сильно погрузилась в себя, что даже не сразу заметила, как доехала.

Но стоило мне припарковаться и подойти к дому, как я столкнулась с Зейном на крыльце. Но сегодня он был другим... слишком напряжён и взвинчен. Зейн был настолько поглощён своими мыслями, что даже не сразу меня заметил, и буквально пролетел мимо меня, сжимая кулаки.

— Зейн! — окликнула я его, когда он уже спускался по лестнице.

Он резко вздрогнул, будто его вырвали из мыслей, тут же поднял на меня глаза и нахмурился.

— Ты вернулась — бросил он, на мгновение остановившись — Отлично. Поехали.

— Куда? — я нахмурилась, совершенно не понимая, что происходит.

— К Демиру — бросил он на ходу, и в его голосе проскользнули опасные нотки — Если я его случайно убью, то у меня хотя бы будет свидетель.

Он быстрым шагом направился к своей машине. Я на секунду замерла на месте, пытаясь переваривать случившееся, ведь судя по его бешеному взгляду, он точно не шутил. Но затем побежала следом за ним.

Зейн открыл мне переднюю дверцу и, дождавшись, когда я сяду, осторожно захлопнул её. Он сел за руль, резко завёл двигатель, и машина с оглушительным звуком сорвалась с места, вылетая на главную дорогу.

Несколько минут мы ехали в полной тишине. Слышен был только тихий гул двигателя и тяжёлое, прерывистое дыхание Зейна, который мёртвой хваткой вцепился в руль, а его взгляд был прикован к дороге.

Раньше я никогда не видела его в таком состоянии. Обычно спокойный и собранный, сейчас он, казалось, вот-вот лопнет от злости. И несмотря на то что меня буквально разрывало от любопытства, я решила чуть-чуть подождать, пока он не успокоится.

Спустя пару минут он всё же пришёл в себя и бросил на меня короткий взгляд.

— Вы нашли Демира? — спросила я наконец, склонив голову набок.

— Не напоминай мне о нём, а иначе мы влетим в один из этих столбов — горько усмехнувшись, бросил он — Давай поговорим о чём-нибудь другом.

— Давайте — я выдержала небольшую паузу — А что у вас с моей мамой?

На мгновение он растерялся, устремив взгляд в сторону, но затем крепче сжал руль и тихо хмыкнул. Было видно, что такого вопроса он точно не ожидал, и эта тема застала его врасплох гораздо сильнее, чем разговоры о Демире.

— Ты умеешь выбирать темы для разговора, Мелисса — покачал он головой, и в его голосе прозвучала насмешка.

— А вы её не переводите — скрестив руки на груди, ответила я — Раньше вы мне всё рассказывали, а потом перестали.

Я сделала паузу, склонив голову набок, и пристально посмотрела на него.

— Вы что, больше меня не любите?

— Больше никогда так не говори — он бросил на меня короткий взгляд — Я люблю тебя больше всех на свете. И это никогда не изменится.

От его слов на душе сразу стало как-то тепло и спокойно. Я слегка улыбнулась, чувствуя, как «броня» Зейна окончательно дала трещину в этот момент.

Зейн молчал несколько секунд, внимательно следя за дорогой, а затем тяжело вздохнул.

— Просто... раньше, ещё до того, как ты узнала правду о своих родителях, мне было проще говорить с тобой об этом — признался он, его голос слегка дрогнул.

— Почему? — спросила я, нахмурившись, не сводя с него взгляда.

— Вдруг теперь, когда ты узнала, что Элеонор твоя мама, ты больше не хочешь, чтобы мы... — он сделал небольшую паузу — Чтобы она была со мной.

Услышав его признание, я на мгновение растерялась. Зейн, которого я знала прежде, сейчас сидел передо мной и искренне переживал из-за того, что я могу не одобрить его чувства.

Я невольно улыбнулась, и всё напряжение, казалось, окончательно растворилось.

— Зейн... — мягко произнесла я — Больше всего на свете я хочу, чтобы мама была счастлива. Она заслужила это, как никто другой, особенно после всего, что пережила. И если так случится, что у вас что-то всё-таки получится, и рядом с ней будете вы, человек, который всегда меня защищал и которого я сама безумно люблю, я буду только счастлива.

Я сделала небольшую паузу, осторожно коснувшись его плеча.

— Арс... даже если я его совсем не знала, всё равно навсегда останется моим отцом. И хоть это и странно, но я всё равно его очень люблю. Мне грустно оттого, что всё так сложилось, и я так и не смогла узнать его. Но мама... мне правда хочется, чтобы она была счастлива. И если вы сможете это сделать, я буду очень рада.

Зейн ничего не ответил, но я почувствовала, как под моей ладонью дрогнуло его плечо. Он смотрел перед собой, но на его лице промелькнула едва заметная улыбка.

— Он бы тобой гордился, Мелисса — наконец глухо произнёс он — И никто и никогда не займёт его место. Ни в жизни твоей мамы, ни в твоей. Я и не пытаюсь. Но если у нас что-то и получится, то я обещаю тебе, что пока я жив, я буду оберегать вас обеих. За двоих. За себя и за него.

Он осторожно коснулся моей руки и улыбнувшись, я крепче её сжала.

— Вы его знали? — спросила я, возвращаясь к разговору об Арсе.

— Мы пересекались в общих компаниях, но близко не общались — ответил Зейн, глядя на дорогу — А вот Шарлотта... моя покойная жена училась с ним в одной школе. Она говорила, что Арс был душой компании и все девчонки бегали за ним.

Я невольно улыбнулась, представив эту картину в голове... молодой, весёлый и красивый папа, вокруг которого вечно крутились влюблённые старшеклассницы. Видела бы их мама...

— А как вы познакомились со своей женой? — с любопытством поинтересовалась я.

Зейн на секунду замолчал, и выражение его лица словно смягчилось от воспоминаний.

— Она была родной сестрой Анны.

На мгновение я застыла на месте, выпучив глаза и, уставившись на него. В голове стремительно стали выстраиваться различные теории.

— Сестрой Анны? — переспросила я, словно это было невозможно.

— Матери Марселя — кивнул он, подтверждая мои догадки.

— Ого... — только и смогла я произнести.

— Мы познакомились на их свадьбе — продолжил Зейн, и на его губах появилась лёгкая усмешка.

— И сразу влюбились друг в друга? — с искренним интересом спросила я.

— Нет — он тихо рассмеялся — Первое время мы вообще друг друга на дух не переваривали. Постоянно цеплялись друг к другу и спорили во время семейных ужинов. А потом, в выпускном классе она перевелась в мою школу. Пришлось при всех делать вид, что мы не ненавидим друг друга, и как-то так получилось, что после школьного балла мы поцеловались... Ну и закрутилось, так и начали встречаться.

Я слушала его с улыбкой на лице, представляя в своей голове его школьные годы. Было очень интересно погрузиться в прошлое Зейна и узнать о нём чуточку больше.

