Глава 22: «Научи меня любить»

     «Чтобы быть любимым, сначала нужно научиться любить. Поэтому научи меня любить.» © M.A.S

***Арслан

Не в силах больше и шагу сделать, я без сил рухнул на кровать, прикрыв глаза. Перед глазами так и стоял её образ невесты. Сегодня она была такой красивой, слишком красивой и нежной для такого чудовища, как я...

Этим вечером, когда мы ссорились, я вдруг осознал, что хочу её сердце намного больше, чем её тело. Мне хотелось, чтобы она полюбила меня. Именно по этой причине я не стал её трогать, хотя у меня были все права на это. Я не хочу принуждать её к близости, не хочу забирать у неё такой важный выбор, который она должна сделать сама. Я хочу, чтобы она добровольно стала моей, хочу, чтобы она сама отдалась в мои руки. Я хочу её любви.

— Я тебе говорила, что этот брак принесёт тебе только проблемы, — садясь рядом со мной, сказала София. — Ты не создан для брака, Арслан.

Я распахнул глаза.

— Если я не создан для брака и любви, то для чего я был создан? — смотря в потолок, прошептал я. — Чтобы убивать? Причинять боль и приносить страдания людям? Или, может, я был создан для того, чтобы быть преданным теми, кому я был предан больше всего?

Я не понимал, спрашиваю ли я её или себя. Но эти вопросы беспокоили меня. С появлением Руи в моей жизни вопросов о моём существовании стало только больше. А ответов у меня не было.

— Ты был рождён, чтобы стать королём, — проводя рукой по моей груди, прошептала она.

Я схватил её руку, а потом, выпрямившись, присел на постель.

— А может, я никогда не хотел быть королём? Может быть, я стал боссом мафии только потому, что у меня не было выбора? Может быть, я хотел совсем другой жизни? Тебе такое никогда не приходило в голову, София?

Она растерялась от моего вопроса. Ухмыльнувшись, я отпустил её руку.

— Конечно, не приходило. Вы все судите обо мне, не зная меня. — Я горько ухмыльнулся.

— Ты никогда об этом не говорил, — тихо сказала София.

Я кивнул.

— Просто я понял, что иногда легче притвориться, будто тебе всё равно, будто тебе невозможно сделать больно, чем признать, что это убивает тебя. Но от этого правда не меняется. Самое худшее чувство на земле — это чувствовать себя ненужным человеку, которого ты хочешь больше всего. И всю свою жизнь я был предан теми, кого защищал своей грудью. С тех пор как я родился, все до единого отвернулись от меня. Ты не поверишь, но меня никто никогда не любил...

Странно, но я почувствовал боль в груди от собственных слов. Я не был человеком, который рассказывал что-то о себе, я не любил показывать свои чувства и боль, но почему-то сегодня вечером чаша моей боли переполнилась. А я-то думал, что она у меня бесконечна...

— Но я тебя люблю, Арслан, — София провела ладонью по моей щеке и приблизилась, чтобы поцеловать меня в губы, но я тут же отстранился от неё.

— Что ты делаешь? — спросил я.

Она растерялась от моего вопроса.

— Софи, я тебя спрашиваю: какого черта ты творишь? — Я так резко встал на ноги, что она вздрогнула. — Я думал, мы с тобой договорились в прошлый раз, что между нами всё закончилось?

— Если между нами всё закончилось, что ты тут делаешь, Арслан? Почему ты не в постели своей жены, а здесь? — закричала она в ответ.

— Я не в её постели только потому, что она не хочет меня, — резко сказал я. София заморгала. — Сюда я пришёл потому, что, если я пойду куда-нибудь в другое место, об этом сразу же узнают. Каждый грёбаный Эмирхан и члены мафии будут это обсуждать. Я уже привык быть главной темой их сплетен, но моя жена не станет лакомым кусочком для обсуждений этих ублюдков. Я не позволю, чтобы они топтали в грязь имя и достоинство моей жены, сплетничая о том, что я, чёртов ублюдок, провёл нашу брачную ночь в постели другой женщины.

От одной этой мысли чувство тошноты поглотило меня с ног до головы. Мне противна сама мысль о другой женщине, если это не моя жена.

