Глава 6

Егор

Как только я дала свой адрес таксисту, мои губы не покидают Егора. Его шею,челюсть, мочку уха. Его рот. О боже мой, его рот.От нежнейших, дразнящих касаний языка до резких прикусываний он утверждает себя впоцелуях, стирая память о тех, которые, я думала, лучшие, уничтожая все воспоминания оних. Моё тело - инструмент, и Егор играет симфонию удовольствия, а я полна ощущений,кружащих по нему и уносящих меня.Таксист откашливается, и я подпрыгиваю. Мы припарковались раньше, чем несколькосекунд назад, но я слишком возбуждена, чтобы набраться необходимого чувства стыда.Егор швыряет несколько купюр водителю и тянет меня из машины. Пока он ведёт менявверх по лестнице к квартире, его руки не прекращают трогать моё тело.Это забирает три попытки попасть ключом в замок, потому что его губы на заднейчасти моей шеи устраивают короткое замыкание моей нервной системе, и делать что-топрактически невозможно, кроме как стоять там с закрытыми глазами.Мы проходим только первый этаж, прежде чем снова набрасываемся друг на друга. Мояладонь уже под его рубашкой; его руки сжимают мою задницу и притягивают ближе,захватывая в плен мои между нами, но я не нуждаюсь в руках, чтобы целовать его илитереться о его член.Егор тянет мою юбку вверх (он что, собирается трахать меня прямо здесь?) иподнимает меня, подначивая обернуть бёдра вокруг него. Задница торчит из-под юбки, но оннесёт меня по лестнице, и всё, о чём я волнуюсь, - то, чтобы мы быстрее добрались доквартиры, в которой есть кровать.Он перехватывает моё бедро и потирает клитор, пока я отпираю дверь с несомненнойточностью на этот раз, потому что моё тело командует, что хочет его сейчас же. Мыврываемся в мою квартиру и захлопываем дверь позади нас, срывая рубашки с друг друганеистовыми движениями и с почти сердитыми выражениями на пути к моей спальне. Яснимаю его очки и кладу их на стойку, потому что хочу видеть его глаза.Они широко открыты и сфокусированы на моих.Я ненавижу то, что Егор ещё не во мне.Не отрываясь друг от друга, мы натыкаемся на коробки в моей комнате, неспособныеразделиться, пока не оказываемся рядом с кроватью и пока штаны и юбка не сняты.Остаются лишь его боксёры и мои трусики. Он отталкивает мою талию, и я приземляюсь на кровать и приподнимаю бёдра, чтобы помочь ему обнажить меня. Я потираю егоналивающийся кровью член через ткань боксёров перед тем, как срываю их. Мягкий звук ихприземления на мой пол - лучшее, что я когда-либо слышала.Всё туманно, каждая клетка моего тела требует, чтобы я широко раскрылась для него,но Егор был так хорош со мной сегодня, и я получила оргазм, поэтому наклоняюсь и беруего в рот. Низкий стон от него ударяет меня прямо между ног, отражаясь пульсациейглубоко внутри меня.Вот оно. Это чувство сильное и сексуальное, и я сосу его с жадностью, желая больше,желая, чтобы он был таким же возбуждённым, как и я.Он обхватывает мой затылок, и я беру его ствол глубже в рот, видя экстаз на лицеЕгора, когда он трахает мой рот тремя жёсткими толчками, прежде чем вытащить член ипотянуться за штанами, вытягивая презерватив из бумажника и надевая его.- Мне нужно быть внутри тебя.Послеобеденное солнце струится через окно, подчёркивая чёткость его телосложения итёмных чернил, украшающих кожу. Я не хочу забывать этого дерзкого мужчину иавантюрного человека, которым была с ним. Как будто я могла бы быть такой всегда.Импульсивно я переворачиваюсь, вставая на руки и колени, бесстыдно раздвинув ноги.Глядя через плечо, я улыбаюсь и вижу удивление на его лице.Он гладит рукой мою спину и попку, едва скользя пальцем по щели попки. Мойпозвоночник слегка напрягается из-за удивления и небольшого страха - я не хочу его там- но он, расположившись позади меня, толкается в мою киску, и беспокойство исчезает.Егор мог делать что угодно со мной, и всё бы чувствовалось хорошо.Я жёстко кончила в «Наклоне», но это ничто по сравнению с ощущениями, когда егочлен скользит глубоко внутри меня мощными, сильными толчками. Его руки стискиваютмои бёдра, крепко удерживая их, пока он вдалбливается внутрь достаточно сильно, чтобыподталкивать меня дальше по кровати. Трение нагревает мои колени, но я не хочу, чтобы оностанавливался.