26

ХАНТЕР

Мы ещё долго работали с Меган над музыкой, и я был очень рад, когда она покинула студию с остальными, хоть и была вовлечена в работу над её альбомом. Мне больно было на неё смотреть спокойно, уже тем более слушать её голос и разговаривать с Меган. Я так долго не видел её перед собой, что почти забыл как она выглядит. Но Меган ни чуть не изменилась — её темно-каштановые волосы и ореховые глаза были отличительной чертой, а ещё её гармоничная улыбка и щечки. А ещё её спокойствие и грациозность, ум — то что меня влекло к ней. Она всё такая же целеустремленная.

Теперь когда она пробилась на такую высоту, я вдвойне рад и переживаю — Лэнгфорд попала в руки беспощадного и жадного бизнеса. Больше я не могу повлиять чтобы вытащить её отсюда, тем более я ей никто, просто её продюсер. У нас рабочие отношения.

В студии остался только я, и время был за полночь и мне позвонила внезапно бывшая артистка Лэсли с которой я работал недолго. Она покинула наше агентство после окончанию контракта, и я был её главным сонграйтером и композитором. После ухода в другую компанию, её музыка не стала набирать такие обороты как во время работы со мной, и карьера почти уходит на спад.

Лэсли предложила присоединится к ней в клубе недалеко от компании, и я вольно согласился. Не помешало бы сейчас чутка приглушить в себе смешанные чувства.

— А вот и мой бывший продюсер! — она чуть ли не подлетела ко мне.

— Спокойно, Лэсли, не наводи лишнего шума.

— А что не так? Боишься что нарекаешь меня оказаться на дне? Не переживай, я уже об этом давно позаботилась. Прошу, садись! — она повела меня к большому дивану со столиком, заваленным тонной осушенных и полупустых бокалов, травы и другого порошка.

— Ты за старое?

— Нет, я в порядке, это ребята развлекались и они давно уже ушли. Я не принимаю больше.

— Странно, этот стол выглядит так, будто ты готова сорваться.

Она толкнула меня в плечо.

— Блин, отстань, Хантер, почему ты такой зануда?

— Сама ты зануда. Чего ты хотела от меня?

— Да просто...все ушли, а мне совсем одиноко даже в этой толпе.

— Лэс, я это слышал уже который раз. Попытка затащить меня в постель и потом клясться в любви на мне не сработает. Напомни, скольких ты бросила по такой схеме? — фыркнул я, закатив глаза.

— Ну может тогда просто переспим?

— Не хочу.

— Что? Не хочешь?

— Сказал не хочу, значит — не хочу.

— Блин, ты всё время обламываешь весь кайф мне.

— Я не сплю с подчиненными, тем более с бывшими.

— Ты такой скучный зануда. Раздражаешь, честное слово.

— У меня новая артистка с которой мне сейчас очень тяжело.

— У новеньких всегда корона на голове.

— Нет, дело не в этом.

— А в чем?

— Мы в прошлом были близки и плохо разошлись.

Лэсли выпучила глаза и открыла рот в изумлении.

— Охренеть, твоя бывшая теперь новая артистка под твоим руководством?!

— Представь себе.

— Ну ты и в заднице, Хантер! — рассмеялась она и ударила меня по плечу, — Представляю как тебе хреново с ней находится.

— Знала бы ты что я имею ввиду «хреново».

— Посвяти, может это ты мудак.

— Угадала.

— Ты абьюзил её?

— Что? Нет!

— А что тогда?

— Спал с другой пока заводил с ней отношения. И потом признался ей, а она очень расстроилась и бросила меня. И правильно сделала.

— Зачем ты спал с другой?! Могли бы сейчас нянчить своих детей! Жить американской жизнью.

— Это вряд ли, я не нравился её матери. Да и у них там всё натянуто, сейчас не знаю как.

— Ты не ответил на вопрос.

— Это долгая история в которой конец был и плохим и хорошим одновременно.

— Перестань говорить загадками, ненавижу это.

— Лэс, я ненавижу то прошлое и не хочу его вспоминать. Оно было очень трудное, и оно сломало меня, мою сестру, мою бывшую девушку и моего лучшего друга. Мы все предпочли об этом забыть.

— Ого, все так плохо?

Я взял её руку в свою и поднес к ребрам которые иногда ноют и дал ей почувствовать шрам который остался после операции.