— Может быть, я ужасный человек. Убийца, монстр, чудовище — да, кто угодно, но я не предатель, я не изменник. Я не изменяю, я не предаю, даже если меня предают. Я не из тех ублюдков, которые требуют верности от своих жён, а сами спят с любовницами, называя это своей мужской «потребностью». Если я сказал, что она принадлежит мне, значит, я взамен принадлежу только ей одной. — Я показал своё обручальное кольцо. — Если я потребовал верности от неё, то и сам буду верен до последнего момента, пока это кольцо на моём пальце. Такой я человек.

София смотрела на меня глазами, полными боли. В её глазах было моё отражение, моя боль, тогда как в моих отражалась только моя жена... Неважно, на кого и на что я смотрел — мои глаза отражали только Её. Руя...

— Зачем ты выбрал эту девушку, Арслан? Почему не выбрал ту, которая любит тебя? Зачем сам себе причиняешь боль? Зачем тебе это? — в её голосе было столько боли.

— София, я не выбирал эту жизнь, — я подошёл к окну. — Я в ней родился. Мне всегда приходилось выбирать то, что важно для моей семьи, я всегда ставил интересы семьи и клана превыше своих желаний. Но единственное хорошее, что я выбрал в этой жизни, — это она... Руя. Это мой единственный добровольный выбор. Даже если это причиняет мне боль, я согласен. Мне не избежать боли, потому что боль стала моим вечным спутником. Но я могу выбрать того, кто будет причинять мне эту боль. Пусть это будет она. Пусть Руя будет этим человеком, пусть она будет моим мучителем. Хотя бы так она будет со мной.

— Ты всегда говоришь, что ты психопат, но разве психопат способен любить?

Я ухмыльнулся её словам.

— Нет. По своей природе психопаты не могут любить никого, кроме себя. Таких, как я, называют психопатами-хищниками. Так же, как у львов есть инстинкт охоты на кролика, для таких хищников, как я, другие люди — всего лишь добыча. Для меня люди — это добыча.

— Тогда что эта девушка значит для тебя, если ты готов ради неё разрушить весь мир?

Я застыл от её вопроса. Действительно, кто она для меня на самом деле? Почему я готов от всего отказаться ради неё?

Я посмотрел на своё отражение в окне, но вместо него появилось отражение моей жены. Она улыбалась настолько красиво, что её лицо светилось, как луна в ночном небе, а её ямочки были такими прекрасными, что у меня перехватывало дыхание. Она красивая, слишком красивая — до физической боли в груди, острой и невыносимой боли...

Я сжал переносицу двумя пальцами, пытаясь выкинуть её образ из головы хотя бы на время.

— Эта девушка — самая глупая из всех женщин на этой земле.

— Что ты сказала? — повернувшись к ней, спросил я.

— Она даже не подозревает, как ей повезло, что она стала твоей женой.

— Ты сейчас шутишь? — я рассмеялся.

Она улыбнулась и покачала головой.

— В этом мире, особенно в мире мафии, не каждый мужчина ставит интересы своей жены выше своих потребностей. Но ты ставишь её выше собственных чувств. Ты ради неё готов уничтожить Эмирханов, кланы и старейшин. Ты ради неё пошёл на примирение со своими врагами, простил то, что не прощал даже собственной крови, отказался от мести, сроднился с ними — и всё ради того, чтобы жениться на ней. Даже зная, что она любит другого, ты ждёшь. Надежда — самая жестокая пытка, не позволяющая отказаться от жизни. Но ты готов на эту пытку. Как ещё можно доказать свою любовь? Гоняясь за несбыточной мечтой, она не замечает своего счастья.

Я только хотел возразить, как из её глаз потекли слёзы. Я растерялся. София никогда не плакала — я лишь раз видел её слёзы, когда спас её жизнь от албанцев, но больше она не плакала. И сейчас, когда она плакала предо мной, я не знал, что делать, не знал, что сказать...

— Я постелю тебе в гостевой комнате, — сказала она и быстро вышла.

Я снова посмотрел в окно. Сегодняшняя ночь была такой грустной и мрачной, что, смотря в небо, на душе становилось ещё хуже, чем было. Загремел гром, освещая всё вокруг, и в том свете снова появилось её отражение. Не удержавшись, я протянул руку и провёл двумя пальцами по стеклу, но её отражение начало растворяться. Я почувствовал себя так, будто меня бросили на полпути. Я уже хотел опустить руку, как увидел обручальное кольцо на своём пальце. Подняв руку, я начал разглядывать его. И в голове была только одна мысль:

— Я до последнего вздоха не сниму его со своего пальца, даже если она снимет его...

