Глава 25. Последний бой. Часть 2

– Я не могу это сделать… – прошептал Аарон в ответ, его голос был полон боли.

– Тогда освободи меня… – умолял Влад, – Я сделаю то, что должен.

Аарон, не теряя ни секунды, устремил взгляд на отца и начал шептать заклинание. В его голове, словно на экране, замелькали воспоминания…

Детский смех, заливающий солнечную комнату. Маленький Аарон, сидя за столом, увлеченно играется с древними заклинаниями, его сила превосходила мощь даже самых опытных магов. Венера, привлеченная шумом, ворвалась в комнату и замерла в ужасе.

– Аарон! Что ты делаешь?! А ну, отпусти его! – её голос был полон гнева и тревоги.

– Мама, но ты же сама просила меня изучать заклинания, – обиженно пролепетал мальчик, – Что не так?

– Я просила тебя запоминать их в подсознании, а не использовать! – крикнула Венера, – А ну, немедленно освободи его разум!

– Но я… я не знаю, как это сделать… – испуганно прошептал мальчик, чувствуя вину.

– Смотри на меня и учись! – Венера подошла к нему и начала читать заклинание, её голос был полон силы и уверенности.

Эти воспоминания… Когда-то они согревали душу, напоминая о материнской любви и заботе. Но сейчас они словно проклятие преследовали Аарона, напоминая о том, кем она стала. Он не хотел убивать свою мать, ту, что учила его магии, ту, которую когда-то любил. Но он знал, что она представляет угрозу для Джессики, и для всего мира.

Собрав всю свою волю в кулак, он вспомнил каждое слово, каждую интонацию матери, и начал читать заклинание. Его голос звучал тихо, но уверенно, наполняя воздух древней силой.

Джессика, в это время, была уже совсем близко к Венере, её сердце колотилось в бешеном ритме, отсчитывая последние мгновения жизни. Она чувствовала на себе холодный, торжествующий взгляд ведьмы и понимала, что надежды на спасение почти не осталось.

– Аарон, ты уверен? – Макс, стоя рядом, с тревогой смотрел на брата, чувствуя напряжение, вибрирующее в воздухе.

– Она собиралась перехитрить меня, – ответил Аарон, его голос звучал глухо, – Но я многие годы практиковал свои знания.

Влад, словно пробуждаясь от глубокого сна, резко выхватил из рук остолбеневшего вампира железный меч. Он взмахнул им, словно молнией, и, в тот самый момент, когда Венера уже занесла руку, чтобы схватить Джессику за горло, сталь пронзила её сердце.

Раздался хрип, полный боли и ярости. Венера застыла на месте, словно пораженная громом, её глаза расширились от ужаса и недоумения. Влад, не колеблясь, вытащил меч из её груди и бросил его на землю.

В ту же секунду, словно разорвалась невидимая цепь, оковывавшая разум вампиров. Они очнулись от чар и отпустили Джессику, которая, сломленная и измученная, рухнула на землю.

Аарон, словно молния, подхватил её на руки. Его взгляд, полный нежности и любви, был прикован только к ней. Он забыл о войне, о Венере, обо всём.

– Ты в порядке? – прошептал он, прижимая её к себе.

Джессика лишь кивнула, не в силах произнести ни слова.

Они вместе смотрели на Влада, который опустился на колени перед мёртвой ведьмой. На его лице отражалось горе и сожаление.

– Он любил её… – тихо произнес Аарон, – А она предала его.

– Вампиры не прощают предательства, – прорычал Влад, его голос был полон ненависти. Он поднял глаза на Аарона, и на его лице появилась слабая улыбка. – Сын… Я горжусь тобой… Ты смог освободить меня.

Аарон кивнул в ответ. Он понимал, что это лишь начало.

Макс и Мэри подошли к ним. Влад, обращаясь к своим воинам, отдал приказ:

– Сегодня мы истребим армию наших  врагов. Пусть кровь оборотней оросит эту землю!

Аарон нежно опустил Джессику на землю, стараясь не причинить ей боли. Он смотрел на неё с безграничной любовью, и в его взгляде читалась решимость и готовность защищать её до последнего вздоха.

– Луна… – прошептала Мэри, её голос дрожал от тревоги, – Она почти полная…

– Мы спасли Джессику, – радостно воскликнула она.

Но её счастье было преждевременным. В тот же миг, словно из самой тьмы, из-за ближайших кустов выпрыгнул огромный, разъярённый оборотень. Его глаза горели ненавистью, а серебряные когти были направлены прямо в спину Аарона.— Аарон, нет! — Крик Джессики, пронзительный, отчаянный, разорвал тишину леса, поглощая собой всё вокруг.

Инстиктивно Аарона с силой отшвырнул Джессику в сторону, отчаянно пытаясь уберечь её от нависшей смертельной угрозы. Но сам он оказался беззащитен. В тот же миг Стас, воплощение дикой ярости оборотня, с жутким рыком вонзил свои чудовищные когти прямо в его грудь. Аарон даже не успел пошевелиться, чтобы оттолкнуть его.

