ГЛАВА I

Рея

Париж пах сладким дрожжевым тестом.Я вышла из госпиталя, зажав в руке список, написанный маминым почерком:"Печенье с миндалём. Тот самый тарт. И тёплое молоко — если найдёшь."

Она улыбалась сегодня. Настояще.Сказала, что чувствует себя лучше.Что ей снилось, будто мы гуляли по Монмартру и кормили голубей.Словно всё это было не концом, а началом.

Я кивала, не показывая, как стучит сердце.Как хочется верить.

Я шла по улице быстро, будто могла догнать эту надежду.Пальцы мёрзли — перчатки снова забыла.На углу булочная уже была открыта: стеклянная дверь с колокольчиком и запах детства.

Внутри было тепло. Люди стояли в очереди, кто-то спорил о чем-то на французском, женщина смеялась, у неё в руках дрожала коробка с макаронами.

Я подошла к витрине — там, как всегда, стоял миндальный тарт.Тот самый. Мамин.Я уже почти протянула руку за бумажным пакетом, как уронила кошелёк.

— Мерд… — вырвалось тихо.

Кто-то рядом нагнулся и поднял его.

— Осторожнее, тут все спешат к багетам, — сказал голос.

Спокойный, чуть хриплый. С французским акцентом, но не до конца.Я подняла взгляд.

Парень. Высокий. Чёрная куртка, тёмные глаза.Смотрел прямо, без нажима. Но глубоко.

— Спасибо, — выдохнула я.— Пожалуйста.— Вы были передо мной, — заметила я, кивая на очередь.— Я всё равно не определился. Берите.— Нет, правда…— Возьмите, — вмешался парень с рыжими кудрями за его спиной. — Он вечно ничего не берёт, пока не будет идеального круассана, а таких не существует.

Я усмехнулась.Парень в куртке снова посмотрел на меня.Тихо. Внимательно.

— Надеюсь, у вас хороший день, — сказал он вдруг.— Я тоже. Очень надеюсь, — ответила я. И это было слишком честно.

Я взяла тарт. Повернулась, чтобы уйти.

— Эй! — окликнул рыжий. — А как вас зовут?Я не остановилась.Просто улыбнулась — ему, себе, воздуху.Парижу.Он сегодня дышал медленно. Как мама.