«Этот брак только на бумаге. Я никогда не была и не буду твоей женой. Я вышла замуж за тебя только чтобы сохранить жизнь своей семьи. Но я никогда не буду твоей. Клянусь, до конца своих дней буду ненавидеть тебя. До последнего вздоха!» — слова этой клятвы, которую она произнесла в день нашего никяха, ещё долго будут набатом звучать в моей голове. До последнего вздоха...

***Руя

Ночь сменилась днём, солнце уже давно встало, но я даже на секунду не сомкнула глаз, так и сидела на полу в разорванном платье и с раной на руке. Вот так и прошла моя брачная ночь. Ночь, которая должна была стать незабываемой, стала самой худшей в моей жизни. Я провела её в чужом городе, в чужом доме, с чужими для меня людьми, вдали от родных и любимого мужчины... В то время как мой «любимый» муж провёл эту ночь, вероятнее всего, в постели своей очередной любовницы. Идеальное начало семейной жизни.

— Ты не можешь сдаться, Руя, — тихо прошептала я, сжимая край свадебного платья. — Неважно, как тебе больно, ты не покажешь им. Ты — Ильгаз! Ты дочь своего отца, поэтому соберись.

Я напомнила себе это, а потом, взяв волю в кулак, встала на ноги. Пошатнулась, но всё же устояла. Я в доме врага, и мне нельзя показывать свои слабости.

Скинув с себя платье, я на ватных ногах пошла в ванную. Приняв холодный душ, я немного пришла в себя. Когда я вошла в гардеробную, то была удивлена: все мои вещи уже были разложены по местам — хоть один плюс.

Мой взгляд скользнул по аккуратно развешанной одежде, обуви и сумкам. Моя одежда заняла намного больше места, почти полностью вытеснив вещи Арслана. Посмотрев на его гардероб, я поняла, что этот мужчина явно предпочитал тёмные цвета. Чего ещё ожидать от такого, как он? Он сам — как самая настоящая тьма.

Немного поискав, я выбрала шоколадно-коричневый топ без рукавов с квадратным вырезом, который красиво подчёркивал линию плеч и шеи. К нему я подобрала белые шорты с высокой посадкой и мягкими складками на талии, а также тонкий коричневый ремень с золотистой пряжкой, гармонично сочетавшийся с цветом топа. Переодевшись, я сделала лёгкий макияж, чтобы скрыть синяки от бессонной ночи, собрала волосы в высокий хвост и надела белые кеды на массивной подошве.

Закончив, я хотела убрать беспорядок, который устроила в комнате, но тут услышала звук тормозов. Я подошла к окну и посмотрела на улицу: во дворе стоял Арслан, а за ним — его прекрасная любовница, кажется, её звали София?...

— Не могу поверить, что он притащил её сюда, — прошептала я, глядя на них.

Внутри появилось странное ощущение, и оно мне не нравилось. Я покачала головой, отгоняя его, и снова посмотрела в окно. Они о чём-то говорили, пока к ним не подошёл Кенан. София с Кенаном направились в сторону конюшни, а Арслан поднял голову и посмотрел прямо в окно нашей спальни. От неожиданности я отскочила. Сердце подпрыгнуло к горлу, пульс забился в висках.

Он же меня не видел? А если увидел, то подумает, что я подглядывала за ними. Чёрт, я и вправду подглядывала...

— Чёрт побери!

— Кажется, ты звала меня, жёнушка, — раздался над ухом его голос.

Я от неожиданности закричала и повернулась к нему лицом, но лучше бы я этого не делала. Арслан стоял так близко, что между нашими телами не осталось расстояния. Я сглотнула тяжёлый ком и хотела сделать шаг назад, но чуть не упала. Он удержал меня за талию, тем самым прижав к себе ещё сильнее.

— Тебя не учили, что подглядывать нехорошо, жизнь моя? — с ухмылкой проговорил он.

А я лишь хлопала глазами, глядя на него.

— Руя? Руя?

— Хм?

— Руя, дыши! — вдруг прошептал он.

И только сейчас я заметила, что всё это время не дышала в прямом смысле. Когда я задышала, грудная клетка сжалась от боли, и я сразу же оттолкнула его.

— Что ты вообще творишь? — поправляя одежду, спросила я.

Он лишь оценивающе смотрел на меня.