— Так это была классическая история от ненависти до любви? — заулыбалась я, не сводя с него взгляда.

— Ну, не такая, как у Анны и Адама, конечно — усмехнулся он, но тут же помрачнел — Хотя в их случае... любви в конце так и не случилось.

От его слов мне стало грустно. Хоть я и не переваривала этих людей, но мне безумно было больно за Марселя. Возможно, если бы его родители смогли полюбить друг друга, он бы вырос в дружной и любящей семье. И несмотря на то что Эмир сделал всё, чтобы Марсель вырос в любви и заботе, но родительской любви ему всё равно отчаянно не хватало.

— А вы так и не ответили, что у вас с мамой... — стараясь перевести тему, сказала я, с трудом сдерживая улыбку.

Зейн тихо рассмеялся, покачав головой. Моя настойчивость явно его забавляла.

— Пару раз мы ходили в кино — наконец признался он, бросив на меня короткий, немного смущённый взгляд.

— Правда? — спросила я, окончательно расплываясь в улыбке — А на какой фильм?

— Унесённые ветром.

— Это же мой любимый фильм! — воскликнула я, хлопнув в ладоши.

— Знаю — Зейн мягко улыбнулся — Поэтому в следующий раз мы обязательно возьмём тебя с собой. Твоей маме, видимо, нравится пересматривать этот фильм.

— Ну уж нет — я покачала головой — На свиданиях не должны быть третьих лишних.

Зейн на мгновение перестал улыбаться. Он посмотрел на меня очень серьёзно, и в его глазах промелькнула такая нежность, что у меня перехватило дыхание.

— Ты никогда не лишняя, Мелисса — тихо и твёрдо сказал он — Всегда помни об этом и никогда не забывай.

В этот момент машина плавно затормозила, и Зейн заглушил двигатель. Мы подъехали к многоэтажному панорамному дому.

Взгляд Зейна за секунду переменился, вновь став жёстким и холодным.

Мы вышли из машины и вошли в подъезд. Зейн шёл так уверенно, словно уже был здесь когда-то. Я поняла это, как только мы вошли в лифт и он, не задумываясь, нажал на цифру «семь», а как только лифт остановился на нужном этаже и мы вышли, он даже не смотрел на номера квартир, уверенно шагая вперёд.

Наконец, Зейн остановился перед одной из дверей. Не раздувая ни секунды, он сжал кулак и ударил по звонку.

Спустя несколько секунд за дверью послышались шаги, а затем раздался голос Демира.

— Кто там? — лениво спросил он.

— Пицца — ответил Зейн, прикрывая глазок рукой.

На мгновение повисло молчание, а затем защёлкал замок. Я затаила дыхание, понимания, что сейчас будет.

Как только дверь открылась и Демир увидел нас, то застыл на месте. Как и я... Он выглядел иначе: красные глаза, расширенные зрачки, щетина, словно он не брился несколько дней и напоследок... на нём были спортивные штаны и широкая футболка. Даже когда мы жили вместе и он оставался дома, он никогда так плохо не выглядел.

Однако Зейн на месте не застыл. Он в ту же секунду ворвался в квартиру, схватил Демира за шиворот и потащил в комнату. Я забежала следом, громко захлопнув за собой дверь.

Всё произошло слишком быстро. Демир, похоже, даже не успел ничего сообразить. Зейн с силой отбросил его на диван и нанёс несколько ударов.

— Разве я не предупреждал тебя? — жёстко спросил он, продолжая наносить удар за ударом — Разве не говорил, что если ты ещё раз прикоснёшься к этой дряни, я тебя на фарш пущу?!

— Зейн, вы его сейчас убьёте! — выкрикнула я, схватив его за руку — Пожалуйста...

Услышав мой испуганный голос, Зейн, казалось, наконец вспомнил, что я тоже находилась здесь. Бросив на Демира презрительный взгляд, он отпустил его и сделал шаг назад.

— Ничего — холодно ответил он — Воскреснет заново. И, может, тогда станет нормальным человеком.

На мгновение в гостиной повисло молчание. Демир лежал на диване, тяжело дыша, а его лицо покрылось алыми следами крови.Зейн снова перевёл взгляд на него... тяжёлый и без намёка на шутку.

— Клянусь тебе, Демир... ещё один раз и я запру тебя в той клинике навсегда. Будешь видеть свет через окно и то, на пару минут в день.

И в этот момент в комнате стало слишком тихо. Я стояла у стены, молча наблюдая за ними, и не знала, что сказать.

— И пока эта дрянь полностью не выйдет из твоего организма и головы — продолжил он, склонив голову набок — я поживу здесь.

Впервые я видела Зейна в таком состоянии. Казалось, он был готов прикончить его на месте, и на мгновение мне даже стало страшно.

Демир, наконец, привстал с дивана и, провёл рукой по лицу, убирая следы крови.

— Серьёзно? — хриплым голосом усмехнулся он — Решил меня воспитывать?

Услышав это, в глазах Зейна снова вспыхнула ярость, и он сделал шаг к нему. Я тут же подбежала к нему и схватила за руку.

Демиру явно было всё равно на то, что собирался сделать с ним Зейн, потому как он лишь усмехнулся, закатив глаза.

Я встала между ними, переводя взгляд с одного на другого.

— Ты каждую неделю будешь сдавать анализы — продолжил Зейн, скрестив руки на груди — И не дай бог я там что-то найду.

Он сделал паузу, глядя прямо в глаза Демиру.

— Я тебя прикончу.

— Попробуй — спокойно ответил Демир, но на его лице уже не осталось и следа от прежней усмешки.

Я резко повернулась к нему, теряя остатки терпения. Он мог совершить огромную ошибку, но всё равно продолжал лезть на рожон.

— Ты можешь хотя бы сейчас не провоцировать? — повысила я на него тон.

Демир посмотрел на меня, и его взгляд на мгновение стал чуть мягче, чем секунду назад.

— А он может не угрожать? — тихо буркнул он.

Зейн усмехнулся, но в этом не было ничего весёлого.

— Могу — отрезал Зейн, поправляя манжеты куртки — Когда ты, наконец, начнёшь думать головой, а не одним местом.

На несколько минут повисло тяжёлое молчание. Зейн ходил из угла в угол, а Демир лёг на диван и просто смотрел в потолок.

Если бы Аннабель увидела его в таком состоянии, она бы придушила его своими руками. И я, если честно, сделала бы то же самое, но ему и так уже хорошенько досталось от Зейна. Я стояла, скрестив руки на груди и глядя на него, почувствовала, как в груди что-то сжалось. Мне стало его очень жаль, ведь я понимала, из-за чего всё это случилось.

Спустя пару минут Зейн, наконец, повернулся и, устало проведя рукой по лицу, посмотрел на меня.

