12 Глава

Затем вопросительным жестом указывая на меня,поднял брови, в ожидании ответа и я не замедлилаего дать.-Юлия Крымова!А потом начала тыкать в разные предметы ивыяснять их названия и пытаться их запомнить иглавное правильно произносить. Ведь еслиправильно запомнить фонетику, легче учитьграмматику. Уже через полчаса, я с изумлением ивосторгом поняла, что у меня Слава Богу простоидеальная память. Теперь надо только учитывать эточудесное свойство своего организма и не засорять еевсякой ерундой. И вообще чудно получилось всетаки, новое тело подарили, а знаний никаких недали, просто выбросили в какой-то бассейн ивыплывай как умеешь. Получилось, чудесно, а нет нучто ж, значит не судьба. Я все злилась на тех пятен,которые не смотря ни на что, подарили вторуюжизнь и справедливости ради я все же признавала,сделали для меня невозможное и даже сверх того.Но русскому человеку всегда всего мало и даже вхалявной бочке меда, он все равно найдет чайнуюложку дегтя. Так и я, что я не русская что ли?!!Была!!! Но дух то остался прежним!!!Не заметно для себя, я вылезла из кровати иметалась по комнате за Кершином Рошом, и всеповторяла, и повторяла новые значения различныхпредметов, иногда даже пытаясь выяснить у негонекоторые прилагательные смешно изображаяруками. Наше развлечение прервал, проснувшийсямужчина, который уже час нашей болтовни сКершином преспокойно дрых в кресле, возле моейуже пустой кровати. Мы замерли глядя на него, в тотмомент когда он сильно зевнул и потянулся, а потомзаметив пустую кровать вздрогнул и отчаяннозакрутил головой в моих поисках. Как только онувидел меня, одетую в длинную плотную рубахуразрезанную сзади на спине, для удобства моихкрыльев, сильно вздрогнул, заглянув в мои глаза,непроизвольно сделал шаг назад, побелев лицом.Я так и не смогла решить, что же во мне его такнапугало, поэтому не двигаясь и не мигая смотрелана него. Заметив Кершина Роша рядом со мной,мужик быстро успокоился и выдавив из себявымученную улыбку, представился.-Римс Вальт!Он произнес еще что-то, но пока моего запаса чужихслов не хватило на то что бы полностью понять ирасшифровать, что он мне говорит. Я представиласьему в ответ и тут же заметила, что услышав моймурлыкающий голосок, мужик расслабился и поплыл,уже с радостной улыбкой глядя на меня. Так похожеу меня оказалось дополнительное достоинство,которое по незнанию я записала в недостатки. Надозапомнить!Римс Вальт пробыл со нами всего минуту, а потомпомявшись коротко поклонился и под моимлюбопытным взглядом пятясь спиной к двери быстроиспарился из моей комнаты. Недоуменно пожавплечами, повернулась к Кершину и заметила, с какимжадным изучающим любопытством он наблюдал замной. В его глазах не было похоти или чего тонеприличного, только интерес исследователянаткнувшегося на необыкновенный артефакт. Иименно этот взгляд, заставил меня задуматься снова,что же я такое, если даже этот умный мужчинасмотрит на меня как на птицу Феникс внезапновосставшую из пепла. Тяжко вздохнув, оглядела себяи убедившись в печальной истине своего незавидного положения вытерла вспотевшие ладони освою ночную рубашку. Как неприятно-то оказатьсяне понятно где уже конечно не голой, но все же водной ночной рубашке. Позорище то какое! Мое состояние не прошло не замеченным дляКершина и он неуверенно сделав шаг ко мнеосторожно положил свою ладонь мне на плечо, вуспокаивающем жесте. Мягко улыбнувшись, он подлокоток, подвел меня к еще одной двери и прихвативс собой один из канделябров, провел в другуюкомнату, которая судя по обилию одежды оказаласьгардеробной. Снова ухмыльнувшись, заметив мойвосторженный взгляд, отступил на пару шагов назад,предоставляя мне возможность самой выбрать себеодежду. А я словно хищная птица ринулась в самугущу, стремясь все внимательнее рассмотреть,погладить и пощупать. Столько красивого тряпья яне видела никогда. Нет вру! Видела, но только висторических фильмах по телевизору, а тут все вживую. И мне еще предлагают что-нибудь выбратьдля себя.