— Неееет!! — Её голос переломился в душераздирающий вой, сотрясаемый безудержными рыданиями, полными невыносимой боли.

За спиной оборотня мелькнул кол, он уже тянулся за ним. Но Джессика не успела сделать и пары шагов, не успела добежать, как леденящее остриё пронзило сердце Аарона.

— Любимый, нет! — Обессиленная, она рухнула на землю прямо перед ним. Дрожащими, едва слушающимися руками она обхватила его остывающее лицо. С невероятным усилием, словно каждый мускул отказывал, он протянул руку, кончиками пальцев коснувшись её щеки.

— Я люблю тебя, моя феечка... — Этот шепот был едва слышным, последним выдохом, и Аарон затих. Его глаза потухли.

— Я тебя тоже люблю, милый, — шептала она в безумии, притягивая его к себе, пытаясь поднять, разбудить из этого кошмара. — Давай, вставай...

Но уже было поздно... Смерть забрала его.

Стас попытался бежать, но окружающая тьма ожила — его мгновенно обступили вампиры. Со всех сторон в него со свистом полетели серебряные стрелы, смертельно пронзая его тело. В мучительной, агонизирующей боли он осел на землю. Последняя стрела, пущенная Максом, вонзилась прямо в сердце, и оборотень, издав булькающий хрип, выпустил свой последний, проклятый вздох, безжизненно рухнув. Влад, Макс и Мэри, потрясенные и опустошенные, подбежали к рыдающей, потерявшей рассудок от горя Джессике.

— Любимый, прошу, умоляю, не оставляй меня! — Её мольба рвала воздух в клочья.

— Брат... — Голос Макса надломился, он не скрывал своих жгучих слез. Мэри, пытаясь сдержать свой собственный плач, крепко обняла его, бессильная утешить.

Влад, и без того бледный, стал неестественно, почти мертвенно белым. Он потерял сына. Слез не было, но его истерзанная душа терзалась от сожаления, что не уберёг, что не проявлял должного внимания, бросив его ещё маленького на произвол судьбы. Ему было горько и невыносимо больно от этой утраты.

Но больнее всего было ей. Её крики, её надрывный, звериный плач разносились эхом по всему лесу, отдаваясь в каждом дереве.

— Аарон, умоляю, любимый! — Она трясла его, отказываясь верить, цепляясь за каждый призрак надежды, что он ещё жив, что дышит. — Милый... — Она осторожно положила его голову к своим коленям. — Очнись... — Её голос стал почти беззвучным шепотом, когда спустя пару минут душераздирающая реальность начала пробиваться сквозь отчаяние, и она поняла: он неподвижен. Но даже тогда она боролась, продолжала верить... до последнего вздоха своей собственной души.

***

— Милая, его больше нет... — Голос Мэри полный глубокой, пронзительной скорби, еле слышно дрогнул.

— Не говори так! — Её шепот мгновенно сорвался на надрывный, отчаянный крик. — Он жив! Он обещал мне, он клялся, никогда меня не бросать!

— Полнолуние, — твердо, но с болью произнес Мэри, его взгляд был прям и полон решимости. — Ты должна это сделать, Джессика.

— Нет, не должна... — Её голос сломался на полуслове, переходя в стон.

— Так будет лучше для всех. Аарон хотел, чтобы ты жила спокойной жизнью.

— Она уже никогда не будет спокойной, его больше нет, — Слезы, горячие и беззвучные, текли непрерывным ручьем по её смертельно бледному лицу.

Мэри осторожно опустилась рядом, положив тёплую, утешающую руку на её плечо.

— Дорогая, мы ещё встретимся... когда-нибудь.

— Если я это сделаю, вас больше не будет... Я не могу так. Любимого я потеряла, но не хочу лишаться ещё и вас.

— Время не ждет. Делай, что необходимо. Мы готовы, — спокойно, с несгибаемой решимостью произнес Влад, за спиной которого застыла, как единый монолит, целая армия вампиров.

Мэри крепко обняла её за плечи, едва слышно прошептав:

— Мы ещё увидимся. — Она поднялась, подошла к Максу. Их руки сомкнулись в безмолвном прощании.

Все стояли, затаив дыхание, полные готовности и непоколебимой уверенности, ожидая действий от Джессики.

В руках её внезапно, словно по волшебству, появилась та самая древняя книга, драгоценное наследие, которое ей передал Аарон. Книга сама собой раскрыла нужную страницу. Будто невидимая сила, будто волшебство действительно существовало и было на стороне Джессики. Её взгляд, затуманенный слезами, но сосредоточенный, устремился на нужное заклинание. Сквозь пелену в глазах она в последний раз, с невыносимой болью прощания, посмотрела на друзей. Те печально, но понимающе кивнули в ответ. Сквозь горечь утраты на их губах мелькнула едва заметная улыбка.

И она сделала это...