— Ладно... Я сейчас поеду в аптеку за лекарствами для капельницы, чтобы вывести побыстрее эту дрянь из него — сказал он, обращаясь ко мне.

Зейн бросил на Демира хмурый взгляд, а затем снова посмотрел на меня. Его тон стал заметно мягче, но в нём всё ещё чувствовалось сильное напряжение.

— Мелисса, побудь пока здесь и присмотри за ним, чтобы он ничего не выкинул, пока меня не будет. Я быстро.

Я молча кивнула и подошла ближе к Демиру. Зейн тем временем вышел из комнаты и направился в ванную, чтобы смыть кровь с рук, чуть прикрыв за собой дверь.

— Где ты вообще это достал? — спросила я тихо, бросив короткий взгляд на дверь, откуда доносился шум воды.

Демир на секунду приоткрыл один глаз, а затем совершенно неуместно «пошутил».

— Тебе скажи, и ты захочешь — усмехнулся он, чуть привстав.

— Демир... я тебя сейчас сама ударю — процедила я, чувствуя, как внутри начинает закипать злость.

— Ладно, ладно... записывай номер — прохрипел он, морщась от боли, но всё ещё пытаясь казаться невозмутимым — Если скажешь, что от меня, тебе сделают скидку. А потом ещё и мне сделают за то, что привёл друга.

На мгновение я опешила от его наглости и этих дурацких, совершенно неуместных шуток.

— Демир...

Не выдержав, я подошла ближе и, резко схватив его за волосы, оттянула голову назад, заставляя посмотреть мне прямо в глаза.

— Я уехал — громко бросил Зейн, и дверь за ним тут же закрылась.

— Ну наконец-то — фыркнул Демир — Закрой быстрее дверь и не вынимай ключ. Если будет звонить, сделаем вид, что нас тут нет.

Я закатила глаза и, отпустив его, отошла в сторону.

— Где у тебя здесь аптечка? — спросила я, оглядываясь по сторонам.

— Аптечка? — Демир снова усмехнулся, болезненно поморщившись и покачав головой — Я думал, они бывают только в больницах.

Я устало вздохнула и, скрестив руки на груди, посмотрела на него сверху вниз. Сейчас в его квартире царил такой же хаос, как и в его жизни.

— В ванной есть вата и спирт — пожав плечами, небрежно бросил он.

Ничего не сказав, я развернулась и пошла в ванную. Я быстро отыскала на полке упаковку ваты и бутылёк с антисептиком, а затем вернулась в комнату.

Опустившись рядом, прямо напротив Демира, я плеснула немного антисептика на кусочек ваты и осторожно поднесла её к его брови, из которой всё ещё сочилась кровь.

Демир молча наблюдал за мной, не говоря ни слова.

— И зачем ты это делаешь с собой? — спросила я, осторожно прижимая пропитанную антисептиком вату.

Демир зажмурился от резкой боли, но даже не попытался отстраниться.

— Делаю, что? — буркнул он, глядя куда-то мимо меня.

— Губишь свою жизнь. Разве оно того стоит?

— А что у меня осталось? — он горько усмехнулся, и в его глазах промелькнула такая безысходность, что мне на секунду стало не по себе — Что вообще у меня есть?

От его последних слов во мне мгновенно вспыхнуло возмущение. Я с силой отстранила руку от его лица и, нахмурившись, посмотрела на него.

— Ты неблагодарный, Демир! — воскликнула я — У тебя в этой жизни есть всё. Ты молод, здоров, у тебя есть руки, ноги, крыша над головой и близкие люди рядом, которые за тебя переживают. Ты ни в чём не нуждаешься. У тебя есть то, чего нет и у восьмидесяти процентов людей в мире. И ты после этого говоришь, что у тебя ничего нет?

— Если у меня нет Бель, у меня нет ничего — отрезал он, и его голос вдруг стал твёрдым — А её у меня нет.

— Но она у тебя есть! — возразила я, пытаясь достучаться до него — Ей просто нужно немного времени. Ничего не закончилось, Демир. Просто временно поставлено на паузу.

Он недоверчиво хмыкнул и отвернулся.

— Откуда тебе знать? Пожалела меня и решила утешить?

— Может, потому, что я знаю это лично от неё? — спросила я, пристально глядя на него.

Демир тут же оживился. Вся его напускная «депрессия» исчезла в одно мгновение, он подался вперёд, широко распахнув глаза.

— Что? Ты говорила с ней?

— И говорила, и видела — склонив голову набок, отрезала я.

— Когда?

— Сегодня — ответила я, вновь возвращаясь к его ранам и аккуратно стирая кровь у него под губой.

— Она... она не уехала? — в его голосе, казалось, проснулась отчаянная надежда.

— Сегодня улетает — спокойно произнесла я — И если ты действительно хочешь, чтобы однажды она вернулась, перестань вести себя как придурок. Ей одного мужа-любителя «принять» в жизни не хватало, так ещё и ты нарисовался? Решил добавить ей проблем, чтобы она вообще сошла с ума от жалости к тебе?

Демир замолчал, переваривая мои слова. Похоже, эта простая мысль даже не приходила в его голову, что удивляло меня ещё сильнее.

— Она тебя очень любит — уже мягче добавила я, видя, как он поник — А ты любишь её.

— Но она всё равно уехала...

— Уехала — согласилась я — Но только потому, что ей невыносимо больно. Ей трудно оставаться здесь, где всё напоминает о том кошмаре.

— Но я мог уехать с ней! — воскликнул Демир, как обиженный ребёнок.

— Демир... пойми наконец, дело вообще не в тебе. Ей просто нужно побыть одной. Чувство вины за смерть этого ублюдка не позволяет ей дышать и жить дальше. Даже если бы ты поехал с ней, ты бы ничем сейчас не помог. Только сделал бы хуже, постоянно мозоля глаза и, напоминая о прошлом. Просто дай ей время, но будь рядом на расстоянии. Звони, пиши, устраивай сюрпризы и вот увидишь, совсем скоро она сама попросит тебя приехать.

Я сделала небольшую паузу, давая ему возможность обдумать мои слова, а потом перевела взгляд на бутылёк с антисептиком.

— Но если ты продолжишь пичкать себя этой дрянью, разве ты сделаешь кому-то лучше? А вдруг в один день ты очень ей понадобишься, а помочь не сможешь, потому что будешь не в состоянии? Или, не дай бог, Зейн закроет тебя в какой-нибудь клинике, а она до тебя не сможет дозвониться?

Демир молчал, глядя в пол. Его упрямо сжатые губы чуть дрогнули.

— Подумай об этом — тихо закончила я — Всё это — не повод убивать себя морально и физически. Пока ты жив, абсолютно всё можно исправить. Возьми себя в руки, приведи в порядок свою жизнь, отвлекись на работу, встречи с друзьями и просто жди. Поверь мне, ты и сам не заметишь, как пройдёт это время.