Через несколько минут он выходит.- Повернись.Я делаю это, но с хмурым взглядом, боясь, что всё испортила, инициируя позу.- Тебе так не нравится?- Нравится, но я хочу видеть, как трясутся твои сиськи, - он не теряет времени,погружается обратно и двигается медленнее, но сильнее.Конечно, моя грудь подпрыгивает каждый раз, и я смущаюсь, но вместе с тем, как онкусает свою губу и пялится так, будто хочет меня проглотить, я решаю, что это горячо.Он поднимает мои колени, разводя их как крылья бабочки, трение напротив моегоклитора увеличивается, когда он полностью внутри, вытягивая больше удовольствия измоего тела. Его руки массируют мою грудь, обводя большими пальцами тугие бутоны моихсосков и слегка сжимая их.Я хочу ещё больше. Так как он заставляет чувствовать меня храброй, то попросить его отом, что я действительно желаю, не будет слишком тяжело.- Егор?- Да?«Скажи ему, что ты хочешь».- Я хочу, чтобы ты меня укусил.Он сплетается своими пальцами с моими, закидывает наши руки над моей головой наматрасе и резко кусает мою губу, посылая спазмы через самые сокровенные мускулы,сжимающие его член.- Ммм, тебе действительно это нравится, не так ли, детка?- Да, - отвечаю я между поцелуями.Он кладёт руку мне под задницу, чтобы помочь, наклоняя бёдра под более резкимуглом, чтобы его член тёрся о мою точку G. Егор всасывает мой язык себе в рот достаточносильно, чтобы почувствовать немного боли. Я не знала, что мне это нравится, до тех пор,пока он не пришёл со мной прошлой ночью.Его бёдра задрожали, что сбивает моё дыхание, и он проделывает это снова, целуя менягрубо и быстро, будто не может насытиться реакцией моего тела на то, что сам же делает.Егор вколачивается глубже и перемещает свои колени, приподнимая меня до тех пор,пока он не оказывается на коленях, а я сверху. В этой позиции я выше него.- Держу пари, что знаю кое-что ещё, чего ты никогда не делала, - он скользит губамина мою шею и интенсивно лижет, прежде чем начинает посасывать кожу. Щипает. Жалит.Но ощущается это чертовски удивительно.И тогда я обещаю, что больше никогда не буду насмехаться над Юля из-за очередногозасоса.Неспособная оставаться на месте, я начинаю скакать на его члене с абсолютнойнесдержанностью. Это больше не я. Вообще не я. Это альтернативная Валя, та, которуюЕгор перенёс в пространство на - что? День? Такое чувство, что гораздо дольше, так что ялегко отдаюсь ей сейчас. Ему.Он наклоняется к моей груди, помещая губы чуть выше левой. Когда Егор всасываетмою плоть в рот, я думаю, что могу кончить только от этого. Он покусывает и облизываеткожу, прокладывая путь к другой, чтобы оставить там такую же метку. Каждое пощипываниевызывает теплоту, его влажные посасывания устремляют меня выше, заставляя быстрееподпрыгивать вверх и вниз. Я так отчаянно нуждаюсь в освобождении, что кружится голова.Егор наклоняется ниже и начинает массировать лёгкими круговыми движениями мойклитор. Это всё, что нужно, и я полностью разряжаюсь, вздрагивая, стону его имя, когдакончаю вокруг него, посылая волны удовольствия, как крошечная лодка в бурном море.Обнимая меня, он ускоряет свои толчки, пока его член не дёргается внутри, пока Егор некончает.Мы падаем смешанным клубком конечностей и улыбаемся. Егор укладывает меня усвоей груди, так что я маленькая ложечка. Тепло его тела и прошлые несколько дней настигают меня, и яподдаюсь тяжести своих век.- Хей, - он гладит мою спину и целует в плечо. - Вставай-вставай и яйца жарь.Тяжело моргнув, я понимаю, что свет сменился с садящимся солнцем. Я, должно быть,уснула в его руках.- Я хочу. Завидую буфету старой мамы берёзы , - потягиваюсь и оборачиваюпокрывало плотнее вокруг себя, внезапно проголодавшись. - Тебе нравится пицца?- Две вещи, которые ты никогда не должна спрашивать у парня: «Тебе нравитсяпицца?» и «Хочешь пере...?» Я шлёпаю его по груди и улыбаюсь.- Какую ты любишь? Пиццу, - я поспешно уточняю, так как озорной блеск появляетсяв его глазах.- Как бы сильно мне не хотелось остаться в постели и съесть пиццу с тобой, боюсь, ядолжен идти. Я не хотел уснуть, и уже позднее, чем казалось.