Прочла надписи, что раньше были неразборчивы, таинственны, но сейчас казались удивительно ясными. С тяжестью на сердце, с каждой произнесенной буквой она произнесла последние строки и подняла голову. Они, её друзья, медленно, таяли, растворялись прямо перед её глазами. Дрожь пронзила мурашками всё её тело, следом она с отчаянием цеплялась за их лица, их улыбки. И опустила взгляд на любимого, что все ещё лежал на её коленях.

Он тоже исчезал... И новая, сокрушительная волна слез захлестнула её.

— Я люблю тебя, Аарон Дракула, люблю и никогда не разлюблю. Люблю, мой единственный... мой навеки...

Она опустила голову, трепетно коснулась губами его холодных, безжизненных губ, замерев так с закрытыми глазами. Когда она открыла их, его уже не было. Только пустота.

Она осталась одна, в огромном, безмолвном лесу, где лишь карканье ворон, резкое и зловещее, провожало погибших.

Легла на холодную, сырую землю, обнимая свои плечи, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Тихий, разрывающий душу плач доносился до самых старых деревьев. Ночь была холодной, пронизывающей, атмосфера — мертвой. Вокруг будто всё померло. Вороны внезапно замолчали, и она единственная осталась в этом огромном, давящем мире. Не смотря на пугающую, но неестественно спокойную ночную обстановку, она лишь чувствовала бездонную, всепоглощающую печаль об утрате любимого и друзей.

***

2 дня спустя.

Джессика медленно открывает глаза, со жгучей болью в веках, словно они горели изнутри. Свет слепил её, и она инстинктивно зажмурилась. Привыкнув, она осторожно осмотрела палату.

— Что я здесь делаю? — Её голос был хриплым, едва слышным.

Как только она подала голос, её мама, пролившая тоже немало слез, спавшая у её ног, резко вздрогнула, вырвалась ото сна и вскочила, зовя врачей и крепко, со всей силой материнской любви обнимая свою дочь.

— Слава Богу, ты очнулась, дочка!

— Мама, как я здесь оказалась?

В палату тотчас заходит врач, и решает ответить на вопрос Джессики первым:

— Вас нашли в лесу. Вы были крайне измучены и потеряли сознание.

— Кто меня нашёл?

— Неизвестный номер позвонил и передал информацию полиции. Они нашли вас и привезли сюда, заодно отыскали ваших родителей. Они объявляли розыск о вашей пропаже, поэтому было легко их найти.

— А кто звонил? Можете передать мне номер?

— С этим нужно обратиться к полиции. Сейчас вам необходим отдых. Разрешаю вам хорошенько поесть и дальше лечь отдыхать. Выздоравливайте.

— Спасибо...

— Доченька, родная моя, мы с твоим отцом так сильно о тебе беспокоились.

— А где папа?

— Он скоро приедет, отправила его в магазин.

***

Неделю спустя.

— Любимый, я знаю, что это ты каким-то образом помог мне не умереть здесь. Почему ты не позволил мне уйти с тобой? — Её слова повисли в воздухе, растворяясь в тишине.

Молчание, которое прерывали лишь мелодичные, чуть зловещие звуки деревьев, что покачивали ветвями из-за ветра.

— Тут так холодно... — Обняв себя за плечи, Джессика осмотрелась. Те ужасные драки, тот кошмарный день проносился перед глазами. Звуки криков и лязг острия.

Прямо на месте, где умер Аарон, она поставила могильную доску, где собственными руками вырезала его имя.

— Я знаю, ты слышишь меня. И я обещаю тебе: если существует следующая жизнь, то мы обязательно встретимся. Я буду ждать тебя, сколько бы времени ни прошло.

Клятвенно, она обещала себе возвращаться в это скорбное место ежегодно. Она поклялась никогда больше не впускать любовь в своё сердце, навеки оставаясь верной единственному Аарону. И она не предала ни себя, ни своей неугасающей любви. Хотя глубоко внутри она знала: он бы никогда не пожелал ей такой бесконечно одинокой, долгой, безрадостной жизни.

Его образ постоянно преследовал её в снах, каждую ночь. Дни были полны лишь теней, а ночи истерзывали кошмары, от которых не было спасения.

Но жизнь, неумолимая и безжалостная, продолжалась. Она дала ему обещание — прожить её не напрасно, с достоинством. И Джессика стала тем, кто бесстрашно спасал мир от тьмы, от тех, кто нес зло. Оставшись опустошенной и одинокой, она не сломилась окончательно. Их непоколебимая вера в неё, их присутствие в её душе, делали её невероятно сильнее.

— Я не одна, — шептала она небу, — они все рядом, навечно в моём сердце и незримо за моей спиной. Я знаю, их светлые души оберегают меня. И мне не страшно.

«Встретимся в следующей жизни», — мысленно, с щемящей тоской, произнесла она. И с этими словами покинула лес, словно унося с собой его печаль. А ветер и деревья, тихо шелестя кронами, провожали её в последний раз в этом году, прощаясь до следующей осени. Это была самая холодная осень в её жизни, проморозившая её до самых костей. И все последующие года, сколько бы ни прошло, так и не смогли согреть её истерзанную душу, не собрали её разбитое вдребезги сердце на мелкие осколки, не соединили эти болезненные частицы воедино.