Глава 14

    Стефания проснулась в отличном настроении. Ведь именно сегодня было тридцать первое декабря! Значит, уже вечером можно будет отпраздновать её любимый праздник — Новый год. Правда, до него ещё целый ряд определённых моментов нужно пережить:

      — Тебе не надоедает возиться со мной? — девушка стояла перед Генрихом, вытянув руки. Он их постоянно смотрел с утра с разных сторон, чтобы узнать, причиняла ли она вред себе.

      — Нет. Я хочу для тебя лучшего, а здоровье в приоритете.

      — Хотел бы лучшего — отпустил, — мужчина вздохнул.

      — Не начинай эту тему. Уже кучу раз обсуждали и приходили к одному выводу. Тем более до двадцати одного года я твой опекун и муж точно.

      — Отец жив! — Стеша вырвала руки из его.

      — Это замечательно, но вот по бумагам ты — моя жена, а я — твой муж и опекун. И, попрошу заметить, я не прошу тебя выполнять обязанности жены, а просто хочу, чтобы ты хотя бы чувствовала себя более менее хорошо.

      — Как же ты бесишь! Это так лицемерно! Говоришь, что хочешь добра, но не понимаешь, что мне нужна свобода! Я хочу жить свободно, а не рядом с тобой, — Генрих как-то странно посмотрел на неё. В его взгляде проглядывалась насмешка.

      — Что-то я пока не вижу желания жить, — Стефания показательно вскрикнула, топнула и ушла в свою комнату. Но почти сразу вернулась и спустилась к нему.

      — Я поеду к отцу, — уверенно сказала Стеша и уже хотела идти собираться, её резко оставили:

      — Нет. Не сегодня.

      — Ты не можешь меня тут запереть.

      — Уверена? — Генрих улыбнулся.

      — Козёл! Подлец! Придурок! — она ушла, продолжая ругать его.

      Почти сразу к ней зашла Эммилин под предлогом уборки.

      — Вы опять поругались?..

      — А ты опять лезешь в мою жизнь, — буркнула Стефания. — Скажи мне, тебе не надоело врать? — девушка на неё удивлённо посмотрела. — Я за свою жизнь посетила около десяти психологов и шести психотерапевтов, вас я из тысячи узнаю. Эти вопросы издалека, попытки разговорить, вопросы о прошлом и вещах, которые так дороги сердцу. Раз уж так хочешь разбирать мои психотравмы, хотя бы правду говори, — Эммилин всё ещё не находила слов. Она не ожидала, что её так быстро раскроют. — Ладно, я начну. Скажи мне, как психолог, почему он меня не отпускает?

      — Эм… Я не могу сказать точно, так как в мои обязанности входить разговаривать с Вами и в процессе вылечить, — Стеша от услышанного звонко рассмеялась.

      — Я с двенадцати лет потеряла маму, в семнадцать дедушку и бабушку, а сейчас, в восемнадцать, чуть не осталась без отца. Ты так сильно уверена в том, что это можно вылечить?

      — Любую проблему можно пережить…

      — А я не могу! Я хочу, чтобы мама была жила! Чтобы также обнимала, целовала! Но не получилось. Я почти забыла об этом, стала счастливо жить с дедушкой и бабушкой. Снова смерть! Я понимаю, что у них возраст… но не могу это принять, для меня это точно предательство. А сам факт, что вся семья знала об этом браке по расчёту, только подтверждает мои слова.

      — Я была права — у Вас ПТСР*, — Эммилин чуть ли не радовалась, хотя это было крайне не уместно. По угрюмому лицу Стефании это было понятно. — Извините…

      — Почему ПТСР*? Все признаки депрессии, я даже сама тесты проходила.

      — Стефания, посмотрите вокруг себя, — девушка огляделась. — Вы любите читать, вязать, порой, веселитесь, улыбаетесь, и это только то, что видела я. Депрессия — это болезнь, в первую очередь характеризующаяся потерей интереса. Вы боитесь одного конкретного момента, который настегает каждого рано или поздно — смерти. Это основная характеристика ПТСР*: боязнь пережить определённое травмирующее событие. Вас не понимают и не поймут, пока не попадут в такую же ситуацию. Вы хотите жить дальше, любить, привязываться, но боитесь, так как боитесь потерять, боитесь, что снова кого-нибудь похороните, — Стеша сидела на кровати, а по её щекам стекали слёзы. Эммилин подсела к ней и аккуратно взяла за руки. — Не плачьте, пожалуйста, я не хотела Вас обидеть.

      — Если Вы поставили другой диагноз, то как от него избавиться?

      — На самом деле никак, — Стефания заплакала с новой силой. — Его можно заглушить, в Вашем случае точно. Смерть — это крайне тяжело. Я, правда, не понимаю, как Вы дожили до восемнадцати. Если бы я в двенадцать лет потеряла маму, то не смогла бы жить дальше. У Вас, наверное, были замечательные бабушка и дедушка.

      — Д-да… Они меня всегда баловали и везде возили, часто следили за мной и разговаривали… Но их уже нет.