В комнате повисло тяжёлое молчание. Я продолжала аккуратно проводить чистой ватой по лицу Демира, стирая остатки крови. Казалось, он на мгновение задумался, а мои слова, наконец, пробили его упрямую броню из эгоизма и жалости к себе.

— Мелисса... — тихо позвал он, спустя пару минут.

— Что? — отозвалась я, не отрываясь от дела.

— Спасибо.

Я искренне улыбнулась, бросив на него короткий взгляд.

— И... прости за всё — вдруг добавил он, и его голос прозвучал непривычно мягко, без капли его обычного сарказма.

— За что? — я нахмурилась, удивлённо посмотрев на него.

— За всё, что было. За всё, что я сделал тебе — Демир поднял на меня глаза, и в них читалось искреннее раскаяние — Мне правда очень жаль. Я должен был помочь тебе в ту ночь... — он запнулся, подбирая слова.

Мне вдруг стало не по себе, а сердце забилось быстрее от нахлынувших воспоминаний.

— А не тащить тебя в фиктивный брак ради своих интересов — тихо продолжил он — Я ведь тогда совсем о тебе не подумал. Не думал о том, что ты тогда чувствовала, как тебе было страшно и больно. Мне, правда, очень стыдно перед тобой, Мелисса.

Я молчала, чувствуя, как по телу пробежала дрожь. Его неожиданная исповедь по-настоящему тронула меня, и оказалось, что Демир тоже умеет чувствовать чужую боль.

— И когда с Бель это случилось... — он тяжело вздохнул — я сразу вспомнил о тебе. И о Марселе. Он ведь тогда был рядом с тобой и всячески пытался сделать всё, чтобы ты забыла тот кошмар. А я злился и устраивал тебе глупые сцены из-за этого. А потом я сам оказался в такой же ситуации рядом с любимым человеком... и просто растерялся. Не знал, как себя вести, как ей помочь.

— Это уже в прошлом, Демир — чуть улыбнувшись, сказала я, коснувшись его плеча — Всё хорошо. Правда. Возможно, благодаря тому, что ты был таким придурком, твой престарелый брат наконец-то решился открыть мне своё сердце — усмехнувшись, закончила я, пытаясь окончательно разрядить обстановку.

Демир тихо рассмеялся, аккуратно держась за побитые рёбра.

— Ну, хоть какая-то польза от моих выходок была — тихо сказал он, посмотрев на меня — Спасибо тебе, Мелисса. Ты замечательная, и Марселю с тобой правда очень повезло.

— Это верно — улыбнулась я, приподняв бровь — Напоминай ему об этом почаще.

Демир кивнул, тихо усмехнувшись. В этот момент входная дверь со скрипом открылась, и спустя несколько секунд в комнату вошёл Зейн с двумя пакетами в руках.

— Это тебе — бросил он Демиру, кивнув в сторону пакета в правой руке.

Пакет был внушительных размеров, и по выражению лица Демира я поняла, что его ждёт что-то очень неприятное.

— А это тебе — сказал Зейн, протягивая второй пакет мне.

— Что это? — спросила я, с любопытством, заглядывая внутрь.

— Твой завтрак, обед и ужин — отрезал он — Уверен, ты сегодня ещё не ела. Так что пока я буду возиться с этим недоразумением, ты сядешь и нормально поешь.

Я театрально закатила глаза, но, искренне улыбнувшись, всё же взяла пакет из его рук. Забота Зейна всегда была такой тёплой и настоящей, что спорить с ним почти никогда не хотелось.

Устроившись на кухне за небольшим столом, я принялась за еду, которая оказалась невероятно вкусной. Последние несколько дней я ела очень плохо, поэтому сейчас, мне действительно было очень вкусно.

Из комнаты тем временем доносились приглушённые голоса и звон стеклянных бутылок. Зейн подошёл к делу со всей строгостью, попутно читая Демиру нотации. Демир же пытался возмущаться и спорить, но против Зейна идти было бессмысленно. Ему оставалось только покорно терпеть всё, что тот делал и говорил.

Ближе к вечеру, когда капельница, наконец, закончилась, а бледный и сонный Демир уснул, Зейн отвёз меня домой.

Следующая неделя пролетела незаметно. Я делала всё возможное, чтобы окончательно прийти в себя и склеить по кусочкам то, что осталось. Я стала больше гулять, чаще выходить из дома, чтобы просто побыть среди людей и отвлечься от тяжёлых мыслей. Постепенно я вернулась и к привычной рутине, снова начала посещать основные лекции, стараясь погрузиться в учёбу.

Однако «спокойствием» в университете даже не веяло. Там снова поднялся жуткий хаос из-за недавнего убийства той девушки. Вскоре выяснилось, что она училась в нашем университете, только на другом факультете, и, каждый раз, думая о ней, мне становилось не по себе. Она просто жила, училась и работала... у неё впереди была вся жизнь, а теперь... все шёпотом обсуждали страшные подробности её смерти.

И что удивляло меня больше, так это то, что Хоггарт, на фоне всего этого кошмара, вёл себя как ни в чём не бывало. Он всё так же невозмутимо читал лекции, а на его лице не было ни капли беспокойства или чувства вины. Казалось, его вообще ничего не пугало. К счастью, занятия он вёл не у нашего курса, и я пересекалась с ним только мельком в коридорах. И слава богу, потому что иначе, видя его спокойную и самодовольную физиономию каждый день, я бы точно не сдержалась и вцепилась в его шею.

И видя его, я каждый раз вспоминала о той записке. Я так и не смогла признаться Марселю в том, что последней в их списке была я, и меня об этом даже предупредили. Я знала, что после этого моя жизнь превратилась бы в настоящий кошмар, а мне этого совсем не хотелось, ведь я только более менее начала нормально жить.

Поэтому я решила, что не стану никому об этом рассказывать, и просто не буду оставаться одна. Днём никакой опасности не было, а вечером я была либо с Роззи, либо с кем-то из семьи. Если Марсель успевал, то он сам забирал меня с занятий.

Отношения с ним у нас тоже постепенно наладились. Правда, мы больше ни разу не заговаривали о случившемся и о смерти Финна... казалось, эта тема осталась за невидимой чертой, но сейчас нам обоим было так гораздо легче. И мы просто пытались жить дальше.

Наладилось почти всё, кроме одной, очень важной детали...

Каждый раз, когда мы оказывались вдвоём, между нами словно вырастала невидимая стена. Всё ограничивалось только поцелуями. Долгими, нежными, иногда очень отчаянными, но стоило Марселю почувствовать, что обстановка накаляется, как он мягко, но уверенно отстранялся. Он целовал меня в лоб, крепко прижимал к себе и не выпускал из своих объятий до самого утра.

Я понимала, почему он это делает. Марсель боялся причинить мне боль, и вернуть те кошмарные воспоминания, которые ещё не до конца улеглись в моей голове. Он просто ждал, когда я окончательно приду в себя, ведь по ночам я всё ещё просыпалась от кошмаров, и он, конечно же, всё это видел.

