10

Я шла по пустому коридору, слыша только редкие голоса и отдалённые крики из классов. Опоздала снова — это уже стало привычкой.

Мысли крутились в голове, и я не заметила, как кто-то схватил меня сзади. Пакет или мешок на голове, руки, тащившие меня куда-то — всё происходило слишком быстро. Я пыталась вырываться, кричать, но коридор был пуст, и никто не слышал. Когда меня отпустили, я услышала щелчок, и мешок соскользнул с головы. Внутри было темно и тесно, тепло и сухо. Я поняла, что всё ещё в школе, но воздух был тяжёлым, пространство — замкнутым, выхода — нет. Сердце колотилось, дыхание сбивалось. Я не могла развернуться — упиралась лицом в стену. Паника подступала, как волна. Вокруг не было ни звука, кроме собственного сердца. Писк крысы, пробежавшей где-то неподалёку, обострил тревогу. Я начала стучать в дверь, кричать, но никто не услышал. Кажется, воздух уходил из лёгких, мысли путались, паническая атака разрасталась, и я теряла ощущение реальности. И вдруг я снова осознаю себя в квартире. Гарри сидит передо мной, пьяный, глаза блестят в слабом свете, дыхание тяжёлое. Он не кричит, но его присутствие давит. Его взгляд цепкий, руки напряжены — угрозы нет в прямых действиях, но психологическое давление ощущается сильнее всего. Я замерла, сердце колотилось, дыхание сбивалось. Он не приближается, но каждое движение, каждый взгляд словно сковывает. Я понимаю: страх может быть острее боли, когда кто-то способен внушить тревогу без прикосновений.— Ты была с ним, да? — его голос хриплый, ледяной. Я молчу.— Или нет? — он делает шаг ближе, и пространство вокруг меня кажется ещё уже. В этот момент сознание будто замедлилось, и я ощутила холодный комок страха в груди. Я не знаю, как долго это продолжалось, но потом... глаза открываются, и я уже в своей комнате. Рядом сидит Эбби, держит мою руку. Она выглядит сонной, но сильной, словно её присутствие может защитить.— Эбби... — шепчу я.— Пять минут... — тихо отвечает она, почти сонным голосом.— Эбби! — я говорю громче.— Изи?! — она мгновенно обнимает меня, сжимая так, будто передаёт всю свою тревогу.— Я так переживала...— Что случилось? — спрашиваю я, пытаясь вспомнить.— Тебя кто-то запер в старой кладовке, — отвечает она спокойно, но с ноткой напряжения.— И кто? — я застываю, пытаясь соединить фрагменты воспоминаний.— Ты догадываешься... — тихо усмехается Эбби.— Нет... — отвечаю я, ещё не осознавая.— Это Гарри, Изабелла. Страх постепенно смешивается с ясностью. Я понимаю, что угрозу он создавал не физическим насилием, а своей способностью контролировать пространство, внушать тревогу и давить на меня одним своим присутствием. И теперь внутри меня рождается решимость: я могу противостоять этому, и я не одна.