Я поднимаюсь и киваю. Мгновение мы смотрим друг на друга, словно оба запоминаемлинии наших лиц. Пробегаюсь пальцами по его взлохмаченным волосам и трогаю словататуировки на его груди. Очень сильно хочу, чтобы он остался, провёл здесь ночь, но этобольше, чем то, что я могу с лёгкостью попросить, и Егор, безусловно, не напрашивался наприглашение.- Ты скоро уезжаешь?Он кивает.- Завтра днём.У меня есть дела перед переездом - раздражающие и важные дела - сегодня и завтра,но я бы оставила всё, чтобы провести ещё одну ночь с ним.- Оу.Он вздыхает и спускает ноги с кровати, повернувшись ко мне спиной. Я могла бызахотеть провести больше времени вместе, но он не предлагает.Покрывало всё ещё тёплое от его тела, и я оборачиваю его вокруг себя вместо того,чтобы одеться. К тому же предполагаю, что мой лифчик до сих пор в гостиной и что яопределённо не надену эти трусики снова.Он хватает свою одежду и подаёт мне руку. Мы разговариваем, двигаясь через коробки вгостиную, где он поднимает рубашку и олимпийку с пола, прежде чем отправиться в ваннуюкомнату.Я вызываю такси и стою возле окна, глядя на соседей внизу. Сколько раз я стояла здесь,сидела здесь, репетировала, в то время как мир двигался без меня, проживая жизни, которыху меня никогда не было. Я больше не могу исчезнуть, как только делаю шаг со сцены. Ябольше, чем просто сосуд для музыки, я человеческое существо. Я - Валя. Я должна бытьсовершенно другой Валей, чем была до Егора или вместе с ним. Я не могу потерять себя,преследуя свои мечты. Целеустремлённость уже завела меня далеко, но это забралонекоторое сияние из моей жизни, изображая теперешнюю меня меньше, чем я должна быть.Егор обнимает меня, прижимаясь лицом к моей щеке.- Я прекрасно провёл время с тобой.Я отклоняю голову назад и смотрю на него.- Я тоже.Слабость овладевает моими ногами, когда его губы касаются меня снова, и яповорачиваюсь в его руках, прижимаясь к нему, желая чувствовать его тело, отпечатаннымна моём, вытатуированным в моей памяти навсегда. Покрывало скользит вниз к моей талии,обнажая груди, и он кладёт на них ладони, превращая мои соски в острые пики.Я хватаюсь за его шею, притягивая ближе, чтобы углубить поцелуй. То, как его губыприжимаются к моим, распространяет тепло в каждой части моего тела. Потребляя, требуя,настаивая. Это может быть последним поцелуем моей жизни, и он будет прекрасным дляменя.Егор отстраняется и хватает покрывало, прежде чем оно не упало полностью, вновьобнажая кожу.- Хорошо, ты - проблема, - он качает головой, кусает губу и дарит мне последний мягкий поцелуй. - Если я сейчас не пойду, то опоздаю.Куда опоздает? Я не спрашиваю.Он делает шаг в сторону, вытаскивая телефон.- Ты должна дать мне номер телефона или свой электронный адрес.Ох, я хочу. Я бы хотела увидеть Егора снова, провести больше времени вместе, но этобудет больше похоже на баловство в своего рода декадансе и в конечном итоге плохоскажется на моём здоровье. С ним я забываю себя и то, что у меня есть обязательства. Икакое будущее у нас действительно будет?Я вздыхаю.- Каждая минута, проведённая с тобой, была восхитительной, но мы же не собираемсячасто сталкиваться друг с другом. Думаю, мы должны двигаться и оставить это каникуламидля тебя и диким прощанием с Бостона для меня.Небольшая улыбка Егора печальна.- Возможно, ты права. Мы даже не живём в одном городе. - он прячет телефон, и мыстоим, промедлив мгновение.Я ненавижу, что разочарована тем, что он не пытается дальше. Но это самое лучшее.Правильно.Это упрощает дело в долгосрочной перспективе. Я хочу знать, где он живёт, но чемменьше знаю, тем легче смогу его забыть, хотя не думаю, что когда-либо смогу забытьЕгора.- Я провожу тебя до двери, - отблеск серебра привлекает моё внимание по дорогечерез кухню. - О, твои очки, - хватаю их со стойки и держу.Он берёт их, раскрывает дужки и надевает очки на моё лицо, слегка коснувшиськончика носа.- Оставь их. Они выглядят лучше на тебе, - с этими словами Егор поворачивается ивыходит из квартиры.Я прислоняюсь к двери и позволяю странной грусти охватить себя. Это был лучшийспособ закончить жизнь в Бостоне, делая что-то весёлое и совсем не похожее на меня.Странно, что это приключение сделало мой переезд гораздо печальнее, чем это былораньше.