И поначалу, если честно, я и сама его сторонилась. Мне было жутко не по себе. Стоило Марселю прикоснуться ко мне или задержать взгляд чуть дольше обычного, как в голове тут же проносились мысли о тех жутких ранах. Они постоянно напоминали о себе, не давая мне ни о чём забыть. Мне было некомфортно даже наедине с собой, казалось, что все только и делают, что смотрят на меня. Из-за этого дурацкого чувства я полностью сменила стиль... стала носить только максимально закрытую или свободную одежду.

Поэтому наши ночи и превратились в ночи двух уставших от жизни стариков. С одной стороны, в этом было и своё очарование. Марсель окружал меня такой заботой, что я чувствовала себя в абсолютной безопасности. Но с другой... это навевало на меня жуткую тоску.

Мы оба топтались на одном месте. Я, потому что всё ещё не могла перешагнуть через внутренний барьер и пряталась за одеждой, а Марсель... потому что видел, что я была зажата и не хотел давить на меня. И с каждым днём мне казалось, что эта невидимая стена становилась только толще.

Но постепенно я стала замечать, что раны начали затягиваться и уже почти не кровоточили. Зейн привёз мне какую-то очень «крутую» мазь, способную сотворить настоящее чудо. По его словам, он достал это «чудо-средство» с огромным трудом, и оно должно было избавить меня от ран в рекордно-короткие сроки. И мазь, казалось, действительно работала. По крайней мере, я чувствовала себя гораздо лучше.

Вечером Натан и Роззи подвезли меня до дома. Как только я вошла внутрь, то на мгновение застыла на месте. Начиная с входа и прямо до самой гостиной, «дорожка» была украшена корзинами цветов. Их было так много, что я даже перестала считать.

Марселя рядом не было, но из одной корзины торчала записка.

— Надеюсь, они не от той маньячки — пробубнила я, подходя ближе.

Я взяла карточку в руки и тихо прочитала:

— Сильные люди всегда найдут путь, чтобы продолжить, даже когда кажется, что всё потеряно. А ты самая сильная из всех, кого я знаю.

На мгновение я задумалась, пытаясь вспомнить, где уже слышала похожие слова.

— Странно... — протянула я, задумчиво разглядывая записку.

— Что? — раздался за спиной тихий голос Марселя.

Он подошёл ближе, его руки осторожно легли на мою талию, собственнически притягивая к себе. Марсель уткнулся подбородком в моё плечо, и я почувствовала его дыхание на своей коже, отчего по телу пробежала дрожь.

— Я уже раньше получала точно такую же записку... — тихо сказала я нахмурившись.

— Правда? — Марсель едва заметно улыбнулся.

— Как-то раз мне прислали потрясающие цветы... ну, это было ещё до тебя — я театрально закатила глаза, довольная тем, что могу немного его подразнить.

— И часто тебе присылали цветы? — тут же спросил он, и я почувствовала, как его плечи слегка напряглись, а в голосе проснулись те самые собственнические нотки.

— Ну конечно — ответила я уверенно, безбожно преувеличивая — Ты ведь не думал, что только ты один по мне сходил с ума? Фанатов было много...

Марсель театрально закатил глаза, покачав головой, лишь крепче сжав руки на моей талии.

— Ну не суть — продолжила я, переводя тему и возвращаясь к записке — В общем, мне прислали цветы, несколько корзин, и там была записка с точно такими же словами...

Марсель молчал. Он просто замер, не произнося ни слова. Мысли в моей голове закружились с бешеной скоростью, выстраивая логические цепочки.

— Стоп — нахмурилась я, отстраняясь от него, и медленно повернулась, пытаясь поймать его взгляд — Это был... ты?

Марсель смотрел на меня, и в его глазах заплясали до боли знакомые искорки, а губы едва заметно дрогнули в знакомой улыбке.

— Ты... — прошептала я, не сводя с него взгляда.

Он не ответил сразу. Лишь сделал шаг вперёд, сокращая небольшое расстояние между нами, и снова обнял меня за талию.

— А ты только сейчас это поняла? — тихо спросил он, глядя мне прямо в глаза.

— Но как? — я растерянно моргнула, всё ещё пытаясь переварить эту информацию — Мы же тогда едва знали друг друга. Ты ведь даже не смотрел на меня нормально.

— Не смотрел? — Марсель коротко хмыкнул и потянулся рукой к моему лицу, осторожно заправив прядь волос мне за ухо, а его пальцы на секунду задержались на моей щеке — Я от тебя с первой нашей встречи не мог оторвать взгляд.

— Да? — недоверчиво произнесла я — А в ту ночь в кабинете, ты стоял с таким видом, будто я тебе должна сто баксов и никак не отдаю. Ещё и несовершеннолетней меня посчитал.

Марсель тихо рассмеялся, и этот звук с особым трепетом отозвался у меня в груди. Он чуть наклонился, приближаясь к моим губам так близко, что на мгновение я затаила дыхание.

— Это была маскировка... — прошептал он, едва коснувшись моих губ.

— Ничего подобного — я ущипнула его за бок — Ты просто включил прокурора. Высокомерного и жутко правильного.

Марсель снова рассмеялся, но на этот раз громче, и его руки на моей талии сжались чуть крепче, не позволяя отстраниться.

— Ладно, признаю — тихо сказал он, закатив глаза — Я действительно перегнул палку. Но ты представь моё состояние: мне впервые понравилась девушка, которую я увидел на школьной вечеринке Камиллы. Я всю ночь не мог уснуть, прокручивая в голове твоё имя. А потом в моём кабинете стоишь ты... с испуганными глазами, колючая и упрямая, при этом чертовски красивая. Я просто пытался сохранить остатки здравого смысла. Иначе выдал бы себя в первую же минуту.

— Оправдания не принимаются — фыркнула я, хотя сама уже не могла сдержать свою счастливую улыбку, прижимаясь к нему ближе — Тебе придётся очень постараться, чтобы я забыла тебе тот прокурорский, надменный взгляд.

— Да? — Марсель отстранился всего на пару сантиметров, чтобы заглянуть в мои глаза, и в его взгляде вспыхнул знакомый огонёк — И как именно мне искупить свою вину, миссис Рашид?

— Ну... — я закатила глаза, делая вид, что думаю — Я пока не реш...

Я не успела договорить, как он вдруг резко подхватил меня на руки, и быстрым шагом направился в сторону лестницы.От неожиданности я инстинктивно обняла его за шею, а записка, которую я держала в руках, выскользнула у меня из рук.

— Эй! — рассмеявшись, возмутилась я — Мы так не договаривались.

— Ничего не знаю — произнёс Марсель, уверенно направляясь в спальню.

