Акт XC. Две разные сказки

Правило клуба O(r/d)dinary №39: Осколки разбитого сердца может склеить новая любовь. Но некоторые сердца разбиваются вдребезги. И им уже не помочь

– А как же Бин? – Черри захлопывает дверь и обиженно косится на отражение Тома в зеркале.

Кот не отвечает, оставляя вопрос открытым. Возможно, они придумают что-нибудь другое. Но пока что – домой, получать тумаков от всех, кого они там бросили.

Теневая лисица просачивается в салон через дверную щель и хватает Тома за рукав. Тот поднимает на неё лицо с выражением: "Ты хоть понимаешь, насколько рискуешь?".

Но просто отстраняет от себя её мордочку.

– Рин, уйми свою подопечную. Пусть либо ведёт себя прилично, либо идёт пешком.

Миура пытается забрать лису с переднего сидения, но та выскальзывает из рук, словно жидкость, и, схватив Тома уже за шкирку, тянет в направлении двери.

– Кажется, она пытается что-то сказать, – констатирует Рин и первым выбирается обратно на улицу.

Заметив, что её поняли, лиса выбежала следом и, обогнав Рина, замерла на дороге.

Подойдя, Рин увидел сломанный передатчик. На разбитом корпусе всё ещё можно было разглядеть крошечную гравировку с именем.

"Ян".

Ян. 

Только что, Ян...

Рин пошатнулся и едва не упал – Том вовремя подоспел и подставил руки.

Рин был бледным как смерть. Видя его состояние и остатки передатчика, Том сложил два и два. И сам наверняка стал выглядеть не лучше.

Только что они повстречали того самого "Незнакомца". Которым всегда был Ян Ален из другого мира. Что ещё хуже, он забрал Ликс.

Подводя все итоги размышлений, к ним подъезжает на байке уже их Ян.

***

"Что ж, Ликс действительно очень не любит лифты".

Ян глядел на нее с мягким вопросом. Ликс не спешила поднимать трубку.

Время звонка закончилось, остался пропущенный. Звонивший предпринял повторную попытку дозвониться.

– Какой-то обман, – серьёзно комментирует Ян, протягивая руку к телефону, но Ликс резко её отдергивает и отходит на пару шагов назад – больше не позволяет пространство.

Не он. Перед ней не Ян. Но выглядит он точно так же. Значит их враг, всё это время...

Внутри разливается ужас. И одновременно чувство дежавю. Будто нечто подобное уже было раньше.

Трубка продолжает надрываться. Ликс всё так же не отвечает.

Мягкость на лице Незнакомца сменяется усмешкой. Очень надтреснутой. Ликс чувствует опасность кожей, она обжигает.

Она – приближается.

Ликс тянется к карману за зажигалкой. Дрожащим пальцам всего-то и следует выхватить, откинуть крышку, крутануть колёсико...

Но как только она достала её, еë собственная тень за спиной пришла в движение и со всего размаха ударила по запястью. Зажигалка выпала, стукнувшись о пол с металлическим лязгом.

Незнакомец откинул её в дальний угол носком ботинка.

Ему и комментировать ничего не нужно, Ликс и сама прекрасно знает: вот и всё. Но в отчаянии соединяется с ним мысленной связью. Что бы дальше не случилось, она должна знать, о чем этот сумасшедший думает.

– Кто из нас лучше, а, Ликс? – неожиданно спрашивает лже-Ян.

Он оказывается слишком близко. Протягивает руку и осторожно касается ее щеки.

Красные волосы исчезают, заменяясь синеватым пеплом. Несмотря на это, у них с Яном всё ещё одно лицо. Но они такие разные, такие непохожие. Вышедшие из совершенно разных сказок – про принца и про кровожадного злодея.

– Разве этот вопрос нуждается в ответе? – дрожи в голосе Ликс нет. Только смирение. И горечь.

– Вот как, значит, – Незнакомец с таким же смирением пожимает плечами.

Ладонь перемещается от лица к волосам и осторожно заправляет их за ухо.

– Другой я никогда не хотел влюбляться. А получил искреннюю и чистую любовь. Я же всегда хотел влюбиться. Но должен остаться один. Разве это справедливо, Ликс? Может, лучше пусть каждый из нас получит то, чего желал?

