Глава 40. Подарок

Сегодня вечером в «Адской яме» дерётся Ник. Я решила выбраться из дома после недели, проведённой в четырёх стенах, и выбор пал на бой.

Сейчас я сижу на кровати Дафны и жду, пока она сделает себе вечерний макияж. Чарли в гостиной разговаривает по телефону, дожидаясь нас.

— Ты уверена, что хочешь пойти на бой? Может, сходим в ресторан, в кино или просто погуляем по городу? — предлагает Дафна.

— Да, я уверена. Я хочу увидеть Дерека, в последние недели его почти не бывает дома, — говорю я, отчасти говоря правду.

— Скучаешь по своему парню? — спрашивает Дафна, улыбаясь мне через зеркало.

Я цокаю языком, но губы растягиваются в улыбке.

Мы с Дереком снова целовались несколько дней назад, и это заставило меня задуматься о том, что происходит между нами.

И я действительно хочу его увидеть, но не только поэтому я решила пойти на бой. Как это ни странно, но жестокость и кровь должны были отвлечь меня от собственных душевных терзаний.

Я выхожу из комнаты, и Чарли, который как раз заварил свежий кофе, протягивает мне кружку.

— Как дела, принцесса? — спрашивает Чарли, садясь за барную стойку, а я напротив него. Я беру кружку с кофе и делаю глоток, пытаясь собраться с мыслями.

— Нормально, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно. Но Чарли недоверчиво оглядывает моё лицо, и я опускаю глаза в кружку.

— А если честно? — настаивает он.

Чарли внимательно смотрит на меня, словно пытаясь прочитать мои мысли. Я знаю, что он беспокоится обо мне, и это трогает меня. Но я не хочу обременять его своими переживаниями.

На самом деле, последние дни были непростыми. Я чувствую, что что-то меняется, но не могу понять, что именно. Мысли путаются, но я точно знаю одно: я не могу делиться этим с Чарли.

Я вздыхаю, аккуратно ставлю кружку на стойку и перевожу взгляд на Чарли. Его серые глаза смотрят на меня с неподдельной заботой.

— Всё в порядке, честно. Нет повода для беспокойства, — мягко произношу я, стараясь звучать убедительно.

Чарли протягивает руку и накрывает мою ладонь, и я поднимаю на него глаза, ощущая тепло его прикосновения.

— Хоуп, ты всегда можешь поговорить со мной, довериться мне. Я не подведу, всегда выслушаю, — говорит Чарли, глядя мне прямо в глаза.

— Как тогда сразу всё рассказал Дереку? — язвительно с усмешкой заметила я.

— Я просто волновался за тебя. Это было на эмоциях. Больше такого не повторится, обещаю. Ты для меня как младшая сестра, — Чарли крепче сжимает мою руку и гладит большим пальцем мои костяшки.

Я смягчаюсь и улыбаюсь.

— Спасибо.

Из комнаты выходит Дафна.

— Я готова, — коротко сообщает она. На ней джинсы скинни, короткий топ и кожаная куртка, подчеркивающая её стройную фигуру.

— Тогда идём, — Чарли убирает руку и подходит к Дафне. Он присвистывает и кружит ее, любуясь. — Ты выглядишь так, что мне тесно в штанах.

— Эй, не при мне же! Уединитесь, извращенцы, — шутливо морщусь я.

— Слышала? Нам разрешили уединиться, — Чарли подталкивает Дафну к спальне. Она хихикает, обнимая его.

— Я пошутила! У нас нет времени! — я вскакиваю, подбегаю к ним и тащу Дафну к выходу.

***

Мы приезжаем в казино, проходим внутрь. Я машу Юджину за баром, и он улыбается в ответ. Спускаемся в бойцовский клуб. На ринге кто-то дерётся, люди кричат и радуются кровавому зрелищу. Чарли подводит нас к столику, и сразу появляется официантка. Мы с Дафной заказываем по коктейлю, Чарли — бурбон, а для нас — тарелку фруктов.

Я оглядываюсь вокруг, но не нахожу Дерека.

— Где Дерек? — спрашиваю, наклонившись к Чарли.

— С Ником в раздевалке, — отвечает он.

Через несколько минут выходят Дерек, Ник и... Грин. Я давлюсь коктейлем, жидкость выплескивается на стол и мой топ. Я кашляю, Чарли стучит по спине.