— Всё было настолько плохо, что я поплатился здоровьем. Может быть я был бы не продюсером, а баскетболистом. Или вообще никем.

— Это потому что ты её любил?

— Это потому что я был слепым и не видел того, что происходит перед моими глазами. Но я ни о чем не жалею. Всё у всех сложилось хорошо, кроме тех, кто создал мне проблемы. Хотя, я не уверен что у них не всё так плохо как мне бы этого хотелось.

— Твоя сестра в порядке сейчас?

— Да, но у неё долгое время были проблемы с доверием.

— Даже так.

— Она была влюблена в моего лучшего друга, а он не принимал её чувства, а те кто травили, знали о чувствах моей сестры. Всё было очень сложно.

— Понятно. А эта девушка, ты её ещё любишь?

«Ты её ещё любишь?» — когда Лэсли произнесла эта, в голове нарисовалась Меган с её темно-зелеными, почти карими глазами, смотрящими на меня как на что-то большое. Она смотрит на меня и ждет, что от меня зависит вся её жизнь, хотя всё так и есть по большей мере. Я её люблю и даже сильнее сейчас, чем тогда, когда мы были вместе а не порознь.

Я её очень люблю, и хотел бы, чтобы Меган была рядом и держала меня за руку, улыбалась и смеялась со мной от всякой фигни, да хотя бы надо мной смеялась. Хочу обнять её очень сильно и извинится, но она не позволила мне это восемь лет назад.Сейчас она взрослее и стала гораздо ярче, она скоро засияет как новая звезда в небе.

Я дам ей лучший дебют в индустрии, но взамен хочу чтобы она была просто счастлива. Этого будет достаточно. И может я смогу себе простить свою ошибку перед ней.

— Да. В этом вся проблема.

Лэсли наполнила стакан виски и протянула мне.

— Плевать, давай.

ДЭНИЭЛ

Доктор Сэлмон привез меня в больницу и задействовал всех врачей в моем осмотре. От гастроэнтерологов до урологов.Меня чуть пару раз не отрубило, пока он вез меня в больницу. Я хотел сдаться и попросить его вернутся обратно. Просто не хочу знать диагноз. Но меня тошнило и покидало сознание несколько раз, так что я из-за безвыходности принял положение дел. Мне страшно, что всё очень плохо.

Перед больницей меня унесли на носилке, на которой я потерял сознание окончательно и очнулся только через несколько часов, пока меня осматривали.

Потом всё дошло до узи, гастроскопии и компьютерной томографии и всё остальное.

Все это продолжалось несколько часов, и мне уже названивал отец, а я сбрасывал трубку. Меня не выпускали из палаты, я ждал когда мне хоть что-то скажут. Но время тянулось очень долго и мучительно. Меня тошнило за это время еще несколько раз и снова потерял сознание.

В палату вошел кто-то, но я не повернулся, потому что от того сколько меня тошнило, мне больно было двигаться, всё тело будто захватило судорогами. Очень тяжело держать глаза открытыми.

— Дэниэл? — услышал голос матери.

— Мам? Это ты?

Она немедленно подбежала и я сумел открыть глаза и разглядеть ее.

— Что с тобой случилось? Почему ты здесь?!

— Я не знаю.

— Господи...Не буду спрашивать, в порядке ли ты, я вижу что нет.

— Я пожалуй без комментариев. Мне нечего сказать.

— Скажешь что случилось? Как ты здесь оказался?

— Мам, скажи папе чтобы помог доктору Сэлмону в его вопросе.

— Милый, о чем ты?! Тебя сейчас это волнует?

— Нет, это просто просьба и всё. Это он меня привез сюда. Ему надо сказать спасибо.

— Хорошо.

— Мам, если там что-то серьезное выяснится, то никому ничего не рассказывай. Скажите всем что я уехал. Самое главное ни Хантеру, ни Кэйси ничего не говорите.

— Что? Почему?

— Не хочу чтобы они меня охраняли в больнице, пусть занимаются своими делами.

— Ты так говоришь, будто тебе вынесли жизненный приговор, перестань пожалуйста, Дэниэл.

— Прости. А где папа?

— Разговаривает с доктором Сэлмоном.

— Понятно.

Я отключил телефон, чтобы звонки не поступали ни от кого.