Акт XCI. Холод

Правило клуба O(r/d)dinary №72: Для жаждущего пути все дороги открыты. Даже дороги в другие миры

– Я перед тобой на колени встать готов, только покажи дорогу наверх.

Голос Яна шелестит на несуществующем ветру.

У Рина пробежали мурашки по телу.

Застряв меж двух огней – Яна спереди и Тома сзади, он даже отойти не мог.

До Черри тоже уже дошло понимание происходящего. Она осторожно выбралась из салона и тихонько наблюдала за развернувшейся сценой со стороны.

– Вы там умрете, – Рин с сожалением глядит Яну в лицо. – Для того, чтобы окончательно переместиться в другой мир, нужно выполнить его условие. Без него время нахождения ограничивается половиной часа. Опоздаешь всего на секунду – там и останешься, бездыханный.

– Я выполню условие! – Ян на мгновение теряет над собой контроль и буквально рявкает на Рина в гневе.

– Вот прямо сейчас пойдёшь и убьёшь человека?! – в ответ ему отзывается эхо его собственного гнева.

Ян накрывает лицо ладонями, зарывает пальцы в волосы, цвет которых сливается с алым в небе.

Ради спасения Ликс он бы убил. Но что скажет ему сама Ликс, если потом узнает?

Ян в ловушке. Капкан захлопнулся, перебив одно из крыльев так, что, кажется, больше не взлететь.

– Но это значит, что и Ликс... – вдруг ещё сильнее ужасается Ален.

– Она убила человека. Только что.

Ответ Рина холодный. Но Яну он прибавляет грамм спокойствия. Хотя о каком спокойствии в такой ситуации речь?

– Тайминг – полчаса. Если знаешь, куда идти, можно попробовать успеть, – Том хмурится и кладёт ему руку на плечо. – Я тоже прошу тебя. Как бы то ни было, мы не можем оставить Ликс там наедине с этим психом.

И Рин под таким напором сдаётся. Он и сопротивлялся-то с трудом, потому что прекрасно понимал – им придётся отправиться в другой мир. Если он сейчас откажется вести Яна и Алекса на верную смерть, они начнут просить Бин, которая со своей способностью давно уже раскопала все подробности перемещения. Но тогда отправляться придётся всей командой. И будет только больше смертей.

– Едем до ближайшего здания, где есть хотя бы восемь этажей – Рин тупит взор в землю и натыкается на взгляд лисицы.

Она недовольно дёргает хвостом. Рин легко проводит пальцами по её ушам и первым идёт к машине.

Где, прислонившись спиной к двери и сложив руки на груди стоит Черри. Буквально буравит его взглядом. И Рин знает, почему.

– Вообще-то, я не убиваю людей, – Черри ловит взгляд Рина своим. – Но для тебя могу сделать исключение.

Из рукава выскальзывает и ложится в руку скальпель. Рин молчит, давая Черри высказаться. Она имеет на это право, пусть у них и совершенно нет времени на разборки.

– Где настоящий Рин? Как давно ты играешь его роль? – Черри улыбается, готовая вот-вот заплакать.

– С самого начала не было никакого настоящего, – слова даются Рину тяжело. Каждое – словно падающий на душу булыжник. Добивающий то, что от неё осталось. – Когда-то ты спасла именно меня – Рина из другого мира. И любила ты всегда именно меня. Я обманывал тебя всё это время, прости. Но это потому что я очень сильно тебя люблю.

Скальпель выскальзывает из пальцев. Слезы катятся по щекам градом.

Черри оказывается рядом в два шага и повисает у Рина на шее.

Этого достаточно. И не важно, из какого Рин мира, пока их чувства – искренние.

Миуре достаётся поцелуй. За ним три удара ладонью в грудь – не сильных, но ощутимых. А потом Черри шмыгает носом и тащит его в салон.

– Мы задерживаем процессию, – говорит она в ошеломлении притихшему Рину. – Я иду с вами, и только попробуй возразить.

Хлопают двери. Заводятся моторы.

Лисица снова взлетает на крышу.

– Тебя там не хватало, – бурчит Рин. Переплетает с Черри пальцы. На лице – виноватое выражение. – Лучше бы тебе остаться.

– От тебя там мокрого места не останется. А если ты умрёшь, как мне потом, одной?

Рин от этих слов перемыкает.

Одной. Одной. Ужасное слово.

Рин сжимает запястье Черри в ладонях и прислоняется к ним лбом.

Он бы не хотел, чтобы Черри проверила, как это.

– Как там, в другом мире? – как бы невзначай интересуется Том.

– А ты не удивлён, – комментирует Рин вместо ответа.

– Давно заподозрил неладное. Ещё когда ты мне притащил "Мяту и ментол". Так что расслабься. Если бы я не доверял тебе – не вручил бы браслет с ловцом снов.

Том чуть оборачивается и ухмыляется.

– Потому что все, у кого есть браслет с котиком – дети Кота.

Рин заливается краской и смотрит куда угодно, но не на него.

Фигура Яна уже давно скрылась вдалеке. Рину даже представлять было тяжело, что он сейчас чувствует. Для него Ликс – друг и товарищ, и если ему страшно за нее до дрожи, то как Ян ещё умудряется оставаться в своём уме?

