«О счастье и заглавных буквах»

//это глава, которая должна была идти перед «неделей побед», но я написала её так давно, что привыкла к тому, что «она будет не скоро», и забыла о её существовании, когда время наконец пришло) очень неловчусь и веселюсь с ситуации, простите за такую оплошность, чуть позже перенесу вперёд, а то мало ли уведомления не среагируют/

«Вырвался из плена, вырвался навекЗдравствуй, незнакомый новый человек»(с) Магелланово облако

По правде сказать, тот день с самого начала ощущался как сон. Что-то вне пространства и времени, с минимальным внедрением кого-то кроме, и странной лёгкостью на душе. Воздух пах морозом и песчанной пылью, а белое зимнее солнце делалo все единовременно контрастным и мягким, выйдя из дома в сияющую белизну Колу показалось даже, что за ночь успел выпасть снег (смешно, какой снег в конце ноября). По пути до магазина, Соулвинд почти забылся на каком он яву.До цели так и не добрался, тоже совсем как во сне, когда идёшь в одно место, а попадаешь в совсем другое. Так и шел, то широко раскрывая глаза, то вдруг щурясь, то впитывая это великолепие, то чувствуя себя вдруг неуютно и мелко, прятался в капюшоне, морозил нос. Вглядывался в изменчивый мир, удивляясь, как же давно он вот так вот просто не созерцал. Отвлекся на шуршащий по гравию автобус у остановки. Точнее на рыжащие стекла окон. Вдохнул.

Холодное солнце выхватывает знакомый силуэт, вплетает золотистые нити в нечесанную шевелюру, бликует на медных колокольчиках фенек и разрезает тенью пыльное стекло. Красиво. Кто бы мог подумать, что он снова будет обращать внимание на такие штуки. "Да ты у нас оказывается художник, Соул~винд" с этой своей странной напевностью при произнесении чужих имён сказала бы Ка, взбреди ему в голову этим поделиться (да ни в жизнь).

В сознании что-то негромко щёлкает.

Парень мельком оглядывается по сторонам и срывается с места. В автобус запрыгивает через заднюю дверь, за миг до её закрытия. Получает выговор от строгой бабушки в изящной шляпке, оплачивает проезд и только тогда понимает, что снова ведёт себя как сталкер.В нарастающей панике ищет разумное объяснение своим действиям. Безуспешно.Хотя, разве может что-то неправильное случаться во сне?(может, еще как, не то чтобы ему хотелось об этом думать)

Шумно выдыхает и осматривает салон в поисках свободного места.

•Кол сел на одно из тыловых сидений автобуса, прямо позади Ка, открыл читалку. Время от времени поднимал глаза, неизменно утыкаясь взглядом в затылок девушки.

Керонли читала бумажную книгу (иногда черкая в ней что-то карандашом) и слушала музыку (наушники были спрятаны за волосами, но до парня доносились обрывки отдалённо знакомой песни), не обращая совершенно никакого внимания на то, что проносилось за окном.

"Наверное ей ещё долго ехать...интересно куда"

Не то чтобы Соулвинду так уж сильно хотелось знать куда она едет в столь ранний час, да еще и совсем без вещей, но.. ладно. Ему очень хотелось. Возможно, даже слишком. И это было странно, он то думал, что потребность в этой октябрьской слежке уже прошла, а бессмысленные попытки понять, что и зачем делает Ка незаметно покинули голову. Сейчас это действительно ощущалось иначе, без непонятной мутной вины, что лезет в чужую жизнь, без извечного осознания, что что-то упускаешь. Внутри звенело чудное ощущение тайны, "п р и к л ю ч е н и я", как сказала бы Ли. Его не приглушили даже нечаянные воспоминания о подруге, наоборот, мысли устремились в светлые, безболезненные моменты прошлого, и, мысленно улыбаясь этим солнечным дням, он сам не заметил как задремал.

•

«Перекати-поле, боль перекатиБудет как позволишь, только попросиБудет нам по вере мед и молокоКто же в самом деле сделал так легко»

(с) Магелланово облако

•

Кол просыпается от скрипучего мужского голоса. Сонно моргает, слышит Ка, которая что-то объясняет, но, видимо, не ему. Потом чувствует знакомую хватку на своем плече, поднимается, сбрасывает девчачьи пальцы и выходит из автобуса. Керонли, все ещё мило болтая с контролером (кажется, это все же контролёр), спускается следом. Прощается, и автобус, подняв тучу пыли, отъезжает от остановки.

