Глава 37

Впервые за несколько месяцев мне по-настоящему нравится мое отражение в зеркале. Мне не хочется скорее пройти мимо, не хочется заниматься самобичеванием, не хочется уйти в тоску от того, насколько ужасно я выгляжу. Я наконец-то делаю себе макияж, кручу локоны и это вызывает у меня только неподдельную радость и желание как можно дольше любоваться собой.

— Какая ты красивая, — подмечает мама, останавливаясь сзади меня, и я улыбаюсь ей в зеркало, — и это платье тебе очень идет.

— Вся в тебя, — отвечаю я, докручивая локон, — спасибо.

Вчера мы вместе с мамой прогуливались по ТЦ по одному общему проводу — нам срочно нужно было купить вечернее платье. Ей для какого-то мероприятия по работе, а у меня был более основательный повод — выпускной Глеба, на который меня любезно пригласил не сам виновник торжества, а Егор, и Яна с ним в паре настояла на этом. Идти против них двоих было выше моих сил и я подумала, что ничего плохого в моем присутствии не будет. По крайней мере, я уговаривала себя каждую минуту. Мне было очень некомфортно, будто бы страшно, и я себя чувствовала в чем-то виноватой.

— За тобой Егор заедет?

— Да, он уже доезжает, — ответила я, выключая плойку, и смахивая с телефона пришедшее от него сообщение.

— И когда ты уже познакомишь нас с ним? — подал голос отец, сидящий на кухне.

Мама двусмысленно глянула на меня и ушла к нему.

— Вы итак знакомы, ты его видел, по крайней мере, целых два раза, — произнесла я, надевая сережки.

— Какое же это знакомство... Папа прав, приглашай его на ужин.

Это прозвучало как гром среди ясного неба. Почему-то я очень боялась этого, хотя бы потому, что мы слишком торопим события. А если вернее это истолковать – я просто отношусь к этому слишком серьезно, и какой-то процент меня требует, чтобы для начала наши отношения с Егором хотя бы устаканились и окрепли. Потому что мы пока только на пути к этому сквозь череду ссор, разногласий, и травмирующих событий. Да, даже несмотря на то, что он набил мое имя на своем теле.

— Ева? — мама требовала от меня ответа.

— Конечно, — произнесла я неуверенно, — как только у него будет свободное время, он не вылезает с работы.

Отчасти это правда. Если раньше он мог приехать с работы только в полночь и утром опять отправиться туда, сейчас я кое-как будила его хотя бы не рано утром, а вечером он уже мчался ко мне. И вот как расценивать мое влияние на него? Это хорошо или плохо? Я убиваю его трудоголизм или восстанавливаю нормальный режим жизни?

— Приглашай его на выходные в наш дом. Сейчас там такая красота! Кругом лес, баньку затопим, шашлыки пожарим. Отдохнем как следует!

Ну-ну, главное чтобы он вел себя прилично и не сказал ничего лишнего, иначе папа его прям в этом лесу и стрельнет как бедного зайца.

— Я подумаю, — ответила я, явно озадаченная этим предложением. Нужно срочно что-то придумать, но оттянуть это знакомство. Пока рано, очень рано.

Я ушла в свою комнату, чтобы взять сумочку, и только сложила туда необходимое, как услышала звонок в дверь. А вот и наш принц пожаловал. Последняя его встреча с родителями была не самая удачная, хотя бы потому, что я демонстративно не разговаривала с ним, шугалась его касаний, и все отлично заметили мое отношение к нему, особенно после того, как он резко покинул квартиру. Так что, родители немного озадачены нашими отношениями.

Я вышла в прихожую как раз на том моменте, когда отец пожимал руку Егора.— Довезти и привезти в целости и сохранности, — шутливо произнес папа.

— А как иначе, — усмехнулся он, и наконец заметив меня, прошелся по мне глазами с ног до головы, не скрывая своего довольного выражения.