— Ты в порядке? – обеспокоено спрашивает Чарли. Я кивнула и взяла салфетки, чтобы вытереть рот и стол. Руки слегка дрожали, но я старалась не подавать виду.

— Просто поперхнулась, — отмахнулась я, искоса взглянув на Дафну. Я кивнула ей в сторону ринга, и она сразу поняла, в чем дело.

— Дамы и господа! — ведущий обратился к публике через микрофон. — Сегодня особенный день! Ваш любимец «Цербер» вернулся!

Зал разразился аплодисментами и овациями.

Я перевела внимание на ринг, наблюдая за происходящим, пытаясь отвлечься от своих мыслей. Дерек был занят подготовкой к бою и не замечал меня. Я украдкой посмотрела на виновника своих душевных терзаний, и сердце замерло от его прямого взгляда. Этот взгляд словно пронзил меня насквозь, заставив почувствовать себя уязвимой. Я резко отвела глаза на свой бокал и прочистила горло, пытаясь собраться с мыслями. Что он здесь делает?

Ник — его друг, пришёл поддержать, конечно. Придётся потерпеть его присутствие.

Ведущий продолжал объявлять что-то в микрофон, но я не особо вслушивалась. Моё внимание то и дело возвращалось к Грину. Его присутствие в зале вызывало у меня бурю эмоций, с которыми я пыталась справиться.

Я прочистила горло, пытаясь вернуть себе самообладание. Бокал в моих руках слегка дрожал. Я сделала глоток, пытаясь успокоить нервы. Но всё было бесполезно — я не могла избавиться от ощущения, что он всё ещё смотрит на меня.Щека горела, будто по ней прошлись горячим дыханием. Я чувствовала, как внутри меня что-то сжимается от его присутствия. Возможно, я действительно сошла с ума, но мне казалось, что я всё ещё чувствую его взгляд.

Я посмотрела на Дафну, пытаясь найти в её взгляде поддержку. Она заметила моё состояние и понимающе улыбнулась. Но это не помогло. Я всё ещё была в плену своих мыслей и эмоций.

Я пыталась убедить себя, что это всё временно, что я справлюсь с этим. Но сердце продолжало колотиться словно птица в клетки.

В голове проносились мысли о том, что я должна сделать, чтобы справиться с этой ситуацией. Нужно просто отвлечься, сосредоточиться на чём-то другом. Но как это сделать, когда он прямо здесь?

Я закрыла глаза на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Нужно просто пережить этот вечер, а потом всё будет по-другому. Я смогу справиться с этим, я знаю. Но все же подсознательно я не была уверена в своих словах.

Мы с ним не виделись неделю и вот он появился здесь, и всё внутри меня будто перевернулось. Я пыталась убедить себя, что всё под контролем, что мы не пересечёмся, но сердце не успокаивалось.

Я не могла понять, почему его появление так сильно на меня влияет. Не могу же я так сильно быть зависима от него, что даже одно его присутствие колошматит меня. Возможно, я сошла с ума, но в тот момент мне казалось, что всё вокруг изменилось из-за него.

Я сделала ещё один глоток из бокала, пытаясь успокоиться. Но сердце всё равно билось быстрее, и я не могла избавиться от ощущения, что он где-то рядом, даже несмотря на то, что мы были в разных частях зала.

Я попыталась отвлечься, глядя на ринг, где начался бой. Но всё равно краешком глаза следила за ним, хотя и говорила себе, что не стоит обращать на него внимание. Но получалось плохо. Мысли то и дело возвращались к нему, и я чувствовала, как напряжение нарастает внутри меня.

В помещении вдруг как будто стало душно, ещё этот липкий топ неприятно лип к телу. В этот момент я поняла, что мне нужно что-то сделать, чтобы отвлечься. Я решила отойти в уборную, чтобы отдышаться и привести себя в порядок и собраться с мыслями.

Я резко встаю, и друзья вопросительно смотрят на меня.

— В туалет, топ весь липкий, — говорю я.

— Пойти с тобой? — спрашивает Дафна.

— Нет, справлюсь, отдыхайте. Я ненадолго, — и отхожу от стола.

Захожу в женский и, положив сумочку на стойку, смотрю на свое отражение.

Выгляжу, будто снова на грани. Ну зачем он здесь? Может, он не знал, что и я буду здесь.