Если можно назвать остановкой покорёженный металический баннер, прикрученный к столбу на обочине. Кол вздрагивает и встревоженно оглядываться по сторонам. Старая трасса посреди поля, вдалеке что-то похожее на лес, в паре десятков метров от "остановки" начинается забор за которым возвышается холм, поросший редкими кустиками и увенчанный каменной платформой.Оглядывается за спину. Дорога пуста. Где-то вдалеке, облачком дыма исчезает автобус.

– Думаю, вопрос, что ты делал в этом автобусе будет невежливым да? – слышится девчачий голос за его спиной.

Кол сглатывает и передергивает плечами, пытаясь сбросить оцепенение после сна. Он совсем забыл о том, что рядом Ка.Оборачивается. Керонли сидит на железном заборе – такими обычно ограждают шоссе, на котором они и оказались, роется в рюкзаке. Только сейчас Соулвинд может нормально ее рассмотреть. Странным образом, изучение этих чудацких нарядов всегда его успокаивало. Девушка одета в джинсы с вышивкой и клетчатую рубашку, парка слегка распахнута, под ней виднеется полосатый шарф. На ногах неожиданно кеды (где-то на краю сознания мелькают ее слова о том, что ботинки надо сдать в чистку). Из под кед торчат шерстяные носки с каким-то мелким орнаментом. Разумеется, не парные. Судя по одежде, долго гулять она не собиралась. Хотя, по виду Керонли никогда нельзя сказать что-то наверняка.

– Выглядишь... – презрительно начинает он, но осекается, сообразив, что «странно» прозвучит для Ка лучшим комплиментом. Мысленно перебирает синонимы под пристальным взглядом. Наконец останавливается на нейтральном, – ужасно.Девушка осматривает себя с таким интересом, будто гардероб подбирался не ей. Поводит плечом.

– Правда? А мне нравится, – да уж, его стараний она явно не оценила. -- Кстати где мы?

– Почему-то мне кажется, что это лучше спросить у тебя.

Смеряет его нечитаемым взглядом, отстраненно кивает, и решительно направляется в сторону из которой они только что прибыли. Кол недоуменно смотрит вслед, понимает, что останавливаться ближайшие пару километров девчонка судя по всему не собирается.

– Решила возвращаться домой пешком?

Истинно-керонликашный-ты-тупица-или-да-взгляд чувствуется даже на расстрянии пяти метров. Кто-нибудь запретите Ка быть такой.– Решила ответить на твой вопрос! – и кивает на жестяной баннер у холма.

Ладно, иногда Соулвинду кажется, что он и правда тупеет в её присутствии. Глупость заразна, да?

•

– Так. У меня две новости. Хорошая и плохая. Ну то есть, будь я одна, решила бы что обе хорошие, но.– Начни с хорошей.– Мм, ты уверен? Обычно все просят..– Я не все. Говори хорошую.– Как хочешь. Автобус придёт через два часа.– Ты уверена что это хорошая?– Абсолютно.– Тогда плохая?– Мы в другом штате.– Ты серь..окей. Первая новость действительно была лучше.«Хотя будь я один, решил бы что плохие обе»– Честно говоря, осталась ещё одна. Ну, так, бонусом.– И?– В ограждении вокруг холма есть дырка. Огромная такая. Примерно с тебя.

Кол поднимает взгляд и чертыхается, видя уже знакомые блуждающие огни в штормовых глазах напротив.

«Обе три»•

"Умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт. – сердито думает Соулвинд, карабкаясь по неровному склону, – Не то чтобы, что Ка когда-нибудь причисляла себя к категории "умных", но я то сюда зачем полез?"– Удивлена, что ты полез за мной, если честно, – услышал он голос девушки. Она, уперев руки в колени, стояла на платформе, венчающей холм и пыталась отдышаться.

"Я тоже удивлён"

– У тебя напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, – прохрипел он, вставая рядом и оглядываясь, – а значит рядом должен быть челов... вау.

