25

ХАНТЕР

Ещё даже не вечер, но я себе не мог найти места, я думал о том, как мне будет неловко и непросто с Меган. Я всё ещё очень её люблю, несмотря на то, что прошло много лет, но мои чувства не угасают к ней.

Я поспешил в студию звукозаписи и застал там артистку, которой Вернон помогал взять высокую ноту на записи. Но у неё всё никак не получалось разогреть связки.

— Вернон! Можно тебя?

— Я занят, давай позже?

— Прошу тебя, это срочно!

— Боже, да что может быть таким срочным? Мне гендиректор башку оторвет, если не уложусь в сроки по камбэку!

— Да я на минутку! Потом делай что хочешь!

Он тяжело выдохнул и покачал головой, приказав артистке работать с голосом дальше.

Мы вышли за студию и я огляделся вокруг, нет ли никого рядом?

— У тебя минута, быстрее.

— Что бы ты сделал, если бы твоя бывшая оказалась вдруг твоей подопечной?

— Боже...мою бывшую лучше не вспоминать. Она чуть не сожгла мой дом, когда сказал ей что у неё...ну не важно.

— Я в полной жопе!

— Ну я там же сейчас.

— Моя бывшая это новая артистка нашего лейбла!

Вернон открыл рот в изумлении, и потом начал смеяться с меня.

— Ну ты лошара конечно. Надеюсь она тебя ненавидит? С твоим характером — ненавидеть тебя это норма вещей.

— Черт, ты можешь быть не мудаком сейчас, я реально в жопе! Она скоро выходит замуж, а я до сих пор...ну ты понимаешь?

— Фу...не пруха. Ну, я тут тебе не помощник, — ещё тяжелее вздохнул он, собираясь возвращаться обратно к артистке.

— Вернон, ты бы что сделал?

— Понятия не имею. Напиши ей альбом, а потом договорись с другим продюсером взять её к себе. Я не знаю как ещё тебе выкрутится.

— Она подписала контракт чтобы с ней работал я до конца договора.

— Ну ты вдвойне лох. Сам же знаешь как тяжело контракт расторгать.

— А если я сам дебютнусь, а? У меня же не будет времени на неё?

— Ну да, но загвоздочка — Гендиректор с тебя шкуру сдерет за такой выкидон. Всё, давай, как решишь проблему, приходи, я сейчас очень занят.

— Дерьмо...ладно, придумаю что-нибудь...

МЕГАН

— Как я рад что ты всё-таки согласилась остаться в нашем лейбле, из всех которые хотели тебя забрать. — с улыбкой произнес Гендиректор Уолтерс.

— Я тоже очень рада, сэр. Надеюсь у нас будет плодотворное сотрудничество.

— Мы подготовили большой бюджет, спонсоры вложили много средств на твой дебют. Если дебют пройдет как по маслу, то есть вероятность, что ты можешь быть не только певицей. Меган, для тебя будут открыты все дороги, ты наша Бейонсе.

— Ох, сэр, по-моему до Бейонсе мне как пешком до луны.

— Не переживай на этот счет, милая. — усмехнулся он, — Поскольку я передам тебя к нашему лучшему продюсеру. Он будет писать тебе только хиты. Дебют будет очень удачным как и вся твоя карьера.

— Звучит очень обнадежено, и всё же я очень переживаю. Не представляю что меня ждет в будущем.

Гендиректор набрал на стационарном телефоне номер, но ответа не последовало, и он позвонил кому-то другому.

— Мне нужен Скотт, срочно.

Где-то через пять минут сюда с грохотом ворвался Хантер. Хантер? Это Хантер? Он здесь работает?

— Сэр, я ничего менять не буду! Если хотите что-то поменять, то меняйте меня!

— Что значит ничего не будешь менять?! — строго спросил Уолтерс.

— Так то не буду! Ищите другого продюссера, либо слушайтесь меня! Иначе хрен там плавал с этим хитом! Нифига он не залетит в эти соц. сети! Ясно?! Я всё сказал!

Я вновь поворачиваюсь к нему и наши взгляды встречаются как ударная волна.

— Меган, это твой продюссер. И скорее всего я его уволю сегодня.

Он быстро отвел взгляд от меня, услышав про увольнение.

— Знаете, я всё-таки прав, лучше найти другого продюссера, у нас в компании их пруд пруди! Я не сделаю хита.

— Черта с два! Пиши свой хит, и если он не дебютирует в чартах, я тебя уволю к чертям собачьим!

— Да не, я передумал, извините.

Хантер поспешил уйти, оставив за свой шлейф своего одеколона, того, которое я ему подарила на Рождество, когда мы учились. Этот запах я узнаю из тысячи.