— С кем я вообще говорю? — закатила я глаза.

— Как прошла твоя брачная ночь без мужа, женушка? — с сарказмом спросил он.

— А как прошла твоя брачная ночь с любовницей, муженёк? — ответила я.

Арслан издал смешок и склонил голову набок.

— Мне показалось, или моя красавица жена приревновала меня к Софи?

Меня почему-то передёрнуло от того, как он произнёс её имя. Почему не полное имя? Её же зовут София! Со-фи-я! А он — Софи. Как же бесит. Так, стоп? Что это со мной? Какое мне, к чёрту, дело, как он её называет? Не сходи с ума, Руя!

— Было бы к кому ревновать, — фыркнула я.

Арслан рассмеялся, и я растерялась от его смеха, который приятно отозвался в моих ушах. Моё тело, чёрт возьми, реагирует не так, как надо.

— То есть ты её не считаешь своей соперницей? А если бы считала, то ревновала бы? — вдруг заявил он.

— Не переиначивай мои слова, Арслан! — разозлившись, сказала я.

Он снова рассмеялся.

— Хорошо-хорошо, жёнушка, не злись.

Я закатила глаза. Из крылатых существ стала «жёнушкой». Прекрасно. Продвигаемся. Ну хотя бы теперь я не зверёныш, а человек.

— Смотри, не злись так красиво, а то я сделаю хобби злить тебя, жёнушка, — он щёлкнул меня по носу.

Я ударила его по руке.

— Не веди себя как маленький ребёнок. И к тому же мне незачем ревновать тебя к ней. Мне нет дела, с кем и когда ты спишь, если это означает, что ты не трогаешь меня!

Улыбка сошла с его лица, он снова стал прежним Арсланом.

— То есть я могу трахать кого угодно, пока не трогаю тебя?

Мне почему-то стало неприятно, но я не показала вида и лишь кивнула.

— Прекрасно. Ты сама разрешила мне изменять тебе. Сейчас можешь пойти к Софи и поблагодарить её за то, что она исполняет твой долг в брачную ночь в своей постели, жёнушка, — сквозь зубы прорычал он, а потом, скинув пиджак, направился в ванную.

После его слов у меня осталось мерзкое чувство. Я даже сама не поняла, как, развернувшись, направилась к выходу — прямо к ней!

Я нашла эту Софию в саду. Она говорила по телефону, но, почувствовав моё приближение, повернулась ко мне. Когда наши взгляды пересеклись, я почувствовала, как внутри закипает чувство задетой гордости. Чёрт возьми, она чертовски красивая. Высокая, с идеальной фигурой — одним словом, совершенство.

— Руя Ильгаз, — отключив телефон, произнесла она моё имя.

— Эмирхан! — поправила я.

— Что прости?

— Руя Эмирхан. Со вчерашнего вечера я уже Эмирхан, София. То есть твоя госпожа, жена твоего босса, — скрестив руки на груди, с ухмылкой проговорила я.

Её лицо стало бледным, но она быстро взяла себя в руки и улыбнулась.

— Да, вы правы, госпожа. Просто из-за того, что вчера ночью Арслан спал в моей постели, я забыла, что он женился, — ударила она в ответ по моей гордости. Сучка!

— Да, я уже знаю, что ты провела мою брачную ночь, поэтому пришла поблагодарить тебя. Спасибо большое, что избавила меня от этого обязательства. Я искренне тебе благодарна, София, — с улыбкой сказала я.

— Не старайся зря, Руя. Я прекрасно вижу, как тебя задело, что твой муж провёл ночь со мной, а не с тобой, — моя улыбка сползла с лица. — Неважно, хотела ты его или нет — все подумают, что это он не хочет тебя. Все будут говорить, что ты ему неинтересна как женщина. Вот что подумают люди. А я всегда буду рядом с ним. Так было всегда. У него было много женщин, очень много — приходили и уходили, но я оставалась. На протяжении многих лет я была единственной, кого он никогда не оставлял и не оставит, — говорила она с такой мерзкой улыбкой, что меня чуть не стошнило. — Что бы ни случилось, он будет возвращаться ко мне.

— Ты же влюблена в него? — я подошла к ней. Даже с моим высоким ростом она была выше. — Но у меня для тебя плохая новость. — Склонившись к её уху, я с удовольствием прошептала: — Пока ты мечтала о нём, я вышла замуж за твоего любимого мужчину.