– Меня не забыл спросить, чего я хочу, влюблённый придурок? – Ликс срывается и отталкивает его своими хрупкими ручками с такой силой, что "Ян" отлетает к противоположной стенке.

Самое ужасное, что, признаваясь в любви, он говорил правду. Ликс видела это в его мыслях – желание искренних и чистых ответных чувств. Единственное хорошее, что осталось в этом тёмном существе.

А ещё Ликс слышала, что пожалеет о своем поведении. Но ей уже было чистосердечно плевать. Потому что они наверняка не в Странном клубе, а в иллюзии этого сумасшедшего. И сейчас поднимаются в Хеливатор.

– Думаешь, после всего, что ты натворил, а потом признался мне, я скажу: "Ян, я тоже тебя люблю"? Чем ты заслужил мою любовь – убийством родителей Джесси, или, может, тем, что ломал жизнь Яну и ребятам на протяжении долгих лет? Или, может, я должна быть благодарна за то, что ты оставил меня без воспоминаний? За что мне тебя любить?

Незнакомец молчал. Мягкие искорки в глазах не сулили Ликс лёгкой жизни.

– И в прошлый раз ты говорила мне подобное, – произносит он опасно-тихо. – Я дам тебе новый шанс признать меня, и на этот раз ты наверняка передумаешь.

Ликс молчит. Телефон в ее руке всё так же надрывается криком Яна на обратной стороне.

Прости, Ян. Прости.

Ликс сбрасывает.

Читает все мысли Незнакомца до последней.

Она бы не хотела, чтобы Ян это видел. Лучше бы им вот так и расстаться с ним. Пусть и больно. Пусть сердце леденеет и трудно дышать.

Паника захлестывает сознание. Незнакомец вновь оказывается до невозможности близко, его горячее дыхание тихим шепотом мажет по щеке.

– Ты знала, что слабость твоей способности в том, что ты можешь её использовать, только когда видишь источник света?

Лампочка под потолком вдребезги раскалывается, осыпая их обоих осколками. Ледяные пальцы накрывают её глаза, и мир погружается в забытие.

***

Телефон выскользнул из руки Ликс. Ян всё ещё пытался дозвониться.

***

Пришла в себя Ликс от сковавшей голову боли. Всё, что удалось сделать – широко распахнуть веки и мутным зрением разглядеть сквозь стекло неизвестное место. Судя по оборудованию, ее притащили в какую-то лабораторию.

Руки опутывали провода и датчики, за которые она была буквально подвешена в пробирке.

После недолгого исследования помещения нашелся и Незнакомец. Он стоял у пульта управления.

Ликс не хотела на него смотреть. Закрыла глаза.

Сделала новую попытку пошевелиться – тщетно. Тело совсем не слушалось, будто больше ей не принадлежало. Всё, что от нее осталось – жгучая головная боль, сходящие с ума от нехватки кислорода лёгкие и бесконечные мысли.

Вдох. Очень больно.

Она видит Яна на балке под потолком. С красными волосами и таким же красным яблоком. Опасный. Красивый до невозможности.

Выдох. Внутренности раздирает.

Они вместе на крыше. Взбитые-сливки-Ликс, нашедшая рисунок Попкорна и желающая подружиться с его художником, не нужна ни Странному клубу, ни Яну. Но ей все равно дарят зажигалку с защитным символом – драконом, которой Ян дорожит больше жизни.

Вдох. Выдох.

Их поцелуй на балконе. Бесконечно нежные чувства друг к другу. 

Они были вместе так недолго. Но очень счастливо.

Новый вдох сделать не получается. Ликс морщится от боли. По щеке стекает слеза.

Его глаза. Его улыбка. Она любила Яна до безумия. И будет любить вечно.

Остатки кислорода вырываются из лёгких кашлем. В темнеющих глазах замирает картинка:

Ян что-то рисует, сидя у маленького кафе. На мгновение он оборачивается, даря Ликс взгляд своих спокойных ледяных глаз. Ликс же спешит скрыться от них. Сердце стучит в груди как сумасшедшее. И она вдруг понимает, что именно так ощущается любовь.

Все же, это всегда был Ян. Хорошо. Что они. Вновь смогли. Встретиться.

Ликс бы улыбнуться. Но сознание меркнет.

Сердце в последний раз ударяется о грудную клетку и замирает. Окончательно и навсегда.