— Я думаю, что я уговорю его! Извините! — я тоже выбежала вслед за Хантером.

Если он мой шанс — то я воспользуюсь этим шансом, несмотря ни на что. Мне нужен это дебют, я готова закрыть глаза наше прошлое.

— Хантер!

Услышав мой голос, он затормозил свой быстрый шаг.

— Не уходи.

Подожди, прошу.

— Я хочу чтобы ты работал со мной.

Он оборачивается с долей вины в лице, и старается не смотреть мне в лицо. В прошлом нас обоих ранило расставание, и я вижу что Хантеру смотря на свой поступок, всё ещё тяжело принять, что между нами всё кончено.

— Прости, но я не буду браться за твое продюсирование.

— Прошло восемь лет, мне уже всё равно. Меня интересует только работа и точка.

— Прости, но нет.

— Я выпрошу двойной гонорар, если останешься. — стараюсь я.

— Дело не в деньгах.

— Среди всех прочих продюсеров я выбрала тебя, ты мой единственный шанс на гарантированный успех. Прошу тебя, останься.

— Прости, Меган. Не хочу рисковать, понимая чем это всё кончится.

— О чем ты?

— Меган, это же очевидно. Так бывает, когда люди расстаются надолго, а потом снова проводят время вместе и сходятся. Но для меня это слишком, и для тебя причина расставания было тоже слишком. Я не хочу сходится с тобой, и чувствовать себя куском дерьма за свой поступок.

Его чувства ещё не угасли, нам будет очень тяжело вместе, но я готова на всё.

— Успокойся, у меня есть парень...вернее жених. — соврала я.

— Вот и славно. Я всё равно не возьмусь за твое продюсирование. Я найду для тебя кого-нибудь другого.

— Хантер, я хочу чтобы это был ты, а не другой продюсер.

— Ладно, я подумаю над твоей просьбой. — он ускорился и вообще убежал.

Нет у меня никакого ни парня, ни жениха. Если ему будет проще со мной, осознавая что я принадлежу кому-то другому, то пусть будет так. Между нами могут быть только рабочие отношения и не больше. Сосредоточимся оба на работе.

Четыре года назад, когда я узнала, что Хантер стал писать музыку для большого лейбла, представить не могла, что его творчество зайдет так далеко.Я уехала из Нью-Йорка и ушла из дома, нашла работу и параллельно училась не покладая рук.

Я хотела уже сдаться, когда из прослушивания в прослушивание мне отклоняли все заявки. В лейбл Хантера я подала заявку в последнюю очередь, и не знала, будет ли он её смотреть в том числе. Я просто надеялась на удачу, а когда удача выпала — я сначала запаниковала. У меня была такая же реакция как у Хантера сейчас. Я знаю что он чувствует сейчас, осознавая что нам предстоит работать годы над моей карьерой. Он в замешательстве как и я.

Мной было принято решение работать именно с ним, прекрасно зная что его работы это исключительно хиты, попадающие в чарты и остающиеся на плаву ещё долго. Это мой шанс доказать родителям, что я смогла справиться без них. Они долго пытались меня вернуть домой, но я оборвала все связи с ними, особенно с матерью.

***

В понедельник мы начали работу, я пришла с материалом который писала в перерывах между учебой, прослушиваниями и работой. Все было очень сырое, но я была уверена что Хантер отнесется с моим материалом как следует, но мне стоило унять свои ожидания.

— ..так, здесь вот нет рифмы никакой, здесь три слога не сочетаются и нужна хотя бы рэп партия, очень сыро.

— Хм, я знаю, — я пропела, пытаясь делать вид, что меня ничуть не задело как он красной ручкой перечеркнул куплет и обвел слова, — Именно поэтому я принесла его тебе, чтобы ты исправил как считаешь правильным.

С нами в студии был не только мой второй продюсер Лори, а ещё Гендиректор. Он внимательно слушал и следил за рукой Хантера.

— Вот именно, что я правильным ничего не считаю. Музыка это не всегда правильно. Иногда ошибки делают музыку...отличающейся от того что в мире уже есть. У тебя слишком много чувств в тексте, и риторика сбивается, тут инструментал будет тяжело написать, поскольку эта музыка будет похожа для конкретной аудитории, но не для широкой точно, если мы говорим о поп музыке.

— Чего? Что ты имеешь ввиду? Для кого эта музыка.

— Для сдвгшников, — перебила Лори Хантера.

— Точно, — щелкнул пальцем Хантер, соглашаясь с Лори.

— Это плохо?