Самое хреновое, что наши дороги с Грином уже переплетены и навряд ли когда разойдутся навсегда. Ник участвует в боях у Дерека, а Дерек давно знаком с Джейсом.

Интересно, если бы той ночью я не сбежала из казино на мост и не встретила Грина, то встретила бы его в другом месте? Дерек познакомился бы с ним через Джейса? Потом с Ником? И всё повторилось бы с бойцовским клубом? Словно нас бы привело друг к другу любыми путями. И в любом случае было бы больно. Вот в чём трагедия.

Как мне его избегать?

Вздохнув, я сосредотачиваюсь на проблеме — липком топе. Снимаю куртку, стягиваю топ, ставлю под струи воды, выжимаю и подношу к сушилке. Теплый воздух обдувает ткань, когда открывается дверь и входит он — тот, кто не выходит у меня из головы.

Я замираю, а Грин оглядывает меня, затем отворачивается, но не уходит.

— Прости, не думал, что ты тут раздетая, то есть не раздетая, а... а без майки будешь, — он неловко почесывает затылок, и это показалось даже забавным.

Я откладываю топ и надеваю куртку.

— Можешь повернуться.

Грин разворачивается. И моё непослушное сердце сжимается.Ладно, всё под контролем. Я его сейчас выпровожу и вернусь к друзьям.

— Что ты тут делаешь? Что тебе ещё надо, Грин? Прекрати, я пытаюсь держаться от тебя как можно дальше, а ты как будто специально приходишь сюда, — меня немного прорывает.Голос мой дрожит, я стараюсь сдержать эмоции, но они рвутся наружу.

— Прости, — снова повторяет он, словно ему больше нечего сказать. Я не понимаю, что он хочет этим сказать, и от этого ещё сильнее раздражаюсь.

— Мне твоё «прости» ничем не поможет. Просто... Уйди! — отворачиваюсь и закрываю глаза, чтобы привести себя в чувство, угомонить сердце.

Но он не уходит. Слышу его шаги, чувствую его присутствие рядом.

— Мне не выразить словами, как мне чертовски жаль за всё, что я нанёс тебе. Я здесь не для того, чтобы снова делать тебе больно, — его голос звучит глухо и искренне.Разворачиваюсь, и наши глаза встречаются. В его тёмных глазах — грусть и раскаяние. У меня встаёт ком в горле. Но разве это что-то меняет? Разве может стереть боль, которую он причинил?

Он засовывает руку в карман брюк и что-то вынимает. Я опускаю глаза и вижу браслет.

— С прошедшим днём рождения, Хоуп, — произносит он тихо.

На глаза наворачиваются слёзы. Я поджимаю губы, часто моргая, чтобы он не увидел, как тронута. Браслет в его руке кажется мне символом всего того, что мы не можем исправить, всего того, что между нами было. Но правда в том, что это всего лишь безделушка, он хочет меня задобрить, чтобы простила и ему не было совестно за всё совершенное дерьмо.

— Зачем ты так поступаешь со мной? Ты действительно настолько жесток? — поднимаю мокрые глаза, встречаясь с его убитым взглядом.

— Я... — его глаза бегают по моему лицу, полные беспокойства. — Я не хотел тебя расстроить, честно. Просто хотел сделать тебе подарок.

— Ты уже сделал мне один подарок, лишил меня девственности. Ах да, ты ведь не помнишь, — язвлю я, не скрывая грубости.

Грин морщится от моих слов, как от удара, но меня это больше не трогает. Мне всё равно, что ему неприятно это слышать. Я больше не буду его утешать и жалеть. Я не буду больше беспокоиться о его чувствах — он не заслужил! Больше никаких сомнений, никаких попыток смягчить свои слова! Я ему больше не верю.

— Если бы я мог, я бы всё исправил. Но понимаю, что сейчас эти слова ничего не изменят. Я просто... — он растеряно запускает пальцы в волосы и снова смотрит на меня. — Не знаю, что сказать. Надеюсь, я не причинил тебе боли, когда мы... ну ты поняла.

— Причинил. Ты постоянно причиняешь мне боль. Ты разрушаешь всё, и я жалею, что ты был моим первым.

Он отводит взгляд и коротко кивает, принимая мои резкие слова. Но легче мне не становится.

— Спрашиваю ещё раз: зачем ты даришь мне этот браслет? — спрашиваю надломленно. — Хотел откупиться?

