Глава 13

Когда я приехала домой, и обнаружила, что Яна все еще спит, то облегченно выдохнула. Боялась, что она успела проснуться и накрутить себя. К тому же, я еще не придумала, как именно быть в этой ситуации. Я прекрасно понимала Яну, ведь видеть такое это очень неприятно и конечно закладывает в голове сомнения. Но я так же понимала и Глеба, точнее... Например, если бы на его месте был Егор, то тут можно поставить все ставки и выиграть куш, что это была его инициатива, и он только рад этому. Про Глеба такое сказать невозможно. Я ставлю 99%, что он не хотел этого.

Я занималась своими делами по дому, бродя в своих мыслях и слушая музыку, пока не заметила, как передо мной воскресла Яна. Вид у нее был не очень, но она выглядела явно получше, чем с утра.

— Который час? — произнесла она сонно, наливая себе воду в стакан.

— Ну вообще уже 10 часов ночи, — ответила я ей, смотря на нее с любопытством.

Яна в шоке расширила глаза и не веря моим словам, взглянула на часы.

— Я проспала весь день! — она начала в спешке искать свой телефон сначала в моей комнате, а потом нашла его у себя в сумочке.

Заглянув за спину и увидев сто миллион пропущенных от Глеба, я в ожидании ее реакции и уже более полного рассказа о случившемся, закусила губу.

Она смотрела на экран и даже не открыв что-то дальше, выключила телефон и улеглась на диван.

— Принеси мне таблетку, пожалуйста.

Я покорно исполнила ее просьбу и все еще терпеливо ждала начала. Но Яна с невозмутимым видом продолжала молчать, особо не горя желанием вспоминать что-то. А ждать я больше не могла.

— Ты правда просидела в баре всю ночь? — спросила я, одновременно возвращаясь за небольшую уборку вещей.

— Я знаю, что ты уже говорила с Глебом, — выдала она как из автомата, и я застыла на месте, — это слишком очевидно. Что он тебе сказал?

Я не знала, как действовать и что говорить, чтобы это не выглядело так, будто я защищаю его и не принимаю в счет ее чувства.— Он очень переживает за тебя и за ваши отношения.

— Которых уже нет, — ответила она резко.

— Это нужно решать на свежую голову, Ян.

— А я итак решила, — она поднялась с места, печатая что-то в телефоне.

— Вам нужно сначала поговорить об этом, мне кажется вы придете к общему мнению.

— Ева, о чем ты говоришь! — ее возмущению не было предела, — ты понимаешь что он сделал? А если я бы не вошла в этом момент, чем бы это закончилось и закончилось ли бы вообще?

— Я полностью поддерживаю тебя в этом, то что произошло, в этом виноват только он. Но, поговорить все таки нужно.

— Он даже не шелохнулся и обнимал ее за талию, Ева! Будто они и не расставались! — всю злость которую она столько держала в себе наконец вымещалась, но на мне, — мне плевать, что они близкие друг другу люди! Сейчас у него есть я и он должен был оборвать любую близость с ней, — от безысходности она села на место, запустив пальцы в волосы.

Я села с ней рядом, и приобняв ее думала только о том, что Глеб наверняка не справится с этим расставанием. Он был так окрылен этими отношениями, будто бы в его жизни открылось второе дыхание. Так что в моей обязанности хотя бы дать ему шанс на то, чтобы все исправить. И я знаю, что он сделает это.

— Я прекрасно понимаю тебя, Яна. Но дай ему хотя бы возможность обсудить это. И если ты поймешь, что не сможешь двигаться дальше, то хотя бы расстанешься с ним по-человечески. Ну кому будет легче от того, что ты будешь держать в себе эту злость.

— Я не собираюсь первая идти на контакт после такого, — произнесла она, обдумав мои слова.

— А ты не идешь первая. Он итак разрывает твой телефон и сидит у твоего дома.

— И что ты мне предлагаешь? Я не смогу даже посмотреть на него... — ее глаза опять наливались слезами, и я притянула ее к себе сильнее, закатывая глаза от того, насколько ее штормит из стороны в сторону.

— Просто ответь ему, и все.

— Что он тебе сказал сегодня? Расскажи мне.

— Он правда очень жалеет о том, что так случилось, он не хотел этого допускать. Понимаешь, Глеб – это не любой другой парень, ты же сама его прекрасно знаешь.

— Конечно, как ты можешь его не защищать, — произнесла она обиженно, утыкаюсь в меня еще больше своим сопливым носом.

— Я его не защищаю. Он виноват. Вы сами разберетесь, Ян, — сил мусолить эту тему больше не было.

— Мне и без разговора понятно, что это конец. И я так решила.

Подруга встала, и вытирая щеки от слез ушла в ванную, чтобы привести себя в порядок. Или еще раз как следует поплакать.

Я глубоко вздохнула. Было грустно понимать факт того, что случилось и что она решила. Но я надеюсь, что все сложится и они смогут прийти к общему решению. Если нет, я убью Глеба за то, что он посмел разбить сердце моей девочке.