      — Однако сейчас Ваш отец и господин Шульте пытаются занять их места, чтобы Вы не чувствовали одиночество. Я ведь вижу, что папу Вы любите, но не подпускаете. Из-за страха? — Стеша кивнула. — Попробуйте довериться хотя бы ему, живите с человеком в полном спектре эмоций, пока он рядом. Стефания, люди приходят и уходят, такова жизнь. И всё, что Вы можете сделать — оставить о них приятные воспоминания, — девушка вложила в руки Стеши медвежонка. — Их смерти — не Ваша проблема или вина. Вы меня хоть немного поняли? — Стефания кивнула, а Эммилин улыбнулась. — Простите за такую прямоту, обычно нам говорят заходить издалека…

      — Говорят? Вы учитесь ещё?

      — Я — студентка четвёртого курса, выпускного. Эта работа — настоящая удача. К нам в университет пришёл господин Шульте, ему порекомендовали меня, а я за очень хорошую сумму должна была лечить и слушать Вас.

      — Но почему студентка?

      — Полагаю, чтобы Вам было проще воспринимать человека со схожими интересами, приблизительно одинаковым возрастом. Только я Вас очень прошу, не выдавайте меня…

      — А что будет? Уволят?

      — Да. А эта зарплата ну очень хорошая, я почти закрыла кредит по образованию.

      — Хорошо, я не расскажу, но тогда ты не будешь рассказывать Генриху все мои переживания.

      — Но это же буквально моя работа…

      — Скажи, что установила диагноз и стала аккуратно лечить. И всё. Не хватало мне ещё одного человека, роющегося в моих мозгах.

      — Хорошо… Но почему он Вам так не нравится? — искренне не понимала Эммилин.

      — А я должна объяснять? Я не хотела замуж, не желала учиться, работать, а в итоге что? Моя жизнь вообще не та. Я даже не могу ею распоряжаться. И слышать, что он пытается мне помочь, не желаю! Я не просила о помощи.

      — Но ведь господин Шульте и правда желает Вам только лучшего. Я понимаю Вашу ненависть, но и его можно понять.

      — А я этого не хочу! — Стефания обидчиво отвернулась. Эммилин поняла, что дальше разговор не сложится.

      — Хорошо. Я пойду тогда, — Стефания достала пряжу и продолжила вязать, чтобы расслабиться. Даже в канун Нового года ей испортили настроение!

      — Стеша? — Генрих вошёл к ней ближе к вечеру, и девушка быстро выкинула всё в сторону, приняв лежачее положение. — Кхм, там уже накрыт стол, спустишься?

      — Не хочу я есть и праздновать с тобой!

      — Там сюрприз, — девушка привстала на локтях и посмотрела на него.

      — Там на столе чипсы? — она уже соскучилась по хрустящим вредностям.

      — Нет. Но этот сюрприз тебе точно понравится.

      — Ладно, — недовольно протянула Стефания и пошла за Генрихом. — Папа! — в гостиной на диване сидел Михаил. — Тебе же сказали, что нужно там быть три недели.

      — Я решил лечиться здесь, мои показатели улучшились, поэтому мне разрешили вернуться, — мужчина крепко обнял дочь, погладив по волосам. — Стешенька, доченька моя. Я тебя больше не оставлю. Обещаю.

      Генрих стоял в стороне и наблюдал, внутри он радовался за эту семью. Один несчастный случай смог сплотить отца и дочь, которые, по крайней мере, по характеру были очень похожи друг на друга. Ему даже не хотелось влезать в их идиллию, поэтому мужчина ушёл на кухню, обрадовав персонал, что как только всё приготовят и уберут, могут идти.

      Стефания убежала в комнату под предлогом готовиться к празднику, а Генрих вернулся к Михаилу.

      — Задавайте уже этот вопрос, — внезапно сказал отец Стеши.

      — Вы нашли этого мужчину?

      — Нет, мне сказали, что он уехал.

      — А если он вернётся? Если Стефании угрожает опасность? Или он решит Вас добить до конца? Я не понимаю, как можно быть таким спокойным?

      — Генрих, я знаю этого человека ещё с колледжа, с того дня, когда мы подрались за девушку. Он не смог удержать её рядом, а после смерти вообще исчез. Так что этот человек точно не сделает всё внезапно, обязательно поговорит и выскажется.

      — Вы всё равно слишком спокойны.

      — Самое страшное уже случилось. Маргарета это сделала, а я не в силах исправить. Давайте закроем эту тему, не хочу портить праздник, если Стеша услышит, сильно расстроится.

      — Как скажите.

      Время близилось к полуночи, стол накрыт, мужчины положили под ёлки подарки для Стефании. Девушка спустилась раньше всех и продолжила сидеть в телефоне, вторым подошёл Генрих, который сразу сделал ей множество комплементов.

      — Что ж, можем начинать праздновать? — Михаил был крайне весёлым.

