Глава 20

Pov Яна

Я растворилась в объятиях Глеба, забывая о том, что вообще-то нас ждет Ева, оставшаяся в бассейне совершенно одна. — Нас слишком долго нет, мне кажется пора идти, — произнесла я, нехотя вставая, но снова оказавшись притянутой блондинчиком.

Классно переоделась, нечего сказать. Точнее, осталось только одеться.— С ней уже по-любому Егор, и они опять цапаются, — усмехнулся Глеб.

— Почему ты так уверен?

— Потому что он знает, что она здесь. Думаешь, он будет спокойно сидеть и не воспользуется моментом?

Спорить не приходилось. У этого человека мгновенная реакция на Еву. Но, все равно было немного страшно за подругу, да и излишняя осторожность не помешает, поэтому я все таки сделала еще одну успешную попытку встать.

— Интересно, это закончится когда-нибудь , — сказала я, напяливая на себя футболку Глеба. Плавать уже не хотелось, поэтому о купальнике можно забыть.

— Никогда, — произнес блондинчик, принимаясь одеваться, — он даже не отменил свадьбу.

— Ты же сказал, что ничего не будет, — я смотрела на него испуганными глазами.

– У себя в голове он ее отменил, а до загса не дошел. Думаешь, Кира будет с этим разбираться? Она наоборот тешит себя тем, что он не предпринимает ничего.

Я нахмурила брови.— Он же не передумает...

— Конечно нет, о чем ты. Посмотри на него. Столько эмоциональных качель и стадий за все эти несколько дней, я от него за всю жизнь не видел.

Я терялась. От всей этой истории голова шла кругом. Это буквальное хождение вокруг да около. Кружение вокруг одного и того же дерева. Кира шлет мне плачущие кружки, пытаясь заставить меня помочь ей, Егор делает какое-то отчаянные шаги, словно сходит с ума, потом ведет себя так, будто ничего и не было, Ева страдает херней, думая, что у нее может быть что-то с Марком, при этом ненавидя своего воздыхателя, но умело каждый раз оказываясь в его паутине. На это все невозможно смотреть.

— Им двоим нужно клиническая помощь, — устало произнесла я, и взяв в руки вино, а парню сунув чашку с виноградом, мы спустились вниз.

Егора и правда не оказалось на кухне, как и бутылочки виски. Все стало еще более очевидно.

Спускаясь в подвал, музыка продолжала летать в этой атмосфере, но уже более тише. И даже не было слышно никаких звуков.— Надеюсь, они не утопили друг друга, — сказала я, сзади идущему блондиночку.

Доходя до территории бассейна и увидев интересную картину, я мигом опрятнула назад, чтобы нас не было видно. — Что? — блондинчик нахмурил брови и хотел пройти, но я схватила его за запястье, и чуть ли не выронила бутылку вина.

Ева с Егором целовались как оголодавшиеся звери. Настолько страстного порыва вам ни одна мелодрама и ни одно порно не покажет.

— Нам лучше уйти, — сказала я, улыбаясь во все 32.

Глеб естественно тихонько выглянул, но так же как и я, резко опрятнул, смотря на меня широко раскрытыми глазами.— Может стоит вмешаться?

Я закатила глаза, поражаясь его чувству такта и логике.— У них там все идеально.

— По-моему это опять плохо кончится, — произнес мой мальчик неуверенно.

Я понимаю, что он слишком волнуется и заботится о Еве, впрочем так же, как и я, но тут нет ни единой угрозы ни ее психике, ни нашей. Наоборот, если не разберутся в чувствах друг друга, то хотя бы расслабятся, а то их натянутые нервы уже косвенно влияют на окружающих их людей.