— Нет, конечно, — отвечает он, нахмурившись, поднимая глаза. — Я всё испортил. Хотел сделать хоть что-то для тебя. Хоть что-то, что останется хорошее в твоей памяти обо мне.

Меня охватывает странное чувство. Его вид, этот подарок и его слова... Это прощание? Что-то вроде прощальной записки?

Ком в горле мешает дышать, а сердце сковывает, словно проволокой.

— Ты прощаешься? — с трудом выдавливаю я. — Ты собираешься...

— Нет, я не собираюсь, — отвечает он, но я ему не верю. — С чего ты так решила?

— Потому что это всё выглядит как прощальная записка! — вспыхиваю я от злости. Но это лишь нервный выплеск эмоций.

— Нет, правда, я не собираюсь кончать собой, — убеждает он. — Прости, что так подумала. Я хотел искренне подарить тебе этот подарок. Просто всё пошло не так, и я не знаю, как исправить ситуацию.

— Мне он не нужен. Подари его своей девушке, — бросаю я резко.

— Хоуп...

Он опускает глаза, рассматривая браслет в своих руках, будто решая, что с ним делать. Затем говорит:

— Я понимаю, что ты сейчас не хочешь принимать подарок от меня. Но я не могу просто так взять и уйти, не попытавшись хоть что-то исправить. Я хочу, чтобы ты знала: я не пытаюсь откупиться или избавиться от тебя. Я просто хочу, чтобы ты поняла, что я думал о тебе. То есть... я хочу сказать, что я мудло, что лишил тебя девственности и забыл, что наговорил всякого дерьма. Но хочу как-то исправить всю эту ситуацию, что-то сделать, чтобы тебе не было так больно.

В его голосе слышится боль, и моё сердце сжимается. Но я всё ещё не могу до конца ему поверить. Слишком много было сказано и сделано неправильно.

— Я не понимаю, зачем ты это делаешь, — шепчу я. — Почему ты не можешь просто оставить всё как есть? Ничего уже не исправить.

Он вздыхает и говорит:

— Потому что я не могу так жить. Я не могу просто забыть обо всём и сделать вид, что ничего не произошло. Я хочу исправить то, что могу, даже если это кажется для тебя бессмысленным.

Он делает паузу, словно давая мне время осознать его слова. Но дело в том, что он только больше запутывает. Я молчу, не зная, что сказать. В этот момент я чувствую, что между нами образовалась пропасть, которую сложно преодолеть. Но в то же время я понимаю, что он не уйдёт, не попытавшись хотя бы немного её сократить. Мы в гребаном тупике.

И у меня остаётся только один вариант всё закончить.

— Хорошо, я прощаю тебя. Теперь можем разойтись, — спокойно говорю и подхожу к трубочке и беру свой топ и иду к сушилкам, чтобы быстрее высушить его и убраться отсюда.

Подношу мокрую ткань к сенсору, и тёплый воздух обдувает мои руки, а гул сушилки заполняет пространство. Грин встаёт рядом и мягко берет мои руки и отодвигает в сторону, чтобы сушилка замолчала. Я прикрываю глаза от его близости. Это чересчур для моего разбитого сердца.

Его прикосновение обжигает меня, словно током ударяет. Больно и в то же время так приятно, что это выбивает из колеи. Я пытаюсь собраться с мыслями, чтобы оттолкнуть его, но не могу пошевелиться, не могу даже вздохнуть. Сердце бешено колотится в груди, а перед глазами всё расплывается. Я пытаюсь отгородиться от происходящего, но всё равно чувствую его дыхание на своей коже. Я пытаюсь сосредоточиться на том, что нужно сделать — убрать его руки, увеличить дистанцию между нами, наконец высушить свой топ. Но каждый нерв в моём теле словно кричит от противоречивых ощущений. Мне так больно, но в то же время я чувствую что-то ещё, что не хочу признавать.

Я делаю глубокий вдох и пытаюсь взять себя в руки. Нужно успокоиться и просто сделать то, что я планировала. Но когда я открываю глаза, я не могу отвести от него взгляд. И в этот момент я понимаю, что эмоционально борюсь не только за то, чтобы оттолкнуть его, но и за то, чтобы не поддаться этому неожиданному притяжению.