Яна вышла через несколько минут, когда я уже заканчивала уборку и мы сели с ней на кухне пить чай и кушать сладкое. Она заметно успокоилась, и мы принялись болтать на всякие темы, не замечая, как съели целую коробку конфет, а время близилось к полночи.

— Останешься сегодня у меня? — спросила я, убирая посуду со стола.

— Думаю поехать домой. Я все равно уже не усну, а так хоть делами займусь.

— Ты уверена?Было страшно оставлять ее одну.

— Конечно, — она коснулась взглядом букетов, некоторая часть которых уже увядала, — а новенький есть?

— Нет.

Яна вскинула бровь в удивлении.— Не надолго его хватило.

Я старалась об этом не думать. Букеты и без того были огромные. Одну можно было разделить на еще 3-4 небольших букета. И я рада, что мы предельно ясно поняли друг друга, раз эта атаками цветами закончилась.

— Я схожу в душ, хорошо? Дождешься меня или поедешь уже? — произнесла я, уходя с кухни.

— Ну посмотрим, если что я зайду.

Эти два дня окончательно вымотали меня. Они были очень эмоциональные и естественно стрессовые для меня. Вчерашние слова Егора, не выходящие из моей голове, его сегодняшний такой безразличный взгляд, разговор с Глебом, который надавил на меня морально.

Я стояла под потоком воды и наслаждалась тем, что наконец-то я наедине с собой. Для полного удовольствия конечно же не помешала бы ванная, бокальчик (или бутылочка) вина и любимый сериал, но я понимаю, что засяду так до утра, а сейчас на это нет времени.

После того как я обсушилась, намазалась кремушками и переоделась в чистую пижаму, то подумала, что Яна либо ушла, либо опять заснула, потому что тишина в квартире стояла слишком угнетающая. Обычно подруга вероломно хозяйничает по всем комнатам, не отказывая себе ни в чем.

Я прошла в гостиную, попутно ведя переписку с Марком и застала Яну на балконе, спокойно выкуривающую мою где-то давно завалявшуюся электронку.

— Ты же не любитель? — вскинула бровь в удивлении, встав рядом с ней и протягивая руку.

Подруга ничего не ответила, передавая мне вещицу и подняв голову вверх, наблюдая за бесчисленным количеством звезд. Я повторила за ней, затягиваясь. Между нами стояла слишком меланхоличная грусть, до невозможности ранящая сердце.

— Хочешь поплакать? — спросила я, уже собираясь включить наш альбом для таких случаев.

— Нет, — хмыкнула она, продолжая кусать нижние губы от напряжения.

— Ты зря сейчас себя изводишь, вместо того чтобы поговорить и решить все, — опять произнесла я, уходя к мини-барчику.

Яна ничего не ответила мне, а я уже разила по бокалам белое вино. Сегодня на изысканном. Бандитское виски подождет.

Мне больше нечего было говорить, да и словами тут не поможешь. Она сама все прекрасно понимает, просто нужно немного времени принять всю информацию и прийти к чему-то.

Она недовольно поморщилась, видя, что я несу ей.— Это сейчас необходимо, — закатила я глаза.

И под моим напором она все таки выпила бокальчик, а я довольно налила еще один.

— Меня заберет Кира, — произнесла она, немного погодя.

Я кивнула, не выдавая никакую эмоцию. Прекрасно, что сказать.

— Будем друг для друга по очереди группой поддержки.

— Егорка опять обидел? — ухмыльнулась я, а сам от одного произношения его имени вслух покрылась мурашками, видя перед собой его образ.

— Кажется окончательно обидел, — произнесла она задумчиво.

Я посмотрела без намека на интерес, опустошив второй бокал. Яна прекрасно знала, что конечно же мне интересно. Тем более в свете всех недавних событий, когда он как пчелка вился возле меня, причиняя мне только психологические травмы своим присутствием.

— Он с ней реально расстался. Вчера утром мы подумали, что это очередная их ежедневная ссора, но Кира рассказала, что он отменил свадьбу, и сказал ей собирать вещи. Она подумала, что он просто агрессирует, а потом успокоится, но нет.

Я не удивилась. По-моему все в его стиле. И я не верю тому, что это точно. Слишком очевидно, что такая сладкая парочка снова сойдется. Он же без нее не может, забыли?

Звонок в дверь, что я даже пугаюсь от такой неожиданности.— Она тебя прям из дома заберет? — пошутила я, не понимая, кого привело.

— Нет, я ей сказала ждать меня внизу, — напряглась она, заходя в переписку.

Я подошла к двери и увидев через глазок очаровательную брюнетку, готова была засмеяться.

— Ян, открывай, — крикнула я ей, уходя на кухню, и не переставая улыбаться во все 32, — а точнее запускай!

Уже представлю, какой сейчас начнется цирк и я окажусь виновата в том, что с ней решили расстаться. Обожаю. Другой причины, почему она соизволила подняться наверх я не нахожу.