Это точно не скрылось от родителей, так что мне стало ужасно неловко. Как объяснить человеку, что при родителях я остаюсь девственницей, и мне стыдно любого такого животного взгляда в мою сторону, особенно при отце!

— Отлично вам провести вечер, — отозвалась мама, когда я подошла к ней ближе, чтобы обняться на прощание. — Кстати, Егор, как ты смотришь на то, чтобы провести с нами выходные загородом? Ева нам сказала, что ты очень занят, и не сможешь уделить нам даже вечер.

Вот я так и знала, что так будет. И пыталась изо всех сил показать Егору взглядом, и покачиванием головы, чтобы он немедленно отказался. А он лишь ухмыльнулся на мою игру.

— Конечно, я буду только рад.

— Вот и чудно! — мама сияла от радости, пока я прожигала парня глазами готовыми убить его.

— Тогда мы будем ждать вас с Евой, — произнес папа.

— Нам пора идти, — я прервала их идиллию, пока они еще до чего-нибудь не договорились.

— Ну, передайте наши поздравления Глебу, мы за него очень рады, — я обняла маму, обещая выполнить ее просьбу, и они с папой скрылись на кухне, попрощавшись с Егором.

— Кажется, я обрушил все твои планы, — произнес он шепотом, притягивая к себе за талию.

— Убить тебя мало, — шикнула я на него, присев, чтобы надеть туфли и зацепить на них замочек.

— Я сам, Ев.

Я встала, слегка облокотившись на стену, пока Егор спустился на одно колено, и принялся надевать на мои ножки туфли аккуратно цепляя каждый замочек. Закончив свою работу, он не торопился вставать, аккуратно сжимая своими руками мои ноги, и принимаясь целовать их, поднимаясь поцелуями по внутренней стороне бедра.

— Егор, прекрати, — шепнула я в испуге, глядя сверху вниз на его извращенную улыбку.

Парень поднялся и сжал мое бедро с такой силой, что я едва сдержала визг, затем накрыл мои губы своими.

— Такие ноги грех не целовать, — прошептал он мне, и открыл дверь, беря мою сумочку в свои руки.

— То есть ты на полном серьезе собираешься познакомиться с моими родителями? — не унималась я, даже когда мы уже вышли с подъезда и сели в машину.

— Я с ними уже знаком.

— Я говорю про то, что ты хочешь провести вечер с нами. Ты понимаешь, что для меня это сверхсерьезно? — ответила я, скрестив руки на груди и наблюдая, как он выезжает со двора.

— Конечно, и все пройдет хорошо, — произнес он серьезно, поднося свободной рукой мою ладонь к своим губам и целуя.

Его настрой меня пугал, но и устраивал одновременно. Одного его слова и мимолетного взгляда на меня хватило, чтобы довериться ему и позволить делать все, что он хочет. Я всецело полагалась на него, но скрестив пальцы.

*

Выпуск с одного из лучших университетов Москвы да еще и с красным дипломом проходил ужасно торжественно. Награждение и вручение заветной бумажки расценивалось на самом высоком уровне. Огромное количество людей в нарядах, что невозможно и пройти. Так что смотрели мы на нашего блондинчика издалека, не надеясь подойти ближе, и как только он сжал в руках диплом и их принялись фотографировать — гудежом завопили Я, Егор и Яна. Последняя так вообще, снимала каждую секунду, чуть ли не со слезами на глазах.

— Как же я рада за него, — прошептала она, и я, закатив глаза, приобняла его за плечи.

Спустя некоторое время мы вышли с этой толкучки на улицу, ожидая самого виновника торжества, потому что оставаться там больше смысла не было. Да и остальные приглашенные гости начали потихоньку освобождать зал, потому что все самое интересное мы уже увидели и дело оставалось за малым — поздравить дорогих людей лично. И как только Глеб вышел к нам сквозь толпу людей и однокурсников спустя 5 минут, подруга налетела на него с объятиями, что парень опешил от такой ярой хватки.