Я посмотрела на неё — теперь на её лице не было лица. Господи, как же приятно видеть это выражение! Аж на душе стало легче.

— Ты говорила, что они приходили и уходили? Так вот, дорогуша, они были такими же, как и ты, — простыми шлюхами из его клуба, которые раздвигали перед ним ноги по его приказу. Но я не такая. Я другая, и мой статус другой. Я — его законная жена! — я показала ей левую руку с кольцом. Огромный бриллиант так и сверкал перед её лицом. — Он принадлежит мне по закону. У меня даже есть свидетельство, что он моя собственность. Так что не смей сравнивать меня с собой и тебе подобными. И знай своё место. Перед тобой не очередная шлюха, а его законная жена. Я — Руя Эмирхан. Не смей ровняться со мной, София. — Я наклонилась к её уху и прошептала: — И да, он будет приходить к тебе только пока я этого хочу, поняла? В тот день, когда я захочу его в своей постели, он даже не посмотрит в твою сторону, дорогуша!

Я похлопала её по плечу и повернулась, чтобы уйти, но врезалась в кого-то огромного. Мысленно я молилась, чтобы это не был Арслан — не дай Аллах, он услышал мои слова! Он же потом всю жизнь будет мне это припоминать.

— Я знаю, что пахну обалденно, Барби, но если мой брат увидит нас в такой позе, нам несдобровать, — услышала я голос Амирана и вздохнула с облегчением.

— Амиран, это ты... — с радостью сказала я и улыбнулась. Я впервые была так рада его видеть.

— Он самый, единственный и неповторимый, — он посмотрел на меня, потом на Софию и ухмыльнулся. Я поняла, что сейчас он снова скажет что-то мерзкое. — Вижу, гарем моего брата уже начали делить. Ну как, договорились, в какие ночи он будет с тобой, — он указал на меня, а потом на Софию, — а в какие — с ней? Или у вас будет тройничок? — с пошлой ухмылкой спросил он.

Я закатила глаза.

— Эй, да что с вами, дамы? Вы что, не пришли к согласию? Не знаете, как его поделить? Может, вам помочь найти третью?

— Помоги мне своим отсутствием, братец, — раздался голос Арслана.

У меня сердце ёкнуло.

— О, вот и наш султан Арслан, — Амиран повернул голову в сторону брата. — Тут твой гарем не может тебя поделить, — издеваясь, сказал он и подмигнул мне.

Арслан перевёл свой тёмный взгляд с брата на меня, потом на Софию. Я сглотнула, и, кажется, не только меня напугал его взгляд — лицо Софии побледнело ещё сильнее.

— Руя, — вдруг произнёс он моё имя.

Я вздрогнула и посмотрела на него.

— Идём со мной.

— Зачем? — вместо того чтобы послушно пойти, спросила я.

Он не удивился — кажется, уже привык к моему характеру.

— Хочу показать тебе кое-что. Идём, — кивнул он в сторону дома.

Больше ничего не спросив, я подошла к нему. Арслан взял меня за руку. Я хотела вырвать её, но передумала, вспомнив о прекрасной даме, которая сверлила нас взглядом. Раз она наплевала на свою гордость и пришла в дом, где живёт жена мужчины, с которым она спит, значит, и я не буду с ней мягкой. Она начала первой.

Арслан повёл меня в дом. Мы спустились по лестнице, прошли длинный коридор, он остановился у больших белых дверей, открыл их и пропустил меня вперёд. У меня перехватило дыхание, я замерла на пороге.

Передо мной раскинулась балетная студия — просторная, залитая мягким светом. Огромные окна от пола до потолка пропускали внутрь солнечные лучи, которые рассыпались по светлому полу серебристыми дорожками. Стены украшали зеркала, бесконечно отражающие пространство, отчего зал казался ещё больше. Под потолком сияла изящная хрустальная люстра, добавляя помещению королевской роскоши.

Я медленно прошла вперёд, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Вдоль окон тянулись аккуратные балетные станки.

— Боже... — выдохнула я почти шёпотом, и мой голос растворился в зале.

Я подняла взгляд к потолку, к мягким линиям света, затем снова посмотрела на бесконечные отражения в зеркалах. На мгновение мне показалось, что я попала в сказку.

— Это?.. — я повернулась к Арслану, который стоял, облокотившись о косяк двери. — Ты всё это сделал?