Пробежавшись взглядом по рядам платьев, явнезапно вспомнила свою маленькую особенность иснова приуныла. Ну как я смогу одеть хоть одно изэтих платьев, если у меня за спиной развиваютсякрылья. Но самое удивительное, что именно сейчаспоняла, когда первый стресс от моего нового телапрошел, что от крыльев уже никогда не смогуотказаться. Я слишком сильно люблю летать ичувствовать всем телом ветер свободы и парить вголубом небосводе. За этот подарок я буду вечноблагодарить тех пятен, что даровали мне новуюжизнь.А сейчас надо только подыскать, ту одежду котораясможет на меня налезть. И о чудо нашла платье, укоторого шнуровка была не по бокам, а на спине.Тяжелое бархатное платье, сохранит тепло и придастбольше уверенности в себе. Я повернулась кКершину намекая, чтобы он меня не надолго покинули как только он выполнил мою молчаливую просьбуначала переодеваться. Немного подумав, решила неснимать рубашку, а надеть платье прямо на нее.Расслабив шнуровку сверху, с пыхтеньем все жесмогла в него влезть, а потом и потуже завязатьбантик на талии. Благодаря тому, что платье крепкосидело на талии, оно не сползало сверху, из-заполностью обнаженной спины и довольно крепкодержалось на мне, не мешая движению крыльев.Пока я была занята одеждой мне в голову пришлаидея моего будущего гардероба. То что платье это несовсем одежда для меня, было слишком очевидно,так что как только смогу заработать немного денег,придется тратиться на вещи.Как только эта мысль пришла в голову, я задумчивозамерла, пытаясь осмыслить тот факт, что я ужепланирую свою дальнейшую жизнь, шаги, которыенужно в первую очередь сделать. А ведь еще вчера...Вчера ли? Надо выяснить, сколько я тут проваляласьв беспамятстве! Вчера я сменила одно тело надругое! Сменила мир! Участвовала в войне и убивала.Убивала!!! Меня накрыло воспоминаниями словноприливом, заставив согнуться в три погибели и сестьна корточки, уткнувшись лицом в колени. Хвостснова обвился вокруг ног, а крылья укутали плащом,скрывая мою боль и тоску от мира. Господи какбольно сознавать, что ты убийца, пусть даже нелюдей и пусть даже тех, кто сам с радостью убивалдругих. От этого лично мне, лучше не становилось.Такой грех на душу лег и теперь давил пудовой гирейне давая вздохнуть.Услышала как открылась дверь, а в следующеемгновение мне на голову легла большая теплаяладонь и ласково погладила. Я подняла голову исквозь слезы натолкнулась на понимающий взглядтемных глаз Кершина, который встал рядом со мнойна колени. В его глазах было столько тепла ипонимания, что я не выдержала и прильнула к нему,уткнувшись ему в шею и еще сильнее рыдая,выплескивая эту тяжесть и боль из груди. А онпродолжал меня гладить по вихрастой красноймакушке. Словно отец свою непутевую дочь. Так мыпросидели пару минут, но нас прервали. Шелестяюбками, рядом с нашей парочкой присела женщиналет тридцати с золотым обручем на голове. Большиеголубые печальные глаза, белая кожа и курносыйнос. Каштановые волосы мягкой волной спускалисьдо талии, а четко очерченные пухлые губы сейчасбыли поджаты в горестную линию. И даже явныеморщинки возле губ, говорили о том, что она давноразучилась смеяться, но все равно наполнена доброми участием к другим. От нее шло тепло и симпатия, имне она сразу понравилась. На ней было похожее намое новое платье бархатное одеяние и кроме обручана голове ни что не отличало ее от простых женщин.Но именно этот обруч с большим красным рубином всередине, явно свидетельствовал о том, что она непростая женщина.