— Поздравляю тебя! — закричала она, целуя его в обе щеки, пока тот натянул улыбку во все 32, крепко обнимая девушку. Глеб был ужасно красив, воодушевлен и я искренне была рада за него, чувствуя, как где-то в сердце тихонечко щемит тоска.

И как только эта сладкая парочку прекратила эти милости, Егор подошел к Глебу, пожимая его руку, и хлопая по плечу,  что-то шепча ему на ухо, отчего они оба прыснули смехом.Яна косо посмотрела на меня, подняв бровь, а я лишь пожала плечами. Одному Богу известно, какие там у них свои «приколы».

Отцепившись друг от друга, Глеб направил свой взгляд на меня, а я, наблюдавшая за ними, растерялась от этого. Я так привыкла к тому, что мы все это время так усердно игнорировали присутствие друг друга, что почувствовала себя абсолютно чужой среди них.

— Да иди уже сюда, — произнес он с улыбкой на лице, протягивая ко мне руки словно к маленькой девочке,  и я на секунду даже впала в ступор, но подошла к нему на ватных ногах.

С огромным удовольствием притянула его в ответ, зарываясь лицом в его грудь, пока он сжимал меня с такой силой, что казалось, живой я отсюда не выберусь. И все напряжение тут же пропало. Я снова чувствую крепкие руки Глеба, его запах, и по кончикам пальцев проходят флешбеки всех наших объятий. Я буквально таю от удовольствия и от того, как безумно скучала по своему белому ангелу.

— Прости меня пожалуйста, — сказала я, поднимая лицо и смотря на него снизу вверх, — я не хотела тебя обижать.

— Да это ты меня извини, я не должен был с тобой так разговаривать, — его ямочки и светлые глаза окончательно растопили лад между нами.

— Я очень дорожу тобой, Глебушка, — улыбнулась я ему, вспоминая, как его бесит это ласкательное имя.

— И я тобой, Ева, — он закатил глаза на мою хитрую улыбку, и убрал прядь с моего лица за ухо, которая успела выбиться, пока мы тискались в объятиях.

Как же мне всего этого не хватало. Просто не хватало моего блондинчика и нашей энергии. Я ужасно скучала.

— Ну ахуеть, — выдал Егор, — я конечно рад за вас, но отцепитесь уже друг от друга.

Глеб ухмыльнулся на его реплику, а я выходя с его объятий, увидела, что Егор заметно рассердился. Но это выглядело скорее нелепо и смешно, чем страшно.

— А ты, — он ткнул пальцем на брата, — я надеюсь в последний раз видел, как ты касаешься ее лица.

— Егор, не перегибай палку, — ответила я ему нетерпеливо, беря его за руку.

Кто-кто, он точно должен был привыкнуть к нашей тесной дружбе с Глебом. Давайте не забывать, что тискалась я с ним еще до того, как Егор вообще обратил внимание на мое существование.

— Успокойся, дурак, — усмехнулся Глеб, тоже явно пораженный такой реакции.

Но Егор кажется не собирался мириться с этим, и грубо ушел от меня в сторону, доставая на ходу пачку сигарет.

— Не думала, что он будет ревновать даже к родному брату, — сказала Яна, смотря ему в след.

Как вообще вместо того, чтобы обрадоваться нашему примирению, можно вот так легко обидеться? Это же Глеб. К нему невозможно ревновать. Ни разу за все время нашего совместного времяпровождения между нами не было никакого влечения к друг другу на уровне парня и девушки. Мы довольно прочно обозначались как друзья и даже на секунду я бы не помыслила о чем-то больше. Я даже представить себе это не могу, не то что чувствовать.

Яна довольно легко приняла это. Точнее, тут даже нечего принимать. Она прекрасно видит наши отношения, более того, она прекрасно знает меня.