Он открыл дверь и осторожно положил меня на кровать, нависая сверху, упираясь руками по обе стороны от моей головы. Его дыхание было немного прерывистым, а в потемневших глазах горел такой знакомый огонёк.

Марсель коснулся моих губ, и мы очень долго целовались. Казалось, время вокруг остановилось, смывая все страхи и тревоги последних недель. Но стоило ему почувствовать, что обстановка между нами снова накаляется, как он, по своей новой привычке медленно и нехотя отстранился от меня.

— Тебе надо отдохнуть — тихо прошептал он, целуя меня в щёку — Ты с утра была на занятиях и, наверное, очень устала.

— Ты какой-то слишком понимающий — фыркнула я, демонстративно закатив глаза.

— Что-то не так? — спросил он, слегка склонив голову набок и внимательно вглядываясь в мои глаза.

— Нет — протянула я, отвернувшись от него— Всё так. Ты очень... хороший... муж.

Марсель прищурился, и в его глазах проскользнула тень улыбки, смешанная с лёгким недоумением.

— Я чувствую в этом предложении не похвалу, а осуждение.

— Ну хоть что-то ты чувствуешь... — пробормотала я, театрально вздохнув и отвернувшись к окну.

Марсель тихо хмыкнул, уловив мою иронию, а затем придвинулся ближе, обнимая меня сзади за талию и утыкаясь носом в шею, отчего по телу тут же пробежали мурашки.

— Ты хочешь что-то сказать? — тихо прошептал он.

— Я? — усмехнувшись, бросила я — Конечно, нет. Мне ведь не на что жаловаться. Всё прекрасно, жизнь прекрасна. Особенно наши ночи, которые с каждым днём всё больше напоминают мне свидания пенсионеров. Хотя... даже они проводят время веселее.

— Откуда ты знаешь, как они проводят время? — спросил Марсель, пристально вглядываясь в мои глаза.

— Далеко и ходить не надо — пожала я плечами — Можешь хотя бы посмотреть на моего дедушку.

Марсель на секунду замер от моей прямоты... Его взгляд мгновенно потемнел, а хватка на моей талии заметно усилилась. Казалось, что сейчас он вот-вот сдастся, а невидимая стена, которую он так усердно строил, наконец-то даст трещину.

Но так мне только казалось. Вместо этого он просто поцеловал меня в макушку, прижал к себе и лёг рядом. Так мы и уснули.

На следующий день, после занятий на душе было как-то тоскливо, и чтобы немного развеяться, я решила съездить в «Мансеру». Роззи сегодня не было, поэтому я решила провести время одна.

Выбрав уютный столик на веранде, я заказала себе клубничный коктейль, достала книгу, и попыталась, погрузившись в сюжет, немного отвлечься.

Но вдруг моё внимание привлекала знакомая фигура у входа. В заведение вошёл Эмрах, и, разумеется, не один. Его сопровождала эффектная спутница — высокая блондинка в коротком розовом платье. Она буквально светилась от гордости, шагая рядом с ним.

Заметив меня, Эмрах на секунду замедлил шаг, а затем, оставив девушку у одного из столиков, уверенно направился ко мне.

— Здравствуй, любовь моя — он опустился рядом, внимательно разглядывая моё лицо.

— Привет — я отложила книгу в сторону.

— Чего сидишь здесь одна? — спросил он, окинув взглядом пустой столик — Что-то случилось?

— Не знаю — честно ответила я, слегка пожав плечами — Просто с утра было немного грустно. Но всё хорошо, честно.

На мгновение он замолчал, словно прокручивая в голове мои слова.

— Если тебе грустно, не надо сидеть одной — тихо произнёс Эмрах. Он подался чуть вперёд и едва коснулся моей щеки кончиками пальцев — Просто позвони мне, и я сразу приеду. В любое время.

— Хорошо — я едва заметно кивнула и поспешно отвела взгляд в сторону зала, где его блондинка уже вовсю метала в мою сторону молнии... — Но сейчас иди, тебя там заждались.

— Пару минут — коротко ответил он и нехотя поднялся со своего места.

Я лениво откинулась на спинку кресла, закинув ногу на ногу, и принялась наблюдать за тем, что будет дальше. Эмрах подошёл к своей спутнице, наклонился и что-то прошептал ей на ухо. Девушка резко изменилась в лице, бросила на меня полный презрения взгляд и, бросив что-то ему напоследок, громко стуча каблуками, стремительно удалилась.

Эмрах лишь равнодушно посмотрел ей вслед, а затем спокойно вернулся обратно и снова устроился рядом со мной, будто ничего не произошло.

— И что ты ей сказал? — я прищурилась, едва сдерживая улыбку после этого зрелища.

— Сказал, что завтра ей позвоню — невозмутимо ответил он, лениво потянувшись к моему бокалу.

— А почему она тогда так странно на меня посмотрела?

— Ну, она спросила, кто ты такая — Эмрах фыркнул, посмотрев на меня — Я сказал, что ты моя племянница. А она ответила, что таких племянниц не бывает, и ушла.

— Отправь ей хотя бы цветы — посоветовала я, качая ногой.

— Отправлю... но только уже другой — лениво протянул он.

Я резко повернулась и посмотрела на него.

— Я немного непостоянный — усмехнулся Эмрах, вальяжно облокотившись на спинку кресла.

На мгновение между нами повисла пауза. Я посмотрела на него серьёзнее, и улыбка сошла с моего лица. Воспоминания о том, что случилось совсем недавно, и его слова о «проводнике», всё ещё не давали мне покоя.

— Что такое? — спросил он, заметив моё молчание.

— Ты ведь больше никого никуда не «провожал»? — спросила я, скрестив руки на груди и глядя ему прямо в глаза.

— Боишься, что твой принципиальный муж меня всё-таки посадит? — в его голосе проскользнула привычная насмешка.

— А он посадит — уверенно заявила я, зная Марселя — Даже не сомневайся.

— Будешь носить мне передачки? — Эмрах чуть склонил голову набок, и его губы тронула лёгкая улыбка — Я, если что, люблю только дорогие сигареты и виски.

— Буду — усмехнулась я, покачав головой — Но боюсь, меня с таким «набором» развернут на полпути.

— Не беспокойся, любовь моя — подмигнул он мне — У меня будут особые условия.

Я закатила глаза, покачав головой. Он говорил об этом так спокойно, словно мы обсуждали сюжет какого-то фильма, а не говорили о тюрьме.

Эмрах подозвал официанта и перевёл взгляд на меня.

— Выпьешь что-нибудь? — спросил он.

— Закажи то, что будешь сам — бросила я, доверив выбор ему.

— Бутылку Бурбона, два стейка средней прожарки и два салата с морепродуктами — уверенно продиктовал он парню с блокнотом.

Официант быстро всё записал, вежливо кивнул и скрылся в зале.

— Бутылку? — переспросила, посмотрев на него — Не многовато для обеда?

— В самый раз — усмехнулся он, откинувшись на спинку — Марсель не будет против?