— Больше да, чем нет. Мы работаем на широкую аудиторию, и наша задача сделать твой дебют неповторимым, но в то же время таким, чтобы людям хотелось переслушивать музыку из раза в раз и она не надоедала. Она должна вызвать чувства, такие как ностальгия, потому что она заставляет слушателя вернутся к тебе за чувствами.

— Я поняла, что мне делать?

— Так как я пишу инструментал и только поправляю текст, то нам нужен человек, который будет работать с текстом. Поэтому я позвал Сандру.

За его спиной показалась девушка, которая сидела за компьютером и печатала текст в ворде. Она повернулась, а за кепкой и капюшоном я разглядела лишь черные глаза под азиатским веком.

— Сандра работала в Южной Корее в большой компании, у неё большой опыт с хит-текстами, и любой сырой материал она преобразует в шедевр.

— О, Боже, перестань, я сквозь землю провалюсь сейчас, — недовольно выразилась Сандра.

— Она скромница, не обращайте внимания.

Сандра отвернулась и продолжила печатать.

— От тебя требуется энтузиазм, любовь к работе и сама работа. Это твой альбом, мы лишь помогаем тебе сделать из него...бриллиант. — хлопнул ладонями Хантер, — Ты в деле?

— Боже, конечно я в деле! Иначе зачем я столько лет истязала себя? Чтобы ты задал мне этот вопрос?

— Не переживай, у меня ещё много вопросов, но это дело времени. — загадочно ответил Хантер, и придвинулся к Сандре, — Ну-ка показывай что там у тебя.

Мы начали работу, Гендиректор тоже принимал участие в написании текста и музыки. Хантер подбирал ноты, а Сандра делала замечания. Лори разогревала мой голос, и мы пытались из того что написали, попробовать создать демо-версию первой бы песни.

Инструментал очень энергичный как современное звучание, но абсолютно не похожее на то, что я слышала раньше, но будто что-то до глубины души знакомое. Сандра ушла в кабину звукозаписи и Хантер начал записывать её.

С первой секунды она показала пример, и меня поразил её голос, какой он чистый и высокий, и как она без труда берет ноты, будто для неё это обычное дело. Текст песни был таким же энергичным и танцевальным, поэтому Сандра  теперь затолкала меня в кабину и нацепила наушники.

— Не горбься, стой ровно и держи осанку, иначе не сможешь повторить этот же звук в точности, стоя в неточном положении. — приказывает она и призывает Хантера записывать меня.

— Расслабься, иначе перетрудишься.

***

ДЭНИЭЛ

С самого утра меня воротило, я почувствовал как побледнел, даже пот был холодный на мне. Я не мог покинуть зал переговоров, пока сотрудник объяснял инвесторам суть постройки. Но в моменте я сдался, когда отец заметил что мне нехорошо и немедленно удалился в туалет.

Меня вырвало так много, что следом шла желудочная кислота, а пищевод противно жгло.Я был готов сдаться и вытащить наружу желудок и промыть его со всех стенок. Должно быть это какая-то инфекция или вирус, раз меня так сильно рвет.

Я вышел умыться, и меня тут же как с неба чуть не упал какой-то мужик.

— Прошу прощения, кажется Вы не здравствуете? — спросил он, вдруг схватив меня, будто для того, чтобы я устоял на ногах.

— Это Вы верно подметили, сэр, — я взялся за края раковины и включил воду, плеснув холодную воду в лицо.

— Что-то ели необычное вчера или испорченное?

— Для испорченного у меня вид неподходящий, а для деликатесов самое то...а вообще, я и деликатесы ненавижу, так что...А Вы кто?

— Всякая зараза гуляет, а я вот...хочу приобрести дом под ключ этой фирмы, так что не беспокойтесь, я не какой-то маньяк или сумасшедший.

— Это обнадеживает. — я протянул руку мужчине, — Исполнительный директор, Вы по адресу.

— А, я доктор Сэлмон.

— Сэлмон...

— Да.

— А вы...?

— Я гастроэнтеролог-диетолог.

— Понятно, я пошлю к Вам своего помощника и чуть позже присоединюсь, хорошо?

— Конечно, без проблем.

Мне резко вновь стало не по себе, меня обдало будто холодной водой и я чуть не потерял равновесие, как доктор Сэлмон подхватил меня.

— Господи, что с Вами?! Что Вы ели последнее?

Из меня будто что-то ещё помимо воды пыталось выйти, но не получалось, только едкая и горькая желчь.

— Я...не ел уже два дня...меня воротит от любого запаха. Голова кружится, я еле на ногах стою.

— Знаете, так дело не пойдет! Я Вас забираю в больницу и я проведу полный осмотр. Это может быть что угодно, даже то, о чем я боюсь думать.

— Что? Я умру?

— Пока не знаю, надеюсь что это не так.