— Да, — он отошёл от двери и вошёл внутрь. — Я многое у тебя отнял, но не хочу отбирать у тебя балет. Это твоя мечта, и я не хочу, чтобы ты её бросала. Я не хочу лишать тебя возможности танцевать.

— Как мило с твоей стороны, — иронично сказала я.

Арслан ухмыльнулся.

— Но это не вернёт мне мою жизнь, Арслан.

Удивительно, что он думает, будто это могло меня успокоить. Будто я маленький ребёнок, которого пытаются задобрить.

— Ты у меня не что-то отобрал — ты у меня жизнь украл. И этим ты ничего не вернёшь.

Я повернулась, чтобы уйти, но он схватил меня за локоть.

— Почему, как бы я ни старался, ты не хочешь видеть? Я пытаюсь понять тебя, найти какой-то выход, но ты не помогаешь мне, Руя.

— Есть лишь один выход: развод. Вот тебе и выход. Отпусти меня, и я прощу тебе всё, что ты мне сделал.

Он покачал головой. Я пожала плечами.

— Видишь, я тоже нашла выход, но ты не согласен. Так что не старайся зря. Я тебя ненавидела, ненавижу и буду ненавидеть до конца своих дней.

Я снова попыталась пройти, но Арслан потянул меня к себе. Я лишь устало выдохнула. Я действительно устала, и ночь без сна начала давать о себе знать — мой организм был на пределе, и мне нужно было срочно отдохнуть, иначе я могла бы упасть от усталости где угодно.

— Мне действительно интересно: если твоя ненависть настолько страстная и безумная, то какова же твоя любовь? Каково это — быть объектом твоего обожания? Каково это — чувствовать, что ты готова умереть за меня? Какова на вкус твоя любовь? — глядя мне в глаза, прошептал он.

— Ты никогда этого не узнаешь, Арслан Эмирхан. Потому что единственное, что ты от меня получишь, — это моя глубокая, искренняя и бесконечная ненависть.

Он горько улыбнулся, я тоже улыбнулась. Но перед глазами на секунду потемнело, и я резко схватилась обеими руками за плечи Арслана.

— Руя, что с тобой? — его руки на моей талии напряглись.

— Голова кружится, — сказала я и сделала шаг.

Мир будто перевернулся, на этот раз так сильно, что я потеряла равновесие и почувствовала, как мои ноги отрываются от пола.

— Я держу тебя, дорогая.

Арслан держал меня на руках. Я положила голову на его плечо — она слишком сильно кружилась и была такой тяжёлой.

— Ты пугаешь меня своими вечными обмороками, — сказал Арслан, медленно начиная подниматься наверх.

— И ты всегда тот, в чьих руках я теряю сознание, — тихо проговорила я и улыбнулась своим словам.

— Это всегда должен быть я, ангел, — Арслан вошёл в комнату. — Ты не спала всю ночь? — уложив меня на кровать, спросил он. — А это что? — взяв мою руку с раной, недовольно спросил он. — Руя, ты где так поранилась? — Арслан сел рядом со мной. — Вечером этого не было. Поранилась ночью, да?

Он оглядел комнату и, кажется, понял причину беспорядка, когда увидел моё свадебное платье на полу, на котором были пятна крови, а рядом — кинжал.

— Из-за того, что мы поссорились, ты, разозлившись, поранила себя? Чёрт возьми, Руя! Как можно причинять себе боль? — он разозлился.

— Я была зла, и это получилось случайно, — я хотела убрать руку, но он схватил её.

— Если ты злишься, есть я.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Говоришь, чтобы вместо себя ранить тебя? — пошутила я.

— Да! — без колебаний сказал он.

Я растерялась.

— Если злишься, можешь срываться на мне. Я уже привык к тому, что ты меня ранишь. — Его слова прозвучали слишком жестоко. Мне даже стало не по себе. — Лучше причини боль мне, но не себе, хорошо?

— Почему? Почему ты всё это делаешь? — искренне спросила я, не понимая причины такого поведения.

— Может, потому что хочу, чтобы ты полюбила меня?

Я не могла понять: он снова шутит или говорит серьёзно.

— Для начала научись любить, если хочешь быть любимым.

Арслан взял моё лицо в свои ладони, провёл большим пальцем по щеке и приблизился к моему лицу. Я сглотнула.

— Тогда научи меня любить, Руя... Я хочу любить. Хочу любить тебя, ангел...