Я снова чувствую, как меня охватывает это беспомощное ощущение — я словно растворяюсь перед ним. И мне так ненавистна от своей слабости, от того, как тяжело мне даётся каждое слово, каждый вздох в его присутствии. Сколько ещё времени я буду так мучиться?

— Прекрати, — говорю я твёрдо, пытаясь скрыть дрожь в голосе.— Зачем ты всё усложняешь? Ты ведь хотел, чтобы я оставила тебя в покое. Помнишь? Это было твое желание с самого начала. Я исполняю его. Теперь я хочу того же — чтобы ты оставил меня в покое, Грин.

Он смотрит на меня так проникновенно, словно пытается заглянуть в самую душу.И в его взгляде я вижу что-то, что заставляет моё сердце биться чаще.

— Всё изменилось, — произносит он тихо, пристально глядя мне в глаза. — Ты всё изменила.

Его последние слова словно стрела, пронзающая моё сердце. Он никогда не говорил подобного. Он всегда утверждал, что я его раздражаю и что я ошибка. Почему же сейчас он произносит слова, кажущиеся противоположными? Или это просто иллюзия? Я лишь хочу услышать то, чего на самом деле нет.

— О чём ты говоришь? — аккуратно спрашиваю, чтобы убедиться, что мне не послышалось.— Я ведь ошибка. Так ведь ты говорил?

— Нет, Хоуп. Ты определённо не ошибка. Это я мудак, что ляпнул эту хрень. Ты прекрасна. С тобой захочет быть кто угодно.

— Но не ты, — вырывается у меня горько.

Замолчи! Не смей больше быть жалкой перед ним! — мысленно приказываю себе.

Не будь дурой! Хватит! Хватит! Хочу, чтобы всё прекратилось, я так устала!

— Даже я, — тихо отзывается он, удивляя меня. Совсем сбивая меня с гребаного толку!

Я чувствую, как внутри меня что-то разрывается — между желанием обнять его и необходимостью сохранить своё достоинство и гордость. А ещё дикое желание влепить ему пощёчину. Мои чувства в хаосе, я не знаю, что делать. Я не могу понять, как поступить — оттолкнуть его или попытаться разобраться в том, что происходит между нами. Я хочу верить ему, но страх потери и боли слишком силён. В этот момент я чувствую себя такой уязвимой и беспомощной. Я ненавижу это! Ненавижу его!

Я не дам запудрить мне мозги. Я ни хрена ничего не понимаю, и нельзя поддаваться эмоциям.

— Ты снова нюхал кокаин? — я заняла оборонительную позицию. И в этот момент я чувствую, как мои нервы начинают сдавать.

— Потому что мне кажется, ты бредишь, — говорю я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри меня всё кипит от ярости.

— Он ни при чём, — отвечает Грин.

— Но ты и не отрицаешь, что употреблял, — настаиваю я, стараясь не показывать своего волнения.

— Мы сейчас говорим не об этом, — раздражённо бросает он, отворачиваясь.

— Но я бы очень хотела это обсудить, — продолжаю я, чувствуя, как моё терпение на исходе.

— Чёрт, Хоуп! — взорвался Грин и отодвинулся от меня. — Не лезь в мои дела!

— Отлично! Вот и поговорили! Дверь знаешь где! — я включила сушилку и пыталась игнорировать его присутствие, суша топ.

Но он не дал мне этого сделать. Грин выхватил топ из моих рук, и сушилка замолчала.

— Да хватит, этот звук действует на нервы! — кричит он, как будто это я виновата во всех его проблемах.

— Ты что, реально больной? В чём твоя, чёрт возьми, проблема? — я больше не могу сдерживаться. Я окончательно психую, кипя от гнева. Он, блядь, невыносимый!

— В тебе, блядь, проблема! — кричит он в ответ.

Мы замолчали, тяжело дыша, стоя друг напротив друга. Воздух между нами был напряжён до предела. Я чувствовала, как каждая клеточка моего тела вибрирует. И я не знаю, как нам выбраться из этого хаоса.

Его слова режут меня, словно острые лезвия. Я не могу поверить, что он говорит мне такое. В груди всё сжимается от боли и обиды. Я толкаю его в грудь, пытаясь выразить всю бурю эмоций, которая разрывает меня изнутри.