Яна посмотрела на меня в удивлении, тоже не понимая такого поведения. И открыв дверь, сначала хотела попросил ее подождать внизу, пока она быстренько соберется, но девушка вероломно стояла на своем, что хочет пройти.

У меня тут медом намазано или энергетика какая-то сильная? Почему все так и ломятся в квартиру.

Я налила себе еще один бокальчик, и достала еще один, для моей великолепной гостьи.

Кира прошла на кухню и встретившись с ней взглядами, я немного опешила от того, насколько она растеряна и удручена, можно сказать. Где дерзкий высокомерный взгляд, готовый расцарапать мне все лицо?

— Я присяду? — спросила она, не дождавшись ответа отодвигая стул и садясь прям напротив меня.

Я протянула ей бокал вина, не переставая смотреть на нее. Яна принялась делать себе кофе, отказавшись от своего бокала.

— Если ты пришла искать своего блудного жениха и просить меня снять с него приворот, то я не могу тебе ничем помочь, — начала я, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.

— Я знаю, — произнесла она, делая несколько глотков.

— Специализируюсь только на проклятиях, — очень сильно хотелось ехидничать, потому что ситуация просто разнос мозга.

— Я просто не понимаю, что происходит. Мы с ним расстались, — она закусила нижнюю губу, сдерживая слезы.

Так, в этой квартире точно что-то не так, или что-то не так с луной, меркурием, иначе как мне объяснить эту чертову исповедальню.

— Я знаю, что это все сейчас выглядит очень глупо, но блять... — она в спешке вытерла слезы, бежавшие по щекам, а затем опустошила бокал.

Я подлила еще. И глубоко вздохнула.

– Кир, мне на самом деле очень жаль тебя, правда, пойми меня правильно. Но ваши отношения, это пиздец, — кто же думал, что я на полном серьезе буду разговаривать об этом с Кирой.

— Все было хорошо, и мы шли к свадьбе, пока ты не появилась, — у нее начиналась какая-то истерика, потому что поток слез остановить было невозможно.

Яна подала ей салфетки и ушла с кухни, взглядом желая мне силы воли и терпения. Конечно, ведь начиналось мое любимое.

— Кир, ты взрослая девушка и неужели ты не понимаешь, что причина не во мне? Я не лезла к нему в штаны и не просила его не любить тебя.

— Но ты была не против.

— Давай начнем с того, что ты была не против прыгать на Леоне.

Кира замолчала, не сразу находя слов для этого.— Это совсем другое.

Кажется, нужно доставать виски, потому что на трезвую терпеть такой разговор это очень саморазрушающе.

— Ты хочешь сказать, что ты любишь человека, которому изменяешь, и который изменяет тебе? Может ты тогда пойдешь и с остальными его бывшими девушками поговоришь?

— Я не могу без него, — она опять начала задыхаться в слезах, а мне хотелось только, чтобы это поскорее закончилось.

Мне не было жалко и не было никаких теплых чувств, чтобы поддержать ее. Тут все пахнет клиникой в обоих случаях. Но я понимала, что она ожидает от меня какого-то максимума для облегчения ее страданий, раз самолично пришла сюда.

— Хорошо, если ты не виновата, почему тогда он так резко ушел? Почему, блять, это опять происходит с твоим появлением?

— Может ты у него это спросишь? — бокал в моих руках готов был треснуть от злости, — ты не хочешь смотреть правде в глаза, а найти виноватого. Окей, пусть я ею и буду. Это все? Мне тебя проводить?

— Я не пришла к тебе ссориться, — ответила она уже спокойнее и в сотый раз размазывая тушь по лицу, — поставь себя на мое место.

Я прыснула смехом.— Если бы я плакала и умирала от любви к человеку, по которому видно, что он ни грамма меня не любит, а живет только привязанностью ко мне, при этом сама изменяя ему с другим человеком, тоже прекрасно понимая, что это тупо привязанность... Здесь или выход в окно, или суицид, — произнесла я, допивая вино, которым чуть не подавилась, осознав смысл последних слов, — подожди, Кира, последнее что я сказала, вот это вот не бери в голову.

Не хватало еще и в этом оказаться виноватой, не дай боже.

— Просто прими, что так случилось и это к лучшему, если тебе легче винить во всем меня – пожалуйста, но двигайся дальше.

Если бы мне сказали что я буду сидеть и успокаивать плачущую Киру, я бы смеялась от слез, насколько это комично. Но, видимо, никогда не говори никогда.

— Я же знаю, что ты его любишь, и вы будете вместе, — ответила она, подняв на меня глаза и пристально смотря.

Я открыла рот в желании ответить, но так же быстро остановилась. Я не могу отрицать первое, как и не могу отрицать того, что так же сильно он мне ненавистен, и мне всего лишь нужно еще времени, как и ей, чтобы справиться со всем этим.

— Это невозможно, — ответила я, поджав губы, и смотря сквозь нее.

Разве это может быть возможно?