***

Как бы сильно мне не хотелось сосредоточиться на будущем, несколько дней спустямысли о Егоре поглощают меня на протяжении всего перелёта в Бостон. Чтобы закрытьсяот прохладного ветра и скрыть засосы, я ношу шарф - тот же, которым Егор связывал мнеруки. Я скрещиваю ноги, слишком хорошо осведомлённая о пульсации между ними, никогдане ослабевающей.Я должна была записать его номер.Для чего? У нас нет будущего. Это к лучшему, что я не взяла его контактнуюинформацию. Смотрите, что случилось: два дня в его компании, и он заставил менявытворять такое в общественных местах. Лучшая часть - или худшая, в зависимости от того,как я смотрю на это - я даже не чувствую себя плохо из-за этого.Нет, у меня не может быть его номера. Я бы позвонила, ведь он слишком заманчив.Дилан - тот тип парня, который не помогает с целями, Егор - тот тип, что отвлекаетвнимание. Я работала слишком долго, чтобы позволить этому случиться. Таким образом, он всегда будет идеальным воспоминанием времени, когда я стала немного дикой, прежде чемпризнала поражение. Воспоминанием, которое поселит искру в моих глазах, когда мне будетвосемьдесят лет и внукам станет интересно, о чём я думаю.Я надеюсь.Я пролистываю бортовой журнал, ни на чём не останавливаясь, так как мысли о нём топоявляются, то исчезают в голове. Мы на полпути в Москву, когда я, наконец, вздыхаю ирешаю оставить Егора позади раз и навсегда.Ну, может быть, не раз и не навсегда.Я подключаю наушники к телефону и пользуюсь wi-fi авиакомпании для поиска песни.Егор никогда не говорил мне название, но я помню, что название самой группы «Падшиеангелы». Хочу послушать её снова - саундтрек Егора - хочу её так сильно, чтопрослушаю весь альбом.Или два их альбома. Я вижу, как грузится веб-сайт группы. Скольжу по первойстранице, ища ссылки, чтобы купить песни. Они новая группа. Очень успешная. Их первыйальбом стал золотым и дважды платиновым. В настоящее время они находятся в мировомтурне с несколькими остановками в России для поддержки их нового альбома.Они играли в Бостоне ночью перед последним днём там, что кажется страннымсовпадением, и мне интересно, был ли Егор из-за них в городе. Полсекунды спустя я знаю,почему он был в городе.Мои пальцы застывает, и сердце громко стучит в ушах. Посередине страницы я нашлафотографию группы - пять татуированных рокеров.Егор - Артист.Святое дерьмо.В медленном режиме слайд-шоу воспоминания вспыхивают в моей голове.Парень кулаком приветствовал Егор в баре.Егор спрашивал, была ли Юля фанаткой, когда я сказала ему, что именно она былатой, которая купила ему выпить.То, как он уклонился от моей похвалы, когда я сказала, что у него хороший голос, когдаон пел в моей квартире.Взгляды, которые он получал, когда мы пошли в Миллениум-парк, были не из-за того,что люди осуждали его за внешний вид.Его понимание отсутствия у меня интереса к персональной информации о нём -Егор, вероятно, успокоился, что я не была любопытной, как все остальные.Большие очки, которые он надел и которые теперь на моей голове.Как оператор «Наклона» смотрел в другую сторону, когда Егор нарушал правила, стояу меня за спиной, а затем повёл меня на лестничную клетку.Причина, почему он ушёл, - выступление.Я думала, он обычный парень, который боролся или стыдился того, что он делает вжизни.Егор Шип, вероятно, мог оплатить все мои студенческие долги, даже невспотев. Он бы мог взять в аренду «Наклон» и принять участие в оргии с толпойсупермоделей, с которыми был связан, если эти фото в галерее сайта не были фотошопом.Ну а почему бы и нет? Он звезда. Он не моё воспоминание. Он не только моё всё.Неряшливый мужчина, сделавший мне сандвич из крекеров, связавший меня итрахавший перед окном, был на обложке «Rolling Stone» в прошлом месяце. И я отказалась оставить ему свой номер или электронную почту. Большинство женщин отдали бы всё за егоконтактную информацию.В то время как у меня не было его контактов тоже; теперь я знаю слишком много:«Когда Егор Шип не в туре, он живёт в Москве».Я закрываю браузер, голова идёт кругом.Москва так далеко, но это реально. Теперь он слишком реален.Всё тепло ушло из воспоминаний, спутанные и закрученные мысли волнуют воду. Ондолжен был быть частью моего прошлого, что горячо, потому что он - безымянный пареньиз нечестивого уик-энда. Я должна была быть в состоянии идти дальше и оставить нашесовместное прошлое счастливым воспоминанием, двигаться вперёд с моими планами исерьёзной карьерой без сожалений. Он должен был быть забыт.Теперь Егор просто развлекательный журнал, новость о звёздах шоу-бизнеса, запрос винтернете. Теперь, когда я знаю, кто он такой, насколько легко за ним можно следить, каквообще я смогу когда-нибудь забыть о нём?И, дерьмо, к чему я веду? Мне, в самом деле, необходимо его забыть.