Проклятье

С её появлением мир стал ярче.Лизавета подарила мне не мечту, а надежду — хрупкую, как осенний лепесток. Только надежду...

Прошло два месяца. Наступил холодный ноябрь. Листья стали цвета янтаря, воздух наполнился влажной грустью. Ветер срывал последние напоминания о лете. Конец приближался.

В тот вечер она не пришла. Я ждал её в саду до самого утра. Не было даже записки — как обычно, в скворечнике на яблоне. Сердце тревожилось. А потом, на службе, я услышал: король ведёт переговоры с правителем Версавии. Он выдаёт Лизавету за Генриха — наследника престола, ради союза, ради власти. Ради всего, кроме любви.

Я искал её по всему дворцу. Следа — ни единого. Только горничная Нелли подошла ко мне тихо, вздохнула глубоко и протянула записку:

«Грегори. Прости. Мне не позволено выбирать. Я тебя не забуду. Я буду любить. Я назову сына в твою честь, мой прекрасный рыцарь. — Л.»

Службу при дворе я потерял почти сразу. Никто не хотел иметь дело с рыцарем, которого полюбила принцесса.А она... она больше не пришла. Не сбежала. Не позвала. Она была слишком добрая.

Я уехал в лес. В самую запретную его часть — ту, что охраняется древней магией и страхом. Но страха не было. Лишь ветер, что подгонял меня вперёд.

Она уже ждала. Колдунья Кисалия. Огненные волосы выбивались из-под синего капюшона. У ног — чёрная кошка, смотревшая на меня настороженно, как будто защищала свою хозяйку.— Ты опоздал, Грегори, — сказала ведьма. — Она сделала выбор.— Нет, — выдохнул я. — Она просто любит отца. Она слишком добрая.— Но ты не боролся, — холодно сказала она. — Ты ждал. А теперь пришёл ко мне.— Верни её. Сделай что-нибудь. Я отдам всё.

Кисалия подошла ближе. В её глазах не было зла. Там не было ничего — только тьма.— Я могу дать тебе время, — прошептала она. — Четыре жизни. Три — по судьбе. Одна — в дар. В каждой ты встретишь её. Узнаешь. Но она — нет. Ни имени. Ни глаз. Ни прикосновения. Она полюбит тебя снова. Впервые. Каждый раз.Я сжал кулаки. Сердце гремело в груди.— А потом?— Потом ты умрёшь. Четвёртая жизнь — последняя. Если ты не останешься с ней до конца — всё исчезнет. Даже память.

Я не раздумывал.

— Согласен, — произнёс я.

Она кивнула. Мир исчез. Темнота.

Через десять лет она искала меня. Но меня уже не было. На подушке в её покоях остался только рисунок — её портрет.А блокнот с нашими жизнями я забрал с собой.

С тех пор я живу и каждый раз ищу её.