Время близилось уже к двум, мы с Глебом ушли спать. Хотя сна не было совершенно. Весь наш разговор натыкался на Еву с Егором. Это отчаянный и очень смелый союз, который всегда будет на пике шторма, просто потому, что их характерами невозможно совладать. Но насколько же она будет пронизана горячей, сумасшедшей любовью, если они наконец-то поймут, что друг друга нужно беречь, нужно держаться друг за друга, нужно учиться делать маленькие шаги навстречу к друг другу. Плохого было много, и оправдания этому нет. Я бы ни за что не отдала Еву в руки Егора. Он настоящий гавнюк, определенно. Но, смотря на него сейчас, на то, как он борется казалось бы ни с чем, и насколько пытается продумать каждый свой шаг, сводит себя с ума лишними выдумками и срывается как пес, если не может больше держать это в себе — хочется дать ему совсем маленький шанс. Совершенно маленький. Я уверена, сейчас он раскроется.Я могу быть не права, и возможно нужно слать его нахер, потому что те страдания, которые он принес и Ева и Кире, это ужасно и непостижимо. Но, есть это «но». И я думаю, вы понимаете, о чем я.

Мы услышали шаги в коридоре только когда уже близился рассвет, и я сладко засыпала на груди Глеба, пока он нежно гладил мои волосы.

Pov Егор.

— Я в состоянии идти сама, Егор, — сказала она шепотом, обвивая мою шею руками, пока я нес ее на руках, как самый лучший приз и трофей, к себе в комнату.

— Ты весишь как перышко, успокойся, — сказал я ей.

Это была правда. И я знаю, что она могла бы идти сама. Но было очень страшно отпускать ее со своих рук, поэтому прямиком с воды, не успев и отдышаться, я направлялся прямо к цели. Лишь рассвет, пробивающийся сквозь окна, освещал нам путь.

Как только мы переступили порог спальни и я закрыл дверь, Ева вновь оказалась припечатанной к стене, а я овладел ее губами. Этим невозможно было насытиться.

— Я уже не чувствую свои губы, — сказала она, прерывая нашу близость, но я умело перешел к остальным частям ее тела, — Егор, успокойся.

Я нехотя поднял на нее глаза, и встретившись с этими огненными лучами, сдался ее воле. Казалось, она сейчас испарится, или уйдет, или всего этого вообще не было, и я сплю. Комок горечи и отчаяния проникал глубоко в сердце. Я не мог себе позволить, чтобы все разрушилось.

Я не знаю, что она успела понять по моему лицу или что прочитать в моих глазах, но в следующую секунду я уже оказался в ее объятиях. Так просто. И прижал ее к себе, что есть силы, вдыхая ее аромат, зарываясь носом в ее волосах, и разрываясь от того, что я чувствую ее всем телом.

— Я сейчас умру от того, насколько крепко ты меня держишь, а еще я замерзла. Мокрой быть очень холодно, — произнесла она, и я ослабил хватку, взяв ее лицо в свои руки и снова вглядываясь в эти глаза.

Не верю всему, что сейчас происходит.

— Раздевайся, и будет теплее.

— На мне итак одна мокрая футболка Глеба! — недовольно буркнула она, не оценив мой ответ.

Я принес ей полотенце и свою футболку, и она уже через секунду скрылась в ванной. Я с таким же успехом переоделся и открыл окно, закуривая сигарету. Розовое небо тонущее в прелести рассветного часа. Свежесть воздуха, расслабляющая тишина и нотки свободы и какого-то предзнаменования. Я втягивал никотин и это впервые за долгое время было просто сигаретой. Просто курение. А не нервное напряжение, глушение остроты мыслей, попытка разрядиться. Мне было слишком спокойно, а от этого и страшно.

Звук сзади заставил меня обернуться, и я увидел, как Ева уже плюхнулась на кровать, сворачиваюсь как котенок.

Ева лежит на моей кровати, в моей футболке и мы будем вместе спать.

Конечно, такое уже было, но я не помню, чтобы испытывал тогда хоть грамм такого же счастья, как сейчас.

Я закрыл окно, потушил сигарету и приземлился с ней рядом. Она укрыла меня одеялом, а я притянул ее к себе, снова сжимая от переизбытка чувств все ее тело. Она была прекрасна и мне ее было мало.

Ева хотела лечь на мою грудь и вероятнее всего заснуть безмятежным сном, но я накрыл ее губы своими. Очень нежно и осторожно. Словно за каждое касание спрашивая разрешение. Сейчас она казалась мне очень хрупкой. Хотя буря волн внутри уже готовы были устроить шторм.

— Егор, — опять произнесла она слабым голосом, и я знал, что она хочет сказать.

