Акт XCV. Надейся на чудо

Правило клуба O(r/d)dinary №239: Если любишь – отпусти

Третий звоночек не прозвенел. Он ударил так, что у Яна перед глазами разверзлись земля и небеса. Призрачная надежда на счастье истончилась и пошла дырами. А сам он осознал, что окончательно сошел с ума. 

Действия его темной силы хватило на четыре дня. Сдерживающей способность выдержки – на четыре с половиной.

***

Глубокая ночь. Но Хеливатор не спит. Не спят и те, на кого Ян сегодня открыл охоту.

Теневой клинок уносил одну жизнь за другой. Он бы мог прикончить всех разом, но по одной забирать веселее. Тем более, он не хотел отбирать веселье у Ликс. Они, всё же – команда.

Всё идёт хорошо. Пока не остаётся один, последний враг. Ян уступает Ликс сцену, отходит к стене, прислоняется к ней спиной.

Ликс уклоняется от одного удара, второго. Третий блокирует и берёт руки противника в захват, не давая ему вырваться.

В зеленых глазах блестят очертания чёрного ворона – вот-вот вырвется.

Но Ликс закрывает веки. Голову пронзает такая сильная боль, что она разжимает пальцы, отпуская врага. И тут же получает удар поддых.

Ликс падает на колени, сжимая руками сходящую с ума голову.

Где-то на фоне Ян добивает ее цель.

Перед зрением одна за другой меняются картинки. Красный свет. Красное яблоко. Красные волосы. 

А в ушах смех. Который больше похож на хохот, но его звучание – выигрыш самой большой лотереи в жизни.

Ян тормошит ее за плечи. Ликс от боли срывается на крик. И теряет сознание.

***

– Знаешь, есть такая поговорка. Если любишь – отпусти.

Ян оборачивается так стремительно, что Джерри знает – от смерти ее отделяет только надежда на остатки здравого смысла у Алена в мозгах.

Ледяные пальцы демона молнейносно сжимают хрупкую шею и пришпиливают ее голову затылком к стене. Перед глазами пляшут звезды, но Джерри сжимает ладонью кольцо в кулак. И улыбается.

– Зачем ты пришла? – Ян, всё же не спешит ее окончательно добивать.

– Напомнить тебе, что ты когда-то был человеком. Даже несмотря на то, что стал демоном, хоть что-то от тебя прежнего остаться внутри должно. Так услышь меня, душа Яна. Дрянь, которую ты вселил в Ликс, вот-вот ее убьёт.

Ян слушает ее широко распахнув глаза. Пальцы с каждой секундой сжимают шею сильнее, так что на последних словах Джерри уже задыхалась.

Ален косит глаза за спину. Там, на кровати, корчится от боли Ликс. Его любовь всей жизни, которую он с таким рвением старался обрести.

– Я придумаю другой способ..., – тихий, едва слышный шепот Яна звучит растерянно.

Остатки кислорода вырываются из лёгких Джерри смехом.

Ян вдруг понимает, что вот-вот действительно убьёт ее. И в испуге отдергивает руки.

Джерри давится кашлем. Глядит на Яна, который снова принял надменный и злобный вид. Но она видела секунду назад его испуг.

Значит, она угадала. Прежний Ян всё ещё живёт где-то глубоко внутри этого тёмного создания. Главное теперь до него докричаться. Если она не сможет, не сможет уже вообще никто.

– Другой способ – вернуть ее туда, откуда взял! – рявкнула Джерри на Яна. – Она не сможет жить у нас, что бы ты ни делал! Темнота внутри и вокруг отравляет ее и будет отравляеть до тех пор, пока не убьет! Что лучше – живая Ликс, но не твоя, или твоя, но мёртвая?!

Яна перемыкает. Перемыкает окончательно. Перед глазами всё тает и плавится, как свечной воск. Надежда согреться об огонёк в виде Ликс медленно затухает, оставляя морозную стужу.

Что-то ломается. Кажется, остатки нежно хранимых надежд.

Ян выходит, хлопнув дверью. И не сказав ни слова.

Поднимается на крышу. Глядит на чертов перевёрнутый город на головой. И кричит. Кричит от боли до тех пор, пока режущие сердце осколки не растворяются во тьме окончательно. Пока в груди не становится нечему болеть.

***

Джерри чувствует, что дела совсем плохи. И с Яном. И с Ликс.

С Ликс в особенности. Джерри не знает, как ей помочь. До Яна, как видно, докричаться так и не получилось.

Фэй садится на краешек кровати. Ловит Ликс в объятия. Та отпирается и старается вырваться. Получив сопротивление, постепенно успокаивается. Но вместо этого начинает плакать.

Джерри снова пытается набрать номер Бин. Звонок всё так же не проходит.

Каждый день Фэй надеялась на приход помощи. Но всё тщетно. У Ликс, чтобы помочь, была только она, Джерри из другого мира, которую она даже не знает. И от которой толку – ноль. Она не оставляла попыток понять, что же это такое, путешествия между мирами. Но так и не смогла ни до чего додуматься.

Джерри снова набрала Бин. И снова связь оборвалась.