      Они прослушали бой курантов под звон бокалов, поздравили друг друга, пожелали всего самого наилучшего и принялись к самому важному, по мнению Стефании, открытию подарков. Девушка села возле ёлки и вытащила самую большую коробку, довольно тяжёлую.

      — Ух ты! Папа, это ты сам сделал? — Стеша с трудом вытащила большую карусель, напоминающую чем-то яйцо Фаберже.

      — Не совсем. Основа была сделана твоим дедушкой, он хотел, чтобы это был подарок к восемндацатилетию, но я не успевал, поэтому пришлось сдвинуть всё. Украшал я, а вот дизайном занималась бабушка.

      — Очень красиво, — Генрих с тем же удивлением, что и Стефания, рассматривал каждую деталь.

      Вся конструкция напоминала карусель, верх был сделан из эмали разных цветов, а вот вместо привычных лошадок были мишки, напоминающие игрушку Стеши. Все они в своих лапках держали сердечки разного цвета, в которых было выгравировано по одной букве. Если их соединить, получится ласковое имя Стефании, которым называла её семья.

      — Стеша, — вслух прочитала девушка. — Это чудо! Спасибо большое! — Стефания обняла отца. Она ещё немного повозилась с новым подарком, детально разглядывая, и приступила к следующей коробке поменьше. Внутри находилась большая статуэтка персонажа по её любимым книгам. — Ух ты! Спасибо, Генрих, — мужчина улыбнулся.

      Остальные подарки уже были поменьше и более обычные. Книга по ювелирному искусству от Генриха, так как мужчина помнил, что ей понравилось это, когда она заменяла отца. От Михаила также были духи с приятным запахом.

      — У меня для вас тоже есть подарки, — Генрих удивился, а вот отец сдержанно улыбнулся. Он знал, что Стефания им что-то сделала своими руками. Даже когда они были в ссоре, и она уехала, девушка передавала ему подарки на Новый год и день рождения через бабушку. — Держите, — Стеша отдала им маленькие коробочки, аккуратно перевязанные лентой.

      Генрих всё ещё с удивлением рассматривал подарок. После смерти матери он не получал подарки от отца, а с друзьями пришлось расстаться. Мужчина с таким трепетом распаковывал всё и аккуратно достал вязаную игрушку. В этот раз его, персональную. Михаил такие уже получила, но эти были явно новыми.

      — Красиво. Ты что-то поменяла? — поинтересовался отец.

      — Да, поменяла стежки, а ещё стала добавлять вот такие подвески, — она указала пальцем на маленькую сердечко. — Их стали лучше покупать после этого, — Стефания прекрасно знала, что отец знал о её маленьком творческом бизнесе, даже порой тайно покупал что-то. Это стало ясно, когда в его комнате она заметила игрушки.

      — Красивые очень. Молодец, рад за тебя.

      — Спасибо, — Генрих рассматривал серого мишкой, а в виде подвески была звёздочка. Стефания ему улыбнулась. — Это очень мило, — мужчина резко встал и ушёл в свою комнату.

      — Что с ним? — Стеша удивлённо посмотрела на отца.

      — Честно, не знаю, — девушка тоже встала. — Ты куда?

      — Пойду к нему, он очень нервный после того, как тебя сбили, — Михаил загадочно улыбнулся. — Нет. Он мне не нравится! Но Генрих сделал достаточно хорошего, чтобы хотя бы получить поддержку или помощь.

      — Как скажешь.

      Стефания вошла в комнату, мужчина стоял на балконе и держал её игрушку, смотря на небо.

      — Тебя расстроило что-то? — девушка подошла к нему.

      — Не совсем. Мне очень приятно, просто я уже около пятнадцати лет не получал подарки. А то, что было от мамы, отец сломал и выкинул, лишь немного сохранилось, — Стефания погладила его по руки, так как не знала, как поддержать в такой ситуации. — Не переживай, Стеша, ты не должна пытаться поддерживать взрослого мужчину, а тем более углубляться в мои заботы и переживания. Мне приятно, но не стоит. Я привык это прорабатывать сам, а тебя я точно не хочу втягивать в это всё. Пошли вниз, а то праздник, а мы тут.

      — Хорошо, — Стефания убежала, а мужчина бережно положил игрушку на кровать и вернулся.

      Праздничные дни пролетели быстро и приятно. Генрих на следующий день привёз Стеше огромный пакет разных снеков, чему девушка была несказанно рада. Не было даже ругани и каких-либо конфликтов. И вот Михаил позвал её в свою комнату после всех праздников, чтобы поговорить.

      — Стеша, не смотря на обещание твоей бабушке, я понимаю, что до двадцати одного года это всё скрывать будет тяжело, так как правда сама лезет наружу, — серьёзно начал мужчина. — Если ты готова выслушать правду, то я расскажу, если нет, то лучше дождёмся этого возраста.

      — Нет, я хочу знать!

      — Стеша, это касается мамы, и не в самом лучшем ключе, — мягко дополнил Михаил, а девушка задумалась.

      — Нет, я всё равно хочу знать.

Примечания:* – посттравматическое стрессовое растройство.