— Я не могу тобой насытиться, — мои руки снова добрались до ее груди, лаская и их, и возвращаясь к ее попе.

— У меня болит буквально каждый участок моего тела. Меня будто били, а не любили, — усмехнулась она.

Я не слушал ее. Я снова и снова целовал ее. Везде, где только можно.

* * *

Стук в дверь вывел меня из сна. Я открыл глаза, и увидел перед собой ангела с небес. Хотелось кинуть в Глеба подушкой. Ненавижу вставать в такую рань.

Он довольно многозначительно посмотрел на покоящееся тело Евы на моей груди, и я уже и за это тоже был готов убить его. Парень понял, что лучше выйти, и сказав, что ждет меня на кухне, закрыл дверь.

Ева спала безмятежным сном и я боялся, что если встану сейчас, то случайно разбужу ее. Безумно хотелось остаться рядом с ней, валяясь на кровати целый день, но я не мог ничего отменить из сегодняшнего дня. Я просто надеюсь, что все останется так же. Она не уйдет, а я перестану ее преследовать.

Глеб внизу уже допивал кофе, а напротив я увидел свой приготовленный остывший напиток. Застегивая последние пуговицы рубашки, я сделал несколько глотков и достал из кармана сигарету, подходя к окну.

— Егор, — начал Глеб.

— Не говори ничего, — прервал я его, закуривая.

Его излишняя забота к Еве и мой образ тирана в его глазах бесила неимоверно. Ему есть на кого направлять все свое внимание. Вот пусть этим и занимается. А не опекает Еву так, словно они как-то связаны друг с другом. Какой-то связью, которую я не могу понять.

— Я просто надеюсь, что сейчас ты понимаешь, что делаешь. И будешь серьезнее.

Я усмехнулся. Мне хотелось засмеяться от того, что он думает, что я могу сейчас позволить себе пренебречь ею. Она сейчас буквально хрустальный сосуд в моих руках, и от любого неправильного движения, даже дыхания, она разобьется на миллион осколков.

— Хватит морали, — я сделал еще несколько глотков кофе, — поехали.

Встретившись с отцом в его офисе, это как и ожидаемо прошло настолько ужасно, что я готов был крушить все что попадается мне на глаза. Опять ни к чему не нужные нотации, влезание в мои рабочие дела, «посмотри на Глеба», и еще масса поводов как следует поорать, только вот со стороны это выглядело как рычание двух псов друг на друга, не поделивших кусок мяса. Наши мнения не совпадали ни в чем, и вместо обычного разговора случилась просто бессмысленная ругань, ссора и нежелание слушать друг друга. Глеб не вклинивался, хотя если бы он даже сделал это, ситуация бы не поменялась. Если нападки по поводу своей работы, которая не касается его никаким боком можно было терпеть, то влезание в личную жизнь — ни за что.

— Ты рехнулся? Решил жениться, нечего отступать! Ты не маленький сопливой мальчик, тебе не 18!

— Я сделаю так, как хочу.

— Ты перестанешь когда-нибудь строить из себя великого царя? Что о нас будут говорить? До свадьбы осталось 2 недели, и ты так бесцеремонно говоришь мне, что «я не хочу?». А нельзя было подумать головой до того, как ты делал предложение своей шалашовке?

— Следи, блять, за языком.

— Это я тебе вырву твой поганый язык. Не хочу ничего слышать от тебя. Чтобы сегодня же все проблемы уладились, иначе я тебе устрою веселый аттракцион по бизнесу так, что сойдешь оттуда дохлым!

— А не пойти бы тебе нахуй, например? Не интересно, нет? Запомни, что твой любимый и единственный сын стоит теперь рядом с тобой, а то что стоит напротив тебя, выкинь это, блять, из головы.

— Ты с ума сошел!?...

Я не слышал, что последовало дальше за этой драматической фразой, потому что в следующую же секунду покинул кабинет, громко хлопнув дверью.

Все нервы были натянуты до предела, я чувствовал горячую кровь текущую по венам, воздух был невыносим, а руки плотно сжимались в кулаки, вонзаясь ногтями в кожу.

Хотелось убить весь мир и себя заодно тоже.