Тяжёлый вздох. У нее самой слезы подступают к глазам. Но она их давит. Глядит на номер в контактах, записанный рядом с номером Бин.

Нет. Нет-нет-нет. Ни в коем случае, себе дороже.

Но делать, кажется, нечего.

Дрожащий палец бьёт по кнопке набора – словно спускает курок. В свою же голову.

Гудки тянутся. Но, по крайней мере, они хотя бы идут. Пока время вызова не заканчивается глухой тишиной.

Джерри пробует ещё раз. И ещё раз. Злится. Скидывает на этот же номер координаты. Следом за ними сообщение: "Прости меня. Очень нужна твоя помощь".

И всё равно получает тишину. Сообщение даже не читают.

Джерри в раздражении откидывает телефон подальше. Успокаивающе гладит Ликс по спине, продолжая крепко обнимать.

– Пожалуйста. Кто-нибудь. Хоть кто-нибудь...

Джерри больно и страшно. И всё, что она может – быть с Ликс рядом до конца. Пусть Ян убьёт ее за это – не важно. Она хочет помочь. Она хочет сделать хоть что-то.

***

Звонок шёл долго. За ним последовали второй и третий. Все это время вызываемый абонент держал телефон в руке, внимательно разглядывая мультяшную белку на контакте звонившего. Болтал ногами, сидя высоко на крыше небоскрёба.

На душе было тяжело. И тоскливо. Но с каждой секундой, что до него пытались дозвониться, давняя обида потихоньку ослабевала.

Признаться, он уже и сам соскучился. Может, стоит отбросить прошлое и пойти навстречу будущему?

Может быть.

Телефон принимает сообщение. Он внимательно глядит на высветившееся в уголочке цифры-координаты.

Экран подсвечивает его скрытое маской лицо. И полные испуга глаза.

Джесси подрывается с места. И летит на выручку, не чуя под собой ног.

Снова. Это снова происходит. Сначала Бин бесследно пропала, а теперь и Джерри умудрилась угодить в такую передрягу, что вспомнила о существовании своего друга. И, кажется, Джесси вполне правильно подозревал возможного виновника всех бед.

Увидит Яна – в лепëшку раскатает. Какие бы он там оправдания не плёл.

***

Джерри вдруг чувствует, что руки Ликс смыкаются за ее спиной. Чувствует, что ее дыхание выравнивается. А потом до ушей доносится спокойный голос:

– Джерри. Что это за место?

Фэй мгновенно отстраняется. Недоверчиво глядит в чистые без следа прежней боли зелёные глаза.

– Ты же не наша Джерри, верно? – подтверждает Ликс ее догадки.

А Фэй готова сойти с ума от счастья. Потому что Ликс – снова та же Ликс, что и раньше.

– Да. Мы не знакомы, – Джерри глядит на нее словно завороженная. – Добро пожаловать в Хеливатор. Надеюсь, ты не будешь против поскорее взять ноги в руки и вернуться в свой мир. Порадуй меня и скажи, что знаешь, как это сделать.

Но Ликс ошеломленно качает головой. Джерри нервно сглатывает.

– Значит, нужно придумать. Потому что ты, такая беззлобная, не проживёшь здесь долго. А со злобой – и того меньше...

Она прерывается, слыша шаги по коридору. Опускает голову Ликс ладонью и понижает тон до шёпота.

– Сейчас придёт Ян. Лучше тебе убедительно отыграть, что ты страдаешь от боли. Иначе, я не знаю, что ещё способен вытворить этот псих, если почует, что ты пришла в себя.

***

Ликс только успевает откинуться на подушку и прикрыть глаза, когда раздаётся скрип двери. Стук каблуков перебивается громкими ударами сердца в висках.

Притвориться, что ей больно? Да она сейчас от страха действительно сознание потеряет и не нужно будет ничего играть...

Ледяная рука коснулась щеки. Ликс сморщилась, как от невыносимой боли. И она тут же, в испуге, отдернулась. А что нужно сделать, чтобы он совсем ушёл, истерику закатить? Ликс была не против.

Пальцы зарылись в волосы. Сквозь слегка приоткрытые веки Ликс увидела, что они теперь глубокого чёрного цвета. Она выдохнула от негодования и неожиданности.

Всё болело. Будто каждую косточку ломали, а затем сращивали по кругу по меньшей мере пару десятков раз. Эта вязкая, тягучая боль, тянулась от сердца. Тоже покалеченного.

Прошло немало времени прежде чем каблуки застучали обратно к двери. Тогда Ликс открыла глаза окончательно. И уставилась в перепуганное лицо Джерри.

Примерно на этом этапе Ликс осознала, что, всё же, жива. А она ведь думала, что умерла, там, в пробирке. Что было после того, как она отключилась?

И, что важнее...

– Джерри. Ты случайно не знаешь, живы ли мои товарищи?

Джерри от нервов всю ладонь уже исцарапала кольцом. Больше не до крови, но достаточно больно, чтобы хоть как-то удерживать поддающееся панике сознание на плаву.

– Хотела бы я тоже знать. Ликс, ты в очень затруднительном положении. Надеюсь, что ты веришь в чудеса, потому что спасти тебя сейчас могут только они.