❤11 Глава❤

Как все ужасно начинается в этой новой для меняжизни. Я думала получу шанс все исправить,научиться любить и быть любимой, жить каждойминутой, радоваться даже самым незначительнымхорошим мелочам. А в итоге вокруг только смерть иморе крови. Я смотрела на свою ногу, все сильнееупираясь на руки и чувствовала, как с каждойсекундой все сильнее слабею. Меня как иву клонилок земле, а усталость, стресс и пережитый ужас,словно бетонной плитой придавливали сверху. Когдако мне подбежали несколько мужчин, совсем недавнобившихся в попытке защитить свой дом и семьи, асейчас пристально и тревожно разглядывающихменя, я уже лежала распластанная по земле и былане в силах даже пошевелиться. Даже чтобы вытеретьслезы, все еще струящиеся по моим рыжим щекам ипадающие в пыльную каменистую землю. Чтобысобрать за спиной крылья, которые раскинулисьогненным полотном по этой многострадальнойхорошо удобренной кровью и выжженной мноюземле. Затем от усталости и боли сами собойзакрылись глаза, укутав спасительной темнотой. Открыв глаза, уставилась в белый высокий потолок ипыталась вспомнить. Кто я? Где я? И как здесьочутилась? Вялые, медленно шевелящиеся мысли,наконец, смогли выстроить более-менее логичнуюцепочку событий. Заставив вырваться из грудитяжелый тоскливый выдох. Оглядев окружающееменя пространство, все же смогла признать тотфакт, что все случившееся со мной, жестокаяреальность и правда моей новой жизни. И с ней мнепридется учиться жить, а точнее сосуществовать.Еще раз тяжело вздохнув, чувствуя слабость во всемтеле и сильный голод, уперлась взглядом в человека,одетого в бархатные средневековые одежды,сидящего рядом с моей кроватью и свесив голову нагрудь, мерно похрапывающего. Я находилась вбольшой комнате украшенной гобеленами сизображением драконов, рыцарей и прекрасных дев сцветами, освещенной только свечами, стоящими впаре канделябров. Лежа на широкой мягкой кровати,под тяжелым внушительным балдахином медленноскользила взглядом с предмета на предмет инаконец, остановилась взглядом на круглом столикезаставленным едой, возле которого сидел еще одинмужчина, обряженный в длинный потрепанныйчерный балахон. Он не спал и как только заметилмое пробуждение, всем телом подался ко мне, тем неменее не вставая с кресла.Мне показалось, он просто побоялся меня напугатьрезкими движениями. Я с интересом рассматривалаего высокую худощавую фигуру из-за безобразногоодеяния, которое было на нем заставляющее думать,что он скорее худой, чем стройный. Черные волосыдо плеч с седыми висками и темные тревожные глазас синяками под глазами. Глаза говорили о его уме ислишком большом накопленном опыте, а так же осильной общей усталости организма. А вот довольномолодое лицо, немного дисгармонировало с этимимудрыми старыми глазами и мне почему-то стало непо себе от этого не соответствия. Мужчина нахмурилвысокий благородный лоб и еще пристальнееуставился на меня, при этом медленно встав со стулаи демонстративно не торопясь, направляясь ко мне.Он подошел с другой стороны кровати, стараясь нетревожить первого увиденного мною мужчину имягко, и тихо заговорил на не понятном мне языке. Яминуту слушала его плавную речь, а потом все также лежа в кровати, пожала плечами и всей мимикойлица и не сложными телодвижениямипродемонстрировала, что я его не понимаю. Он насекунду замолчал, а потом снова продолжилговорить, но уже похоже на другом языке. Онперебрал не меньше пяти языков и уже недовольноподжав губы, раздраженно смотрел на меня. Я жечувствуя, как ко мне все быстрее возвращаютсясилы, чуть привстала и оглядела себя, с облегчениемзаметив на себе плотную похожую на хлопковуюрубашку из выбеленной ткани. С силами пришлоощущение, что я себе отлежала все крылья, спину даи попу тоже. Мои новые конечности огненнымпокрывалом раскинулись по кровати и в паре мест наодеяле, я заметила пару красных перышек. И тут жемне в голову пришла дурная, но заставившая веселоусмехнуться ассоциация с нашим старым домашнимпопугаем. Эта яркая небольшая и крикливая бестия,всюду совала свой любопытный клюв, в связи с чеммне все время приходилось охранять свою тарелку седой и украшения от такого конкурента, которыйвсюду ронял перья и пух, выдавая свое участи вовсех задуманных им шалостях. Теперь и я как Кешка-поросенок буду всюду оставлять за собой перья,главное не начать кукарекать при этом, хотя судя помоим новым вокальным данным, я теперь мурлыкаюкак самая обычная гулящая кошка.На такой безрадостной ноте, я тоскливо уставиласьна столик с едой, а по всей комнате пронессяугрожающий рык моего голодного желудка. Черныйбалахон только насмешливо качнул головой иразвернувшись, подошел к столику и поднапрягшисьпередвинул его к самому краю моей кровати. У меняв предвкушении обеда алчно загорелись глаза, а ротнаполнился слюной, от чего я громко ее сглотнула.Приподняв одеяло я под ним быстро переползлаближе к еде и свесив ноги с кровати, и облегченнорасправив помятые крылья, передернув плечами,прикрыв голые ноги, набросилась жадно на еду.Уррррр какая вкуснятина эта ваша заливная рыба!!!Насыщение долго не продлилось, потому чтожелудок у котеночка оказался маленьким и к такимколичествам еды не подготовленный, а вот глазасильно грустили страдая от жадности, и нервнопостукивая когтями по краю столика, а хвостом поодеялу, я пыталась решить что делать с такимколичеством оставшейся еды и как бы мне ееоставить себя. На будущее!Балахон заметил мои метания и печаль, и все большеулыбался, наблюдая за мной. Заметив его улыбку, ясконфузилась и едва сдержалась, чтобы смущенно непоковырять пальчиком в царапине на столе,проторенную моими же когтями. На будущее надозапомнить, что чужую мебель надо беречь. И сновамое внимание привлек балахон. Он ткнув себяпальцем в грудь, произнес.-Хос Кершин Рош!