Вступление

Я люблю ту девушку, которой стала. Потому что я сражалась за то, чтобы ей стать.

Я всегда знала, что уеду.Не потому, что не люблю свой город. Наоборот, он стал частью меня — со своими ледяными озерами, долгими зимами и маленькими победами, которых никто, кроме меня, не замечал. Но иногда, чтобы добиться большего, нужно покинуть привычное место и шагнуть в неизвестность.

Я сижу на полу в своей комнате, окруженная открытым чемоданом и десятками вещей, которые либо слишком дороги сердцу, чтобы оставить, либо слишком ценны, чтобы выбросить.

— Ты берешь это с собой? — Полина поднимает мой старый счастливый свитер, который я всегда беру на важные соревнования.

— Конечно.

Она закатывает глаза, но ничего не говорит.

— Ты уверена, что тебе не нужно больше одежды? — спрашивает она.

— Мне нужны только коньки и тренировочная форма.

Мы переглядываемся. Я знаю, что им грустно. Мне тоже.

— Самолет же не на Луну отправляют, — говорю я, пытаясь разрядить обстановку.

Полина слабо улыбается, но взгляд у нее тревожный.

— Просто... ты уезжаешь одна. В другую страну. Это пугает.

— Меня тоже, — признаюсь я.

Становится тихо. Я продолжаю упаковывать вещи.

Мама заходит в комнату, прислоняясь к дверному косяку. В руках у нее чашка с чаем, но она даже не делает попытки мне ее протянуть — просто наблюдает, как я сражаюсь с чемоданом, пытаясь запихнуть в него последний свитер.

— Уже почти собрала? — в ее голосе мягкость вперемешку с легким беспокойством.

— Почти, — пыхчу я, с трудом натягивая молнию.

В этот момент в комнату врывается Мелони. Она запрыгивает на кровать, болтая ножками, и с самым серьезным видом заявляет:

— Я спрячусь в твоем чемодане и полечу с тобой.

Мама смеется, а я закатываю глаза.

— Не думаю, что в Канаде разрешают провоз четырехлеток в багаже.

— Тогда возьми меня в ручную кладь! — не унимается она, топая маленькими ножками по матрасу.

Полина, которая до этого стояла в дверях с видом «я вообще-то выше всей этой сентиментальности», закатывает глаза:

— Ну да, конечно, забирай ее, может, она тебя там достанет так же, как и здесь.

— Полина, — предостерегающе говорит мама.

— Что? — огрызается она, опираясь на косяк. — Я просто говорю, как есть.

Я вздыхаю. Полина уже несколько дней ходит злая, как гроза. Я понимаю, что это из-за моего отъезда, но легче от этого не становится.

Мама мягко берет меня за руку, привлекая мое внимание.

— Ты взяла теплые вещи? Там будет холодно.

— Мам, куда я в них ходить там буду?  — улыбаюсь я.

— Ты же в Канаду летишь, а не в Калифорнию! — мама качает головой, но все-таки сама укладывает в чемодан пару свитеров и теплое пальто.

— Мони, — ее голос становится чуть мягче. — Если что-то пойдет не так...

— Я позвоню, — быстро перебиваю я.

Она усмехается, но в ее глазах я вижу ту же грусть, что и в своих.

Мелони вдруг соскальзывает с кровати и обхватывает мои ноги:

— Не уезжаааай.

Я опускаюсь на колени и обнимаю ее:

— Я же не навсегда, глупышка.

— Но на долго, — шмыгает она носом.

— Ты даже не заметишь, как время пролетит, — говорю я, хотя внутри что-то сжимается.

— Ну да, конечно, — бурчит Полина. — Так же легко забыть, что у нас в семье была старшая сестра ?

Я бросаю на нее взгляд, но не говорю ничего.

Мама чуть сжимает мою руку.

— Ты справишься.

Я киваю.

А потом, когда чемодан наконец закрыт, а дверь дома открыта, мне кажется, что я оставляю здесь часть себя.

Я никогда не думала, что сборы могут быть такими тяжелыми. Не физически — хотя натягивать молнию на чемодане, запихнув туда половину гардероба, оказалось отдельным квестом — а морально.

