ГЛАВА 38

Харрис

Тьма за окном была густой, непроглядной — как та правда, что сейчас лежала у меня в телефоне. Зарина прислала фотографии. Чёрт, как же я ненавижу эту её самодовольную ухмылку в голосовом сообщении:  «Ну что, братец, теперь веришь?» 

На экране — он. Мой кошмар. Мой личный демон в кожаном пальто. 

И она. Рыжая. Уверенная.

Лилиан должна это увидеть. Обязана. Но не сейчас. Не среди ночи, когда она одна в той пустой квартире. Пусть поспит последние часы в неведении. 

Я отложил телефон, взял в руки коробочку с кольцом — то самое, что выбирал последние две недели. Белое золото. Сапфир, как её глаза. 

Адриана говорила в соседней комнате с мамой — что-то про свадьбу, про платья. Её смех доносился приглушённо, и от этого на душе становилось ещё горше.

Я представил, как завтра утром: 

1) Шаг первый.Отправлю Лилиан эти фотографии. Без комментариев. Пусть сама всё поймёт.  2) Шаг второй. Дождусь её истерики. Приеду. Обниму.  3) Шаг третий. Скажу, что я никогда её не предам. 

А вечером... 

Вечером устроню ужин при свечах. Достану это кольцо. Увижу, как Адриана расплачется от счастья. 

План идеален. 

Но почему тогда пальцы сами сжимаются в кулаки? Почему я снова и снова прокручиваю в голове тот момент, когда он. впервые появился в жизни Лилиан? 

Я открыл ящик стола, достал пачку сигарет — ту самую, что прятал от Адрианы. Вышел на балкон. Холодный воздух обжёг лёгкие. 

Где-то там, в темноте, моя сестра спит и видит его. 

А он... 

Он уже обнимает другую. 

Сигарета догорела до фильтра. Я швырнул окурок в ночь, наблюдая, как искры гаснут в полёте. 

Завтра всё изменится. 

Завтра она наконец прозреет.

А я... 

Я буду там, чтобы подобрать осколки. 

Как настоящий брат.

Как единственный человек, который любил её всю жизнь.

Не требуя ничего взамен.

Я поймал себя на этой мысли внезапно, как на предательской ухмылке в тёмном зеркале. 

Я счастлив.

Да, чёрт возьми. 

Счастлив, что этот ублюдок сам подписал себе приговор. Счастлив, что теперь Лилиан увидит его настоящий облик — не того романтичного бунтаря, каким он притворялся, а обычного подлеца, который за её спиной целовался с какой-то рыжей Адель. 

Я перевернул телефон, снова посмотрел на фото. Вот она сидит у него на коленях. Вот они вместе за столом — его мать умильно смотрит на эту рыжую девушку. 

Отлично.

Пусть горит в аду. 

Лилиан будет плакать. Кричать. Может, даже попытается ему позвонить — но я позабочусь, чтобы он не ответил. Потом будет злость. Потом — пустота. 

А потом... 

Я буду рядом. 

Отвезу её в Питер. Покажу новый город. Куплю ту дурацкую ванильную латте, которую она любит. И когда-нибудь, через месяц или год, она встретит другого. 

Какого-нибудь студента-медика. Или парня из параллельного класса. Нормального. Без тёмного прошлого. Без этих чертовых ямочек на щеках, сводивших её с ума. 

Я засмеялся в тишине кухни. 

Всё идёт по плану. 

Даже лучше. 

Потому что теперь мне не придётся играть роль злодея, который разлучает сестру с «любовью всей её жизни». 

Он сам себя уничтожил.

А я... 

Я просто подберу её у разбитого корыта. 

Как настоящий брат.

Как единственный, кто всегда знал, что этот ублюдок её недостоин. 

Адриана зашевелилась во сне на диване. Я накрыл её пледом, выключил свет. 

Завтра будет новый день. 

Начало её новой жизни. 

Без него.

И чёрт возьми... 

Я так давно этого ждал.