1

  Я почти не выпускала телефон из рук.Честно говоря, меня это устраивало — бесконечная переписка, музыка в наушниках, экран, за которым можно спрятаться от мира.

После того, что произошло, директор решила, что мне стоит отдохнуть — «бедная девочка пережила стресс». Три дня без школы. Сегодня — третий. Завтра выходные. Ещё два дня, когда никто не будет ждать от меня ничего.

Я листала сообщения с Патриком — ему скоро снимут гипс, и он шутил, будто первым делом побежит ко мне. Я даже улыбнулась. А потом снова поймала себя на мысли: все знают, что случилось. Все знают, кто это сделал.Но никто не произнёс имени Гарри вслух. Даже когда Патрик сказал об этом в больнице, всё будто утонуло в неловком молчании. Никто не хотел связываться. Никто не хотел видеть очевидное.

В дверь позвонили. Я машинально спустилась вниз и открыла.На пороге — никого. Только картонная коробка. Сердце неприятно кольнуло, но я вздохнула и шагнула ближе. Фильмы ужасов, книги, чужие истории — всё всплыло в голове разом.И первым же умным решением показалось: просто закрыть дверь и забыть. Я почти отошла, когда звонок повторился. Резко, настойчиво. Я рывком распахнула дверь — и коробки уже не было. Просто пустой двор. Наверное, дети. Глупый розыгрыш.

Сварила кофе. Успокоилась. Почти забыла.Почти — пока не поднялась к себе в комнату.Кружка едва не выскользнула из рук.Коробка стояла на кровати. Аккуратно, по центру. Как будто её поставили с расчётом — чтобы я сразу заметила. В горле пересохло. Всё тело будто обмякло. Но любопытство оказалось сильнее. Я дрожащими пальцами открыла крышку. Внутри — искусственные цветы. Слишком аккуратно уложенные, слишком правильные. Я даже облегчённо выдохнула — и тогда заметила записку.«Положи на свою могилку, Белла.» Буквы были неровные, будто вырезанные из старых журналов. Мир вокруг сжался до одного звука — моего дыхания. Я выронила цветы, сорвала записку на куски, выбросила всё в окно. Несколько минут просто стояла, прижимая руки к лицу, пока дрожь не утихла.«Просто чья-то злая шутка», — повторяла я про себя, как мантру. Телефон зазвонил. На экране — мама.И всё напряжение моментально ушло. Я улыбнулась, поднесла трубку к уху.Но в ответ прозвучал незнакомый голос. Мужской, ровный, строгий, с лёгким оттенком сочувствия:— Мисс Изабелла Патерсон?— Д-да... кто вы? Где моя мама? — голос дрожал, руки сжались вокруг трубки.— Простите, мисс... Меня зовут лейтенант Сорен. Я представляю местное отделение полиции. У нас плохие новости. Ваши родители попали в ДТП... около получаса назад.— Что... как... — слова застряли в горле. — Где они? Они... они живы?— Я боюсь, что нет, мисс. Они скончались на месте. Мы прибыли сразу, но, к сожалению... — голос мужчины был спокоен, но мягок. — Мы делаем всё возможное, чтобы оформить всё корректно. Я замерла, пытаясь осмыслить услышанное. Телефон выскользнул из рук, упав на плитку. Экран треснул.— Мисс... Изабелла? — осторожно спросил лейтенант. — Вы в порядке? Мы можем прислать кого-то, чтобы остаться с вами, пока вы не успокоитесь? Я молчала, не в силах ответить. Дрожь пошла по всему телу.— Я... я одна? — выдохнула я.— Понимаю, мисс. Мы можем прислать офицера, чтобы вы не оставались одни. И, если хотите, можно связаться с соседями или родственниками, чтобы кто-то был рядом.— Я... я не знаю... — губы дрожали, слёзы текли сами по себе. — Я не хочу никого видеть...— Это нормально. Дайте себе минуту. Мы просто здесь, чтобы помочь. Если что-то понадобится — звоните нам. Любое время. — Его голос стал почти ласковым, словно пытался смягчить удар. — Скажите, вы сможете найти кого-то, кто приедет?— Я... попробую. Спасибо... — наконец выдавила я, ощущая пустоту, которая разорвала всё внутри.— Хорошо, мисс. Мы рядом. Пожалуйста, не оставайтесь одна слишком долго. Если почувствуете, что теряете контроль, сразу звоните нам.— Да... — прошептала я, опустив телефон. Я оперлась спиной о холодную стену, ощущая, как пустота вокруг медленно заполняется паникой и отчаянием. Мир изменился навсегда.