Я глубоко вдохнула и выдохнула, не понимая поведение Егора. Конечно знаю, что это действительно может быть неприятно, учитывая его ревностную натуру. Но это очень глупо...

— Что я не так сделала? — я разозлилась то ли на себя, за то что якобы позволила себе «лишнее», то ли на Егора.  Мне казалось, он все понимает, и даже не подумает всерьез находить в этом повод для ревности.

— Забей, Ева, остынет, — произнес Глеб безразлично, давно смирившись с характером Егора.

А мне кажется, я никогда не сумею с этим смириться.

Нашу «идиллию» нарушил отец братьев, появившийся очень неожиданно. Опоздал на вручение, но хотя бы приехал поздравить. — Я горжусь тобой, Глеб, — сказал он, обнимая Глеба, и я впервые увидела на лице этого мужчины хоть какую-то улыбку.

Он как всегда не поздоровался со мной, на Яну взглянул мельком, вместо приветствия лишь кинув головой, как бы мимоходом.

—  Спасибо, пап, здесь только мамы не хватает для полного счастья.

Это правда. Но я, как и обещала, покорно скидывала ей все видео и фотки, которые успела наснимать, получая в ответ довольно милые сообщения радости за своего сына.

— Она очень за тебя рада, мне кажется, даже сильнее чем мы все здесь вместе взятые, — подбодрил его отец, отходя от него, но примечая Егора, курящего в стороне, — увидимся вечером, — и похлопав сына по плечу, ушел к Егору.

Не знаю, о чем они говорили, но разговор был  как всегда короткий, а Егор хотя бы общался спокойно, почти не глядя на него. Затем потушил сигарету, попрощался с отцом, который ушел в сторону парковки, явно торопясь по своим другим делам, и вернулся к нам.

— Едем?

Дальше по плану у нас намечался сам выпускной в ресторане. И зная этих двух, и видя само торжество праздника, ожидалось как всегда что-то на уровне «вау». Но мне пока хватало адреналина и от того, что мы наконец-то помирились с блондинчиком.

— Встретимся там, — бросила нам Яна, как только мы обсудили планы на вечер, и они ушли с Глебом в сторону своей машины.

Зато Егор оставался немногословным. Даже когда мы сели в машину и минут 5 ехали в тишине.— Перестань дуться, — сказала я, смотря на него.

— Если что-то не нравится, пересаживайся к человеку, которым ты очень дорожишь, — ответил он грубо, даже не смотря на меня, а лишь прибавляя газу, и дергая скулами.

— Ты серьезно будешь ревновать меня к Глебу? — я была в полнейшем шоке. — Ты миллион раз видел, как мы общаемся и обнимаемся, в чем проблема?

— Тогда мы не встречались. Я что-то ни разу не слышал от тебя таких слов, — он взглянул на меня, и по мне прошелся табун мурашек от его холодных глаз.

Включается его патологическая немыслимая ревность, которая не имеет никакого основания. И у меня даже не хватает слов, чтобы донести до него, что это глупо. Это же правда глупо, или я уже схожу с ума, и прав тут он?

— Егор, давай мы не будем ссориться из-за этого. Глеб человек, которого я люблю как друга, он у тебя самый лучший брат на свете, и я безумно счастлива, что они с Яной вместе, — я словно объяснила что-то очевидное маленькому ребенку, — ты слышал от меня слова, которые намного важнее того, что я сказала ему. Ну мы что теперь, будем мериться этим?

Он молчал, нервно закусив губу. Я положила свою руку на его, крепко сжимая, и он переплел их в такой мертвой хватке, что казалось, я останусь без пальцев.

— Я тебя очень люблю, — произнесла я, прекрасно понимая, что говорю это очень редко, отчего парень в момент перевел взгляд на меня, прожигая глазами.

Егор  молча потянулся к моим губам, продолжая другой рукой уверенно держать руль, и я нежно коснулась его пухлых сладких губ, чувствуя лишь какую-то бешеную зверскую силу, исходящую от него.