Занятый размышлениями о паршивости своего положения он и не заметил, как высоко они забрались. Кто бы мог подумать, что выцветшие поля и куцый лес вдали могут захватывать дух. Быть может дело было в неуловимо изменившемся, но все еще ясном свете, о котором он успел забыть — солнце потихоньку брело к горизонту и небо было уже не выцветше-белым, а насыщенно голубым. И все еще оглушающе пустым. К горизонту оно желтело, белело и как-то незаметно обращалось в пустоши, тянущиеся на много километров вперед. Кола захлестнула знакомая грусть по незнакомому, всему, что он никогда не сможет узнать или понять, например имена всех оттенков сепии и серой охры, что мог зафиксировать взгляд. Но и печаль эта казалось спокойнее чем обычно. Тише.

Обернувшись, он снова посмотрел на пустую дорогу, снова не увидел её конца или хоть какого-то населенного пункта, понадеялся, что только из-за ненадетых утром линз. На обочине сознания мелькнула мысль о том, сколько же они ехали, но доставать сейчас телефон показалось святотатством.

Он читал, что чем выше забираешься в горы, тем меньше хочется говорить, меньше издавать звуков, просто быть, в тишине с самим собой и миром. Возможно было глупо сравнивать холм с горами, а может это в и без того обычно молчащем Колине было что-то не так. Но.

Ему хотелось кричать.

•

– Я ТАК ЛЮБЛЮ ЭТОТ МИР!!

С проводов на расстоянии вытянутой руки испуганно слетели птицы.Кол, моргая, уставился на Ка, с раскинутыми руками застывшую на самом краю платформы. Не то чтобы он ещё не привык к импульсивности ее действий, но... это определённо было что-то новенькое. Хотя и вполне в её духе.

На секунду ему почудилось, что от ее ладоней и волос рвутся сияющие, практически незаметные в воздухе этого белого дня рваные искры. Казалось, подойдя ближе, он сгорит в них или ослепнет.

Девушка казалась такой маленькой сейчас. Такой маленькой по сравнению с видом, который открывался внизу, такой ничтожно крошечной в сравнении с этим Миром (Кол был совершенно уверен в том, что говоря Мир, Ка подразумевала заглавную букву), которому она только что так рьяно признавалась в любви. Такой хрупкой и... настоящей. До безумия живой. И то, как она кричала, искренне, без капли смущения. Сколько же в ней помещалось этой удивительной любви. Той самой, которую она так боялась. Или совсем иной?

Кол поймал себя на внезапном желании сжать ее в объятьях. Даже сделал пару шагов в направлении.И тут же ужаснулся тому, что позволил такой фигне проникнуть к себе в голову.

Керонли обернулась с широкой улыбкой.– Тут так здорово, – слегка хрипло произнесла она, – Так хорошо... Это одно из тех самых мест Силы, знаешь?И опять Соулвинду показалось, что слово "Сила" содержало в себе заглавную букву. Он слабо кивнул, переводя взгляд на горизонт.– В таких местах наверное все чувства обостряются, – тихо продолжала девушка, – хочется кричать, смеяться, а может горько плакать. От счастья. Или наоборот. Ты чувствуешь?..Снова переведя взгляд на сияющее лицо соперницы, Кол просто не нашёл в себе сил соврать.– Кажется.. – сглотнул, – Да. Я чувствую.

И внезапно осознал, что это действительно правда. Может даже с заглавной буквы.

– А твоя теория подтверждается, – с сухой, но внезапно добродушной усмешкой проговорил он.Растерянность.– А?– Ну, – чертова неловкость, – про небо и искренность. Помнишь, тогда, на крыше.– В самом начале книги, да?"Книги, надо же," мысленно хмыкнул парень, "никогда бы не стал такое читать."– Ага, типа того.Девушка все ещё улыбалась, но на секунду Колу почудилось, что по ее лицу скользнула тень.

•

"А ведь если задуматься, это была скорее середина" подумала Керонли, до боли прикусив язык.

•

– Хочешь... покричать?Спросила Ка, отойдя от края платформы.Кол резко отпрянул. И тут же огрызнулся на себя из-за этого минутного проявления слабости.– О чем ты предлагаешь мне кричать? – хмуро спросил он.Поймал слегка растерянный взгляд своей спутницы и уже мягче (или скорее безэмоциональнее) добавил:– Я ненавижу этот Мир. Не думаю, что это то, о чем стоит орать в местах Силы.О нет. Он выделил эти буквы. Впрочем, огни, вспыхнувшие в глазах напротив, того стоили.

"Кол очнись. Что ты творишь?"