— Не знаю — я пожала плечами — Мы с ним на эту тему как-то не разговаривали.

— Эмрах? — вдруг раздался со стороны удивлённый мужской голос.

У нашего столика остановился высокий парень в сопровождении двух симпатичных девушек.

— Кай — Эмрах медленно поднялся с места и пожал ему руку.

— Привет — ответил незнакомец, а затем перевёл на меня заинтересованный взгляд — Мы не помешали? Ты с девушкой...

— Мелисса — моя племянница — отрезал Эмрах, и в его голосе мгновенно прозвучали собственнические нотки.

— Племянница? — Кай с явным сомнением окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы.

— Она замужем — добавил Эмрах, охлаждая его пыл.

— Понял — досадно произнёс парень — Приятно познакомиться, я Кай Эбер.

«Эбер...» — мысленно повторила я про себя, и в голове тут же сложилась картинка. Ну конечно... Родной брат Роззи по отцу. Я вспомнила его лицо из репортажа в новостях. Когда убили Марка, их семье посвятили целый выпуск и час эфирного времени. Девушку, блондинку с голубыми глазами, я тоже узнала. Она была его младшей сестрой. И в жизни она оказалась очень похожей на Роззи.

Ничего ему не ответив, я лишь кивнула в ответ.

— А ты с кем? — спросил Эмрах, окинув взглядом девушек рядом с ним.

— Это Лилли, моя младшая сестра, а это её подруга Кимберли — Кай поочерёдно указал на девушек — Не против, если мы присоединимся к вам?

Лилли оказалась высокой блондинкой с яркими голубыми глазами, когда её брат был её полной противоположностью — у него были тёмные волосы и серые глаза.

Эмрах не стал отвечать сам, вместо этого он повернулся ко мне, позволяя решать самой.

— Мелисса?

— Нет — ответила я, покачав головой.

— Отлично — бросил Кай и тут же подсел на диванчик, потянув за собой Эмраха, а девочки устроились рядом со мной.

На мгновение между нами повисло неловкое молчание. Я совсем не знала, как начать разговор и о чём с ними говорить, но Лилли всё сделала сама.

— Ты ведь Мелисса Рашид? — спросила она, улыбнувшись — Я давно хотела с тобой познакомиться. И не только с тобой...

— Ты про Роззи? — спросила я, склонив голову набок — Вы с ней...

— Очень похожи — закончила она за меня — Я знаю. Но твоя подружка отчаянно от меня скрывается. Никак не могу её подловить.

Я улыбнулась, вспомнив, как Роззи сравнивала наши расписания, чтобы не столкнуться с ней и с другими членами их семьи в одном из корпусов. Ей было не по себе от всей этой ситуации, и она не знала, как вести себя с ними, поэтому... предпочитала избегать.

— Почему ты не ведёшь свой блог? — заговорила вдруг вторая девушка, Кимберли — Я на тебя подписана ещё с тех времён, как ты подожгла машину своего бывшего мужа.

— Это было эффектно — тихо рассмеялась Лилли, посмотрев на подругу — Я бы сделала то же самое.

— Каждый раз, когда я пытаюсь начать его вести, что-то случается, и я о нём забываю... — призналась я, закатив глаза.

— А вот и зря — сказала Кимберли — Блог — это огромный актив, особенно с такой лояльной аудиторией, как твоя. Я, к примеру, была бы рада с тобой посотрудничать.

Я посмотрела на неё, не совсем понимая, к чему она ведёт.

— У Ким свой бренд женской одежды — вмешалась Лилли — И довольно успешный. Она всегда говорила, что хотела бы с тобой поработать.

Уже через полчаса мы общались с ними так, словно были знакомы целую вечность. Мы сразу нашли общий язык, и разговор завязался сам собой, совершенно легко и непринуждённо.

Лилли училась на факультете изобразительных искусств и была известным блогером, помимо этого, она с детства профессионально занималась танцами и играла в теннис. Но она мечтала стать моделью, поэтому всё свободное время ходила по кастингам, даже несмотря на то, что её отец был мэром и перед ней были открыты все двери.

Ким училась на факультете международных отношений, но, несмотря на возраст, уже вовсю развивала собственный бренд одежды, совмещая учёбу с бизнесом.

Слушая их истории о жизни, я вдруг поймала себя на мысли, насколько всё-таки легко и свободно можно жить. А в их глазах горел такая любовь и интерес к жизни, что я невольно позавидовала этому чувству. Сидя на этой веранде, я вдруг отчётливо осознала, как сильно зациклилась на своих проблемах, и сколько всего прекрасного и интересного вокруг, я до сих пор не успела увидеть.

Оказалось, что Ким недавно развелась, а Лилли на днях рассталась с женихом, и им обеим было немного грустно. Поэтому мы решили отвлечься и... немного выпили вместе с Эмрахом и Каем.

Время прошло так незаметно, что я даже не заметила, как наступил вечер. И конечно же звонки Марселя я тоже не слышала, поставив телефон в режим «Не беспокоить».

Однако каким-то образом, он всё же меня нашёл. Когда его фигура показалась на веранде, он на секунду замер, и на его лице отразилось сильное удивление при виде нашей «компании». Но ещё больше его смутило моё состояние. К моменту его приезда нам с девочками было уже очень весело: Бурбон сделал своё дело, и мы без умолку болтали и много смеялись.

Марсель подошёл к столику, излучая свою привычную уверенность, отчего разговоры на мгновение притихли. Эмрах представил ему всех присутствующих, а затем подозвал официанта и заказал ещё одну бутылку.

Марсель же этого жеста явно не оценил. На его лице не дрогнул ни один мускул, а взгляд стал холодным. Опустившись на диванчик рядом со мной, он приобнял меня за талию и, наклонившись к моему уху, тихо прошептал:

— Поехали домой?

Я повернулась к нему, чувствуя приятное тепло по всему телу, и капризно надула губы:

— Давай ещё немного посидим? Здесь так весело.

— Я вижу — буркнул он себе под нос, покосившись на полупустые бутылки, и мою чересчур довольную улыбку.

И в этот момент молчание нарушил Кай. Он с интересом разглядывал Марселя, словно пытался что-то вспомнить, а затем спросил:

— Марсель, а чем ты занимаешься?

— Он прокурор — с едва заметной усмешкой ответил за него Эмрах, отпивая из своего стакана.

— Точно — усмехнулся Кай — А я всё никак не мог вспомнить, где видел твоё лицо. В новостях мелькал.

— Я тебя тоже где-то видел — спокойно отозвался Марсель, склонив голову набок.

— Я Кай Эбер — парень выпрямиться и с особой гордостью выделил свою фамилию, явно ожидая определённой реакции.

— Ричард Эбер твой отец — произнёс Марсель, окинув его взглядом.

— Да — самодовольно подтвердил Кай — Мэр города.