Дом кажется пустым, даже несмотря на суету вокруг. Полина молча сидит на подоконнике, уткнувшись в телефон, но я знаю, что она все слышит. Мелони тянет меня за руку, будто пытаясь удержать, а мама стоит у двери, пытаясь не показывать, как сильно волнуется.

Когда машина уже подъезжает к дому, Полина резко встает и выходит в коридор. Я следую за ней.

— Поля...

Она останавливается у входной двери, но не оборачивается.

— Просто давай без этих... "Буду скучать", "Ты мне дорога" и прочего, ладно?

Я вздыхаю.

— Хорошо. Тогда просто пока.

Она молчит секунду, потом быстро говорит:

— Пока.

Я знаю, что это ее способ сказать больше, чем она готова произнести вслух.

Мама помогает мне вытащить чемодан на улицу. Лиам и Моника уже подъехали к дому. Именно они вызвались меня довезти. С Мией мы знакомы ещё со средней школы, а Лиам присоединился к нашей компании позже... но это уже другая история.

— Ты взяла все документы? — уточняет мама.

— Да.

— Деньги?

— Да.

— Поменяла валюту?

— Мам...

Она сжимает губы и на секунду просто смотрит на меня.

— Если что-то пойдет не так...

— Я позвоню, — заканчиваю я.

Она кивает и прижимает меня к себе.

— Ты взрослая, но для меня всегда останешься моей маленькой девочкой.

— Я знаю, — говорю я, закрывая глаза.

Мелони тянет меня за рукав.

— Ты не забудешь про меня?

Я присаживаюсь, заглядывая в ее глаза:

— Никогда.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Я целую ее в макушку, она крепко обнимает меня, а потом мама осторожно берет ее за плечи, отводя в сторону.

Я сажусь в машину, и в этот момент Полина выходит на крыльцо.

Она не машет мне, не говорит ничего — просто стоит, скрестив руки на груди.

Я вздыхаю и отворачиваюсь к окну.

Лиам трогается с места, и я в последний раз бросаю взгляд на дом.

Полина всё ещё стоит на крыльце, но теперь её лицо скрыто тенью.

Я отворачиваюсь к окну и делаю глубокий вдох.

— Ну, ты как? — спрашивает Лиам, бросая на меня быстрый взгляд в зеркале заднего вида.

— В смысле?

— В смысле, что улетаешь в другую страну, — поясняет он.

— Ага, как будто ты не знаешь, — поджимает губы Миа.

Я пожимаю плечами.

— Не знаю... Пока не чувствую ничего особенного.

— Подожди, накроет, — с ухмылкой говорит Лиам.

— Спасибо, Лиам, ты просто гений поддержки, — фыркает Миа.

Я улыбаюсь. Они постоянно так — перепалки между ними не прекращаются с самой первой встречи. Сначала Миа терпеть не могла Лиама и открыто называла его "надменным и самодовольным типом", но в итоге что-то изменилось, и теперь они вместе. Иногда мне кажется, что в их отношениях всё строится на постоянных подколах, но, глядя, как Лиам по-особенному смотрит на неё, я понимаю, что это работает.

А ещё я понимаю, что они — единственные, кого я могу назвать друзьями.

И от этой мысли на душе становится тяжелее.

Миа замечает это и тихонько берёт меня за руку.

— У тебя всё получится, — говорит она.

Я сжимаю её ладонь в ответ.

Через пять минут город остаётся позади.

Через двадцать — мы подъезжаем к аэропорту.

Лиам останавливается у терминала, и я глубоко вдыхаю, прежде чем выйти.

— Ладно, — говорю я, оборачиваясь к ним. — Спасибо, что довезли.

— Даже не думай затеряться там, — грозит мне пальцем Миа.

— Как будто я могу.

Она смеётся и крепко обнимает меня.

— Пиши, как доберёшься.

— Обязательно.

Лиам хлопает меня по плечу.

— Ну, чемпионка, вперёд. Покажи им, что ты умеешь.

Я усмехаюсь.

— Постараюсь.

Я беру чемодан, разворачиваюсь и в следующий момент уже стою у терминала, вдыхая запах кофе и перегретого кондиционерами воздуха.