— Во мне? Ты что, обвиняешь меня в своих проблемах? Ты что, совсем обнаглел? Может, ещё обвинишь меня в том, что ты гребаный наркоман?! — снова толкаю его в грудь, выкрикивая разгневанно, но и надломленно. Я не узнаю свой голос, он кажется мне чужим и далёким. Каждое его слово — удар в сердце. Я толкаю его снова, пытаясь освободиться от этой невыносимой ситуации.

— Приходишь сюда, даришь гребаный браслет и извиняешься, а потом заявляешь, что я твоя проблема?! — толкаю ещё его в грудь. — Гребаный психопат! Биполярный кретин! Как же ты меня, блядь, достал!

Он морщится, но не от ударов. Его глаза сверкают гневом, когда я снова толкаю его. Он перехватывает мои руки, притягивая их к своей груди. Его дыхание тяжёлое и прерывистое касается моих губ, и мое предательское тело покрывается мурашками.

Я не позволю ему так со мной разговаривать. Я не игрушка, чтобы меня вот так швырять словами и действиями.

— Я имел в виду совсем другое, психованная, — цедит он сквозь зубы. Его слова ранят меня ещё больше. Я вырываюсь из его хватки, тяжело дыша.

— Ты раздражаешь хлеще, чем скрежет металла по стеклу! — его голос срывается на крик.

— Если я так тебя раздражаю, отпусти меня и проваливай!

Он снова достаёт браслет из кармана. В его руке он кажется таким маленьким и бесполезным. Он берёт мою руку и кладёт браслет мне в ладонь. Но я уже не вижу в этом никакого смысла. Слова, жесты — всё это кажется мне таким бессмысленным и жестоким.

Этот кретин даже не понимает, что творит! Он думает, что какой-то дурацкий браслет может всё исправить? Я швыряю браслет в него, словно это что-то мерзкое, и он падает на пол к нашем нонам.

— Ты думаешь, что всё так просто? — кричу я ему в лицо. — Думаешь, что можешь просто сунуть мне эту безделушку и всё будет замечательно? Не на ту нарвался!

Он пытается что-то сказать, но я не даю ему шанса. Мои нервы натянуты как струны, я чувствую, как внутри всё кипит.

— Я не хочу иметь ничего общего с тобой! — выкрикиваю я, отступая назад.

Он не понимает, что своими поступками и словами он только сильнее причиняет боль. Я не хочу больше слушать его оправдания, не хочу слышать его голос. Я хочу, чтобы он просто оставил меня в покое.

— Я понял, — коротко отвечает он тихо и ещё задержав на мне несколько секунд взгляд, разворачивается и уходит, оставив после себя звенящую тишину во мне.

Всё внутри меня кипит от ярости, но эта ярость смешана с такой невыносимой болью, что я готова закричать. Я подхожу к умывальнику и, облокотившись руками, поднимаю голову на своё отражение, видя там разъярённую девушку снаружи, но глаза...Они выражают острую боль, как будто свежая рана, совсем недавно затянувшаяся коркой, была грубо сорвана, и теперь кровоточит снова.

Его слова «Я понял» прозвучали так равнодушно, так отстранённо. И это ощущение — будто меня оставили одну со всем этим хаосом в душе — разрывает меня на части.

Я чувствую, как слёзы подступают к горлу, и пытаюсь сдержать их, но это бесполезно. Они текут по моим щекам, и я не могу остановить их поток.

Гребаный кретин! Я утираю слёзы, чувствуя, как горячие капли текут по моим щекам.

Наконец, когда топ становится сухим, я надеваю его, покидая туалет. Медленно иду к нашему столику, стараясь не думать о том, что произошло.

Но когда я подхожу ближе, я замечаю Дерека, окруженного Ником, у которого уже закончился бой, и стоящим рядом Грином. У меня рождается план. Я направляюсь прямо к ним. Дерек замечает меня, и Грин тоже. Я подхожу к Дереку.

— Что-то случилось, Хоуп? — спрашивает он, наблюдая, как я приближаюсь.

Не колеблясь, я обхватываю ладонью заднюю сторону его шеи и притягиваю к себе. Наклоняюсь и нежно касаюсь его губ своими. Я не уверена, что Грин почувствует хоть что-то, отдаленно напоминающее ту боль, что причинил мне, ведь я ему безразлична.Я поцеловала Дерека не для этого. Я хочу, чтобы Грин знал, что я двигаюсь дальше.