Марсель лишь коротко усмехнулся и едва заметно покачал головой, будто этот статус не производил на него ровным счётом никакого впечатления. Скорее наоборот. А так и было.

— Что-то не так? — Кай уловил эту усмешку, и его тон стал чуть более напряжённым.

— Да нет. Всё так — сухо ответил Марсель, не собираясь ему что-то объяснять.

Кай перевёл взгляд на меня, оценивающе скользнув по лицу, а затем снова повернулся к моему мужу:

— Вы давно женаты?

— Почти год — Марсель перехватил его взгляд, и его рука на моей талии сжалась чуть крепче, словно обозначая границы — А что?

— Да так — Кай пожал плечами — Просто стало интересно.

В этот момент официант как раз принёс новую бутылку и поставил её в центр стола. Но Марсель даже не прикоснулся к меню, он решительно поднялся со своего места, взяв меня за руку.

— Мы поедем — отрезал он.

— Может, останетесь? — лениво предложил Эмрах, хоть он уже и знал ответ.

— Да ладно вам, скоро ещё пару человек подтянется — попытался уговорить его Кай — Посидим нормально. Узнаем друг друга получше.

— Мы уже достаточно узнали друг друга — твёрдо произнёс Марсель, посмотрев на меня — Нам пора.

Я поняла, что спорить и уговаривать его сейчас абсолютно бессмысленно, ведь Марсель включил свой фирменный «прокурорский» режим. Поэтому послушно поднялась, попрощалась с Лилли и Кимберли, а затем подошла к Эмраху.

Он поднялся навстречу и крепко обнял меня. Затем, наклонившись, тихо сказал мне на ухо:

— Я всегда у тебя есть. Поняла?

— Поняла — искреннее улыбнулась я, на мгновение прикрыв глаза.

Марсель вежливо кивнул оставшейся компании, взял меня за руку, и мы направились к выходу. Я шла за ним, чувствуя, как алкоголь приятно отзывается в теле, и уже предвкушала, какая поездка домой нас ожидает...

Несколько минут мы ехали в полной тишине. Марсель вёл машину, сосредоточенно смотря на дорогу, а я разглядывала мелькающие за окном огни ночного города.

— Я не стала там спорить, но зачем было уезжать? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Затем, что уже поздно и ты слишком пьяная — резко ответил он, даже не повернув головы в мою сторону, а его пальцы сильнее сжали руль.

— Ты злишься — внимательно всматриваясь в его профиль, произнесла я.

— Злюсь — сказал он, кивнув — Но не знаю на что больше. На пару бутылок виски посреди дня, на Эмраха, который уже второй раз тебя спаивает, или на этого Кая, который весь вечер не сводил с тебя глаз. Да, Мелисса, я злюсь. Мне это не нравится.

— Ты что, ревнуешь? — улыбнулась я.

Я отстегнула ремень безопасности, пододвинуть к нему ближе и положила голову ему на плечо.

— Я ведь только тебя люблю — тихо прошептала я, легонько коснувшись губами его шеи.

Марсель на секунду замер. Я почувствовала, как под моей щекой напряглись его мысли, а дыхание на мгновение перехватило.

— А вот ты меня совсем не любишь — капризно добавила я, решив пойти до конца. Видимо, в тот момент я думала, что в таком состоянии мне уже терять нечего.

Услышав это, Марсель резко свернул с дороги, проехав ещё пару метров, нажал на тормоз и заглушил двигатель. В салоне воцарилась оглушительная тишина.

Он резко отстегнул свой ремень, повернулся ко мне всем телом и, обхватил ладонью мой подбородок, заставил поднять голову, чтобы заглянуть в его потемневшие глаза.

— Что ты сейчас сказала? — его голос прозвучал низко — Повтори.

— Что слышал — я упрямо вскинула подбородок, несмотря на то, как быстро билось моё сердце.

Марсель на секунду прикрыл глаза, тяжело выдохнув, словно пытался совладать с собой, но всё его самообладание, казалось, сейчас трещало по швам.

— Больше никогда не смей так говорить — его голос прозвучал резко, и он открыл глаза — Даже в шутку.

Его ладонь переместилась с моего подбородка на щёку, а пальцы запустились в волосы на затылке, властно притягивая меня ближе к себе.

— Никогда не сомневайся в том, что я чувствую к тебе, Мелисса.

— Тогда докажи — выдохнула я прямо ему в губы.

Казалось, эта фраза стала последней каплей. Марсель резко подался вперёд, и его губы накрыли мои. Это был совсем не тот осторожный, бережный поцелуй, к которому я привыкла за последнее время. Он целовал меня жадно, властно, с какой-то отчаянной силой, словно всё это время сдерживал себя.

Мои руки намертво вцепились в плечи его пиджака, а затем перебрались на шею, притягивая его к себе ещё сильнее. Поддавшись этому внезапному порыву, я тут же пересела к нему на колени.

В тесном салоне машины стало невыносимо жарко. Его поцелуи стали ещё глубже, требовательнее, спускаясь к моей шее и, заставляя напрочь забыть обо всём на свете. В каждом его движении, в каждом прикосновении чувствовалось то же самое, что испытывала всё это время я.

Я судорожно выдохнула, сильнее вцепляясь пальцами в его плечи и выгибаясь навстречу этому безумному порыву...

Я коснулась губами его шеи, слегка прикусив тёплую кожу. Марсель резко запрокинул голову, и из его груди вырвался глухой, дева сдерживаемый стон. Его пальцы намертво впились в мою талию, прижимая меня к себе с такой силой, что между нами не осталось ни одного сантиметра.

— Мелисса... — его голос сорвался на шёпот — Если ты не пересядешь, мы не доедем до дома.

— А может, я не хочу домой — прошептала я, коснувшись пальцами его ремня.

Мои ногти медленно скользнули по плотной коже, чуть потянув пряжку вниз. Это была чистая провокация, и я видела, как Марсель буквально застыл на месте.

— Мелисса, ты играешь с огнём — выдохнул он, и его рука мёртвой хваткой вцепилась в моё запястье, пытаясь остановить.

— А я хочу сгореть — тихо, но уверенно прошептала я, глядя ему прямо в глаза.

Марсель молча всматривался в моё лицо... секунду, две, три... А затем он притянул меня к себе и жадно поцеловал.

Этот поцелуй окончательно стёр все границы, лишая нас обоих остатков разума. Его ладони собственнически скользнули под мою блузку, обжигая пальцами кожу и прижимая меня к себе с такой силой, что на мгновение я затаила дыхание. И больше мне было не страшно... не имели значения ни эти раны, ни все те чувства, что так долго и мучительно сжигали нас изнутри из-за глупых страхов и недосказанности.

———————————————————————————————                                                                                                                                           Глава подошла к концу, но история продолжается...🩷💌 Обсуждения, спойлеры и всё-всё — в моём тгк: fatieamor | бабочки не спят