– А мне кажется стоит, – у него даже не получилось скривится, услышав этот радостный голос, – Понимаешь.. темноту стоит выплескивать. Избавляться от неё. Когда ты выплескиваешь радость, она возвращается к тебе утроенным светом. Когда ты отдаешь Миру своё раздражение, не в людей, в пустоту, оно исчезает, пустота глотает и растворяет его в себе. Может ненадолго, но... это так.

Кол недоверчиво на неё уставился. Попытался нащупать остатки ненависти и злости внутри себя. Хотя бы крупицу раздражения к этой девчонке! Стоит тут, говорит пафосное без единой запинки и с твёрдой верой что так и есть, почему же,Пустота.Колин Соулвинд, ты влип.

Парень встряхнул головой и засунул руки в карманы.– Нет.– Почему?Хватит делать вид, что тебе важен ответ!– Ты положительно зарядила это место своим ором.– Ч-что? – судя по всему, Керонли выпала в осадок.

"Да я сам в шоке от того что говорю"

Кол зажмурил глаза и сделал глубокий вдох.– Давай я хоть раз в своей жизни не буду что-то портить, окей?

"Ктонибудьубейтеменяа""Если она заржёт сейчас, я за себя не отвечаю"

– Кол ты чудо.

"Лучше бы засмеялась"Кол открывает глаза и смотрит на серьёзное лицо девушки рядом."Определённо лучше бы"

А, нет. Она все таки улыбается. Серьёзен только взгляд. На море нынче штиль.Срочно надо что-то ответить.– Ты ведь в курсе, что я могу просто взять и столкнуть тебя вниз, да?

"Забираю свои слова про испортить назад"

– Ага. Но не надейся на то, что я не утащу тебя следом.Чертов прищур.И ведь не врет.Определённо не врет.Кол отворачивается и смотрит вниз.

А потом срывается с места.

•

Он длинными прыжками, как по ступенькам, спускается по склону холма. Бежит, чудом не подскальзываясь на ошмётках сухой травы, и орет (протяжное АААаАА), нечто слишком громкое, слишком глупое, слишком ему несвойственное. Кричит, срывая горло.И слышит, что Керонли бежит следом. Разумеется, тоже что-то вопя.

В самом конце спуска Кол задевает ногой камень и, рефлекторно сгруппировавшись, уже буквально катится вниз. Достаточно, кстати, болезненно.Впрочем, сейчас ему на это совершенно наплевать.

•

До автобуса они добираются полностью взмокшие, перепачканные в земле и траве, при этом Керонли упорно (и громко) пытается доказать парню, что бежал он неправильно. Оказывется, делать это надо было раскинув руки, как будто сейчас взлетишь.

Где-то на обочине сознания Кол тихо радуется тому, что автобус пуст.

Они заваливаются на последние сидения и Соулвинд внезапно находит ноги девушки на своих коленях. Голову же устроила на рюкзаке (волосы подметают сомнительной чистоты пол) и сосредоточенно разглядывает перепачканные руки, подняв их к потолку.

Кеды Керонли пыльные и грязные. Но сквозь слой засохшего песка ещё можно разглядеть неаккуратный узор. На носах звезды ("а чего не солнце, раз ты такая жизнелюбивая всегда?"), по периметру надпись "create ur own sense".

Единственный смысл который ему сейчас нужно придумать, и желательно как можно скорей – почему он так и не сбросил чужие ноги с колен.Отмахивается от самого себя. А, точно, это же сон. Тогда все в порядке.

Парень откидывается на спинку кресла и прикрывает глаза.Внутри бьется странное чувство. Безумно широкое и радостное.

"Мне... хорошо?.. Или опять это, утреннее. Нет. Уже что-то другое.."

Чертыхается, слыша громкое хмыкание девушки. Кажется, он едва слышно, но произнёс это вслух.– Это называется счастье, кретин.Видимо, действительно вслух.

Кол открывает глаза и скашивает их на Керонли. Удостоверившись, что она на него не смотрит (хотя и лыбится в потолок, как всегда), парень расслабляется. И чувствует, как собственные уголки губ приподнимаются вверх.

"Счастье. А это ведь что-то новое, так?"

24 августа 2017

«А по твоим венам медленно стекает ночь,А на твоем небе звезды говорят в ответ.Семь шагов до сердца, дальше неизбежно прочь;Быть бы еще с теми, легче будет с кем рассвет»

(с) Магелланово облако