– Зачем ты пришёл в этот мир? И почему остался? – Кот делает новую хитрую попытку получения ответов, пока Рин отвлекся.

– Если выберемся – расскажу. Будет тебе награда, – парень не ведётся. Качает головой.

И ловит за стеклом взгляд пушистой острой мордочки.

Значит, и теневая лисица пойдёт с ними.

Подмога им не помешает.

***

Ян находится у большого торгового центра. Ухо прислонено к телефону, сам кусает губы. Видно, что едва не впадает в истерику, но стоит Тому затормозить у байка, он весь подбирается, готовый к бою.

Все следом за Рином направляются к лифту. И с удивлением наблюдают за тем, как он набирает цифры от одного до восьми.

Створки закрылись. Кабинка загромыхала, поднимаясь вверх.

– И что, это всё? Так просто? – даже несмотря на серьёзность ситуации Том возмущён. – Как тогда решившие побаловаться с лифтом не перемещались в ваш мир?

– Для начала нужно иметь чёткую цель туда попасть, – отвечает Рин.

Ян все не оставляет попытки дозвониться. Черри стоит с левого бока от него, внимательно следит за выражением его лица.

– Ян, у нас маленький отрыв во времени. Мы успеем, – говорит Черри куда уверенней, чем чувствует.

Ян кивает только для вида. Он оставляет телефон в покое, только когда механический голос сообщает, что абонент вне зоны доступа.

Том со своего края видит, что шея у Яна исполосована следами когтей. Видимо, передатчик отобрали нехилой такой силой, буквально выцарапали. Возможно, он сначала и не заметил пропажи, но когда осознал, уже было поздно.

Ян заметил, что Том пялится. И перевёл осторожный взгляд на Черри. Кот намёк понял – не будет пока палить его контору, не до лечений сейчас.

Ликс помощь может понадобиться куда сильнее, а силы Черри не бесконечны.

– Ты знаешь, куда нам? – спрашивает Ян у Рина.

– Попробуем проверить старое убежище. Других идей у меня нет, но он наверняка там.

Спустя бесконечные восемь минут створки открываются. Перед ними узкий коридор, освещённый всего парой лампочек с другого конца. Стены растресканы так, что отваливается штукатурка. И в отвалившихся дырах нет просвета от бесконечных надписей маркерами и рисунков.

– Мы на месте. Не стойте там слишком долго, лифт здесь старый и от веса сразу нескольких человек может обвалиться.

Рин говорит об этом спокойно. Ребята же с ошеломлением замечают, что пространство вокруг изменилось – беспорядочные надписи переползли и на стены лифта. Целое же до этого зеркало оказалось разбитым.

– Вряд ли здесь работают наши местоположения. Придётся проверять все комнаты, – заключает Черри, когда коридор заканчивается и перетекает в холл с бесконечными рассыпающимися от времени дверями.

– У нас всего полчаса, – напоминает Том и смотрит на Рина. – Может, есть предположение?

Но не успевает Рин рта открыть, из тени стены выныривает лиса и, слегка потянув Кота за подол накидки, бросается к лестнице.

– Думаю, лучше довериться ей.

Проворный лисий хвост то появляется перед ними, то исчезает. Они спускаются все ниже и ниже, в самые недры старого здания. Пока лестница окончательно не упирается в пол. Но лисица спешит дальше, минует ящики и разбитые склянки, ведёт их по коридорам и проходам. Пока под одной из дверей не обнаруживается полоска белого света.

Ян вырывается во главу процессии и распахивает двери одним резким толчком. Если на них и был замок, от его рвения он рассыпался в пыль.

Помещением оказалась лаборатория неизвестного назначения. По углам ютились шкафы с препаратами, повсюду стояли приборы с мигающими лампочками датчиков.

А посреди всего этого стояла огромная пробирка.

Она не была пуста. В ней висел опутанный бесчисленными проводами человек.

В чёрных, как смоль волосах вплетено украшение из драгоценных камней в виде паучьей паутины.

А приборы, к которым он подключен, оглушительно пищат.

Потому что жизненные показатели пропали.

Ян хотел бы, чтобы он обознался.

Ян хотел бы, но рука касается стенки пробирки и та осыпается осколками.

Он безжалостно обрывает провода. Режет руки о собственноручно неровно обломаные края прохода. Подхватывает Ликс так нежно, насколько способен и осторожно укладывает на пол.

Веснушки на щеках читаются до невозможности ярко. Ян касается их. Холодные. Как зимняя стужа. 

Руки – ледяные. Как корка, покрывающая его сердце.

– Ликс. Эй, – тихо зовёт он.

Но в ответ ни звука. Ни улыбки. Ни смеха.

По щекам Яна катятся слезы. И он не может остановить их поток. Не пытается.

Секунда – и он окончательно срывается. Прижимает безжизненное тело к груди. Обнимает, надеется отогреть своей ледяной душой замершее сердце Ликс. Плач перерастает в рыдания.

– Ликс... У тебя ведь такие красивые глаза... Позволь взглянуть в них... Ещё хотя бы один раз...

Нет ответа.

Сердце Яна промерзло до основания. И разбилось на неровные черепки.

Ликс... Его Ликс... 

Она умерла.